Цена магии

— Заноси, заноси, не церемонься с ним, — хмыкнул Юнги, осторожно укладывая Чимина на предоставленную хозяйкой дома кровать и поправляя голову, чтобы она не скатывалась с подушки. — Эта мразь этикета не достойна. — Тяжёлый, собака, — ругался себе под нос Намджун, втаскивая в дом тело Чжулю и сбрасывая его на пол в другой комнате, с облегчением разгибаясь. — Оооох, моя спина в экстазе… Сколько жрёт эта свинья? — Достаточно, — безэмоционально отозвался Тэхён, а после поклонился женщине, что пустила их сюда. — Благодарим вас, Госпожа. Мы постараемся не потеснить вас и не причинять неудобств насколько это возможно. Как только очнётся наш друг — мы уйдём. — Ох, что вы! — замотала головой хозяйка, кланяясь путникам в ответ. — Вы спасли наш город от разрушения, а этот благородный Господин спас жизнь моему сыну. Я в неоплачиваемом долгу перед вами, поэтому, прошу вас, оставайтесь тут столько, сколько потребуется. Меня зовут Ин Суён, если что-то понадобится — обращайтесь ко мне или к моей дочери, Миёнг. Ким-младший благодарно кивнул, уходя в сторону своих новых апартаментов и складывая там вещи, что уцелели в этой канители. Да уж, спасти тут мало что получилось… Но это уже лучше, чем ничего. Вещи можно постирать, сломанные атрибуты — починить. А посоху Юнги вообще всё ни по чём! Он, похоже, в огне не горит, в воде не тонет, и при землетрясении не ломается. Великолепная надёжность, надо наделить этим талантом сапоги. Юнги отошёл от Чимина, разминая шею, и хрустнул запястьем, глядя на валявшееся под ногами тело. Не сказать, чтобы перед ним был жирный или упитанный мужчина. Чжулю и раньше был плотного телосложения и высокого роста, а теперь ко всем этим пропорциям добавилась ещё и мышечная масса. Как и много лет назад, он старался держать себя в форме, поскольку был невероятным любителем женской ласки. Да и самолюбованием не брезговал… Оттого всегда, даже на поле битвы в былые времена, это был самый ухоженный боец, даже с полученными неэстетичными ранами. Схватив его за ворот котарди, Юнги одним рывком усадил его на стул, который чуть затрещал от веса, и протянул руку в сторону Сокджина. Парень без слов понял, что от него требуется, и быстро достал из своего заплечного мешка крепкую верёвку, бросая её в сторону приятеля. Колдун благодарно кивнул, связывая их нового пленника, а после, обойдя его и останавливаясь перед лицом, слегка наклонился, рассматривая скулы, линию челюсти и шею. Интересный выбор любопытных мест, ничего не скажешь, однако они не даром привлекли внимание мага. — Хоби, обыщи его и найди кристалл, — велел Мин, отходя от Ана спиной назад. — А после… попробуй понять происхождение этих линий, ты в подобном лучше меня разбираешься. — Хорошо, хён, — отозвался парень, приступая к обшариванию карманов Чжулю, не без нотки отвращения и подавляемой агрессии. Потому что перед ним был маг, который не только едва не разрушил невинный город… В его руках был колдун, что разрушил его семью, из-за которого он потерял смысл своей жизни, разбил своё сердце. Из-за него случилось бесчисленное количество бед, и это только относительно их компании. А чего он только не натворил в масштабах целого мира! Удавить бы эту псину… Но нельзя. Если Юнги для чего-то сохраняет ему жизнь, значит это важно. К тому же, им нужно выяснить, каким это образом с ним случилось то, что они видели. Если уж на такое заклинание даже хён ответил замешательством… В гостинную тихонько постучались и в комнату вошла девушка, коротко кланяясь, так, что её волосы подпрыгнули на её плечах, когда она выпрямлялась. По слегка бледному лицу было видно, что она немного нервничает от присутствия стольких незнакомцев в доме, но раз мама сказала… — Здравствуйте, Господа… — тихонько заговорила юная красавица. — Я Миёнг, дочка Госпожи Ин. Я натаскала воды из колодца, если вы желаете… — Ох, отлично! Спасибо, солнышко, — ярко улыбнулся Тэхён, заканчивая накладывать повязку на рану Чонгука, который едва пребывал в сознании. — Не шипи, я знаю, что больно, не ругайся. — Мх… — Чон-младший глухо вздохнул, упираясь лбом в спинку дивана, чтобы перебить неприятные ощущения. Ему очень повезло, что рана оказалась не такой серьёзной, как им почудилось во время всеобщей паники, когда рука парня была полностью в крови. Чонгуку даже показалось, что её придётся ампутировать! Хорошо, что всё обошлось… А лишний шрам ему никак на жизнь не повлияет. Юнги благодарно кивнул девушке, тем самым избавляя её от необходимости присутствия в их компании, и направился за водой, чтобы смыть с себя пыль и кровь. Нет, в него не попал ни один осколок и ни один снаряд, что так старательно пыталась запустить в него Линцзяо. Однако магия подобной силы имеет цену намного выше, чем обычное заклинание. А оттого руки мага под рубашкой были… мягко говоря, непривлекательные. Пусть регенерация у мага с давних пор хромала, она всё-таки присутствовала, и если постараться… немного повозиться… И добавить ещё чуть-чуть волшебных снадобий… Ох, ну вот. Тадам! Как новенькие! Запястья, правда, ещё немного покалывает, зато кровотечения нет и даже шрамов лишних не осталось. Прихватив с собой таз с чистой водой, Мин вошёл в комнату Чимина и запер за собой дверь. Суета в доме не поможет донсену восстановить силы, ему нужен покой. Поэтому волшебник поставил лёгкую магическую сетку на дверь, чтобы никакие звуки им не мешали в этой комнате. Расстегнув чужую рубашку, мужчина взял тряпку, лежащую на столе, смочил её в воде и, немного отжав, принялся обтирать несчастную жертву обстоятельств. И вот как его только занесло на площадь? Колдун же всем ясно дал понять, чтобы они спасались сами. Ладно остальные, но Чимин, он же принц, он-то куда полез? Хотя, если бы не он… Где бы сейчас был сам Юнги? Выжил ли бы он вообще? Как бы повлияла магия музыки на ситуацию, что произошла в городе? Ответов на эти вопросы у мага не было. Время вспять не повернёшь… Про себя волшебник радовался, касаясь холодной тряпочкой лица донсена. На нём не было никаких серьёзных повреждений, так, лишь пара царапин. Юми уберегла его от последствий и малыш не пострадал. Лишь столь обширное применение дара, которым он почти не пользовался, заставило Пака потерять сознание. Но зато какая мощь кроется внутри принца! На подобное Мин даже не рассчитывал, если говорить откровенно. Он боялся, что отсутствие душевного равновесия может сказаться на силах юного монарха, однако ничего подобного! И либо за эти месяцы их общения и обучения всё пришло в относительную норму, либо… — Ммм… — Чш… — прервал свои мысли Юнги, обтирая личико и шею младшего. — Всё хорошо, Яблочко, всё хорошо. Ты уже в безопасности, все в безопасности. Отдыхай, маленький… Чимин, возможно, мог бы попытаться открыть глаза и удостовериться в услышанном, но расслабляющий голос хёна мягко толкнул его обратно в сладкое забвение. Парень шумно выдохнул, вновь теряя сознание и расслабляясь в руках друга. Закончив с обтиранием, мужчина осторожно провёл тыльной стороной ладони по щеке младшего и едва ощутимо поцеловал его в лоб. Сегодня его больше никто не побеспокоит… Дверь резко распахнулась, заставляя мужчину выпрямиться и повернуться к источнику шума. И он бы заругался, если бы на пороге не стоял бледный, как смерть, Хосок. — Кристалл… — прошептал мужчина, чуть пошатываясь. Дважды повторять было не нужно. Закинув руку приятеля к себе на плечи, Юнги поддержал товарища, запирая за собой дверь и возвращаясь в гостиную, чтобы усадить его на диван. Намджун и Джин не были столь же бледными, но в их лицах читалось замешательство, в то время как Тэхён едва был в сознании… А Чонгук уже нет. — Что с кристаллом? — обратился к более вменяемым друзьям Мин. — Где он, вы его нашли? — Хосок его нашёл, — кивнул Джин, указывая на узелок, лежащий на подоконнике. — Но как только он его попытался развязать, им всем резко стало очень плохо, мы ничего сделать не успели! Юнги и сам начинал чувствовать себя не хорошо. Из него не высасывали магию… но было определённо что-то не так. И для того, чтобы это выяснить, нужно понять источник проблемы. — Джин, Джун, унесите его… — попросил Юнги, опираясь ладонью на стену. — Быстро, вынесите его на улицу и последите, чтобы никто не утащил. Друзья послушно схватили узелок, выходя из дома. Пусть они и не понимали, что именно происходит, но то, что дело именно в кристалле, до них успело дойти. И, разумно опасаясь влияния этого предмета, они оставили его на нижней ступеньке крыльца, отходя к двери как можно ближе. Мин присел перед борющимся с небытиём Хоби, несильно хлопая его по щекам, чтобы привести в чувства. Ему не нравилось ощущение тревоги, растущее в груди от возможных догадок, и ответ хотелось получить как можно быстрее, а его знал, увы, только Хосок. — Хоби, что с кристаллом? — наседал на друга мужчина. — Что ты чувствуешь? — Кристалл… Отравлен… — прошептал донсен, вцепляясь пальцами в обивку дивана и поднимая взгляд на обескураженного друга. — Не знаю, как именно… Но его отравили… Такой Кристалл не способен на то, для чего предназначен… То есть… Дай мне минуту… Чон-старший с благодарностью принял небольшой ушат воды, который принесла ему Миёнг, и ополоснул лицо, заставляя пелену спасть с разума побыстрее. Оперевшись на деревянный край предплечьем, Хосок стёр капельки воды, бегущие по подбородку и шее, и нашёл взглядом обеспокоенного Юнги. — Смотри… Мы думали, что функции Кристаллов Мао ограничены тем, что они… могут принимать в себя магию и отдавать её… Однако, сейчас я понял, что при намеренном воздействии такие Кристаллы могут быть как… Как губка. Этот кристалл впитал в себя яд магической лихорадки… — Мин похолодел от последнего словосочетания. — Ты не ошибся, заметив на Чжулю эту гадость… И хорошо, что ты не контактировал напрямую с его магией… Юнги едва не свалился на пол от осознания того, что узнал. Уж ему-то не по наслышке была известна сила магической лихорадки! Чума покажется лёгким аперитивом перед лицом этой заразы. А Кристалл Мао, который находится… рядом с его друзьями… Выйдя на улицу, Юнги выхватил меч из ножен Намджуна, перепрыгивая все ступеньки разом и с силой обрушивая лезвие на узелок. Мелкие ошмётки кристалла полетели в разные стороны, но моментально начали растворяться в воздухе. Мин медленно провёл рукой перед собой, нагревая пространство вокруг, чтобы зараза, заключённая внутри, окончательно исчезла, но действовать нужно было живо, поскольку во время всех этих манипуляций Юнги не дышал. Если сейчас он расслабится и вдохнёт — беды не миновать. Три… Два… — Юнги-хён! Намджун поддержал приятеля, чтобы тот не свалился на колени, и оттащил чуть подальше от крыльца, чтобы тот мог спокойно продышаться. Мин был относительно спокоен… Теперь и за друзей. Зато параллельно с этим он пылал настоящей яростью! Магическая лихорадка! Да любая вспышка может обернуться катастрофой для всего мира! — Какие же они ублюдки… — прохрипел Юнги, твёрдо вставая на землю и отдавая другу его оружие. — Идёмте, нужно… замуровать эту тварь как можно сильнее… Тэхён опустился между братьями на диване, укладывая голову на плечо своему мужчине, пока Мин, сыпля проклятиями, занимался чёрт знает чем. Сознание юного колдуна сейчас отказывалось воспринимать какую-либо информацию, было слишком жарко… — Хён, мы умираем?.. — тихонько спросил у Хосока Ким-младший. — О чём ты сказал хёну?.. — О магической лихорадке, малыш, — ответил мужчина, обнимая донсена и некрепко прижимая к себе. — Тебе Юнги не рассказывал, но у нас с ним были темы для разговора когда-то в прошлом… И когда я расспрашивал его о некоторых болезнях, что существовали сто или двести лет назад, хён мне поведал об одной из самых страшных эпидемий за всю историю этого мира. Та болезнь, что подкосила всех живых существ, называлась «магическая лихорадка». Никто не знал тогда, откуда она взялась, но факт оставался фактом — болезнь существует. И передавалась она при помощи магии. Из-за этой болезни энергия внутри волшебника мутировала, расширялась и начинала отравлять, разрывать своего владельца изнутри. Каким бы сильным ты не был колдуном, ты просто не мог справиться с этой болезнью и погибал… В лучшем случае просто не просыпался. В худшем же тебя разрывало на части… — Тэ нервно сглотнул, но Хосок спокойно продолжал свой рассказ. — Заражение происходило по-разному и изначально болезнь прогрессировала лишь среди волшебников. Воздействие колдовства больного мага — вот, что чаще всего являлось причиной заражения. Когда число умерших от этой дряни магов перевалило за тысячу, Совет решил свозить всех заболевших в одно место и сжигать. Получилось ли у них из этого что-то путное? Как думаешь сам? Прежний Совет отличался своей жестокостью, а потому они буквально напрашивались на смерть. В результате действий этих идиотов, в некоторых городах создавалась аура магической лихорадки. Потому что, хах, простым же смертным эта угроза не страшна! Поэтому свезти магов и сжечь их можно в достаточно населённом пункте. В результате таких действий аура магической лихорадки нависала над городом и начинала передаваться волшебникам через обычных людей. Таким попробуй помоги — сам умрёшь за пару дней! А уж в тех городах, откуда эти люди несли заразу… Если колдун туда попал — только посмей проявить свой дар. Одно маленькое заклинание даже для самого себя — всё, ты покойник. А если же у тебя крепкая выдержка и ты не пользуешься своим колдовством — думаешь, спасёт? Находишься в окружении ауры магической лихорадки больше трёх дней — уже не важно, колдовал ты или нет. Кердык тебе. И, казалось бы, всё! Сейчас маги просто исчезнут из этого мира, а люди, которые временами некоторых и так сжигали, как неугодных чему-то там, вздохнут спокойно. Но не всё так просто… — Ещё не всё?.. — похолодел Тэ, сжимая пальчиками рубашку старшего. — Но что может быть ещё х-хуже этого ада?.. — Огненная лихорадка, — ответил возлюбленному Хосок, морщась от воспоминаний о тех картинах, что показывал ему Юнги. — Маги умирали, эпидемия разрасталась, но люди ведь тоже подвергаются магии. И в какой-то момент лечение волшебника, заражённого магической лихорадкой, стало фатальным. Магия в крови больного человека мутировала и изменила лихорадку, выводя её на новый уровень опасности. Одно прикосновение, Тэ. Одного прикосновения было достаточно для того, чтобы заразиться этой дрянью и скоропостижно умереть. Такая лихорадка распространялась ещё быстрее, она была словно лесной пожар, оттого её и нарекли «огненной». Никто не выживал, людей начало выкашивать пачками. И только тогда Совет обеспокоился ситуацией, которую сам и создал! Не было лекарства от этой заразы. Да и не существует его до сих пор… Парнишка гулко сглотнул, непонимающе моргая. Лекарства не существует? Да не может… не мооожет такого быть! — Но как же тогда люди и маги спаслись? — недоумевал Ким. — Если не было лекарства… — Логика. Прежде всего — логика, — хмыкнул мужчина, поглаживая парня по плечу. — Оставшиеся в живых существа начали просто жечь лихорадку, наплевав на Совет и на заражённых. Они сжигали города с живыми соратниками, чтобы предотвратить распространение заразы, а сами уходили в леса, там, где эпидемия до них не достанет. В те годы начали появляться деревни, свободные от лихорадки. — И Юнги-хён… — провёл ладонью по лицу Тэ. — Он тоже сражался с лихорадкой? Но магический огонь разве не?.. — Я не знаю, как его это обошло, не спрашивай об этом меня, — покачал головой Хосок. — Но да, он помогал бороться с лихорадкой. В какой-то момент она просто… исчезла. Считалось, что её удалось победить просто прервав цепь заражений, но чёрт его знает… Хён говорит, что не верит в такое простое освобождение. Тогда он утверждал, что лихорадка вернулась туда, откуда пришла, а именно… Тот, кто её выпустил, запечатал её обратно, чтобы дождаться подходящего момента для новой атаки. Тэхён вздрогнул, прижимаясь к мужчине, но начиная чувствовать себя понемногу лучше. Действие отравленного кристалла на него спало, да и Хосок приходил в себя. Они были близки к тому, чтобы заразиться, но Юнги вовремя спохватился… Наверное, если магией творить огонь, то лихорадка просто не выдерживает такого пламени, умирая прежде чем добраться до энергии колдуна… От забвения в объятиях парочку отвлек звук смачной пощёчины и глухой стон боли. Их дорогой пленник мотал головой и пытался высвободиться, но всё было бесполезно. А Юнги… Что ж, негласное правило «не злить Мин Юнги» известно всем, а кто его нарушит… — Говори, ублюдок, что вы натворили?!