Принцесса и бродяга

      Ичиго лежала беспокойно. Отовсюду слышались странные звуки, местами — совершенно неприличные, заставлявшие глаза делаться шире, а руки — натягивать одеяло на нос. О неприятных запахах принцесса вообще думать не хотела, зато отчаянно хотела заполучить насморк, ну и заодно хлопковые затычки в уши. Несмотря на то, что для новичков-рядовых в казармах Одиннадцатого пристроили отдельный угол со свежими, ещё лоснящимися от лака планками, это всё равно было место не для барышень. Отряд, состоявший из сплошь мужиков — храпящих, пердящих, во сне разговаривавших и вместо сна себя лапавших, — оказался для Ичиго испытанием пожёстче мужского общежития в Академии. Отдельные комнаты не предлагались, как и уединённые душевые или разнообразие блюд в столовском меню. Про вид общего туалета Ичиго вообще молчала — она проторчала на сквозняке час, чтобы выветрить вонь из волос, а потом тщетно пыталась разыскать место, чтобы переодеться в спальное юката. Чулан для мётел и граблей сошёл бы, если бы ни вековая пыль и пауки. В итоге Ичиго пришлось ложиться спать прямо в нательной рубахе, стягивая уже под одеялом и за широкой спиной Ренджи с себя штаны.       В горле встал ком: мечту сделаться сильнейшей шинигами срубил на корню банальный быт. Осуждение клана тоже не заставило бы себя ждать. Кто поверил бы в невинность принцессы, когда старейшины дознаются о подобных условиях её проживания? На отряд из трёхсот бойцов она оказалась единственной девушкой, не учитывая кроху-лейтенанта, и Ичиго буквально слышала треск её расходившейся по швам репутации.       Вздохнув, она повернулась набок. Стена перед носом немного сглаживала ужасные перспективы, создавала иллюзорный уют. Убранство бараков не шло ни в какое сравнение с поместьем, но здесь было тепло и сухо, мыши не пищали и термиты не хрустели в дощатом полу. По углам тоже никто не нагадил и голышом — хвала Королю Душ! — под одеяло не залез. Ичиго ощутила вновь жар в щеках от увиденных сегодня множества фундоси на мужских бедрах и поспешила переключить внимание на что-нибудь другое — на церемонию посвящения, что отгремела всего пару часов назад.       О внутренних традициях каждого отдельного отряда в Готее не распространялись, поэтому боевое крещение стало для новобранцев Одиннадцатого полной неожиданностью и очередным испытанием. Их заставили пройти сквозь галерею из восемнадцати мечей, и от двух атак Ичиго таки не сумела увернуться. Иккаку рубанул по икре, когда она перепрыгивала подсечку от Юмичики, а Гриммджоу… Ичиго глухо простонала в подушку, зажимая ладонью свежеперебинтованную рану. Гриммджоу-сволочь умудрился продырявить ей бок своей катаной точно гарпуном.       Его неуправляемая ненависть к ней граничила с лютой яростью, и Ичиго недоумевала почему. Если дело обстояло в происхождении, то отчего-то другой руконгаец, Ренджи, не держал на то зуб и стал верным товарищем. Если же Шестого офицера так удручали её боевые таланты, то он должен был злиться только на себя, раз уступил первогодке. Ичиго предрекала, что малой кровью не отделается — каждый день этот шинигами будет придираться к ней, как пить дать, пока их противостояние не разрешит смерть одного из них, — но она-то шла в Готей совсем за другим. За равноправием. За службой. За подвигами. Ради спасения душ, а не истребления сослуживцев.       Ичиго тяжко вздохнула и подумала, что Кайен в который раз оказался прав, а до неё истины по-прежнему доходили с опозданием. Шестой мог принять её без запинок: Бьякуя понял бы — у них сложились неплохие дружеские отношения, — хотя замуж девушку-шинигами точно бы не позвал, а клан всё ещё чаял на то надежды. Последний год Ичиго удавалось совмещать роли принцессы и студента, но теперь, со службой в Готее, — всё менялось, и времени на спектакль не оставалось. Шинигами — это призвание, долг и гордость; Ичиго сделала свой выбор, и другие его подхватили. Юное дарование, окончившее за год Академию, звали к себе все отряды — не прислали запрос только профильные Первый, Четвёртый и Двенадцатый. Не изъявил желания видеть студента Шибу у себя в отряде и капитан Зараки — он требовал этого. В категоричной манере. Как оказалось, сразу после смотра. И Ичиго просто не смогла устоять против такого мощного признания.       Где-то в глубине казарм на противоположной стороне, где размещалась первая дверь, скрипнула половица — кто-то возвращался или, наоборот, пытался улизнуть под самый рассвет. Ичиго обернулась через плечо, увидела осторожно пробиравшуюся между рядов футонов тень, закутанную в тёмное покрывало, и живо повернулась назад. Сделалось вдруг жутко. Словно эта тень пробиралась именно к ней, совсем как привидение из кайданов. У начитанной и впечатлительной Ичиго, да ещё и после пережитого, воображение разыгралось бурей, и её лоб мгновенно покрылся потом, когда пол скрипнул совсем рядом около неё.       В запавшей тишине раздался вжик выхваченного из ножен меча.       — А ну-ка убрал свои лапы, приятель.       Ичиго снова обернулась, рывком садясь на футоне и встречаясь практически нос к носу с оскалившимся Гриммджоу. Ичиго оторопело моргнула, прижимая к груди Зангецу, и только потом заметила чужую катану, уткнувшуюся в горло Шестому офицеру; Ренджи, как всегда, безупречно нёс свой дозор.       — Выходит, чтобы кокнуть тебя, Шиба, мне придётся сначала убрать его? — скосил он глаза на телохранителя с каменным лицом. Его выдержке мог позавидовать даже Кучики.       — Смотри не подавись, — процедила Ичиго и опустила руку Ренджи вниз. — Пускай идёт, если мужества не хватает вызвать меня на честный поединок.       — С дыркой в пузе? — хмыкнул Шестой. — Ты уже не жилец, Шиба. Не продержишься тут и трёх дней. Не я, так капитан прихлопнет — и поминай как звали.       — Ну ты-то мою фамилию запомнил хорошо, — сузила глаза Ичиго, — так что, если я тебе как кость поперёк горла, то дай выздороветь, и мы сразимся вновь. Слово аристократа.       Гриммджоу испытующе посмотрел в ответ, будто на вес проверяя обещание или шансы новобранца на выживание. Так и не выдавив из себя больше никакой колкости, он тихо шурхнул назад, скинул на пол с плеч накидку и плюхнулся на пустой футон по другую сторону от сёдзи. Ичиго думала, он сразу же уснёт — где бы Гриммджоу ни шлялся, сон он пропустил, — но его голубые глаза горели ровно, будто пламя свечей взаперти, не давая больше ни Ичиго, ни Ренджи, обосновавшегося естественно рядом, сомкнуть глаз до зари.       Подъём объявили в семь, и Ичиго обнаружила, что таки отключилась с молчаливого разрешения бдящего Ренджи. Она не преминула высказать тому своё негодование, но он держал зрительную дуэль с Гриммджоу, даже когда все подхватились со спальных мест и принялись спешно одеваться, вновь мелькая половинками задниц в фундоси. Принцесса не знала куда девать глаза, но из-за того, что осталась спать в удлинённой ситаги, успела собраться быстрее остальных и юркнуть сразу во двор. Утренний ветерок мигом остудил лицо, хоть апрель стоял не по сезону жаркий сулил проблемы, для девушки, выдававшей себя за парня.       — Шиба, ты уже на ногах? — пробасил вдруг появившийся капитан. — Я думал, что субчики вроде тебя и Бьякуи нежатся в постели до полудня.       — Кто рано встаёт — тому бог подаёт, командир, — хмыкнула Ичиго и обвела взглядом территорию отряда, призванный стать ей теперь вторым домом.       В рассветных лучах и без головорезов всё здесь выглядело менее свирепо, а бегавшая с сачком за бабочками лейтенант и вовсе возвращала Ичиго в Угендо, угодья капитана Укитаке. Ичиго знала Ячиру с детства, так как бывала у учителя не реже других учеников, но она совершенно забыла то, что Ячиру также знала её хорошо…       — Хэй, Принцесска, смотри что я поймала!       Кенпачи вытаращил на Ичиго свой глаз, а за спиной у неё раздался синхронный ржач высыпавших на веранду рядовых и офицеров.       — Принцесска? — раздалось недовольное слева от Ичиго. Юмичика обиженно фыркнул, запахиваясь на ходу в юката — видимо, старших офицеров утреннее построение не касалось. — Это что ещё за прозвище, лейтенант?       Та протянула ему толстую зелёную гусеницу в ладошках, но он брезгливо поморщился и спрятался за спину потягивавшемуся на крыльце соседнего домика Иккаку. Только сейчас Ичиго заметила отдельные помещения рядом с длинным бараком, и правильно рассудила, что то — жильё для офицеров.       — Ичи — такой миленький, точно девочка, — хохотнула тем временем Ячиру и передала своё сокровище ей. Ичиго пришлось присесть на корточки, чтобы забрать доверенное, и она попыталась понять — догадалась Ячиру об истинной её личности или это просто совпадение. — Так похож на Ягодку, — пригладила она её несколько раз по голове.       — Она моя дальняя сестра, лейтенант, — соврали ей, — но спасибо за «миленького».       — Пф, два «миленьких» в отряде — это уж слишком. — Юмичика убрал волосы за уши цветочной заколкой и кровожадно оскалился другу: — Иккаку, не потренируешь сегодня новичков с особым пристрастием?       — Я потренирую молодняк! Разрешите! — вызвался с ходу Гриммджоу — нечёсаный, помятый, в несвежей с дороги форме и с совершенно безумными глазами.       Зараки цокнул и отвесил Шестому подзатыльник.       — Какого хера ты в бараках рядовых забыл? Или офицерское звание нафиг уже не сдалось? Так желающих много — завтра хоть Шибу оформлю. — Гриммджоу задохнулся от возмущения и похватал ртом воздух аки рыба. — Глянь на себя! — Ему вновь прилетело. — Отсыпаться пшёл, а то я тебя в лазарет быстренько отправлю на денёк-другой.       Джагерджака тряхнул головой, будто скидывая с себя пыль, дрёму и явный звон в ушах после оплеухи Кенпачи.       — Какие к чёрту «спать», командир, когда у нас пополнение?! К тому ж, есть у меня незавершённое дельце с Принцесской. — Гриммджоу оскалился на прозвище и осмотрел Ичиго с ног до головы, будто вмиг обо всём догадался, но, сжав рукоять своей Пантеры, причмокнул: — Сестра у него видная, да, а вот сопляку этому физиономию мы подправим.       Он дёрнулся было вперёд, но его вновь удержал за плечо Ренджи. Гриммджоу выхватил клинок опасной дугой, однако телохранителей Шиба хорошо натаскивали, чтобы пресечь любое нападение. Не то ночное дежурство, не то эффект неожиданности, но Ренджи удалось боднуть Гриммджоу в лоб так, что тот кубарем скатился с веранды под всеобщий хохот. Проколы здесь открыто презирали, Ичиго мотала на ус.       — Ах ты обезьяна криворукая!       — У вас был уговор, — напомнил Ренджи, на что Кенпачи полыхнул недовольной рейацу и обвёл взглядом пополнение — всех пятнадцать человек:       — В моём отряде никаких тайных сделок и несанкционированных драк! Если руки чешутся — мой кабинет вон там. А если у кого-то мозги отшибло или со слухом проблемы, — прошил он взглядом Гриммджоу, — то я щас с уха и подправлю. Джагерджака, спать! Чтоб я тебя до обеда не слышал, не видел и не знал, что ты вообще в Обществе душ существуешь, иначе Ячирка тебе персонально сказочку на ночь прочитает.       Ичиго не смогла скрыть улыбки, когда весь такой из себя яростный Гриммджоу как ногу вломил и исчез с глаз. Ичиго тем временем пообещала лейтенанту выходить из доверенной гусеницы бабочку, чем растопила сердце не только Ячиру, но и самого Зараки. Тот звучно высморкался и… послал всех нахер, скрывшись у себя в капитанском доме как в берлоге.       Иккаку хмыкнул капитану в след и прокрутил несколько раз деревянный меч в руках.       «Он что, спал с ним?» — озадачилась Ичиго, но поймала на себе взгляд лысого, который обещал однажды переучить её по части стойки и ударов. Предвкушение тренировок запустило по венам бешеную кровь, и Ренджи, будто прочитав её мысли, почтительно поклонился их наставнику, прося от своего имени помочь стать всем новеньким лучше.       — Стремление такое похвально, но первое правило молодого бойца — навернуть риса побольше, чтобы хотя бы один поединок со мной выстоять. Эй, Принцесска, если не начнёшь есть за троих, то капитан тебя заломает, а Гриммджоу ненароком прищучит в сортире. Потому ртом зря не щёлкаем, зелень, а марш на завтрак сперва! Обучение на мечах — в восемь. Кто опоздает или не явится — десять кругов вокруг полигона. Разойтись!       Ренджи дёрнул Ичиго за рукав, будто имел право касаться её, но напомнил госпоже про время и про то, что ей следует пойти биться первой.       — Естественно, мне первой, не тебе же, — фыркнула та, но телохранитель только головой помотал и указал на подымавшееся солнце:       — Сегодня будет жарко, а на вас — три слоя одежды и утягивающие бинты. — Ренджи заметно покраснел, но мотнул головой, собираясь с духом: — Сенсей будет биться раздетым по пояс. Все парни тоже — это нормальная практика, но вы — другое дело, госпо… дин.       Ичиго досадливо закусила губу: апрель — не июль, но Ренджи докидывал рисков и без того хлипкой репутации принцессы клана Шиба. Она покорно засеменила за ним, упираясь взглядом в Забимару на боку, и припомнила старшекурсника, которого зачислили в Готей ещё до выпуска. Хисаги Шухей. Теперь тот служил при Девятом отряде и носил форму с усечёнными рукавами, как и Мугурма Кенсей, его капитан. Ичиго могла бы проделать тот же фокус, но к, несчастью, не обладала мощными мускулами и могла докинуть только поводов для насмешек, поэтому проще было отказаться от нательного белья; формировать фигуру в шихакушо всё равно больше не требовалось.       — И ещё одно, господин Ичиго. — Ренджи задержал её у столовой и прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе самообладание. — Вам лучше перестать пользоваться благовониями, потому что и во вчерашней одежде от вас пахнет дорогими ароматами за версту. Офицер Аясегава может запросто рассекретить кто вы. Парни говорят, он разбирается в моде и косметике.       «Час от часу не легче», — нахмурилась Ичиго, но решительно потёрла рукавами шею, чтобы сбить аромат. Если для службы ей придется перестать ухаживать за собой и превратиться в свинью… Ичиго бросила взгляд на Пятого офицера, что любовался в лучах солнца своими аккуратно подстриженными ноготками, и новая идея родилась в её голове. Прозвище от Ячиру уже играло ей на руку. Пускай Ичиго была единственной девушкой-шинигами в отряде, но красота с чистотой не были чуждыми для отдельных его представителей. Она прикинула, что бы могла заказать брату выслать из поместья и подкупить нового потенциального друга... Юмичика выглядел чертовски важным в Одиннадцатом человеком. Мог и о побрякушках с кимоно перетереть между делом, мог и о дополнительных уроках кендо с товарищем для Ичиго договориться, а мог и всю подноготную Шестого офицера Джагерджаки выложить.