Любите девушек

      Элизабет и Дрейк расстались семь месяцев назад. Инициаторами разрыва отношений были оба, поскольку их встречи отношениями в прямом, то есть любовном смысле слова так и не стали. Три месяца конфетно-букетного периода с походами в кино, прогулками и поцелуями забуксовали на стадии свиданий. И Дэвид с Элизабет поняли, что взаимная симпатия не перерастает в душевную и физическую близости, поэтому приняли решение остаться друзьями. Вскоре заглохли и приятельские переписки в соцсети.       – Не знаю, почему так произошло, – печально проговорил криминалист, давший волю чувствам. Это и логично: он лицо, эмоционально заинтересованное в расследовании. – Она мне очень нравилась, но быть вместе у нас не получилось… Наверно, мы все-таки слишком разные люди.       – Вонг, попроси Рокси принести ему стакан воды, – тихо произнес Крис, пока Дэвид рассказывал о несостоявшейся истории любви к ныне умершей Элизабет.       Саманта кивнула: «Да, сэр», подняла трубку телефона-коммутатора и нажала кнопку, чтобы связаться с секретаршей. Кстати, Оримфаер был приятно удивлен: Рокси ничуть не ревновала его к стажеру, хотя раньше шипела коброй, стоило какой-либо женщине побыть рядом с сержантом дольше положенного. Беатрикс испытала это на себе, с честью выдержала ментальную атаку и получила награду – Рокси, убедившись, что на ее драгоценного Криса британка не покушается, смилостивилась и приняла Уотсон как коллегу по участку. А в Вонг Рокси не видела конкурентку и относилась к ней согласно статусу юного новобранца.       Придя в зал совещаний, секретарша отдала стакан Дрейку, под натиском переживаний взъерошившему свои темные волосы, отчего те встали дыбом, как у панка.       – Что с ним? – вполголоса спросила Рокси у Оримфаера, пока Дэвидом занялась подсевшая к нему Саманта, утешая его словами участия и сожаления.       – Его бывшую девушку закололи и набили тату, – пояснил Крис.       – Тот не пойманный тобой убийца?!       – Возможно. Так что буду отвозить тебя домой, а потом возвращаться в участок, если останутся дела или назначат дежурство. Одной бродить опасно.       – Ты ведь не можешь постоянно быть со мной, – возразила Рокси. – Я же хожу по магазинам, езжу куда-либо. Тем более приготовления к свадьбе в самом разгаре.       – Значит, будь очень внимательна и носи с собой перцовый газ.       – Конечно. Я ведь тоже работаю в полиции, забыл?       – Окей, но сегодня точно тебя отвезу и смотаюсь кое-куда. К ужину вернусь. А теперь мы продолжим работу над делом.       – Поняла, убегаю. Люблю тебя, – Рокси послала воздушный поцелуй и вышла.       Сержант быстро убрал улыбку с лица, которая в ситуации с Дрейком смотрелась бы крайне неуместно.       – Тебе лучше? – обратился Оримфаер к криминалисту.       – Да, спасибо.       – Тогда вспомни, пожалуйста, были ли у Элизабет недоброжелатели, враги, завистники?       Дэвид отпил еще воды, помолчал.       – Если память меня не подводит, то ни о ком подобном она не говорила, ни на кого не жаловалась, например, на конкурентов-флористов. А на родителей да, которые ее очень опекали, и Элизабет решила снимать отдельное жилье. Заодно приучила их не донимать ее частыми звонками: как она проводит день, как здоровье и так далее. Ты полагаешь, ее отец или мать психически больные и убили Элизабет из-за отказа от их заботы?! – Дэвид заметил, что Крис что-то пишет в блокнот.       – Нельзя никого исключать из круга подозреваемых, – вместо сержанта ответила Саманта. Ей тоже было жутко представить факт убийства родителями собственной дочери. Но действительность жестока, а сумасшедших в городе много.       – Именно. Начнем создавать этот круг с мистера и миссис Стоун. Я пойду в узнать, что важного нашел судмедэксперт. Вонг, занимайся расследованием дальше – возьми материалы по маньяку, поищи связи между теми жертвами и сегодняшней, – распорядился Оримфаер.       – А можно и я позанимаюсь? – спросил Дрейк, вроде бы успокоившийся. – Других вызовов еще нет.       – Ладно. Да, и ждите информации по заявлению о пропаже Элизабет.

***

      Судмедэксперт была новенькой: месяц назад высокую брюнетку лет тридцати пяти с прямыми волосами до плеч доктора Лесли Маккензи прислали на смену почетному сотруднику, ушедшему на пенсию в связи с почтенным возрастом.       У Лесли была прекрасная фигура, большие карие глаза, милая улыбка и отличные рекомендации, подтверждающие ее профессионализм. Странно, что до сих пор Рокси не записала ее во враги. «Наверно, наконец-то поняла, что я от нее никуда не денусь и никто меня не похитит», – Крис представил, как его выслеживают все женщины участка, и поспешил отогнать из мыслей комичный сюжет.       – Вы сначала расскажите о ваших наработках, а потом я расскажу о своих, – выдвинула встречное предложение судмедэксперт на вопрос Оримфаера о результатах.       – В отчете криминалиста указано: девушка выглядела по-домашнему, а именно – без макияжа, в мятом старом платье, в старых кедах, словно вышла из дома на несколько минут или к знакомому. Вывод сделан еще и потому, что при ней не было документов, денег, телефона, ключей от дома и машины. Однако все это мог выкрасть преступник. Убита колющим предметом, предположительно, шилом, воткнутым им в сонную артерию. Зовут жертву Элизабет Стоун, ей двадцать семь лет.       – Спасибо, запишу в бумагах, – поблагодарила доктор Маккензи. – Моя очередь? Итак. Вы правы насчет орудия убийства – это колющий предмет, но не шило, а медицинский троакар с диаметром два-три миллиметра. Такие троакары применяются для прокола стенки полости. На коже остаются характерные следы от введения инструмента.       – Извините, что прерываю: что представляет собой эта штука? – попросил разъяснения Крис. Раньше он о данном орудии не слышал.       – Стилет с надетой на него трубкой. Вся конструкция вкалывается в кожу, стилет извлекается, а трубка остается. Через нее выводится жидкость, вводятся другие инструменты или забирается проба материала.       – Получается, что преступник сцедил из жертвы кровь? Вампир какой-то, – поморщился Оримфаер. Похоже, неуловимый убийца строит из себя Дракулу. Прошлых пять девушек он убил по-разному, но чтобы слить кровь из шеи… Такого еще не было.       – Крови она потеряла не так много. Потому что ей ввели коагулянт. Вот, – Лесли протянула сержанту листок со взятыми анализами. – А, погодите – впишу ее имя и фамилию.       – Значит, Элизабет укололи троакаром конкретно для умерщвления? – уточнил Крис, забирая бумажку.       – Да, скорее всего. Когда набита татуировка – до или после убийства – точно не скажу. Мое заключение с указанием интервала времени смерти вы сейчас получите.       Лесли собрала два листа в пластиковую папку, внесла личную информацию об Элизабет и вручила папку Оримфаеру, который добавил туда бланк с анализами.       У двери Крис вдруг кое-что вспомнил и обернулся к доктору Маккензи:       – Я не успел рассмотреть тату на фото криминалиста. На руке жертвы должна быть одна буква. Какая?       – Буква «D», – ответила судмедэксперт.       – Спасибо.       «Мда уж, вот вам и возвращение, – размышлял сержант по пути к залу совещаний. – На месте преступления Дрейк в расстроенном состоянии не сообразил, что не так. А сейчас он и Вонг наверняка думают о том же, о чем и я».

***

      Едва Крис перешагнул порог, Саманта тут же встрепенулась, до этого явно не отрывая взгляда от двери, в которую войдет ее наставник.       – Сэр, это другой убийца! – торопливо заговорила девушка. – Или тот же, но он перестал следовать алфавиту.       – Да, я уже тоже понял, – Оримфаер сел за стол, где к материалам сегодняшнего дня прибавились документы по преступнику, который делал жертвам татуировки с буквами по порядку: A, B, C, D, E. Не мог он нарушить ужасную традицию и повторно набить D. – Где Дэвид? – сержант обнаружил, что криминалист, готовый активно искать виновника в смерти бывшей подруги, исчез.       – Мисс Хэмсворт позвонила: поступило заявление о пропаже Элизабет Стоун. Мистер Дрейк ушел, чтобы связаться с ее родителями.       – Понятно. Значит, скоро они прибудут, – вздохнул сержант. Самыми тяжелыми в его работе были два обстоятельства: когда не успеваешь спасти человека и говорить с родственниками погибшего. – Слушай, а вдруг все-таки маньяк бросил алфавитный принцип? Что-то есть общего у всех жертв, кроме того, что они женского пола?       – Все укладываются в возраст от двадцати трех до двадцати восьми, – Вонг обратилась к своим записям. – Остальное не совпадает: цвет волос, рост, вес, профессии, район проживания…       – Помню, – с досадой отозвался Крис. Он вдоль и поперек вызубрил внешность и род занятий каждой из пяти жертв, однако надеялся, что Элизабет свяжет девушек хоть чем-то. – Пообщаемся со Стоунами, узнаем побольше об их дочери. Может, появится нечто общее.       – Я принесу воды и успокоительное, – сказала Саманта, ибо реакция отца и матери вполне очевидна: ступор, истерика…       – Молодец, – похвалил Оримфаер. Ему надоело что-либо приказывать Вонг, хоть это и происходило в рамках их напарничества – старший по званию отдает распоряжения младшему. И все же лучше, когда Саманта опережает наставника, с ролью которого Крис наконец-то свыкся.