Чудовище

Небо над городом уже девятый день напоминало тяжелую бетонную плиту — тучи сгущались, уплотнялись и опускались все ниже, делая воздух сырым и густым настолько, что порой казалось — вместо кислорода в легкие льется вода. Штормовые предупреждения звучали из каждого динамика, люди укрепляли дома и заборы, прятали машины, но природа будто не спешила разразиться катаклизмом, накапливая силы по максимуму, чтобы в самый неожиданный момент нанести один-единственный сокрушительный удар. «Как будто вот-вот наступит апокалипсис» — мрачно подумала Алиса, торопливо шагая по узкой дорожке вдоль кафе и магазинов с закрытыми ставнями. Заведения работали, хоть со стороны и выглядели безжизненными — владельцы справедливо рассудили, что поставить пару деревянных створок на окна обойдется куда дешевле, чем разгребать завалы. Тем не менее, действовало это угнетающе — бесконечная серая полутьма и практически безлюдные улицы заставляли внутренне содрогаться от недоброго предчувствия. Алиса передернула плечами и прибавила шага, громко цокая каблуками по мостовой. Эхо отскакивало от стен рикошетом, становясь все громче, и это тоже действовало на нервы. Казалось, будто за ней кто-то идет, но оглянувшись, Алиса увидела лишь пустую мостовую и несколько бумажных пакетов, которые осенний ветер лениво гонял по земле. «Я становлюсь параноиком.» Впрочем, девушка не считала свои страхи безосновательными. В последнее время в ее жизни, как и в природе, наступило подозрительное затишье: еще пару месяцев назад она с трудом могла найти свободную минуту, чтобы просто выпить кофе в одиночестве, а в последние несколько дней единственное, чем она была занята — это нудная работа и редкие, бессмысленные разговоры с мужем, которые он поддерживал, казалось, только ради проформы. Знакомые тоже вели себя странно — даже лучшая подруга Джу на простое предложение выпить вечером по коктейлю с каким-то странным напряжением в голосе отвечала, что весь вечер, да и несколько ближайших недель у нее распланированы по минутам. Алиса вежливо прощалась, а про себя думала — не ввязалась ли Джу в неприятности? Впрочем, единственная попытка докопаться до правды закончилась коротким «извини, мне пора» и сброшенным вызовом. Внезапный грохот вырвал Алису из размышлений. Глубокий, сотрясающий кости рокот прокатился по земле, отскакивая от зданий и вгрызаясь тупым сверлом в череп. От испуга девушка подскочила на месте и интуитивно прижалась спиной к стене, ощущая, как гулко колотится о ребра сердце. Рокот стих, и тут же небо яркой неоновой вспышкой прочертила ветвистая молния. «Проклятие!» — только и успела подумать Алиса, как новый раскат грома встряхнул почву под ногами, и с неба упали первые тяжелые капли воды. Девушка сорвалась с места, стараясь держаться ближе к зданиям, и поспешила в сторону ближайшей остановки. Редкие капли быстро превратились в непроглядную стену воды под черным, словно ночным небом — Алиса прикрыла голову папкой и рванула к перекрестку, надеясь, что транспорт успеет вовремя, и она не продрогнет в насквозь промокшем шерстяном пальто, но и эта идея оказалась провальной. Дорога, обрамленная высокими бордюрами, превратилась в настоящую бурную реку. — Да чтоб тебя! — в сердцах воскликнула Алиса. Лезть в открытых туфлях-лодочках в ледяную воду — значит слечь назавтра с простудой и сорвать сроки по делу. Плюнув на все, девушка быстро развернулась и нырнула в ближайший бар. На смену колючему запаху озона тут же пришел удушливый смрад дешевого курева и пива. Кажется, именно такие заведения ее муж брезгливо называл «помойкой» — старая, облупленная барная стойка, колченогие стульчики, затоптанный до черноты пол и дым, клубящийся темным облаком под потолком. Контингент тоже не вызывал доверия, но Алиса здраво рассудила, что эти люди пришли сюда, чтобы отдохнуть, а не для того, чтобы портить жизнь мелкой рыжей дамочке. Тихо прикрыв за собой дверь и стряхнув с папки воду, Алиса осторожно прошла между столиками и присела на свободный стул у бара. Бородатый бармен в черном фартуке взглянул на нее из-под густых бровей и пробасил: — Тебе налить или ты так, на время дождя отсидеться? — А кофе у вас есть? — с сомнением спросила девушка, оглядывая обширную пивную карту на постере за спиной бармена. — Есть. Растворимый. — Мне подойдет, — Алиса попыталась вежливо улыбнуться, но бармену, кажется, и дела до этого не было — его спина мелькнула в темном углу возле старенького чайника. Девушка устало откинулась на низкую спинку стульчика, скинула папку с бумагами в сумку и достала телефон. Ни одного пропущенного вызова. Ни одного сообщения. А ведь она только за последние полчаса позвонила Роду около пятнадцати раз в надежде, что он сможет подобрать ее на машине и завезти домой, пока не начался ливень. Но муж, кажется, или забыл телефон дома, или попросту решил игнорировать сам факт ее существования. Второй вариант казался Алисе более вероятным. «Что-то здесь определенно не так, — девушка нахмурилась и рассеянно покрутила смартфон в пальцах — Раньше Род никогда бы не дал мне вот так просто шататься по улицам и, тем более, ходить по барам. Куда делась его хваленая гиперопека? Неужели… Нет, ну не может у него появиться любовница. Он женат даже не на мне — на своей работе и своем банковском счете. Я для него — приложение к статусу, дорогая игрушка, и он никогда не забывал это показывать — следил за мной, как за своими проклятыми акциями, чтобы не упала и не попала не в те руки. Так что же произошло сейчас?» Алиса вздохнула, приняла у бармена пластиковый стаканчик с жижей, отдаленно напоминающей кофе, и склонилась над стойкой. Смотреть на окружающих ей совсем не хотелось, да и на разговор она настроена не была — на душе стало совсем паршиво. Конечно, она никогда не обманывалась насчет Родни Грина — с самого первого дня знакомства в нем сквозила какая-то болезненная жажда превосходства, тотального контроля над всем, что его окружало. Правда, в тот момент Алисе, совсем еще юной студентке, это казалось привлекательным — от Рода веяло силой и уверенностью, казалось, его ничто не может выбить из колеи. И пусть он был самодовольным засранцем, который мало кого слушал, кроме себя самого и своего юриста, Алиса чувствовала себя рядом с ним в безопасности, словно в коконе, в котором отец не сможет добраться до нее. А ведь отец и по сей день оставался для Алисы настоящим кошмаром. С детства этот дракон в человеческой шкуре окружал ее запретами, закрывал, прятал от всего мира, позволяя делать только то, что подходит под его понятие «правильного ребенка». И Алиса тратила годы на беспросветную учебу, подготовку к поступлению, а после — на битву за возможность получить распределение в адвокатуру и допуск к ведению реальных дел, а не разгребание бумажек по бракоразводным процессам. И именно по его инициативе состоялся первый ужин, на котором она встретила тогда еще перспективного банкира Родни, и в тот же вечер он шепнул ей, что заберет ее из этого ада. И он забрал, чтобы запереть ее уже в своей башне. Вся ее жизнь так и осталась хорошо спланированным спектаклем, где кукловода не интересовало ее мнение — играй по сценарию и молчи, и получишь несколько привилегий. Ослушаешься — и нарвешься на неприятности. Очередная золотая клетка, но в ней, по крайней мере, ей было позволено иметь хотя бы нескольких подруг и пару свободных вечеров в месяц, чтобы просто выпить с ними по коктейлю и поговорить о чем-то кроме работы. Иногда Алиса действительно чувствовала себя вещью, но Родни, надо отдать ему должное, хотя бы пытался создавать иллюзию любви и заботы, и эти моменты заставляли ее чувствовать себя по-настоящему счастливой. Нет, это были не те дни, когда он отправлял ее по магазинам, чтобы прикупить пару платьев с громким именем на этикетке, чтобы подготовить к очередному приему, и не те дни, когда он представлял ее очередным партнерам, гордо называя «моя супруга». Она была счастлива, когда они оставляли все дела и на несколько дней уезжали в старый загородный дом его бабушки. Вместе помогали старушке навести порядок, поухаживать за садом, а после, когда стемнеет, собирались втроем у камина и пили терпкое красное вино, слушая старые песни с хрипящего патефона. Эти моменты были простыми, незатейливыми, но Алиса чувствовала — в них было больше драгоценного тепла, чем во всей ее треклятой жизни. В этот момент у нее была семья, которая ее любила. А потом старушка Луиза слегла с обычным гриппом и… больше не встала с постели. В тот день Алиса рыдала в голос, впервые с сопливого детства, и не могла остановиться. Словно что-то внутри больно, очень больно и громко надорвалось. И с этого дня их отношения с Родни изменились — Алиса боялась сделать ему больно, а он впервые на ее памяти замкнулся глубоко в себе… Внезапная вибрация в руке заставила Алису дернуться, и девушка чуть не выронила телефон. «Неужели Род одумался?» — почти с надеждой подумала девушка, но тут же осеклась. Номер, с которого пришло сообщение, был скрыт. «Я рад, что он не видит, как ты красива, когда не носишь маски.» — гласило сообщение. — Какого… И тут же телефон завибрировал снова: «Парень слева следит за тобой. Заплати за кофе и уходи.» Алиса осторожно глянула налево, прикрываясь прядью медных волос. Первое, что бросилось ей в глаза — пятерня крупных, словно раздутых пальцев, перебирающих по стойке. Следом за ними — грязный рукав куртки неопределенного цвета и, наконец, широкое лицо, утопающее в нечесаной бороде и усеянное рытвинами, словно от оспы. С этого лица на нее, не отрываясь, смотрела пара водянистых серых глаз, в которых слишком явно читались намерения мужчины. «Черт, черт, черт!» — Алиса нервно сглотнула и оглядела бар по правой стороне в надежде на поддержку, но всем присутствующим было глубоко плевать, кто и чем занимается или… планирует заняться. Ни намека на заинтересованность. Даже если у нее было бы больше времени, вряд ли бы она смогла определить, кто из нескольких десятков посетителей отправил ей смс. Нервно дернувшись, девушка вытащила из сумочки пару купюр и, не глядя, бросила их на стойку, попутно запахивая пальто и продвигаясь к выходу. Она понятия не имела, что будет делать дальше, но нутром ощущала — оставаться на месте нельзя, никто не придет на помощь. «Даже автор этих странных сообщений. Боже, я даже не знаю, кто он! Алиса, ты сошла с ума, если слушаешь какого-то полоумного!» Дверь за спиной хлопнула, и Алиса тут же по самую щиколотку погрузилась в ледяную воду. По спине пробежал табун мурашек, пальцы на ногах свело от холода, но девушка решительно двинулась в сторону, как она надеялась, более приличного места, где она сможет быть в безопасности. Дождь лил сплошной стеной, шум воды заглушал все звуки, и все же Алиса расслышала, как дверь за спиной хлопнула второй раз. Мельком оглянувшись, девушка заметила обширную фигуру, целенаправленно двигающуюся за ней буквально след в след. Мобильник снова завибрировал: «Поверни направо. Второй подъезд. Спрячься и жди.» — Господи… Алиса нервно сжала мобильник и повернула направо, всей кожей чувствуя, что преследователь догоняет ее. Оказавшись за углом, девушка рванула с места, оскальзываясь и застревая каблуками в мокрой мостовой. Возле первого подъезда она поскользнулась и угодила коленями и одной рукой в воду, второй все еще прижимая к груди смартфон, но тут же поднялась и, скользя, словно на льду, бросилась к заветной двери. Шлепающие шаги за ее спиной приближались и, когда девушка уже протянула руку и ухватилась за ручку, преследователь мертвой хваткой сжал ее предплечье и потащил назад. — Не так быстро. — Отпустите немедленно! — Алиса крепче ухватилась второй рукой за дверь и пробороздила каблуками по обочине — Уберите руки! — Не ори, дура! — девушка ощутила резкую боль в затылке, из глаз брызнули слезы, рука соскользнула с ручки и мобильник с глухим бульканьем исчез под водой. Только спустя несколько секунд Алиса осознала, что это был удар. Ее впервые в жизни ударили. Сильно. Ни за что. — Помогите! — Алиса пригнулась и закричала во всю силу, пытаясь оттолкнуть от себя маньяка, и ей даже удалось несколько раз лягнуть его по ноге острой шпилькой туфель, но второй, куда более увесистый удар по голове сбил ее с ног, заставляя повиснуть в руках мужчины. В глазах поплыло, в голове зашумело, и девушка обреченно подумала, что последний день своей жизни она провела хуже некуда. Дерьмово, если говорить откровенно. Хватка на предплечье усилилась, и Алиса почувствовала, как собственные ноги безжизненно волокутся следом за ней, пуская круги по воде. — Пожалуйста, отпустите! Я никому не скажу! Только не бейте… — Молчи. И слушай. Сейчас мы с тобой поближе познакомимся и, если будешь хорошей девочкой, я тебя отпущу. Будешь орать — придушу, как бешеную суку. Усекла? — Пожалуйста… — Еще раз спрашиваю, — вторая рука мужчины с силой дернула ее за волосы — Усекла?! — Да! — собственный крик боли сорвался на хриплый кашель. Алиса зажмурилась и попыталась подобрать под себя ноги, чтобы хотя бы рискнуть вырваться, но голова тут же беспощадно закружилась и к горлу подступил кислый ком желчи. Молиться Алиса не умела и не привыкла — в ее доме не было ни икон, ни религиозных книг. Для отца религией были деньги, а во что верила мама, она так и не узнала — Алисе не было и трех лет, когда отец овдовел. Но именно сейчас девушка готова была просить о помощи и мать, которую она видела только на фотографиях, и всех богов — только бы этот отвратительный, омерзительный тип оставил ее в покое. Мужчина повернул и безразлично проволок Алису по бордюру, затаскивая в укромную подворотню за мусорные контейнеры. От запаха мокрой гнили желудок снова подкатил к горлу, и Алиса попыталась задержать дыхание, чтобы ее хотя бы не стошнило. Предстоящее действо и так было слишком отвратительным. — Пришли, малышка, — вторая рука подхватила девушку поперек туловища и подняла, тут же ставя на ноги и вдавливая лицом в осклизлую стену — Как тебе больше нравится, а? Спереди, — жирная пятерня скользнула под пальто и огладила ширинку джинсов — Или сзади? — лапа сместилась и крепко ухватила Алису за зад. — Не надо, не делайте этого… Я заплачу, сколько хотите, только отпустите! — ее голос захлебнулся удушливым всхлипом. — Заплатишь, малышка, еще как заплатишь. Все как ты любишь — сначала секс, потом бабки. «Ублюдок! Если я только выживу, клянусь, ты будешь гнить за решеткой!» Пятерня скользнула за пояс джинсов и медленно потащила их вниз вместе с бельем. Вторая рука мужчины все еще крепко прижимала девушку к стене, и Алисе приходилось упираться руками в скользкие кирпичи, только бы его хватка перестала так сильно давить на ребра, не давая дышать. — Хорошая малютка, — девушка почувствовала, как мерзкая ладонь покинула ее тело, и тут же услышала звук плевка — Сухая, но ничего. «Нет! Нет, нет, нет!» — Алиса отчаянно забилась, не в силах сдержать омерзение, и тут же получила третий, абсолютно оглушающий удар по затылку. Ее швырнуло на землю, и все окружающее тут же исчезло за потоками воды. Воздух резко закончился, и девушка попыталась поднять голову над водой, но мышцы будто одеревенели. Всего в каком-нибудь сантиметре от ее носа был заветный кислород, но она не могла до него дотянуться. Бессильная паника захлестнула Алису, сердце отчаянно заколотилось, и она непроизвольно сделала вдох. Легкие тут же сковало холодом, в груди разлилась болезненная тяжесть. «Помогите!» Тело конвульсивно дернулось, а потом еще раз и еще. Первобытный ужас проник в каждую клеточку тела, а затем… стало спокойно. Алиса с каким-то болезненным отрешением услышала, как рядом в воду рухнуло что-то большое, раздался приглушенный шумом бурного потока вскрик… В глазах потемнело. «По крайней мере, я получу премию за самую идиотскую смерть. Захлебнуться в луже возле помойки. Папа был бы в восторге…» Сознание провалилось в забытье и снова ненадолго вынырнуло вместе с сильным рывком, подкинувшим ее тело вверх. Вместо потоков воды по лицу забарабанили тяжелые капли. Снова вязкая тьма. Бам! Бам! От глухих ударов по груди ее тело несколько раз встряхнуло, затем в легких неприятно хлюпнуло. Горло обожгло льдом. Кто-то повернул ее голову на бок и с силой сдавил ребра. — Мгх! — с гортанным всхлипом из ее глотки полилась вода. Алиса забилась, тело скрутило спазмами, будто толкая и сжимая легкие, выдавливая из них воду, как из мокрого полотенца. — Дыши! — донесся приказ откуда-то издалека. Алиса попыталась вдохнуть, но горло снова будто сковало судорогой. Ее перевернули на спину, скулы сжала твердая рука, надавливая и разжимая челюсти, а следом губ коснулось что-то теплое и с силой наполнило ее легкие воздухом. В голове немного прояснилось, а затем ребра снова придавило с такой силой, что воздух вышел из нее вместе с остатками воды. Алиса судорожно вдохнула, закашлялась и снова начала проваливаться в черноту. Последнее, что она почувствовала — как чьи-то теплые руки приподнимают ее голову и укладывают на что-то сухое и мягкое.