Принцесса и бродяга

      Студентом Гриммджоу Джагерджака ничем особенным не выделялся, как и полагала Ичиго. Если бы его не забрали в Одиннадцатый досрочно, то он вряд ли бы закончил Академию, и отчисление — меньшее, что грозило этому дебоширу. У Гриммджоу хватало приводов, и он немало отсидел за пьяные дебоши даже в Гнезде Личинок, но… Гриммджоу был самородком. Как капитан Зараки. Как Иккаку с Юмичикой. Он был одним из тех, кто сам пробудил в себе занпакто, найдя или отобрав чужой меч, а уж потом, проторив себе дорогу кровью, пришёл в столицу, чтобы сесть за парту.       «Впечатляет», — хмыкнула про себя Ичиго и провела взглядом из окна додзё шестого офицера, шатавшегося по отряду, как всегда, без дела. Всё, к чему у того лежала душа, предполагало либо кулаки, либо меч. Третьего не дано.       — Ай! — ухватилась она за порез на ноге.       — Ворон здесь не считают, — усмехнулся Юмичика. — И если кто-то думает, что я не смогу заменить Иккаку на дополнительном занятии, то очень глубоко заблуждается.       Ичиго хмыкнула и сконцентрировалась на противнике: тренировки — прежде всего, но Юмичика действительно не дотягивал до мастера; Пятого нужно было хорошенько разозлить, чтобы он бил в полную силу.       — Я же тебя раз победил, нет?       — Пф, тогда у меня просто не заладился день.       — Да ладно! Ты всегда дерешься… как барышня.       — Ичиго, дерзить старшим — скользкая тропинка.       Они обменялись зеркальными ударами и оскалились — кто лукаво, кто нагло.       — Кого-то ты мне очень сильно напоминаешь. Ичиго, а, Ичиго? А зачем ты информацию о Гриммджоу у меня выуживал?       Она не ожидала вопроса в лоб, но, как аристократка, маску не скинула. Пойдя в атаку, чтобы выиграть время и обдумать ответ, Ичиго недооценила Юмичику и, получив плашмя мечом по заднице, растянулась на полу в форме звезды.       — Думал, я глупый, не замечу? У вас «там» об Одиннадцатом такое мнение?       — В клане у нас хорошего мнения о любом отряде. Стал бы я тут служить?       Ичиго подлетела в шунпо, метнулась в сторону для обманки, перехватила меч двумя руками, как Иккаку научал, и срезала несколько цветочных нитей-гирлянд с нового украшения Юмичики. Тот поморщился, но ему пообещали подарить ещё одну такую, к паре. Эти кандзаши Ичиго преподнёс дед, когда просватал её Бьякуе. Служила ли заколка подарком от жениха, её мало заботило; от нелюбимых вещей избавиться было проще, чем от нелюбимых людей.       — Кстати, Ичиго, реально странное решение для того, кого почти размазали на арене.       — Разве Шестого офицера капитан не так же вытребовал?       — Ха! Гриммджоу не имел выбора, но ты — выбирал, и остановился на нас.       — А может, это клан приплатил капитану из казны, чтобы тот меня в отряд принял.       — Неее. — Юмичика встретил её новый выпад и оказался почти нос к носу меж их скрещенных мечей. — Капитан Зараки не такой: у него глаз намётан на силу. И хоть ты ещё цыплёнок в настоящих битвах, потенциал он оценил. Да, ты обыграл меня, но от Иккаку ты по кускам не вернулся, да и сумел выстоять против бешеного Гриммджоу, хоть и нажил вечного врага.       — Тогда спроси меня ещё раз, зачем я пришёл сюда и почему я про него расспрашиваю?       Пятый офицер сузил глаза, изучая посуровевшее лицо напротив, а потом всплеснул руками:       — О небо, ты такой же сдвинутый на реваншах как он! Неужто сам мести ищешь?       Юмичика схлопотал в нос, и Ичиго с фырком вернула катану в ножны. Вообще-то она хотела реванш предотвратить, раз оказалась с Гриммджоу в одном отряде; она тоже уважала силу, даже такую дикую как у него. К тому же, выиграла их пари, а это и так бы добило её оппонента без дуэли. Оставалось улучить лучший момент для раскрытия правды. Какой? За месяц пребывания в отряде, Ичиго наметила занять пустующий пост четвертого офицера, обскакав не только Гриммджоу, но и Юмичику, которому просто не нравилась цифра, созвучная со смертью. Ичиго стояла выше предрассудков. Почти. Иначе ей не пришлось бы скрывать свой пол.       Выйдя на крыльцо додзё, Ичиго осмотрела территорию и, убедившись, что «вечного врага» не видать, направилась к баракам. Она всё еще обитала там, хотя дружба с Юмичикой и лейтенантом постепенно обеспечила новобранцев достаточным количеством ширм, тазов для умывания и сундуков для одежды. Посторонние в бараки рядовых отныне тоже не совались: не после того, как капитан за подобное при всём отряде накрутил Гриммджоу уши. С удобствами также повезло неожиданно: Ичиго только заикнулась, что попросит денег у клана, чтобы увеличить количество уборных и бань, как Зараки фыркнул на их маленькую делегацию с Юмичикой и подмахнул распоряжение выделить средства из местного бюджета, не читая. Капитан терпеть не мог посторонних у себя, даже больше, чем красоту с цветочками и бантиками.       И всё же привычного комфорта не хватало, слуг тоже, и Ичиго всерьёз подумывала, что, став Четвёртым офицером, осмелится попросить привести в дом кого-то из челяди, а не только Ренджи. Последний порядком ей надоел — при каждой их ссоре грозился подать рапорт и уйти из отряда, хоть Ичиго и знала: то — не больше чем болтовня. Шинигамский промысел интереснее ему не стал, но с пустыми Ренджи расправлялся не хуже чем с врагами клана, за что снискал уважение товарищей и покровительство Мадараме.       Ичиго не нуждалась ни в протекции, ни в похвале. Она выполняла задания быстро, молча и в одиночку, что страшно бесило её телохранителя, с которым она отказывалась работать в паре. Ренджи был повёрнут на контроле так же, как и на слежке за Гриммджоу, поклявшимся её прибить, но истинное стремление Ичиго теперь заключалось в навыке самой постоять за себя. Ренджи мог сослужить более благодарную службу Обществу душ нежели оборона выросшей принцессы.       Казармы наконец-то показались за улицей с домиками для старших офицеров. Все жили по двое. Иккаку делил жильё с Юмичикой, словно из Руконгая и не уходили. А вот Шестой почему-то проживал один, как король, хотя предпочитал зависать по ночам вне дома — на дежурстве или в Весёлом квартале, куда однажды старшие утащили её вместе с Ренджи.       Там Ичиго убедилась, что Гриммджоу доставал её как принцессу чисто из спортивного интереса; среди тайко и гейш тот пользовался огромной популярностью. Однако стоило появиться в их охайо одному смазливому рыжему шинигами, как Гриммджоу лишился части молоденьких поклонниц. Это точно не поспособствовало дружбе между ними: Гриммджоу получил ещё больше поводов уничтожить Ичиго, а она — больше желания врезать этой похотливой скотине по яйцам. Как смел он оказывать ей те же знаки внимания, что и безродным куртизанкам? Прожив месяц бок о бок с мужчинами, Ичиго так и не поняла ни их мыслей, ни их повадок.       — Утречка, Шиба! — ударилось ей в лопатки.       — За полдень вообще-то, — обернулась она.       Гриммджоу привычно скалился как придурок, и у Ичиго сводило челюсти от этой его широченной лыбы. Время будто остановилось. Привалившись плечом к опоре веранды, Гриммджоу сверлил её взглядом, наверняка прикидывая под каким углом всадить Пантеру в её тело сегодня. Хищный взгляд никак не вязался с маской шального веселья, и у Ичиго мимо воли пробежал по позвоночнику холодок.       — Проблемы, Шестой офицер?       — Ты — моя проблема, Шиба.       — Так может, пойдёшь отвлечёшься? Метлой помахаешь или отчёты попишешь?       Ичиго моргнуть не успела, как Гриммджоу вышел из шунпо прямо перед ней:       — Нос не дорос «тыкать» старшим по званию, Шиба! Упал — отжался! Тыщу раз!       — Пф, да щас, — закатила она глаза, — спешу и падаю. Ты мне — тоже не указ.       — Да я… тебя, за непослушание… — Её схватили за грудки и успели тряхануть до того, как Гриммджоу сам получил увесистый подзатыльник.       — Почему я должен глотку рвать и поднимать жопу со стула, чтобы разыскать солдат?!       У Зараки от возмущения правый глаз готов был пробуравить даже повязку, но, видимо, бессмертный Гриммджоу это проигнорировал — так и остался до треска сжимать в кулачищах косодэ Ичиго. Не то, чтобы она переживала, что кто-то увидит её утягивавшие бинты, — её больше озаботил встревоженный вид капитана.       — Что-то случилось, командир?       — Где Иккаку?       — На задании.       — Бля… А дружок твой, Абарай?       — Он слуга мой. И тоже на задании. Вместе с Иккаку. Вы же сами послали.       — Бля… — Зараки повторялся, но потом перевёл быстрый взгляд с Ичиго на Гриммджоу и снова обратно. — Те конечно покрепче будут… Но ты тож сойдёшь, Джагерджака.       — Аж не терпится узнать для чего, — цокнул тот, хотя чуть не заплясал от радости.       — Подстрахуешь Девятый. Там в Руконгае души стали пропадать. А за ними — и шинигами. Отряд Мугурумы прошерстит территорию, но от каждого отряда нужно отправлять по два офицера. «Расширить радиус поисков», — передразнил он. — Тьфу!       Ичиго отпустили, вмиг потеряв к ней и к драке всякий интерес: на горизонте замаячила рыба покрупнее, а схватка — перспективно опаснее. У Гриммджоу уже подгорал хвост.       — И Шибу возьми. Пущай привыкает.       — Какого хера? Он же не офицер!!!       — Я тоже против. Без Ренджи никуда не пойду. Вас же предупреждал об этом совет…       Ичиго вновь дёрнули вверх — теперь за ворот, и земля разом ушла из-под ног. В руках Зараки она заболталась не тяжелее мешка с костями.       — Слушай, мелкий, здесь тебе не дом, где можно мамкину сиську ещё пососать. И не поместье, где тебе хвосты руконгайцы заносят. Здесь даже не Десятый. Это — Одиннадцатый отряд. И ты будешь выполнять что я сказал и когда я сказал. Ясно?!       Ичиго сглотнула: её не устраивали оба варианта — остаться здесь и получить на орехи от Зараки или оказаться с Гриммджоу на задании и вернуться без головы. Она могла бы отправить послание Ренджи, чтобы тот нашёл её как только вернётся, иначе за смерть принцессы его бы тоже повесили, но в голове мелькнула идея куда выигрышнее и коварнее:       — А лейтенант Кусаджиши не хочет размяться? Гриммджоу любезно её подвезёт…       — Шиба, ну ты и сууу…       — В Руконгай с Принцесской и Рыколапом? — тут же выглянула Ячиру из-за плеча Кенпачи и радостно захлопала в ладоши. — Ура-ура-ура!!!       Ичиго внутренне оскалилась той же улыбкой, что бесила её у Гриммджоу: месть — блюдо, которое аристократы привыкли подавать холодным.