Потерянная душа

Оказавшись вплотную к переплетению серебряных нитей, Йо шагнул вперёд. Пространство мягко поддалось, словно пропуская его, и в следующий миг, он уже стоял на небольшом острове.   Нити здесь тянулись во все стороны, пульсируя словно нервные волокна гигантского разума. И среди этого бесконечного сплетения неожиданно, за пределами всякой логики, росло настоящее, живое дерево. Под ним мягко колыхалась зелёная трава, совершенно не сочетающаяся с архитектурой бездны.   В этом утопичном уголке, скрытом от остального космоса, сидел Хао. Просто прислонившись к стволу, задумчиво опустив голову. После всех увиденных образов: ребёнка из далёкого прошлого, мужчины из другой жизни, чужих и незнакомых лиц... Было неожиданно спокойно на душе увидеть Хао таким, каким Йо привык его помнить: собственным отражением. Но в этот раз чистым от лишних эмоций и лишённым вековой ярости.   Сидя у самого ствола, Хао медленно поднял голову. В его взгляде, обычно затуманенном скукой и отрешённостью, вспыхнуло живое, человеческое удивление. Он совсем не ожидал этой встречи.   Йо замер в нескольких шагах, не решаясь нарушить покой этого странного оазиса.    Они молча смотрели друг на друга. Немая дуэль взглядов — поединок двух душ, зеркально отражающих одна другую. Даже серебряные нити вокруг острова будто замедлили движение, словно само пространство ждало, кто заговорит первым. Наступила оглушительная тишина, в которой слышался лишь едва уловимый гул серебристых нитей за пределами острова.    В тёмных глазах Хао вспыхивали янтарные отблески огня. Но в этом огне больше не было ярости. Только усталость... и одиночество. Это было так странно. Видеть его таким... другим.   Йо не отводил взгляда В нём не было вызова, только тихая и упрямая решимость.   Воздух между ними, казалось, наэлектризовался.   Хао чуть сузил глаза и первым едва заметно качнул головой. В этом едва заметном движении читалось признание очевидного. Игнорировать Йо больше не получалось. Юный Асакура сделал шаг вперёд. Трава мягко примялась под его ногами, нарушая тишину этого странного уголка. Хао же наоборот, даже не шевельнулся. — Я нашёл тебя, — тихо сказал Йо. Его голос, лишённый привычной беззаботности, прозвучал мягко, но весомо, заполняя собой пространство между ними. Хао чуть склонил голову, разглядывая юношу, медленным и скользящим взглядом. — Я заметил. Йо сделал ещё один шаг навстречу. У него было странное ощущение от этого места — оно казалось пугающе, непривычно спокойным для того, чей дух здесь обитал. И одновременно в этой тишине сквозило нечто правильное, словно именно таким всё и должно было быть всегда  Юноша чувствовал, как под подошвами его обуви пружинит живая трава, а воздух, пропитанный ароматом хвои и старой коры, наполняет лёгкие непривычной лёгкостью. Здесь, в этом крошечном оазисе, время не имело власти. Оно замерло, оберегая Хао от его собственного величия, превращая его из грозного шамана в простого человека, нашедшего приют в тени исполинского древа.  — Здесь так тихо... — прошептал Йо, и его голос мягко вплёлся в гул бездны, не нарушая гармонии.   Юноша неспешно сократил последние сантиметры, разделявшие их. Он хотел было просто присесть рядом на мягкую траву, как делал это сотни раз дома, чтобы в привычной ему манере разделить с братом момент тишины. Но стоило ему наклониться, как взгляд наткнулся на нечто, что заставило его сердце пропустить удар.   Прямо поверх запястий огненного шамана проступали чёрные оковы.   Они не были похожи на обычные цепи. Это была густая, маслянистая тьма, застывшая в форме кандалов. Они не просто обхватывали его руки, тьма впивалась в плоть и уходила глубже, тонкими пульсирующими нитями, вплетаясь в кору серебристого исполина.  Чернота этих оков была настолько абсолютной, что казалась провалом в никуда, поглощающим свет этого оазиса.   Йо замер, так и не коснувшись земли. Удивление, смешанное с липким холодком страха, отразилось на его лице.   — Ты связан?.. — сорвалось с его губ почти механически.   Йо почувствовал как по спине медленно побежал холод. Хао же едва заметно усмехнулся. — Наблюдательность никогда не была твоей сильной стороной.   Юноша, не обращая внимания на колкость огненного шамана, во все глаза смотрел на эти метки заточения, которые совершенно не сочетались с энергией Хао. Это не было огнём, не было частью его фуриоку. Оковы выглядели инородным клеймом. Йо медленно опустился на колени рядом с братом, не обращая внимания на холод, исходивший от корней серебристого исполина. В глазах юного Асакуры отразилась глубокая, бескрайняя грусть.   Но следом за грустью в чертах Йо проступило нечто иное. Его лицо разгладилось, а губы тронула та самая мягкая, едва уловимая улыбка, которая всегда была его главным оружием. В ней не было вызова или агрессии — лишь тихая, несокрушимая решимость человека, который уже всё для себя решил.   Йо протянул руку, на миг засомнивавшись, но вздохнув, уже более уверенно положил ободряюще на плечо огненного шамана. Хао непонимающе взглянул на ладонь на своём плече, а потом перевёл взгляд на её обладателя. Но руку не стряхнул.   — Я всё равно тебя вытащу, — тихо произнёс Йо.   Он на мгновение опустил взгляд на чёрные кандалы, а затем снова посмотрел на брата.    — Даже если для этого придётся спасать тебя от самого себя. Хао едва заметно напрягся, но потом усмехнувшись, отвёл взгляд. Пальцы огненного шамана медленно сжались, комкая мягкую траву. Словно он на мгновение позволил себе представить... что эти слова могли быть правдой. Но спустя секунды его рука разжалась, а на лицо легло безразличие.   Вновь вернув взгляд, Хао иронично посмотрел на брата так, словно тот произнёс нелепость.   — Не слишком ли самоуверенное заявление? — так же тихо произнес он.   Йо на это лишь пожал плечами.   - Может быть.   Чувствуя, что смог наладить с Хао контакт, Йо уже было хотел продолжить беседу, перейдя к многим накопившимся у него вопросам, но внезапно замер.   Что-то изменилось.   Сначала это было почти незаметно — едва уловимое ощущение, будто само пространство вокруг начало густеть, превращаясь в тяжёлый, невидимый свинец. Юноша скользнул взглядом по окружению и только сейчас заметил, что трава вокруг дерева больше не шевелится. Да и листья на нём предались молчанию. Даже воздух замер, будто само пространство боялось дышать Йо нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал первый предвестник ледяной тревоги. Он медленно поднял голову и впервые по-настоящему осознал, что тень, падающая от исполинского древа, была неестественной. Слишком густой, слишком глубокой, нечто гораздо большее, чем просто отсутствие солнца. Что-то инородное, не принадлежащее этому миру. Всматриваясь в мрак, юноша только спустя секунды понял, что тьма медленно движется. Слишком медленно. Как будто она наблюдала за ним уже давно.   И тогда он увидел их. Из самой глубины мрака на Йо смотрели два холодных, тусклых огня. Шаман застыл. - Что это?.. Глаза. Огромные. С вертикальными змеиными зрачками. В их неподвижном взоре не было ни капли человеческого, только бесконечный, голодный холод, от которого кровь в жилах Йо начала превращаться в лед. Душу юноши объял дикий, первобытный страх.   В этот момент Хао резко повернул голову и Йо впервые увидел в его взгляде не скуку... а напряжение. Взгляд огненного шамана стал холодным и сосредоточенным. Как у хищника, который внезапно увидел врага. Прежде чем Йо успел издать хоть звук, Хао железной хваткой вцепился в его плечи. Пальцы брата до боли впились в кожу.  - Не смотри туда, - с силой и даже с нескрываемой агрессией, произнёс огненный шаман. И уже в следующий миг мир дёрнулся. Хао грубо толкнул его в грудь с такой силой, что почва под ногами Йо просто перестала существовать. Серебряные нити бездны, до этого мирно мерцавшие, в одночасье разомкнулись, разверзнув под юношей голодную пасть пустоты.   Йо сквозь обрывки рушащегося пространства видел лицо брата. Губы Хао двигались быстро и резко, он что-то выкрикивал вслед.   Но звука не было. Падая в бездну, Йо успел увидеть, как тень начала двигаться чуть быстрее. Она была слишком большой, чтобы принадлежать одному существу. И на мгновение ему показалось, что весь этот мир серебрённых нитей... всего лишь паутина вокруг чего-то гораздо древнего. Змеиные глаза медленно моргнули.