Принцесса и бродяга

      — Несите форму! Братову! Живо! — крикнула Ичиго служанкам и захлопнула фусума спальни так, что поместье тряхануло хуже чем при землетрясении.       Зашагав по комнате из стороны в сторону, она тщетно пыталась успокоиться. Румянец всё ещё пропекал щёки после жаркого спора, а ведь первое дело аристократов — брать эмоции под контроль, как шинигами — свою рейацу. С последним, кстати, Ичиго с рождения была не в ладах. Успокаиваться быстро тоже не научилась.       Она шумно фыркнула, горячим дыханием выбивая из причёски прядь волос. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Ичиго взглядом нашла ларчик для рукоделия. Отполированные черепаховые ручки ножниц призывно подмигнули ей, и роковое решение стрелой окончательно пронзило виски длинной иглой.       Первый отрезанный локон упал на пол лёгкой лентой, а Ичиго показалось, будто она лишилась разом пол-головы: какой же груз красоты давил благородных девиц от колыбели и до могилы! «Внешний вид для аристократки — главное оружие, а поиски мужа — основная цель, — передразнила она старейшин. — Что за архаический бред!»       Лицо принцессы перечеркнула безумная улыбка, когда она кивнула себе в зеркало, и ножницы заклацали резче, без страха, отстригая волосы до шеи, чтобы наверняка. Наконец-то она освободится от маски леди, что ей осточертела! Наконец-то докажет замшелым пням из клана, что и у нее имеется стержень! Наконец-то станет на шаг ближе к заветной мечте! Она родилась в роду славных шинигами не для того, чтобы нарожать клану новых героев. Ичиго сама станет героем: одолеет капитана Зараки и будет первой женщиной-Кенпачи!       Сердце, обретя вектор, заликовало, выпрыгивая из груди. К моменту, когда в спальню попросилась служанка, в зеркале на стук вскинулся угловатый рыжий парень, лишь по одной нелепости одетый в женское кимоно. Исправить это Ичиго собиралась так же — немедля.       — Мико, ты всё принесла? — решительно распахнула она дверь.       — Ах, госпожа! — вскрикнула та, прижимая ладони ко рту, и стопка мужской одежды выпала из её рук прямо на порог.       Аристократка цокнула, но закатила глаза не из-за её реакции, а из-за парня, оказавшегося у Мико за спиной. Шиба Кайен. Обожаемый всеми принц. Надежда рода. С остриженными волосами, его младшая сестра выглядела теперь практически как его двойник.       — Хорошенькие дела-а, — аж присвистнул он, но в следующий же миг хитрюще улыбнулся, с лёгкостью предчувствуя какой переполох в Доме Шиб устроит подобное преображение принцессы.       — Что тебе ещё от меня нужно, о-нии-сан?! — Ичиго сейчас меньше всего заботили проказы, которые они на пару устраивали в детстве. Подхватив мужскую одежду с пола и крепко прижав к груди, она сверкнула глазами: — Видеть тебя не хочу! На собрании ты высказался более чем ясно!       Искры её ярости Кайен встретил спокойно, расслабленно привалился к дверному косяку:       — Вообще-то я хотел проследить, куда это Мико утащила мою одежду из прачки, но… — Он осмотрел сестру с головы до пят и беспардонно хихикнул: — …это выглядит занятнее.       Она дёрнула закрыть фусума, намеренно треснув ими Кайена по плечу, но он перехватил её за запястье, мигом затолкал в комнату и закрыл за ними дверь. Оставшись без свидетелей, Кайен уставился с требовательностью будущего главы:       — Не хочешь ничего мне пояснить?       — Не имею ни малейшего желания!       Принцесса клана держала подбородок вздёрнутым, но покрасневшие глаза выдавали настоящие чувства. Она быстро находила в себе мужество, если её задеть побольнее — что, собственно, совет старейшин сегодня и сделал, — но Кайену не нравилось закалять характер Ичиго подобным образом; он вообще видел давление как предпосылку сопротивления.       Клан вздумал запугать сестру лишением приданого? Ха! Так Ичиго и не собиралась замуж. Лишением титулов и бедностью? Ну-ну. Ей было давно не пятьдесят, чтобы выжить благодаря приобретённому упорству и изворотливому уму. Лишением кланового имени? Тоже слабенько. Безымянные руконгайцы сотнями стекались в Академию шинигами, чтобы начать в Сейрейтее новую жизнь, Ичиго же для той же цели стоило пересечь всего пару улиц. Кайен, как дальновидный стратег, пытался открыть стариканам на истину глаза, а сестру — уговорить не принимать радикальных решений, но пока договаривался с одними, другую проморгал. Приди он на пять минут раньше, перед ним стояла бы всё та же длинноволосая красавица, похожая на их покойницу-мать.       — Выйди, Кайен! — бросила Ичиго сердито через плечо, не в силах выдержать его порицающий взгляд. Картинно растянув перед собой ситаги, она не таила планов: — Ослеп? Мне нужно переодеться и стать новой версией себя, раз вся проблема — в женском поле!       Брат хмыкнул смешком, отвязал от пояса катану, прислонил к стене и опустился рядом. С щели меж сёдзи дул прохладный ветерок из соснового бора, что окружал поместье. Кайен понимал поступок Ичиго, но вряд ли та сама осознавала с чем столкнется в мужском обличье.       — А вот никуда я не пойду. — Он усмехнулся наглее и не подумал сглаживать бесстыжий взгляд. — Да-да, можешь забросать меня клубками с шёлком, но в Академии с тобой тоже никто церемониться не станет. Я ведь угадал? — Он кивнул на копну волос, что выделялась рыжей горкой на фоне персиковых шпалер. — Ты затеяла представление для вступительной комиссии? Думаешь сойти за парня и избежать дискриминации? Готов поспорить, ты уже себе и имя другое придумала, нет? — Ичиго краснела с каждой фразой сильнее и сильнее: Кайен угадывал. Всё-всё-всё. — Вооот. Однако спешу тебя разочаровать: тебя всё равно узнают, Ичиго-химе, хоть обрейся ты на лысо.       — А это вариант, — отрезала та, не сдаваясь, хотя на деле скуксилась, пытаясь зря сдержать дрожь в губах.       Если Кайена сравнивали с водой, то Ичиго — это взрывное пламя; поспешные действия играли с ней всегда злую шутку. Наверняка сестра уже пожалела о содеянном, но, как аристократка до мозга костей, не признала бы никогда своего поражения. Фыркнув лишь в ответ, она принялась резкими движениями развязывать огромный бант оби на торжественном кимоно.       — Это для удобства вообще-то, — бубнила Ичиго больше себе под нос, успокаивала, — я не собираюсь в общежитии тратить на причёску по три часа и опаздывать на построение, лекции или тренировку. — Освободившись от пояса, она растянула полы в стороны и помедлила: — Моя рейацу важнее для преподавателей, а насчёт имени… всем плевать. Скажу, что я — из дальней ветви, никто и не заметит. — Кимоно слетело с её плеч и, оставшись в исподнем халате, будущая шинигами вновь обернулась и дерзко взглянула на брата: — Это же ты у нас будущее клана? А женщина — никто, «просто сосуд для продления рода», чтобы обзавестись союзниками со всех боков. Посмотрим, как теперь эти торчащие волосы и мужское платье отпугнут всех его кандидатов на мою руку…       — …ааа, так это месть деду? — съехидничал Кайен, ероша колючую чёлку. Под ней выступила испарина: он переоценил собственную наглость, когда заметил недетские изгибы сестры под тонкой тканью нагадзюбана. Кашлянув в кулак, Кайен живо вскочил на ноги, распахнул сёдзи и уставился с порога вглубь прилегавшего к веранде сада. Уши предательски горели. — Знаешь, твои манеры далеки от идеала воспитанной барышни, но для общежития — это плюс. Ты же намылилась в мужскую половину, верно?       Черёд залиться румянцем настал для девушки — бравада мигом испарилась. Ичиго не учла всех обстоятельств, дурацкие мысли путались с желанием вернуть время вспять или приклеить волосы обратно, но её спасла родная добрая улыбка:       — Ничего. Я попробую придумать что-то с этим. Мы же одна семья, помнишь?       Ичиго посмотрела на старшего брата, надежду не только всего клана, но и её личную, с огромной благодарностью: в борьбе против древних устоев она оставалась не одна, и уж кому-кому, а Кайену было под силу переубедить любого, включая их властного деда.       — О-нии-сан… — Ей стоило поклониться и обязательно посвятить ему трёхстишие, но брат похлопал себя по озябшим плечам и снова отвернулся, смутившись:       — Слушай, Ичиго, давай быстрее, а? Я, конечно, ничего нового там не увижу — ещё помню как пелёнки тебе няньки меняли…       — Кайен! — прикрикнули на него сурово, но просить себя дважды не заставили.       Аристократка ускорилась, словно всю жизнь облачалась не в роскошные наряды, а в лаконичную форму проводников душ. Хлопковые штаны мастерски подвязала тонким шнурком, длинную рубаху ловко сложила и заправила под поясок, ну и с косодэ справилась — спасибо тренировкам, которые с детства проводила с отцом и учителем. Шиба отличались от других Великих Домов: уметь постоять за себя женщине тут не воспрещалось, но на навыках самообороны и защиты детей тем дело и заканчивалось. А Ичиго страсть как хотелось большего. Особенно, после слов одного руконгайского нахала.       — Хм, гляди-ка, от парня точно не отличить, — раздалось рядом, и тёплые руки Кайена перехватили пальцы, путавшиеся с непривычки в мужском узле. Он помог завязать оби простым треугольником и шутя щёлкнул сестру по носу, когда та пискнула «спасибо». — Ооох, дед будет в ярости, руку на отсечение даю. Союз с Кучики, как я понимаю, накрылся ведь медным тазом?       Ичиго фыркнула, скрещивая руки на груди:       — Мне совсем не нужна нянька в виде мужа.       Кайен усмехнулся, выискивая правду на дне бегавших от его прямого взгляда глаз: что-то тут было нечисто, с обострившимся желанием вступить в Академию в этом же году. Впрочем, Кайен не стал бы выпытывать секреты напрямик — всё тайное рано или поздно становилось явным, а пока… Кайен взъерошил Ичиго макушку, но получил в ответ по рукам. Расхохотался. Короткие волосы и колючий профиль вкупе с врождённой непокорностью и острым язычком делали из сестры характерного мальчишку, поэтому хоть за акклиматизацию Ичиго в студенческом общежитии беспокоиться не стоило. А вот насчёт «няньки» Кайен подумал бы.