В тихом омуте...

Многие ли задумывались о значимости жизни? А многие ли желали кому-то смерти? Имеет ли первый и второй вопрос какой-то смысл или это всё бессмысленные самокопания? А может и чёрная полоса — это, всего лишь, самовнушение, вместо признания ошибок? Вопросы крутились в голове один за другим, а их обладатель всё больше погружался в свой внутренний мир, где нет ни радости, ни грусти. Есть только пустота. Белая, всепоглощающая пустота. Нет никаких эмоций. Они все вытекли солёными каплями из глаз во время жутких истерик. Слишком большую потерю ощутила душа. Слишком важных людей потерял обладатель этой души. Возможно, если бы не родной брат, произошёл бы надлом личности. А так… просто пустота. Нет мыслей. Нет эмоций. Он словно кукла. — Наруто? — негромко постучав, в комнату вошёл длинноволосый блондин, что являлся меланхоличному парню старшим братом, с грустным выражением лица. — Джирайя приехал, пора уезжать. Не издав ни слова, младший блондин спустился с насиженного места на подоконнике и, укутавшись в чёрную кофту посильнее, прошёл к выходу. Да, если бы не брат, что был с Наруто во время всех его душераздирающих истерик, Узумаки, наверное, уже бы не было на этом свете от столь сильного переживания. Родители были для него практически всем. Они дали ему любовь, поддержку, дорогу в будущее… если бы не старший брат… его последняя причина жить… Внизу их ждал не менее грустный дедушка. Увидев состояние младшего, он обхватил Наруто руками, зажимая в объятиях. Последний же снова чуть не зарыдал от обессиленья, но взял себя в руки. Всё же, слезами с неба дорогих людей не вернуть. Наконец, все сели в машину и поехали по направлению в столицу Японии. — Деда… — голос прозвучал хрипловато от долгого молчания. — мы можем заехать в магазин? Я хочу купить краску для волос. Услышав согласие в ответе седовласого старика, Наруто мало что больше волновало и он устало прикрыл свинцовые веки, погружаясь в глубокий сон без каких-либо картин. Узумаки хотел покрасить волосы в чёрный цвет. Белые волосы, доставшиеся от отца, навевали ещё больше воспоминаний о них, родителях. Голубоглазый любил их сильно, но с ними было много памятных моментов. Было больно от этой способности человеческого организма.

***

Не откладывая всё в долгий ящик, Наруто сразу по прибытию пошёл в ванную комнату. Отрезав когда-то длинные волосы и нанеся на них пигмент, он пошёл разбирать вещи. Спустя какое-то время смыв краску, Узумаки посмотрел на своё отражение в зеркале. В ныне черноволосом мальчике проснулось воспоминание, как он с другом из детского сада, с которым он виделся именно там последний раз из-за переезда родителей в другую страну и даже имени его уже не вспомнит, рисовал придуманного человечка, который был с чёрными волосами, голубыми глазами и шрамиками на лице. Они назвали его, кажется, Менма… Выйдя из ванной комнаты, Наруто пошёл на поиски Дейдары. Он нашёлся в коридоре с Джирайей, они вместе затаскивали в дом пакеты с вещами. — Нии-сан, Дедуля… я хочу сменить имя… так сказать, начать жизнь заново… После молчания, длившегося от силы секунд пять, старший брат нарушил тишину. — Во-первых, чёрные волосы тебе идут, а во-вторых, если хочешь, то я не против, только мне будет сложно привыкнуть тебя называть по-новому, — задумчиво произнёс Дейдара, а Джирайя согласно кивнул. — Этого не нужно будет, я хочу, чтобы вы звали меня моим именем. То, на которое я сменю, для посторонних людей. — Хорошо. Я тебя понял, — длинноволосый улыбнулся младшему брату. Наруто благодарно кивнул и направился на улицу. Он хотел сходить ещё кое-куда, чтобы максимально стать похожим на выдуманного персонажа. Этим «кое-куда» был тату-салон. Дейдара, возможно, а может и не «возможно», а прибьет, но любить меньше своего маленького брата не станет. Вооружившись маленьким блокнотом и ручкой, что были в рюкзаке, прихваченном заранее из дому, Узумаки зашёл в помещение. Для тату-салона помещение было на удивление светлым и завлекающим, чем стереотип о подобии некого гаража с тусклым освещением. Мастером оказалась приветливая и весёлая женщина с топорщащимся чёрным, отдающим фиолетовым оттенком, хвостиком и большим количеством рисунков змей на руках с шеей. Представилась Мастер именем Анко и, когда Наруто стал писать на листах блокнота, якобы не имея возможности говорить, что было для него обыденностью с начала младшей школы из-за личных причин, не изменилась в лице или манере речи и даже похвалила почерк голубоглазого. Она попросила у него паспорт и, увидев, что тому почти семнадцать, вернула паспорт законному владельцу. Узумаки объяснил женщине на бумаге и показывая на лице руками, что он хочет. Выслушав его, та переобъяснила подростку, что она будет делать на его лице, дабы она была уверена в работе, а клиент был доволен в результате. В этом почувствовался некий профессионализм тату-мастера. Тату было простым, по три полоски на каждой щеке, чем-то отдалённо напоминающие тонкие шрамы. Узумаки не помнил, был ли у выдуманного персонажа подтекст или же это просто был не вовремя встреченный котик, что послужил для «усиков» нарисованного человечка прототипом, но сейчас у Наруто была подоплёка. Каждый шрам означал память о члене семьи. Покойные ныне родители и Бабуля Цунаде, что скончалась от болезни ещё в детстве Наруто, и Джирайя с Дейдарой с самим Наруто. Шестеро представителей семьи Намикадзе-Узумаки. Шесть шрамиков. Из-за простоты рисунка, работа закончилась быстро. Наруто не почувствовал боли, вопреки своим ожиданиям. Был лишь небольшой дискомфорт на коже, который быстро прошёл, почти не ощущаясь через пару минут. Поблагодарив Анко кивком головы и расплатившись за её работу, Наруто вышел из тату-салона и направился переоформлять документы на другое имя.

***

На удивление голубоглазого, изменение документов заняло всего пару дней, вместо предполагаемой недели скучного заседания в длинной серой очереди. Теперь черноволосый мог без обмана назвать себя Узумаки Менмой. Осталось три свободных денька, ведь уже сегодня, в пятницу, Дейдара понесёт документы в школу. Конечно же, это для блага младшенького, дабы тот не сидел без дела дома, на что Наруто лишь фыркал и закатывал глаза, искренне не желая для себя такого "блага". Грустно вздохнув от ощущения скорого конца свободы, Наруто ничего не оставалось, кроме как пройтись до новой школы, о названии и местоположении которой старший брат заботливо оповестил своего младшего родственника. Черноволосый взял с собой гитару, так как к нему потихоньку начало возвращаться вдохновение, после небольшой, но ёмкой депрессии. Идя по серому тротуару, Наруто смотрел на жухлые листья деревьев, привычные для поздней осени. Не было в них уже той сочности и яркости, что радовала глаз. Она уже стала простой кучей листвы, что в любой момент от лёгкого дуновения ветерка может слететь с ветки дерева. Погода была двоякая, небо затянуто множеством дождевых туч, но воздух был сухим и теплым. Это означало лишь то, что вечером прольётся ливень. Проходя мимо ворот школы, Узумаки подметил, что та была довольно солидная, судя по фасаду и ремонту здания. В окнах были видны что-то пишущие ученики, сгорбившиеся над партами в виде зигзага. Осматривая очередное окно, Наруто наткнулся на взгляд чёрных глаз, явно рассматривающих Узумаки, если не завидующих ему в том, что тот сейчас на улице, а не в душном классе с монотонными лекциями преподавателя в воздухе. Наруто же, в свою очередь, смотрел в чёрные пустым и незаинтересованным взглядом, будто смотря куда-то сквозь сидящего за стеклом в классе человека. Так же безразлично повернув голову с корпусом тела на девяносто градусов от ворот учебного заведения, голубоглазый пошёл обратно в сторону дома, попутно направляясь в парк и ища в нём максимально безлюдное место для игры на гитаре. Парк был довольно-таки просторный, но присутствия людей не наблюдалось от слова совсем. Идя по тропинке посреди пожелтевшей травы, голубоглазый свернул с каменной дорожки идя в сторону большого количества деревьев. Черноволосый выбрал раскидистый дуб, что находился в середине большой, можно сказать, клумбы на пару сотен метров в ширину и длину, чем максимально отдалялся от дорожки, и залез на ветку многолетнего дерева, доставая из чехла для гитары свой музыкальный инструмент. Первой в голову пришла мелодия песни, которую любили родители. Это была простенькая музыкальная композиция, которую Узумаки придумал ещё в детстве. Песенка была весёлой, но унылое состояние заставляло растягивать аккорды и оставлять длинные паузы между ними. Это придавало мелодии нотки грусти. — Меланхоличный фанат диджея Курамы? — Узумаки не вздрогнул ни мышцей, когда под деревом, на котором он восседал, раздался бархатный голос. Достав блокнот с ручкой из кармана чехла от музыкального инструмента и положив саму гитару себе на колени, Узумаки быстро написал одно лишь слово в углу листа и отдал канцелярскую принадлежность человеку под деревом, не удосужив того даже взглядом. — «Уходи»? Как грубо… — обиженно произнёс голос, но быстро вернул спокойный тон и отдал Наруто блокнот, — Ты не ответил на вопрос. «Я не обязан отчитываться перед первым встречным. Проваливай.» — написал Узумаки и, вырвав листок из блокнота и скомкав его, кинул в надоедливого гостя, подтянув к себе ближе гитару, но, видимо, судьба не благоволит ему посидеть в одиночестве. — Хорошо, тогда можно один вопрос? — Узумаки кивнул. Он всё равно ответит так, что нарушитель его спокойствия ничего не поймёт и в итоге уйдёт, оставив Наруто наконец наедине с самим собой, — Как тебя зовут? «Узнаешь, если мы встретимся второй раз. Проваливай.» — ещё один комок бумаги полетел в голос. По характерному хмыку можно было понять, что человек под деревом ухмыльнулся, и послышались шаги. — «Тц… «фанат диджея Курамы»? Да это скорее ты заядлый фанатишка, ибо я играл эту мелодию только один раз за несметное множество радиоэфиров. Индюк.» — пронеслось в голове голубоглазого. Да, Наруто скрывал свой голос, потому что был загадочным диджеем Курамой, внешности которого никто не знал, кроме родственников и менеджера с людьми, что проводили его в комнату звукозаписи эфира. Был известен лишь голос и это завлекало фанатов со всей Японии, ведь радио принадлежало именно этой стране, да и песни были на том же языке. Но это не мешало ему иметь фанатов и в других странах. Так что диджей был восходящей звездой молодёжной культуры. Однако, из-за трагедии в семье, Узумаки на некоторое время изолировался от общества, написав на странице в социальной сети, что эфиров не будет минимум месяц. Это, конечно же, вызвало волну негодования и вопросов, но Наруто не отвечал на них, он просто не заходил на страницу уже пару дней. Причин скрывать внешность не было, правда. Нет никаких историй, наполненных горем, нет чаш стекла. Ему просто не захотелось показывать лицо, а менеджер расценил это как изюминку и поддержал. Всё донельзя просто и банально. Вдохнув и выдохнув, Наруто продолжил наигрывать незамысловатые мелодии из детства.

***

В дверь комнаты громко постучали и в проёме показалась блондинистая голова брата. — Наруто, вставай, ты безоговорочно идёшь в школу. — Дей, провались в тартарары, — сонно отозвался младшенький и в длинноволосого полетела подушка, от которой тот мастерски увернулся, наученный опытом длиною в школьную жизнь братика. Всё же поднявшись с тёплой постели, Узумаки младший направился в ванную комнату смывать остатки сна прохладной водой. Взглянув на себя в зеркало, Наруто пару минут просто смотрел на своё отражение, а потом горько усмехнулся. Теперь это был уже не привычный Наруто… теперь в зеркале отражается нечто по имени Менма, пока что ничего из себя не представляющее. Менма, что не живёт. Просто существует. Грустно. Надев чёрные джинсы, бледно-оранжевую рубашку, тёмную жилетку и рюкзак на плечи, Наруто попрощался со старшим братом и направился по изученному недавно маршруту в школу. Погода стояла пасмурная уже пару дней. Словно что-то свыше разделяло состояние Узумаки вместе с ним. Гадко. Зайдя в помещение, голубоглазый почувствовал сильную душноту в холле. Наруто тяжело вздохнул и пошёл к кабинету директора. Несмотря на духоту, витавшую в воздухе, народу было совершенно немного. В принципе, как и подобает мажорным учебным заведениям. Только вот, что здесь забыл Узумаки, сам брюнет не очень то и понимал. Мерзко. Дойдя до нужной двери, Наруто вежливо постучал и, получив спокойное «Входите», зашёл в кабинет. За директорским столом сидел пожилой мужчина, заполняющий какие-то бумаги. Он поднял глаза на Узумаки и вежливо улыбнулся. — Здравствуй, я так понимаю, ты — Менма Узумаки? — директор указал ладонью на небольшое кресло рядом со столом, дабы пригласить подростка сесть. Наруто согласно кивнул и сел на предложенное ему место. — Меня зовут Сарутоби Хирузен. Дейдара-сан рассказывал, что ты не можешь говорить, у тебя ничего не болит? — заботливо спросил старик, на что Наруто отрицательно качнул головой, — Хорошо. Ты будешь учиться в десятом «А». У них первое занятие в трёхсотом кабинете. Наруто достал блокнот из рюкзака и быстро написал: «Спасибо, Сарутоби-сан. Можно мне пройти в класс?». — Прекрасный почерк, Менма-кун. Конечно, иди. Удачного дня. Встав из мягкого кресла и поклонившись директору, Наруто вышел из кабинета, направляясь к своему новому классу, на ходу записывая универсальный текст, который покажет каждому новому преподавателю. Внезапно из его рук вырвали блокнот. Наруто злобно взглянул на похитителя вещи. Им оказался брюнет приятной наружности, которого он видел пару дней назад, сидящим за окном класса. Продолжая прожигать брюнета злым взглядом, Наруто протянул руку в жесте «верни». — Мы встретились второй раз, как тебя зовут? — черноглазый вернул Узумаки его законную вещь. Забрав блокнот, Наруто написал строчку «Встретились дважды, встретимся и трижды.» и снова скомкав листок, небрежно кинул парню в лицо, обходя его, дописывая текст для учителей и отправляясь в класс, что был как раз с боку от того. — «Тц… неужто, одноклассники? Блять» — подумал Наруто и, вернув себе безэмоциональный вид лица, подошёл к учителю. Это был молодой мужчина с коричневым высоким хвостиком, шрамом поперёк носа и доброй улыбкой. «Здравствуйте, я новенький и с этого дня буду обучаться в этом классе, меня зовут Менма Узумаки, надеюсь на вашу заботу.» — показал голубоглазый преподавателю и вежливо поклонился. — Ты не можешь говорить? — удивлённо спросил шатен, на что Узумаки кивнул в знак согласия, — Сочувствую. Меня зовут Ирука Умино, я как раз классный руководитель класса, в котором ты будешь учиться, так что, если нужна помощь, обращайся, — снова на лице появилась добрая улыбка. Не фальшивая. Искренняя. Она заставила Наруто приподнять один уголок губ в такой же доброй полуулыбке. Но лишь приподнять. Улыбаться он ещё долго не сможет. Из последующего краткого монолога Ируки, Узумаки узнал, что старостой в классе была Сакура Харуно, розововолосая девушка, краткую информацию о каждом из новых однокласников и то, что осталось лишь три свободных места. Полностью пустая последняя парта около окна или же место рядом с Учихой Саске, тем брюнетом, что Наруто встретил недавно в коридоре. Даже если бы Узумаки не знал Учиху, всё равно бы сел один. Но… так он сядет за парту у окна подавно. Бесит этот тип. Сев на стул и закинув учебники, заботливо забранные старшим братом в воскресенье, на деревянную поверхность, уткнулся в свой блокнот и начал рисовать девятихвостую лису. Краем уха он услышал, как рядом на стул кто-то приземлился, а на парту легли ещё пара учебников. Повернув голову к нарушителю одиночества, Наруто закатил глаза. Рядом с ним сидел и заинтересованно его разглядывал Учиха, оперев своё лицо о руку, локтём уперевшуюся в поверхность парты. Прекрасно понимая, что он не отстанет, Наруто перевернул страницу блокнота и написал в углу «Узумаки Менма». На некоторое время воцарилось молчание. Наруто вернулся к рисованию, а Учиха задумался, смотря перед собой пустым взглядом. Спустя минуту Саске заговорил тихим голосом: — Ты… изменял когда-нибудь имя? Рука остановилась с ручкой в руках, а голубые глаза расширились в удивлении, смотря на лису в блокноте. — «Чт..? Кто он такой, вообще?» — пронеслось в голове Узумаки. «Не неси чепухи, придурок. Сваливай на другую парту.» — Наруто пододвинул блокнот с текстом ко второму брюнету и посмотрел на него презрительным взглядом. — Не уйду. А брата у тебя нет? — прочитав начинающуюся строчку из «Я не обяз…», Саске добавил, — Не надо ответов в виде «Не обязан перед тобой отчитываться». У тебя есть брат? «Да. Старший. Дейдара.» — на опережение написал ответы Наруто и сам пересел на другую парту, но тот, видимо, был родственником барана, что упёрся в новые ворота. Когда тот уселся за другую парту, Наруто опять пересел на место около окна. И снова Учиха приземлился рядом с ним. Смирившись со своей участью, Узумаки просто махнул на брюнета рукой и продолжил рисовать. А тот смотрел на Наруто так, будто пытался в нём что-то разглядеть, найти, понять. Все последующие уроки и перемены прошли так же. Это «Учиховское чмо», как назвал его Наруто на одной из перемен, весь учебный день ходило за ним по пятам и всячески интересовалось его прошлым, на что сам Наруто отнекивался фразами по типу «Не помню» или «Не обращал внимание». Так ещё и завистливые взгляды женской части школы. В итоге, под конец учёбы, Наруто ходил уставший от пристального внимания, а Учиха был мрачным из-за неудовлетворённости от отсутствия информации. Единственное положительное, произошедшее с Узумаки в школе, это знакомство с весельчаком Кибой и ленивым гением Шикамару, они поддержали Наруто, когда узнали о его «немоте» и заручились ему во всём помогать, если понадобится. В общем, у Узумаки появилось два новых друга. Парни познакомили Наруто со всеми остальными. Одноклассники тоже отнеслись к голубоглазому дружелюбно, а Наруто, в свою очередь не подвёл и приятно удивил подростков своей вежливостью, быстро завоёвывая доверие. От этого Учиха становился только мрачнее, но Узумаки было глубоко плевать на брюнета, так что он лишь постоянно сбегал от пристального взгляда черноглазого. Вылетев пулей из школы, дабы за ним не увязался Учиха, который, как бы между прочим, намекнул Узумаки на то, что хочет, зачем-то, провести его до дома, Наруто направился в тишине домой. Слишком много для него приключений на сегодня. Пройдя в гостиную Наруто застал неизвестного гостя, спокойно попивающего чай. Джирайя был на работе, а брат, судя по всему, на кухне. Повернув голову в сторону кухни, Узумаки младший услышал звуки наливающегося чая в чашку и взглянул на гостя, что уже его разглядывал. «Знакомые глаза» — пронеслось в голове Наруто. Это был мужчина лет двадцати пяти. Волосы были чёрными, длинными и заплетёнными в низкий хвост. На лице были две морщинки, придающие внешности мужчины свой шарм. Глаза были чёрными… знакомо чёрными… вдруг гость приветливо улыбнулся. — Наруто..? — произнёс мужчина, введя Узумаки в шок.