Глава 14
30 апреля 2020 г., 05:37
— Юнги, не отвлекайся. Флейта — это не дырявая палка, которая у тебя сейчас получается, сосредоточься.
— Прости, папа, — отозвался восьмилетний мальчишка, продолжая старательно орудовать ножиком. Он сломал уже четыре заготовки, он не может провалиться в пятый раз! Отец тогда совсем в нём разочаруется. — Сейчас, я помню про расстояние…
Мужчина слегка усмехнулся, подсаживаясь ближе к сыну и стряхивая деревянную стружку с его коленей. Он знал, что Юнги старается и не нарочно делает ошибки. Всё приходит с опытом. Но некоторые его задумчивости случаются настолько внезапно, что… Вот сейчас он бы мог спокойно палец себе оттяпать. И что тогда? Кровь, слёзы… Последнее спорно, но криков бы точно не было. Кто-кто, а его первенец прекратил плакать от боли с тех пор, как перестал быть один.
— Папочка, это тебе! — малышка подбежала к ноге отца, протягивая ему цветочки. — Мама сказала, что это волшебные травы~
— Ой, Юми, какая прелесть! — восхитился взрослый, стараясь не смеяться. Одуванчики — такая волшебная трава! — Так теперь мне можно не отправлять маму в лес за нужными травами, сейчас за ними будешь ходить ты?
— Неееет… — засмеялась девочка и начала двигать свободную табуретку ближе к брату — Юнги-оппа, а чем ты занимаешься? Опять дудочку делаешь?
— Это флейта, — пробормотал мальчишка, продувая изделие. — На ней играют иначе, чем на дудочке.
— Ооо… А она уже готова? Мне можно будет на ней поиграть? Она как папина? Она тоже будет волшебная? — ну всё, посыпался бесконечный поток вопросов от Мин Юми. Фирменная фишка маленькой волшебницы. В этом доме вопрос «почему небо синее?» звучит чаще, чем «когда мы будем кушать?»
— Нет, она ещё не готова. Да, тебе можно будет на ней поиграть, если ты до момента её готовности выучишь все ноты и где они находятся. Нет, она не как папина, папина волшебная, а у меня это лишь проба пера, — методично и без остановки отвечал Юнги, делая оставшиеся дырочки.
Мужчина, сидящий рядом с детьми, по-доброму улыбнулся, тормоша сына по волосам, а после наклоняясь к дочери.
— Сочиняет твой оппа, его флейта будет такая же волшебная, как и моя. Даже лучше! — словно по секрету произнёс маг, заставляя девочку захихикать, а мальчика чуть устало закатить глаза, но всё же улыбнуться.
— Ну какая же она волшебная, папа? — немного заворчал Юнги, разминая уставшую от долгой работы кисть руки. — Она ведь самая обыкновенная. На твоей нарисованы какие-то магические символы, которых я не знаю, она покрашена специальной заговорённой краской. А это что такое? Палочка с дырочками, как ты и говорил…
Юми забавно нахмурилась, чуть дуя губки в своей привычной манере, и шлёпнула старшего братика по плечу, заставляя его тихонько застонать.
— Оппа! Ты зачем на себя наговариваешь? Это не хорошо! То, что ты говоришь, потом сбывается! — авторитетно заявила малышка, упирая руки в бока. — Я знаю, я видела! Ты когда-то сказал, что завтра мне принесут печенье, и мне тогда правда принесли печенье с рынка!
Мальчишка прикрыл глаза, стараясь не засмеяться. У них была разница в возрасте всего-то лишь два года, но Юнги чувствовал себя старше на целых десять лет. Ну ничего, она просто ещё маленькая…
— Папа, я таким же был? — тихонько спросил юный заклинатель, когда сестрёнка стала играть со стружкой на полу. Эта девочка была способна играть со всем на свете! Кроме кукол. Вот их ни в какую не признавала. Коняшки? Пожалуйста. Ложки? Да без проблем, «целуйтесь!» Однако человекоподобные деревянные создания? «Пааап, нееет, они на меня смотрят, не хочу!»
Юнги тогда чуть не лопнул со смеху, когда заметил, что Юми раздевает подаренных ей кукол и пытается натянуть человеческое платье на игрушечного зайца со словами: «Ты симпатичнее, не слушай, что она говорит, она скоро отсюда уйдёт! Как только я возьму её туфли…»
Вот уж точно, Юми являлась самой особенной девочкой на свете. Она была доброй и чуткой малышкой, никогда не капризничала по пустякам и вообще стала для своего оппы лучшей на свете младшей сестрой. Жалко только… Что про неё никто не должен был знать…
В комнату детей вошла немного обеспокоенная женщина. Она спешно вытирала руки о край фартука и было видно, что она изо всех сил старается не напугать малышей своим состоянием.
— Янли? — чуть нахмурился мужчина, поднимаясь на ноги. — В чём дело, что случилось?
— К нам опять идут… Донгу, я больше не вынесу этих визитов… — волшебница прикрыла глаза рукой. — Мы ведь уже уехали, почему они продолжают нас терроризировать?
— Дорогая, успокойся, — мягко произнёс муж, чуть обнимая женщину за плечи и целуя в висок. — Не огорчайся, я с ними разберусь. Юми, быстро в сундук.
— Да, папочка, — быстро кивнула девочка и подошла к большому сундуку, в котором специально для неё были разложены мягкие подушки и одеяльца. Девочка, натренировавшаяся за последние годы, легко запрыгнула внутрь. Донгу слегка сжал руку в кулак, а после повёл её от себя, посылая дочери маленький светящийся шарик, чтобы ей было не так темно. Когда кроха долетел до девочки, малышка взялась за специальную ручку внутри крышки и закрылась внутри.
Юнги крепко сжал флейту в руке, чудом её не сломав. Опять эти инквизиторы… Что им, чёрт возьми, нужно от их семьи? Они нарочно наведываются почти каждые три месяца, чтобы жизнь обитателей деревни мёдом не казалась?
Донгу же оставался спокоен. Немного ободрив жену, он направился к выходу на задний двор, где его уже ждала неприятной наружности парочка так называемых «парламентёров», которым в очередной раз не терпелось получить выволочку сперва от Минов, а затем от Совета.
Юнги осторожно поднялся на ноги, стряхивая со своей одежды остатки деревянной стружки, и, не выпуская музыкальный инструмент из рук, пошёл следом за отцом. Мама никогда не любила подобные визиты, ей становилось плохо от них, поэтому она, как обычно, отправилась на второй этаж, чтобы не видеть и не слышать ничего из того, что им хотят поведать эти посланники. Ей хотелось в этот момент быть рядом с дочкой… Хотя бы около её сундука! Но если их визитёрам вдруг взбредёт в голову пройтись по дому, то лучше будет, если они осмотрят их с мужем спальню или его кабинет, чем доберутся до детской и заглянут в сундук… На свете не было ничего важнее жизни Юми.
Любой артефакт можно было починить, любую древнюю рукопись восстановить. В крайнем случае что угодно можно воссоздать заново! Но человека с того света уже не вернёшь. Если он умер в этой жизни, то его уже будет ждать другая. Нет способа вернуть человека, а если и попытаться сделать подобное, то все привлечённые к этому процессу будут страдать. В особенности неповинная ни в чём душа…
Мальчишка тихонько прокрался к двери и поднялся на цыпочки, чтобы всё можно было видеть и слышать в небольшую щель. Хотя папино «Убирайтесь вон!» можно было услышать хоть на другом конце деревни. Когда отец был в ярости… Ничем хорошим для предметов его гнева это не заканчивалось. И это была наследственная черта.
— Господин Мин, — с ноткой заносчивости произнёс один из «надутых павлинов», как их про себя окрестил Юнги. — Вы ведь понимаете, с каким предложением мы сюда пришли. И понимаете, что мы не можем от вас уйти с пустыми руками. Совет обеспокоен вашей неподконтрольной деятельностью. Вы и ваша жена — одарённые волшебники, которые просто необходимы сейчас государству Алдермонта. Грядёт война и ваше в ней участие будет очень большим подспорьем…
— То есть Совет планирует использовать мою семью… Как оружие? — уточнил Донгу, усмехаясь. — Друзья, вы явно прогуливали свои уроки «должного убеждения». Вы сейчас ведёте разговор совсем в другую сторону, даже не пытаясь спасти своё шаткое положение.
Малыш зажал рот ладошкой, тихонько хихикая. Папа за словом в карман не полезет! Получайте, увальни!
— Да, мы планируем просить вас и вашу жену присоединиться к вашему государству обратно… — не унимались парламентёры, но Мин их жёстко перебил, не желая церемониться:
— После службы на вашего короля у моей жены проблемы со здоровьем, — с ноткой угрозы произнёс колдун. — Поэтому я отказываю вам, господа. Я не хочу остаться вдовцом с ребёнком на руках только потому, что нашему бывшему правительству зачесалось победить всех и вся. Он хочет господствовать над всем миром? Вперёд! Но на нашу помощь пусть он не рассчитывает. Ни он, ни кто-либо ещё. В особенности ваш проклятый Совет. Вам ясно?
— Господин Мин, ваш сын в любом случае обязан в будущем стать придворным волшебником, — произнёс слегка сгорбившийся от нервов мужчина. — Таков его долг своей стране. Он первый чистокровный волшебник за несколько сотен лет, уж его мы никак не можем отпустить, как вас.
— Мой сын сам будет решать, кем хочет быть, — сказал Донгу, чуть сжимая кулаки. — Захочет вернуться в вашу страну — вернётся. Не захочет — останется здесь или же пойдёт по любому иному пути. Если он решит стать военачальником — я не стану его отговаривать. Пожелает обзавестись фермой — я ему помогу. Но в любом случае — это будет только его решение. Не моё, не ваше, не чьё-либо ещё. Его собственное. Вам это ясно? А если вы посмеете давить на него после моей смерти, то, поверьте мне, я вас и с того света покараю.
— Г-Господин… — попытался возмутиться один из посланников. — Вы не имеете права так говорить! Совет нам ясно дал понять, что ваш сын…
— Так если уж вы сюда пришли поговорить о моём будущем, возможно, вам лучше с этим вопросом обратиться ко мне, а не к моему отцу? — не выдержал мальчишка, открывая дверь и выходя во двор, только сильнее сжимая флейту. — Почему вы не говорите со мной? Потому что я ещё слишком мал? Вы ведь пришли к моим родителям, но говорите про моё будущее. Оно меня, по вашему мнению, не касается?
Донгу думал о том, чтобы остановить сына… Но, судя по тому, как смертные невольно отступили на два шага, они больше боялись этого мальчика, чем могущественного волшебника. Но этот страх был оправдан. Ведь перед ними был не просто волшебник, а чистокровный маг. Подобное чудо на их должности дважды в одной жизни вряд ли можно встретить.
— Юноша, ты…
— Во-первых, я — молодой господин Мин, — прищурил глазки мальчик. — Во-вторых, не «ты», а «вы». Вы находитесь в моём доме, вы не были приглашены сюда на чайную церемонию, вы не являетесь мне друзьями или родственниками. Сказал бы я, кто вы, по моему мнению, но папе это не понравится, так что воздержусь. Поэтому вы не имеете права мне тыкать, понятно? Пусть я и юный, но всё же знаю побольше вашего. И я куда сильнее вас обоих. Я не запугиваю вас, неееет… но не играйте с огнём.
На мгновение в изумрудных глазах мальчика вспыхнула искорка пламени. Всего на короткое мгновение, но этого было достаточно, чтобы парламентёры затряслись от страха.
— Значит так, — продолжил малыш, ударяя флейтой по свободной ладони. — Мне нужно заниматься. А вы отвлекаете нас от дел. У вас ничего срочного, что требовало бы нашего внимания. Папа уже на все ваши вопросы ответил коротко и ясно. Или вам, одарённым господам, подробнее описать значение слова «нет»? — смертные отрицательно замотали головами. — Как чудесно, вы не такие тугодумы, как я уже успел подумать~ И тем не менее — убирайтесь вон. Никто из нашей семьи сегодня не в настроении вас выносить.
— М-мы не можем уйти! — испуганно, но всё ещё возмущённо пискнул человек. — У нас дело государственной важности. Нам нельзя уйти ни с чем! Нам необходимы союзники в…
— В свинарнике поищите себе союзников. С сородичами куда проще найти общий язык, — разозлился Юнги. — Что ж, я дал вам шанс уйти по-хорошему. Вы этого не сделали. Значит… Пойдём иным путём.
Поднеся флейту к губам, малыш заиграл на ней. Мелодия была гнетущая… Прямо по диссонансам! От некоторых трелей шли мурашки по коже! Небо над ними начало стремительно сгущаться и уже через несколько музыкальных предложений хлынул ливень с громом и молниями!
Донгу медленно провёл рукой над собой и сыном, образуя водяной щит, чтобы не промокнуть, в то время пока смертные бежали со двора сверкая пятками. Юнги играл до того самого момента, пока они не исчезли из поля его зрения, и только потом мелодия флейты изменилась. Плавная, спокойная и мягкая, она словно ласкала небо и извинялась за то, что её сестричка его потревожила. Тучи незамедлительно начали рассеиваться, допуская до земли яркие солнечные лучики.
Мин-старший подошёл ближе к сыну, присаживаясь на одно колено и крепко обнимая уставшего мальчика. Он-то знал, как ему было страшно говорить подобные вещи. Но его сын, как настоящий мужчина, не дрогнул перед лицом опасности и отстоял свою свободу. Пусть это была лишь отсрочка до других посланников… Однако теперь у него уже был опыт разговора с такими неприятными людьми, как они.
— Ты просто умница у меня, знаешь? — улыбнулся отец, беря малыша на руки и возвращаясь с ним в дом. — И кто мне говорил, что это простая флейта?
— Но она же и правда простая… — засмущался Юнги, держась за отцовскую шею, но не переставая довольно улыбаться.
— Нет, Юн-и, — покачал головой волшебник, укладывая сына на его кровать и прикрывая одеялком. — Она простая для других. Но в твоих руках любая вещь будет волшебной. Конечно, если ты этого пожелаешь.
— Дорогой, я видела грозу, — в комнату к ним вошла Янли. — Ты их прогнал?
— Не я, — гордо улыбнулся мужчина. — Это наш мальчик их прогнал.
— Правда?.. О, Юн-и, — женщина присела на край детской постели и поцеловала сыночка в лоб, лаская его волосы. — Ты у меня такой молодец, котёнок! Я очень тобой горжусь. Ты теперь у нас уже совсем самостоятельный заклинатель?
— Мааам, — протянул малыш, яркой улыбаясь. — Я ещё учусь, ты же знаешь…
— И всё равно я тобой горжусь, мой защитник, — мягко говорила мама. От её рук всегда пахло приятными травами и маслами, которые успокаивали всех вокруг. Юнги понимал, почему, но иногда думалось, что у неё это врождённое. Что её руки всегда так приятно пахли… А не потому что она работает с особыми растениями, ставя на них эксперименты и добывая различные полезные эликсиры. — Ну ладно, тебе нужно отдохнуть. Попробуй поспать, так у тебя быстрее восстановятся силы, хорошо?
— Хорошо, мамочка… — кивнул Юнги, поворачиваясь на бок и даже не замечая, как взрослые покинули его комнату…
— Оппаааа…
Мальчик открыл сонные глаза, замечая перед собой любопытную мордашку.
— Что такое, Юми?.. — пробормотал малыш, зевая в одеялко.
— Ты спишь?
О, да, ну конечно! Именно этот вопрос нужно задать, когда ты разбудил человека. Просто невероятная логика. Хотя, она маленькая, ей простительно…
— А ты как думаешь?.. — закрыл глаза обратно братик, намереваясь заснуть обратно.
— Я думаю, что ты ждёшь меня, чтобы поиграть, — захихикала малышка, пытаясь забраться на чужую кровать. С третьей попытки ей удалось запрыгнуть на неё и устроиться рядом с братишкой. — Я уже поспала в сундуке. Я попробовала поиграть с собственной тенью, но она сегодня была какая-то совсем не весёлая. Потом мы услышали гром и стали вместе бояться. Но когда пришёл папа, то мы бояться перестали. Здорово, да?
— Очень, Юми, — хохотнул старший, накрывая девочку половинкой своего одеялка. — Но ты же не спала в сундуке. Ты задремала немножко, да? Тебе ведь ничего не успело присниться.
— Ммм… — протянула девочка, задумываясь. — Кажется, нет… Обычно мне снится что-то красивое, а не собственная тень…
— Тогда давай поспим вместе и посмотрим твой красивый сон? — предложил Юнги, обнимая сестрёнку.
Малышка заулыбалась и послушно закрыла глаза. Старший братик продолжал гладить тёмные волосики Юми, убаюкивая её однообразными действиями.
«Сегодня я сражался за себя. Но за тебя я буду сражаться в сто крат сильнее. Я никому не позволю тебя обидеть… сестрёнка…»
Примечания:
Воспоминания - моё всё~ почему-то именно такое повествование мне по сердцу, ничего не могу с собой поделать! 👉🏻👈🏻
Мой переезд и иные жилищные вопросы, наконец, разрешились~ а значит у автора снова хорошее настроение 💃🏻
Люблю вас ❤️
