Помни

      — Вино и гранатовый сок. Что скажешь? – держа напитки на виду, спросила Сем, стоя за дверью.       — А как же ежегодный сезон воспоминаний, сидя на кладбище? –спросил я, запустив девушку внутрь.       — Не в этом году, – бросила Сем, поставив напитки на стол. Сразу же достала пару бокалов, наполнив оба красной жидкостью.       Сев за стол, мы молча отпили напитки, как в зеркальном отражении поморщившись от сладкого вкуса. Оба не переносили этот слащавый вкус вина, и с радостью бы заменили на терпкий и дурманящий виски, но всё равно каждый год покупали именно эту бутылку, с горем пополам выпивая до последней капли. Потому что Сара всегда пила вино. Потому что она терпеть не могла мои сранные виски.       — Пять лет... – прошептала Сем, нарушая тишину в доме.       — А было как вчера, – горько усмехнулся я, наливая второй стакан красной жидкости, одной бутылки которой точно будет мало для полного опьянения.       Иначе никак. Либо ты пьешь до потери сознания, либо вспоминаешь каждое мгновение того дня, снова проживая те минуты горя, когда в один миг у тебя забрали абсолютно всё. А раз второй вариант меня не устраивает точно, мне ничего не остаётся, кроме как напиться и завалиться спать.       — Раз сегодня даже погода оплакивает их, мы сидим здесь. Но это не отменяет ежегодного тоста в их честь, верно? – грустно улыбнулась Сем, поставив телефон на стол. На экране высветилась фотография, которую Сем так и не смогла удалить.

Сара Обье Забыть нельзя. Вернуть невозможно. 1993–2015

      — За тебя, детка, – подняв бокал, сказал я.       Шмыгая носом, Сем также подняла бокал, прежде чем осушить его полностью.       — Я так скучаю по тебе, сестрёнка, – смотря на фотографию, начала Сем. — У нас тут самый настоящий ад без тебя, — она покачала головой, наливая себе ещё выпивки.       Пять лет назад умерла моя подруга.., невеста.., жена... Мы не были женаты по закону, но кого, блядь, это волнует? Она была моим всем, но умерла, попав в аварию. Хотя нет, не в аварию. Её сбил один подонок, который даже не остановился помочь. Просто убежал, как последний трус, объясняясь после тем, что ей уже ничем не могли помочь. Ублюдок...       — Не бойся, мам, о тебе мы не забыли, – выключив телефон, сказал я. — Хоть у меня и нет фотографии твоего надгробного камня, это ничего не меняет. Восемнадцатое июня – день памяти в нашей семье. Вспоминая умерших, мы отдаем им дань уважения. Я помню, мам, помню, – удушающее чувство вырывается из грудной клетки, не давая нормально вздохнуть. Боль от потери двух самых дорогих людей в своей жизни возвращается, даже несмотря на выпитый алкоголь. Два дня. Два три тела.       — Я никогда не говорила прежде, но... Я действительно восхищаюсь тобой, Макс, – тихо сказала Сем, вытирая дорожки слез тыльной стороной ладони. — Ты справился, – начала она, после моего немого вопроса. — Потерял всё, но справился. Встал на ноги, а вместе с собой потянул и всю стаю. Это заслуживает восхищения, – она грустно улыбнулась мне.       — Легче было заняться делами стаи или компанией, чем думать о них, вот и всё. Нечему тут восхищаться, Сем. Я лишь искал отвлечение на свою задницу, лишь бы не вспоминать о них... Но это никогда не срабатывало, Сем. Что тогда, что сейчас.       — Ты хотя бы искал... Да и нашел, в отличии от меня. В отличии от моей семьи...       Это было правдой. Про Сем я скажу обратное, но ее семья до сих пор не может смириться. После смерти двоюродной сестры Сем, стая Обье потеряла свой авторитет и стала слабее самой маленькой стаи в округе. А все это потому, что брат Эмиля, который всегда решал все проблемы стаи за него, после смерти дочери перестал это делать, замкнувшись в себе. У Эмиля же мозгов не хватало на это, из-за чего стая скатилась по его вине.       — Расскажи мне о ней, Макс.       — О ком? – нахмурился я, посмотрев на Сем в упор. — О твоей же двоюродной сестре?       — Нет, имеется в виду... Расскажи о вас с ней, – прошептала она. — Я знаю, ты всегда уважал мои чувства к тебе, поэтому и не рассказывал ничего, но теперь то всё иначе, Макс.       — Ничего и не иначе, Сем, всего-то...       — У тебя появилась истинная, Макс, – перебила меня Сем. — Она не «очередная» девочка на одну ночь, а твоя истинная пара. На которую ты, между прочим, смотришь по особенному. Так, ты смотрел только на Сару, Альфа.       — Не дури, Сем. Метка – вот что нас объединяет. Больше ничего, – закатил глаза я. — Она ведь шарахается от меня, не хочет видеть. Хотя я за эту неделю и не пытался встретиться с ней, только звонил, но и там ответ один: вызываемый абонент не может ответить в данный момент или находится вне зоны доступа, – повторил голос девушки–автоответчика.       — Да ты обижен, Альфа! – усмехнулась Сем, стукнув меня по плечу.       — Закрыли эту тему, – скомандовал я, не желая слушать и другие комментарии Сем. — Что ты там говорила? Рассказать тебе о нас с Сарой? Начиная с того момента, как ты влюбилась в меня по уши? Или это уже с детства?       — Не льсти себе, Фолл! У меня тогда была своя история любви, а до решений папы мне вообще дела не было!       — Точно! И как я мог забыть твою интрижку с Ван Артом! До сих пор не понимаю, как так получилось: ты и он, вместе.., б-р-р, никогда не смогу забыть! – покачал головой, вспоминая тот день, когда застал их целующимися в кабинете истории.       — Заткнись, Макс! Это было не хуже, чем у вас с Сарой! Он хоть и кровосос, но зато како-о-о-й кровосос, мм, – она блаженно закрыла глаза, вспоминая их внеплановый флирт. — Но да, спать с учителем истории было немного странно, – хохотнула она.       — Ага, немного, – покачал головой я. — Он, кстати, в...       — Городе, – закончила за меня Обье. — Я его парфюм за квартал учуяла. Он ещё и рядом поселился, – покачала она головой. — Ну, так что? Расскажешь или можно уже даже и не надеяться?       — Что скрывать то? Я был верен тебе, Сем, как ни странно. Эта помолвка давила на меня, из-за чего я давил на Сару, но всему пришел конец.       — Как ощущения? – спросила Сара, присев рядом со мной, на берегу озера.       — Хреново, – буркнул я, кинув камень в озеро.       — Как Тим? – Сара была единственным человеком, кто вспоминал о его существовании.       — Мой брат подавлен, впрочем как и я. А еще, он ненавидит меня, – я опустил голову, будто провинившийся ребенок. — Наш отец умер неделю назад, а все только и думают о нашем «сражении», на рассвете. До сих по не понимаю их, – с силой кинул ещё один камень. — Умер их Альфа, а они даже не оплакали его! Говорят лишь о моей победе, хотя вот сюрприз, у Тима есть все шансы!       — Они не понимают твою боль, Макс, – брюнетка в радужной футболке грустно улыбнулась мне, положив руку мне на плечо. — Они ждут того момента, как смогут назвать тебя своим Альфой, ведь все всегда говорили, что им станешь только ты! Что твой отец добровольно откажется от этого звания, и сам выберет последующего среди своих сыновей, но...       — Он умер слишком рано, – горько усмехнулся я.       — Именно, – она обняла мою руку, положив голову на плечо. — Мне жаль, что эта ноша упала на тебя, Макс. Но я знаю, что ты справишься с ней, как никто другой.       — Ты хочешь сказать: вы провели вместе ночь?! На этом гребаном берегу озера? Черт, почему мы с Виком не додумались! – она стукнула себя по лбу.       — Фу, Сем, не начинай! Да и к тому же, она вырубилась на моем плече, а нести ее к себе было против правил! Вот я и оставил её рядом с собой, – пожал плечами я.       — Ой, да ладно! То есть до того момента, как ты застукал меня с Ван Артом, у вас ничего не было? Вот прям ничегошеньки?!       — Нет уж, я тоже не безгрешен! – усмехнулся я.       — Макс? Ма-а-а-акс?? – я слышал её голос вперемешку с шагами, но не подавал виду.       Все руки в крови, но я продолжал дубасить самое крупное из здешних деревьев, пытаясь хоть как-то прийти в себя.       — О боже, Макс! Какого черта ты творишь?! – прокричала она сзади. Я знаю: она сейчас стоит, скрестив руки на груди, а щёки её пылали адским огнём, что вот-вот пар из ушей пойдет, стоит только ещё раз ударить дерево. Маленькая особа не отходила от меня ни на шаг за последнюю неделю, заставляя выучить все её повадки более детально, из-за чего я и знаю их всех наизусть. Зараза. — Макс Смит-Фолл, немедленно прекрати! – прокричала она, резко встав передо мной, из-за чего я чуть было не ударил её.       — Я не в настроении, Сара! Будь добра, проваливай, пока я сорвался на тебе!       — Я пришла помочь, Макс! – крикнула она на меня, прожигая своими глазками дыру на моем лице. — Кричи, ругайся, делай что хочешь, но я никуда не денусь, понял? – она взяла мое лицо в руки, с третьей попытки успешно наклонив ближе к себе, дабы смотреть в глаза. — Ты выиграл.       — Нет, – учащенное дыхание от недавнего поединка с деревом, до сих пор не пришло в норму. — Он поддался мне.       — Уверен? – она была не многословна, нежели обычного.       — Не совсем, – немного промолчал, прошептал я.       — И из-за этого надо было дубасить дерево? Из-за этого ты так мучаешь себя? Из-за того, что твой брат облегчил себе жизнь и отдал это звание тебе? – она надавила на мои щеки, ожидая услышать лишь один ответ, который итак рвётся наружу.       — Нет, – процедил я, чувствуя нарастающую злость.       — Тогда ответь мне, Макс, что не так? – она вытягивала из меня ответ, хотя давно знала его.       — Ты знаешь, – буркнул я, отбросив ее руки подальше от себя.       — Скажи это, Макс, – она никак не затыкалась. — Скажи и...       — Потому что я не готов! – быстро развернувшись, я зарыл руки в ее волосы, сильно прижав к себе. — Ты это хочешь услышать? Что я не готов стать Альфой? Что я вообще не понимаю, чего от меня все ждут? Этого, черт тебя подери?! – прорычал я, глотая воздух, как какое-то лекарство.       — Именно, – ни тени страха не промелькнуло в её глазах, лишь хорошая доза облегчения, будто и ей стало легче от моего признания.       Она положила руку поверх моей окровавленной, поглаживая ушибы. Мы долго смотрели друг другу в глаза, ища неведомые ответы. Не знаю, каким местом я тогда думал, да и думал ли вообще тоже под вопросом, но мне было плевать. Я вцепился в ее губы, как кровожадное животное в свою добычу. Целовал жёстко, не давая и намека на нежность. Но она была не против.       Я помнил, что моя помолвка важна, ведь сейчас стая Обье сильнее, а без этой помолвки нас ждёт война. Но знаете, в этот момент мне было всё равно. Я думал лишь о ней и о об этом сладком запахе, что исходил от её волос, будто сладкий тортик подаренный на день рождения.       — Истеричка, – хохотнула Сем, допивая содержимое бокала. — Я и не знала, что ты у нас драма-дама! Черт, и как Сара тебя выносила? С годами то все проходит, но тогда.., жесть...       — Заткнись, – усмехнулся я. — Больше ничего не дождешься! Драма-дама, – покачал головой я.       — Да что уж там, я итак видела между вами искорки эти. Всегда причем, ещё с детства!       — А теперь, эти искорки и у тебя бегают, да? – раз начали, нужно идти напролом!       — Не-а, – просто ответила Обье. — После присоединения к твоей стае, я наконец поняла, что мы с тобой лишь хорошие друзья. Да и рисуночек на твоей руке говорит сам за себя, – многозначительно посмотрела на меня Сем.       — Угу, говорит, – промычал я, мысленно радуясь тому, что спросил её об этом.       Наш «семейный» разговор прервал мой телефон и высвитившееся «Джейсон».       — Прости, – сказал я, зная, что сбросить нельзя. — Да, Джей?       — Привет, Альфа. Знаю, какой сегодня день, но я нашел её. Тереза Саммерс ждёт тебя на складе вместе со своим сыном. Какой сюрприз, он у нее есть.       — Еду, – посмотрел на еэм, прежде чем сбросить вызов. — Прости, это важно.       — Расскажешь?       — Скажу лишь то, что Тереза знает больше чем говорит. Надеюсь, я не ошибся, попросив Джейсона найти её, – сжав ее плечо, я грустно улыбнулся ей и направился к выходу.       Быстро завел машину и направился на склад. Удивительно, слишком уж часто я там бываю. То Бобби, то Тереза. Надеюсь сегодня будет без кровопролития. Мне хватило и того случая с Бобби.       Ну что ж, надеюсь Тереза сумеет ответить на все мои вопросы, раз уж Мия не хочет. Что-то мне подсказывает, правда мне до жути не понравится, но, блядь, она оттого и правда, верно?       — Что здесь делает Бобби? – спросил я, увидев мужчину, выходящего из комнаты. При виде меня он отскочил назад, а после ускорил шаг, убираясь отсюда подальше.       — То, как Бобби описывал того заказчика, было сильно похоже на сына Терезы, вот я и решил проверить. И не прогадал! Сын Терезы – Пол, и есть наш заказчик. Это он подкупил Бобби вломиться в её квартиру и подкинуть Ван Арту ту посылку. Благо, чутьё меня не подвело. Вся эта путаница начинает срастаться в полноценную картину, Макс, надеюсь...       — Тихо, – резко сказал я, услышав непонятный звук. — Ты слышал?       Мы замерли, сосредоточившись на звука: птицы пролетающие над нашими головами, шум технических станций недалеко от нас, грузовик, что едет по дороге и барахлит, и...       — Макс, берегись! – Мия выбежала из-за поворота, быстро подбежав ко мне.       Я обернулся на её голос, не понимая, что она тут делает, прежде чем привычную тишину прервал выстрел винтовки, а девушка рядом тяжело вздохнула.       — Мия, – прошептал я, подхватывая её на руки, но не поднимая. Боялся причинить ей боль, глупо переводя взгляд то на живот, где расползалось красное пятно, то на её испуганные глаза, которые не покидали мое лицо.       — Я не жалею, – прошептала она, с некой улыбкой, на губах которой выступили первые капли крови. — Ни об одной минуте.