Глава 28
18 июня 2020 г., 05:12
Примечания:
Без лишних слов! Рок-опера Моцарт - L'Assasymphonie (сами знаете, когда)
Ночь. Тихая, тёплая, даже немного уютная ночь… Полная луна озаряет землю, звёзды едва проглядываются в тёмном небе… Там хорошо сейчас, даже очень. Почему же тогда, если немного опустить взгляд, ощущение прекрасного моментально пропадёт?
Юнги неспешно шёл по тропинке, что вела в какой-то небольшой город. Его лицо ничего не выражало, а при себе не имелось даже флейты. Он просто брёл куда-то… Но почему-то почти не моргал. Глаза, в которых уже не было слёз, просто смотрели вперёд, но без ненависти, гнева или какого-то холода. В них было полное безразличие ко всему. И не с посылом «вы меня доконали, делайте что угодно», а скорее… натуральное «мне уже наплевать на всё, включая мою жизнь». Наверное, это даже можно назвать больше опустошённостью, чем безразличием…
Похоже, поскольку он шёл медленно, один и обезоруженный, охрана, что стояла на посту у входа в город, его даже не заметила. Или они спали, что тоже бы нисколько никого не удивило. К чему, по сути, охранять такой маленький городок, который считает себя Королевством, а на самом деле является просто логовом для членов Совета Магов и их семей?
Мин внимательно смотрел вокруг. Но не почувствовал присутствия детей. Ни одного, даже кого-то, кому только-только за двадцать. Никакой энергии вокруг… В принципе. Неужели здесь никого нет? Но они должны быть! Или же, по истечении стольких лет, советники отреклись от личного счастья, посвящая себя «своему призванию», а потому их семьи либо далеко отсюда, либо их уже нет…
Пройдя ещё несколько проулков, мужчина заметил высокое здание, внутри которого горели свечи и освещали помещение на первом этаже. Окна чуть выше отражали свет свечей на люстре… Какое расточительство, им что, нужно столько света для приватного общения? А днём такое устроить никак нельзя? Эх, люди…
А вот охрана, что была выставлена у крыльца, его заметить успела. Молодцы, не проспали свою должность! Совет может ими гордиться.
— Ты! Кто такой?! — выкрикнул стражник, направляя меч на шею мага. — Отвечай! Или ты немой?
Вышедший на крик колдун прикрыл двери и несильно ударил ни в чём не повинного работника по спине рукавом своей длинной чёрной мантии.
— Какого дьявола ты здесь шумишь?! — шёпотом прокричал волшебник, едва не багровея от злости. — Тебя сюда для чего приставили, чтобы ты орал как резаный? У нас сейчас на обсуждении важные вопросы, а ты!..
Внезапно маг замер, краем глаза замечая Юнги. Зелёные глаза немного сверкнули в темноте, но выражение лица не изменилось. Весь его вид выражал лишь одно — он устал. И потому, прежде, чем колдун успел поднять лишний шум, Мин несильно сжал руки в кулаки и соединил свои запястья, протягивая вперёд.
Жест, видимо, довольно сильно озадачил советника, поскольку он тупо уставился на чужие руки, не зная, что с ними делать. Повезло этому идиоту, что охранник у них не такой же баран, и быстро очнулся, связывая их крепкой верёвкой. На первое время.
— В чём подвох? — строго спросил маг у Юнги, хватаясь за связанные руки Мина. — Ты бы не пришёл просто так сюда раскаяться, я знаю.
— Я устал… — прошептал мужчина, не опуская взгляда или головы, а продолжая смотреть прямо. Даже не на советника, а куда-то сквозь него. — Устал…
Злорадно усмехнувшись, колдун дёрнул своего нового пленника на себя, втаскивая внутрь, чтобы похвастаться остальным их прекрасным уловом. От самодовольства на его лице было тошно физически, и если бы не позиция Юнги — он бы даже не побрезговал испачкать его дорогую мантию своим наглядным мнением.
Перед главным залом была ещё одна дверь, и сейчас они с советником находились в эдакой прихожей, ведь тот не решался войти внутрь. Почему-то.
— Новенький? — безразлично спросил Мин, не поворачивая головы.
— Нет, меня приняли в Совет четыре месяца назад, — мотнул головой колдун, поправляя капюшон. — Я не посыльный мальчик, если ты хочешь на это намекнуть, убожество.
— Я хочу намекнуть, что Совету Магов не одна сотня лет, как и мне, — тяжело вздохнул Юнги, разглядывая узоры на тёмной двери. — И что у них часто кого-то принимают в свои ряды… Только где же оказываются маги, на место которых берут новых? А может быть… Их не принимают в члены настоящего Совета, а негласно делают мелкими приспешниками и неплохими подопытными?..
— Что за чушь ты тут несёшь?! — побагровел он, приоткрывая дверь и тихо слушая разговор соратников, чтобы не вклиниться в него, если это очень важно. — Заткнись лучше.
Юнги почти усмехнулся. Ох, дитя-дитя… Пусть на вид и лет сорок. Всерьёз думает, что что-то значит для главной верхушки? Святая простота…
До ушей мага доносились негромкие бормотания из зала, но разобрать их пока что было трудно. И всё же, по дыханию было ясно, что там внутри собрался весь Совет Магов, а значит решается что-то поистине значимое.
— Нееет… — басом протянул кто-то, как будто бы вставая со стула. До ушей донёсся скрип деревянных ножек об пол и стук каблуков, словно человек начал ходить по помещению. — Не согласен, господин Ян… Это сейчас нам повезло избавиться от последнего конкурента. Семейство Мин канет в лету очень скоро и благо, что мы об этом позаботились до того, как этот юнец, Юнги, смог обрести силу нам противостоять. Но повезёт ли нам также в следующий раз, когда объявится семейство с чистокровным волшебником? Уж те-то не факт будут пацифистами. Им в голову могут закрасться революционные идеи… Так что я считаю, что Господин Со прав. Мы не должны даже допускать возможность рождения нового чистокровного мага. Сейчас их по всему миру не больше, чем кристаллов Мао в наших руках, а значит…
— А как вы хотите контролировать рождаемость, До? — раздался более высокий голос с противоположной стороны зала. — Вы всерьёз думаете, что если у какой-то пары вдруг родится чистокровный маг, то они сразу же побегут нам сдавать своё чадо на смерть? Абсурд!
— Не горячитесь, Гукду, — усмехнулся господин До, хрустя суставами пальцев. — У нас ведь есть наши дорогие знатоки энергии. Сейчас, после смерти Минов, всё успокоится, придёт в норму… И мы снова сможем чувствовать, есть ли на земле чистокровные маги. Возможно, коли уж прогресс не стоит на месте, то у нас получится определять нахождение чистокровного волшебника в мире с точностью до города. Мы не станем запрещать магам совокупляться друг с другом, это ведь, очевидно, явление редкое, но может привести к массовым беспорядкам. Однако отлавливать последствия нам станет гораздо проще, пока этому последствию нет двенадцати.
Юнги почувствовал сильную энергию впереди. Не настолько, как у него теперь, но этот маг, очевидно, превосходил по мощи всех присутствующих советников. Даже этот новичок, наблюдающий за дебатами в щель, заметно побледнел и нервно сглотнул от увиденного.
— Я согласен с господином До, — раздался мужской бас. — И его идея мне по душе. Продолжайте развивать проект «МЛ», а с ним начните разрабатывать способ определения и отлова чистокровных выродков. Покончим с противниками раз и навсегда…
Снова послышался скрип стульев об пол, но на сей раз их было больше дюжины. Видимо, все повставали, чтобы поклониться своему предводителю… Вот именно сейчас у этого идиота зачесалось войти, да?
— Братья! — торжествующе произнёс он, вталкивая Юнги внутрь так, что он проскользил на коленях около двух метров, прежде чем уткнуться в пол руками. — Смотрите, кто пришёл к нам сдаться!
Все советники моментально отпрянули и зашептались, глядя на Мина и показывая на него пальцем. Как-то невежливо, но это же «члены высшего общества», что им знать об этикете? Кто-то, разумно опасаясь подвоха, подбежал к мужчине с ошейником и нацепил его на шею своему пленнику, чтобы тот не смог выкинуть никакого фокуса. А Юнги, вернув дыхание в норму, просто поднял голову и внимательно осмотрел безразличным взглядом всех собравшихся.
Ох, один другого краше, а. Все в этих идиотских мантиях… Но вполне разумный ход. Так, чтобы определить, кто где есть, придётся, хочешь или нет, смотреть в лицо. А лиц много… Столько, что голова может пойти кругом.
Лишь один человек был в маске, скрывая, очевидно, свою личность. От него и исходила эта энергия могущества. Так вот кто их покровитель…
— Мин Юнги?.. — опешил кто-то в стороне, хватаясь за сердце. — Но его же!..
— Этого не может быть, они не могли спастись! — возражал какой-то слишком умный парень.
Видимо, тоже новенький. — Может быть, это… не знаю… Двойник? Его отец часом не экспериментировал с клонированием?
— Полно чушь городить, — раздался знакомый голос, выходящий из толпы и подходящий ближе к Юнги, опускаясь на одно колено, чтобы посмотреть магу в глаза. — Сам пожаловал… Да сегодня нам благоволят звёзды! Даже искать его не потребовалось.
— На вашем месте, прежде, чем казнить меня, я бы снял этот ошейник… — произнёс Мин, не глядя в сторону убийцы своих родителей. Со… От одной этой фамилии в груди разгорался пожар ярости и праведного гнева! Нет, нет… Держи себя в руках, Мин Юнги.
Господин Со, громко рассмеялся, поднимаясь на ноги и хлопая в ладоши, чем вызвал смех у всех оставшихся присутствующих. Гогочут, словно гиены, а ведь он заботится о состоянии своих недругов, искренне их предупреждает!.. Вот идиоты, совсем им жизнь не дорога.
— Могу ли я, с твоего позволения, посчитать твой приход своей личной победой? — любезно поинтересовался мужчина, прижимая руки к груди и глядя на пленника так, словно не мог налюбоваться долгожданным подарком на день рождения. — Сколько лет на протяжении твоей никчёмной жизни я пытался привести тебя сюда, но ты с отцом всё упрямился, наивно полагая, что день моего триумфа над вашей династией не настанет! Хах, бедный, бедный мальчик… Как был ребёнком, так и остался. Без папочки и мамочки уже не можешь прятаться? Уже не такой храбрый?
— Сыпать соль на рану вы умеете, — пусто произнёс маг и демонстративно сделал три хлопка связанными руками. — Ха. Ха. Ха.
И с чего бы это у половины представителей Совета мурашки по коже побежали от этого смеха без намёка на улыбку у его источника?..
— Я в этом настоящий профессионал, — согласился мужчина, кланяясь куда-то вперёд. — Мне отправить его в темницу или разобраться с ним здесь?
— Не нужно оттягивать неизбежное, — вновь произнёс всё тот же бас. — Чёрт знает, что задумал этот паршивец. Разберитесь с ним здесь и сейчас. Возможно, он пришёл сюда с надеждой, что мы его помилуем…
Весь зал разразился хохотом, а господин Со любезно позаимствовал меч у стражника, отправляя его обратно на пост. Встав с боку от смертника, советник чуть наклонился к Мину, любезно интересуясь:
— Имеется ли у вас последнее желание, чистокровный маг Юнги? — почти пропел палач.
— Снимите с меня ошейник, — вновь повторил пленник, не удостаивая Со даже взглядом. — Прошу в последний раз, для вашего же блага.
Снова смех. Какой же глупый мальчишка, раз считает, что сработает сказка о терновом кусте! Правда, вместо того, чтобы дёрнуть жертву за волосы, мужчина почти бережно поднял его лицо за подбородок на себя, заставляя-таки его встретиться взглядами. Кто знает, что в этой нерадивой голове…
— Я обещал, что сыграю по тебе реквием, мой дорогой мальчик… — почти ласково произнёс Со, целуя парня в лоб, словно отец. — И я сдержу своё обещание, сделаю это прямо здесь, при свидетелях. Эту песнь будут ещё долгие столетия помнить как реквием по династии Мин…
Поднявшись на ноги, волшебник схватил меч двумя руками, нацеливаясь на шею Юнги, который сидел абсолютно спокойно, даже не думая шелохнуться. Весь зал замер в ожидании, глядя, что же будет. Взмах!..
Но…
Осколки меча полетели в разные стороны, откатываясь по полу к ногам волшебников и заставляя их ужаснуться от произошедшего. Меч!.. Разбился о шею мага! Но они же не могут создавать настолько сильную защиту, когда находятся в ошейнике!..
— Я предупреждал, — наконец недобро улыбнулся Мин, хватаясь за металлический обруч на шее и разрывая его вместе со своими импровизированными кандалами. В то же мгновение по всему зданию прокатилась мощная волна скопившейся магической энергии, да такая, что её можно обозначить, как настоящий взрыв! Не осталось ни стен, ни потолков, лишь где-то можно было отыскать кусочки некогда идеально гладкого мраморного пола.
Юнги поднялся с колен, глядя на охающих и ахающих престарелых магов и нисколько не ощущая даже каплю сочувствия. Щёлкнув пальцами, он из воздуха выхватил свой посох и ударил им о землю. Драгоценный камень засиял и столб света ударил в небо, но не до конца, а лишь на такую высоту, с которой можно сделать защитное поле для целого города. Только вот защищать это поле будет не от внешней угрозы… Оно не даст никому сбежать с территории «Королевства».
— Я бы много чего хотел сказать вам, господа, — безумно улыбнулся Мин, поднимая посох параллельно земле и, держа за середину, разделяя его на три части. Оставшиеся маги с ужасом наблюдали, как магическое оружие из одного превращается в два. — Я бы хотел высказать вам все свои претензии по поводу попыток заставить меня вступить в ваши ряды. Хотел бы я каждому из вас собственноручно вырвать языки за те слова, что говорились вами в адрес моей семьи. А в прочем, я могу… Но нет. Это было бы слишком просто. Вы сами обрекли себя на эту судьбу! Я стану вашим кошмаром, да таким, что смерть покажется вам благодатью! А ты… — Юнги снял с пояса свой хлыст и взмахнул им, цепляя за ногу и притягивая к себе уползающего господина Со, ни разу не ласково хватая того за капюшон изорванной мантии. — Хотел реквием? Что ж, он будет. С удовольствием исполню реквием по вам всем!
Отбросив мага в сторону, мужчина поднёс к губам флейту и сыграл на ней пару нот, а после поднял руки в небо, отправляя части посоха в независимый полёт. Удивительно, что флейта играла сама!.. Или же её обладатель играл на ней не физически…
Услышав звуки музыки, смертники побежали кто куда, надеясь, очевидно, спрятаться в домах, погребах, обойти защитное поле… Наивные душонки…
— В эту ночь у меня невыносимая бессонница… — у тех же советников, что не успели вовремя скрыться далеко, кровь застыла в жилах. Он п… п… поёт?! — Безумие подстерегает меня… И я стал тем, от чего убегал…
Руки мага наполнялись энергией, да так, что кожа начинала светиться изумрудным светом, жаждя сорваться с кончиков пальцев в любой момент по любому приказу своего хозяина. Сегодня она не смела диктовать правила. Сегодня Юнги сам ею распоряжался без каких-либо ограничений…
— Я терплю эту какофонию, которая разрывает мне голову удручающей гармонией… — маг направился в сторону выходя из города, по пути отлавливая нерадивых членов Совета и голыми руками отрывая им их пустые головы. — Она мне говорит, что я заплачу за преступления, что совершил! Неся свои оковы, своё наказание…
Остановившись на небольшой площади, мужчина развёл руки в стороны, позволяя магической энергии соединяться в один поток и устремляться к куполу, дабы привести сюда оставшихся виновников его состояния. И жертвы, некогда бывшие палачами, прилетали почти к ногам своей Смерти, поскольку их собственная магия под этим куполом теперь… была заблокирована.
— Я посвящаю эту ночь убийственной симфонии и реквиему! — магия музыки терзала их тела, заставляя задыхаться, мучаться от тысячи единовременных переломов костей, от пожара, что физически разгорался внутри тела, а Юнги смотрел на это с нескрываемым садистским удовольствием. — Уничтожаю лишь то, что вы посеяли! Я посвящаю эту ночь убийственной симфонии и кощунству! Я признаю, я проклинаю всех тех, кто обрёк меня на это…
Обернувшись на одно из едва живых тел, Мин взмахнул рукой, вновь притягивая Со к себе и оставляя в подвешенном состоянии, обходя его вокруг, внимательно осматривая и словно бы думая, что же ещё такого с ним сотворить…
— Враг, затаившийся в моём разуме, празднует поражение морали, — продолжал петь Юнги, зажигая огонь в своей ладони и касаясь тела мужчины в области живота, спины, шеи. Там, где кожа была наиболее чувствительной… — И без промедления бросает мне вызов. Я отвергаю фатальную ересь, которая терзает меня изнутри! Я хочу забыть об этом, навсегда забыть об этом…
Глядя прямо в глаза убийце своих родителей, Юнги вонзил руку в его грудь, ломая рёбра и проникая глубже в тело.
— Я посвящаю эту ночь убийственной симфонии и реквиему! Уничтожаю лишь то, что вы посеяли! Я посвящаю эту ночь убийственной симфонии и кощунству! — одним рывком Мин вытащил сердце из своего врага, позволяя телу как тряпичной кукле рухнуть к своим ногам, пока сам внимательно рассматривал горящий в его руке жизненно важный орган, олицетворяющий у поэтов любовь. — Я признаю, я проклинаю всех тех, кто обрёк меня на это…
Усмехнувшись и стряхнув пепел с ладони, он начал медленно подниматься в воздухе на тот уровень, где левитировала его флейта, осматривая корчащихся в агонии убийц и инквизиторов. На мгновение его маска садиста дрогнула и усмешка сошла с лица.
— Скрипки моей жизни оплакивают жестокость моих желаний… Мелодией симфонии, обескураживающий концерт я играю, не касаясь прекрасного. Я ведь не такой… Это ложь… — мужчина поднял взгляд к звёздам смаргивая слёзы скорби. — Я утоплю свою тоску в музыке… Я укрою свои страхи в этой дисгармонии…
Всхлипнув, Юнги снова взмахнул руками, заставляя землю дрожать и разверзаться. Огонь, вырывающийся из трещин, поглощал всё, до чего только мог добраться. Дома, людей… Обращая всё в пепел, что сдувался потоком ветра в горящие расщелины.
— Я посвящаю эту ночь убийственной симфонии и реквиему! Уничтожаю лишь то, что вы посеяли! Я посвящаю эту ночь убийственной симфонии и кощунству! — взяв в руки части своего посоха, мужчина щёлкнул пальцами, укрощая огонь и создавая на месте некогда гниющего «святого» города простое поле с растущей на нём ацин. Это место, созданное волшебником на крови других магов. Ей будет достаточно энергии… — Я признаю, я проклинаю всех тех, кто обрёк меня на это…
Опустившись на чистую землю с фиолетовой травой, Юнги огляделся по сторонам. Ни единой живой души. Он всё уничтожил. Он собственноручно… Всё… уничтожил…
— Я чудовище… — прошептал он, падая на колени и отбрасывая посох в сторону, хватаясь за волосы, не в силах унять собственную истерику. Он отомстил за свою семью, да. Но тем же способом, каким пользовались они! — Вы создали из меня чудовище! Да будьте вы все прокляты! Ваши души и всё, что от вас осталось!..
