𝔄𝔪𝔦𝔠𝔲𝔰 𝔳𝔞𝔪𝔭𝔦𝔯𝔦 𝔤𝔢𝔫𝔢𝔯𝔦𝔰

«Если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя».

— Джордж Оруэлл

      Холодные пальцы крепко оплетали запястье охотницы. Вампир вел ее подальше от людей, а она и не сопротивлялась, не задавала вопросов, молча шла следом. И за это он был ей неимоверно благодарен.       Стоило им пройти пару зданий и свернуть на узкую улочку, как Детлафф остановился. Хватка его ослабла, однако, он не отпустил из своего плена ее маленькую руку. Вертэнди понимала его, его состояние, задумчивое и отстраненное. Мужчина пытался обдумать все то, что было услышано им. Он помнил четко: «…избавить нас от чудовища…».       — Чудовище, — произнес он на выдохе, даже не взглянув на девушку, замершую за его спиной. — Вер, скажи мне, я и вправду чудовище, коим родители пугают своих детей? — Детлафф, ты… — охотница прикусила губу, задумалась. Она нервничала и пыталась подобрать нужные слова. — Non! Не смей жалеть меня! — рявкнул ван дер Эретайн, чересчур резко разворачиваясь. Он так и не отпустил ее руки, но занес вторую над ее головой. В каждом его движении читалась злость, читалась хищность и стремительность, что напугало девушку не на шутку. Вертэнди инстинктивно дернулась, а зрачки расширились, заполняя всю радужку. Ей было страшно… пусть и ненадолго, но она испугалась. За себя. За свою жизнь. — Нет, — пусть голос и подрагивал, но была в девушке и уверенность с решительностью. Она проявилась в ее действиях, когда рука осторожно легла на плечо разгневанного вампира. — Не говори глупостей. У тебя доброе сердце, разве зверь обладает им? Ты не чудовище, уж точно нет. — Ты совершенно меня не знаешь, — мужчина навис над ней. Каких-то пара сантиметров разделяли их лица. — Не знаю, но узнаю, — она вновь прикусила губу.       Эта ее особенность или быть точнее привычка забавляла его. Детлафф не сумел из-за нее сдержать улыбки, наклонился ближе и хрипло прошептал у самого ее ушка: — Вертэнди… Вер… Ответь мне: ты совсем не боишься? — Боюсь я злости, — не стала юлить девушка, — но я верю тебе. Верю, что ты не причинишь мне вреда. — Ее пальцы скользнули по его руке вниз от плеча к сгибу. — Прошу, успокойся… У нас могут быть проблемы, если увидят… ты, прости уж, в весьма нечеловеческом облике, — ее уста сложились в весьма неловкую улыбку. Детлафф усмехнулся, отпрянул и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Не для насыщения легких кислородом, что ему был совершенно не нужен, а для успокоения. — Ты права, — протянул он. Злость минула, а с ней исчезали постепенно темно-фиолетовая сетка вен и удлиненные ногти. Пара мгновений, и от былого зверя не осталось и следов. — Ты права… — повторил мужчина, открыв глаза.       Вертэнди одернула руку, что все еще покоилась на его плаще, и выдернула ту, что была в плене прохладных пальцев. Она смущенно опустила глаза в пол, сцепив руки воедино. Неловко вышло… — Ты хотела узнать меня, узнать имена, с кем был я близок. Обо мне могут рассказать немногие, в их числе: Регис, Рена, Луи де ла Круа и Алэйна.       Детлафф с любопытством наблюдал за ней, перечисляя имена, с каждым новым, девушка хмурилась все сильнее, что между бровей появилась забавная морщинка. — Регис рассказал мне все то, что хотел… Граф де ла Круа мертв. Рену не сыскать так просто… остается лишь Алейна. Кто она? — Молодая брукса, одна из моей стаи. Она обитала на винодельне Корво Бьянко. Где сейчас ее искать, мне не ведомо. — Из твоей стаи, и ты не знаешь?! — она удивилась. — Извини, за мертвыми я уследить не могу, даже если те и были моими любовницами, — чересчур легко проговорил Детлафф, засмеявшись. Смех его был подобен крапиве для Вертэнди, он обжег ее, оставляя неприятное ощущение. Охотница ведь желает помочь, а он шутки с ней шутит. — Ее зарубил ведьмак в первые дни своего приезда. — У тебя еще есть совесть издеваться?! — в ее глазах застыли огоньки неодобрения. — Совесть, охотница? — вампир усмехнулся. — И что есть совесть у существа, что способно убить… если не ради пропитания, то для забавы. Не забывай мою суть. То, что для ayn humani generis есть зло, для ayn humani vampiri в порядке вещей.       Девушка предпочла промолчать, не собираясь спорить с мужчиной. То не было в ее планах. На удивление смену эмоций Вертэнди вампир уловил и помрачнел. Веселье улетучилось. — Прости, — то ли для проформы, то ли из-за угрызения совести, коей по словам Детлаффа и в помине не было. В понимании людей, безусловно. В этом, к слову, охотница, ох, как сомневалась. — Регис всегда говорил, что у меня своеобразное чувство юмора, но какое есть, — он развел руками, а его уста растянулись в полуулыбке. — Я могу как-нибудь искупить свою вину пред тобой? Может, мне стоит попросить прощение за столь неуместную шутку? — его бархатистый голос зачаровывал, что Вертэнди даже позабыла причины. — Хм… Составь мне компанию. Я хотела бы сходить в трактир.       Было грех не воспользоваться такой возможностью вытащить столь нелюдимого вампира в публичное мнение. — Придумала, как волка пригласить на пир овец, — задумчиво проговорил он и после чуть тише добавил: — Ты коварна, Вер.       Девушка обворожительно улыбнулась Детлаффу и без лишних слов двинулась в нужном направлении. Спорить мужчина не стал, повиновался, но лишь сейчас. Ему было просто-напросто любопытно, что же задумала эта девчонка. — Могу ли я взамен рассчитывать на рассказ о твоем наставнике? — Взамен? — Вертэнди хохотнула. — Кажется, не так просят прощения. Это уже походит на взаимовыгодное предложение, а ты, если память мне не изменяет, замаливаешь свой грешок. Да и… Я не хочу рассказывать о нем, — все же призналась она. — Боюсь, что ты станешь ко мне иначе относиться. — Даже обещание не изменить своего мнения не даст мне шанс услышать о нем? — вампиру нужна была эта информация, подобно уставшему путнику глоток живительной влаги. Он жаждал узнать, кто же скрывается за столь хрупкой девушкой, бывшей в Назаире. Назаир… то его родина, только его Старейшины вправе судить… и как не хотелось ловить себя на мысли ему, что наставник Вертэнди мог быть в их числе или, по крайне мере, был близок к Совету. — Детлафф, я не сомневаюсь в том, что ты сдержишь данное слово. Однако пока что… давай без обещаний. — Вер, мне это необходимо, — он был упрям. — Брось! — она махнула рукой. — Это не то, что должно тебя заботить. Ты ищешь свою возлюбленную, однако, тебе нужно и познать мир людей. Тебе же до сих пор дорога Ренаведд, ведь так? — ее взгляд опаловых очей пробрался к самой его душе. — Дорога, — в голосе его прозвучали нотки сомнения. Дорога ли? Рядом с этой девчонкой, он стал забывать о Рене. Да и не только о ней, но и о многом другом: об ошибках прошлого, о людском окружении. Сии мысли загоняли его зверя в угол, запирая в клетке, а потому более он не проронил ни слова, молча слушал ее голос, желая отвлечься. И, будто чувствуя его в этом необходимость, Вертэнди начала рассказывать обо всем на свете, в основном о том, что касалось людей: традиций, обычаев. Только все равно…слушал мужчина вполуха, продолжая свои размышления, пусть и не с тем же напором. У зверя была свобода, был спасительный канат в лице охотницы.       Отстраненность ван дер Эретайна девушка заметила не сразу, а заметив, резко остановилась. И лишь ее ослабший аромат, ничем не похожий на другие, вывел вампира из мыслей, заставил обернуться, дабы услышать голос: — Ты меня вообще слушаешь? — узрев виноватый взгляд вампира, девушка глубоко вдохнула. — Не мне тебе читать лекции о морали, я чересчур молода, предоставлю это Регису, — Вертэнди хихикнула и коварно заулыбалась, несомненно припоминая слова Детлаффа о лекциях Эмиеля. — Без меня, — отмахнулся он. — Хорошо, хорошо, — девушка засмеялась. — И кстати, пока ты, tristis ghoul, витал в облаках, мы пришли, — девушка указала на вывеску таверны. Детлафф взглянул через плечо. И вправду дошли.       Чуть погодя, уже отворяя дверь перед охотницей и приблизившись к ней, он прошептал: «За упыря ответишь». То было произнесено за пару секунд до того, как в нос ударил резкий запах хмеля и пота, заставивший вампира поморщиться. Сей «букет» явно не лучшее сочетание, а обостренное обоняние лишь усугубляло ситуацию. Однако на что не пойдешь ради… хм… искупления вины.       Между тем запах был лишь половиной проблемы, второй же оказался шум и многолюдность. Детлафф не жаловал подобные места. Откидывая мысль об окружающих его пьянчугах и прочего сброда, вампир скользнул взглядом по охотнице, ищущей свободный столик. — Я не знал, что тебе ведома Lingua Alta, — громче, чем хотелось бы, произнес он, двинувшись за девушкой, что наконец отыскала столик, располагающийся, к его счастью, в углу сего заведения. Неплохое место для наблюдений. — Ты многое обо мне не знаешь, Детлафф, как и я — о тебе.       Они опустились за стол, и в тот же миг к ним приблизилась грудастая женщина, заверещавшая без остановок радостным голоском. — Чего желаете? — Боклеского белого, — недолго думая, ответила Вертэнди и улыбнулась женщине. — Нам недавно завезли пару бутылок «Эст-Эст», — в ответ на улыбку ответила она, с неподдельным любопытством осматривая вампира. Он ей, бесспорно, понравился, — вижу, Вы весьма состоятельны, как и Ваш кавалер, могу предложить его. Хотя и Ваш выбор неплох, Миледи. Что скажете? — Лучше его, — вместо охотницы ответил Детлафф. — А мне Каэдвенский стаут.       Девица кивнула и поспешила удалиться, выполняя заказ. — Имеешь что-то против вина? — решила уточнить Вертэнди, не понимая выбор ван дер Эретайна. — Скорее не вижу в нем толку: я не пьянею, — напомнил ей Детлафф, складывая руки перед собой. — Да и бывали вина получше. Тут же одна кислятина. Разве твои знакомые не знают в них толку? Уж в этом я сомневаюсь. Корбл дрянь не станет пить. — Он предпочитает sanguinem alicui mittere, — без какой-либо задней мысли проговорила Вертэнди, припоминая, как однажды застукала Эрнста в его комнате, осматривающего замысловатой формы бутылки с багровой жидкостью — кровью, как узнала она позже. Их было немного, однако, исчезали они быстро. — Погляжу, на его фоне я сама невинность. — Хм… сама невинность, а Вы не подскажете, что у вас вон в той фляге? — она указала пальчиком на бутыль, закрепленную на поясе ремешком. Охотница могла поклясться, что раньше ее не видела. — Хочешь попробовать? — он вскинул бровью, демонстративно потянулся к фляге. — Ты ожидаешь, что я откажусь, но что если нет? — она нахмурилась. — Хотя… пусть то останется твоим маленьким секретом. — Не находишь ли ты, что секретов стало слишком много? — Детлафф проследил за передвижение дамочки, подходящей к ним несколько минут назад. Теперь она держала в руках кубок, бутылку вина и ко всему прочему кружку с пивом, и как раз направлялась в ним. — Я не виновата, что ты не желаешь мне ничего рассказывать, — Вертэнди обиженно надула губки. Ребенок. Какой же она еще ребенок! Пусть и в ее возрасте то было чересчур странно — должна была повзрослеть — однако, не стоит забывать о тех, кто ее воспитывал. Для столь древних существ она была и вправду дитем. — «Эст-эст» и каэдвеское, для Вас милсдарь и для Вас милсдарыня, — женщина аккуратно поставила на стол заказ и также аккуратно наполнила кубок охотницы. — Приятного, — протянула она, чарующее улыбнувшись вампиру. Эта улыбка заставила девушку напрячься. Вертэнди ощутила как что-то сжалось внутри. Неужели ее пожирала ревность?       Детлафф же, приметивший взгляд официантки, но не сумевший распознать подтекст, лишь недоумевающе взглянул на свою спутницу, полную недовольства. Тому свидетельствовали сжатые в тонкую полосочку губы. — Объяснишься? — мягко спросил он. — Ты не заметил? — она потянулась к кубку, оплела пальцами его ножку. Может вино заглушить неприятное чувство в груди? — Ее взгляд, — пояснила Вертэнди, когда в глазах мужчины все еще читался немой вопрос. — Заметил, но не смог понять, что в нем такого, что напрягло тебя. — Ты… ты заинтересовал ее, — быстро прощебетала девушка, не желая, чтобы он узрел ее эмоции. Пусть и вероятность сего была очень мала. Губы охотницу тут же коснулись прохладного кубка, и она сделала глоток. Язык начало пощипывать. Не смела она злоупотреблять спиртным, а сии ощущения были ей непривычны. — Что с того? — он и сам отпил из кружки. — Тебе решать, — охотница пожала плечами. — Обычно этим некоторые посетители пользуются. Да и если ты посмотришь на нее, точнее на ее одежду, то заметишь, что она похожа на… хм… как бы корректнее выразиться… — Шлюху, — закончил за нее ван дер Эретайн, бросая взгляд на ту девку. Действительно, было что-то схожее в наряде официантки с одеянием представительниц этой древней профессии. Корсет. Рубаха, что была не зашнурована до конца, открывающая вид на пышную грудь. Юбка, край которой был заправлен за кожаный поясок, открывающая вид выше колена. — Меня они не привлекают, — как бы между тем добавил Детлафф, вновь переводя взгляд на свою спутницу. Мужчина приметил, что та наливала себе в кубок вина. Второй по счету. — Все под контролем, — выдала охотница, подвигая к себе вновь полную чашу. — Может расскажешь о себе? — Это неинтересно. Моя жизнь монотонна, Вер, в отличие от твоей. Да и разве не ты говорила, что мне необходимо понять humanitas[человеческую природу]? — он вопросительно изогнул бровь, вновь припадая к кружке пенного, не разрывая зрительного контакта. Может виной тому алкоголь или что-то другое, но девушка позволила себе долгий взгляд. И все же… причина тому все-таки первое, ведь ее ланиты заалели. — Никогда не бросался словами из своего языка, а теперь начал, — буркнула Вертэнди, отводя взгляд в сторону. — Теперь я уверен, что ты поймешь, — легко произнес ван дер Эретайн. — Ну так, я разве не прав? — он пожелал вернуться к былой теме разговора. — Прав, — она кивнула, уперлась локтям в стол и, слегка наклонив голову, положила щеку на кулачки. — Только вот что мне рассказать? — Расскажи о своих заданиях. Например, о том, которое ты закончила или бросила, получив письмо от княгини.       В ответ девушка тяжело вздохнула, однако, все же начала свой рассказ. Так слово за слово вампир медленно вытягивал из нее всю нужную информацию. К примеру, до поездки в Туссент Вертэнди вместе со своим наставником отправлялась в Оксенфурт, однако, письмо Анариетты коренным образом изменило все их планы. И по итогу учителю пришлось в одиночку добираться до одного из крупных городов Редании, что, конечно же, не было проблемой для вампира — без нее он мог добраться туда быстрее. После она поведала ему и о том вампире, в пещере которого девушка обронила кинжал. Из ее рассказа Детлафф узнал, что это был друг ее наставника или лучше будет сказать приятель — все же круг близких у Аларикуса был узок. А спустя еще один бокал, Вертэнди и вовсе была готова разговаривать с Детлаффом обо всем на свете. И не имея никаких моральных противоречий, мужчина решил все-таки воспользоваться сложившейся ситуации. Если не сейчас, то, возможно, шанса больше не будет. С этой целью Детлафф рассказал ей об одном веселом случае, что бывал с ним за его долгую жизнь, а именно об одном задании, на которое направился он вместе с Корблом. — Серьезно?! — Вертэнди звонко засмеялась, когда вампир закончил свое повествование. Девушка больше не волновало окружение, а посему она начала ярко демонстрировать свои эмоции общественности. Это было мужчине как раз на руку. Не нужно было гадать. Все налицо! — Я и подумать не могла, что Корбл однажды станет убегать от какой-то дамочки. — Эта девка могла испортить нам все задание. — Ну, да… Ну, да… — она цокнула язычком. — Корбл отличается любвеобильностью. — В том-то и дело! Он ее не знал, а она давай кричать на всю округу, будто он лишил ее невинности и теперь обязан взять в жены. Внушение не сработало, девка была окутана эмоциям, так кричала, что, казалось, еще пара мгновений, и из ушей пойдет кровь. Ну мы и рванули от нее подальше на своих двоих. Жаль только, что не смогли уйти иным способом — привлекли бы внимание. — Я помню, как мы с Аларикусом убегали от толпы брукс, — девушка не особо понимала, что говорит. Она не анализировала. Что пришло в голову, то и срывалось с ее языка. — Так те решили, что я его пассия и после недолгих раздумий и недоумевающих взглядов, кричащих: «Как так?! Как какая-то человеческая девка может быть подле их господина!» Они бросились на нас, а мы, как понимаешь, от них. У Аларикуса настроения, знаешь ли, не было, чтобы их раскидывать. — Аларикуса? — Детлафф зацепился за это имя. Он помнил этого вампира прекрасно. Аларикус Рейн — лучший друг Корбла, Вилфрида и Эмиеля. Знакомый Арвен. Советник Фридхельма Ланца, одного из Старейшин Назаира. Все сходилось. Все до единой мелочи! Он не мог ошибаться. Во всех мирах не сыскать еще одного вампира с таким именем и такой судьбой. — Ой! — девушка приложила ладонь к губам. Только сейчас до нее дошел смысл произнесенных слов. Она раскрыла тайну. По пьяни! Как же она будет себя ругать, после того, как алкоголь покинет кровь. Если, конечно, вспомнит. — Я это вслух сказала? — Аларикус Рейн… он твой наставник, — он не спрашивал, утверждал, но Вертэнди все равно кивнула не без доли страха. Ей стало не по себе. — Чем ты его зацепила? Я никогда не думал, что он станет обучать кого-то… кого-то из смертных. — Я и сама не знаю, — язык начинал заплетаться. — Может… ох… то из-за Региса? — Не думаю, — мужчина задумался, потер переносицу.       Он не понимал многого. В особенности не понимал, как она смогла привлечь внимание одного из самых влиятельных вампиров Назаира. Что он нашел в ней? Да, милая и забавная, она воспитанница Эмиеля. Только вот… Регис не Аларикус. После той заварушки в Лисьих Ямах он изменился, стал спокойным, доброжелательным, добросердечным…       Пусть Детлафф не ведал подробностей их встречи: Аларикуса и Вертэнди, — но был уверен в том, что друг не смог отказать маленькой девочке, не смог остаться в стороне. А что же до Аларикуса? Его мотивы оставались ван дер Эретайну не известны. Неужели придется узнавать у Рейна лично… или же у Корбла. Уж кто-кто, а Ворон уж точно обладал этой информацией.       За своими мыслями вампир не заметил главного. Девушка, что все же осушила четвертый по счету кубок до дна, прилегла и задремала прямо на шершавом столе. То было мило, чересчур мило, да и казалось бы, что она вовсе и не пила, просто заснула из-за усталости. Время все ж шло к вечеру, за окном стремительно темнело, а потому ее поведение можно было объяснить и без учета алкоголя в крови.       Усмехнувшись, вампир сперва двинулся к трактирщику, бросил на стол ему несколько монет, а после вернулся к охотнице. Он не желал ее будить, а какой смысл? Мужчина не был уверен, что в таком состоянии девушка спокойно доберется до комнаты без приключений. Особенно после того случая, как Вертэнди чуть ли не пересчитала все углы по дороге к заброшенному магазину игрушек. Тогда она была трезва. А сейчас? Да ему Регис шею свернет! А когда восстановится, повторит это вновь и вновь до тех пор, пока девушка не придет в себя и сама не попросит прекратить. А Аларикус, он и вовсе может вынести приговор — смертная казнь.       По итогу с юной охотницей на руках Детлафф вышел из шумной таверны и двинулся в сторону той, где обитала девушка. Здание находилось несколькими улочками выше, но идти пришлось прилично, ведь напрямую выйти было проблематично — ни одной арки. Когда вампир решился на сей поступок, он не придал значение многим вещам. Он не продумал одной важной детали, а именно своих действий при встрече с гвардейцами, что после многочисленных жертв от его же рук, прочесывали город от и до. — Стоять! — послышался лязг металлических пластин, и Детлафф обернулся. Ему посчастливилось наткнуться на патруль. — Что Вы с ней сделали? — Я помогаю девушке добраться до дома… — По Вам, милсдарь, и не скажешь, подозрительный Вы какой-то, — недоверчиво проговорил второй из гвардейцев, что подошел к своему сослуживцу. — Советую Вам проследовать за нами. Вместе с миледи, но понесу ее я. — Не смей ее тр-р-рогать, — зарычал вампир, отходя на шаг, когда гвардеец потянул руки к Вертэнди. — Вам лучше подчиниться, — монотонно проговорил второй, а его пальцы сильнее сжали древко копья. Он нервничал.       Неизвестно, насколько бы далеко зашла эта ситуация, если бы не вмешательство извне. Судьба то или чьи-то намерения — уже никто не скажет. — Детлафф! Сколько лет сколько зим! — послышался восторженный возглас за спиной ван дер Эретайна. А после него вампир почувствовал, как на плечо легла рука. Знакомый запах, знакомый голос. То был его собрат. Как и он Высший вампир. Детлафф обернулся. — Корбл… — удивлению не было предела. — Смотришь на меня так, будто призрака увидел, — наемник улыбнулся, перевел взгляд на гвардейцев. — Что-то случилось? — Да вон увидели Вашего знакомого с девушкой без чувств на руках… — Это так подозрительно выглядит? — он выгнул бровь, заглянул в глаза одному из стражников. — Я думаю, что нет, — его голос был уверенным, и именно она, уверенность, не давала выбора. Как и его способность к внушению. — Да… я тоже, — туманно ответил гвардеец. — Брат, но… — забастовал второй. — Все хорошо. Вам уже пора. Вы торопились, — продолжил Эрнст, уже смотря прямиком в глаза второго. — Идите, добрые люди.       И они ушли, не смея противоречить воле вампира. Просто-напросто не могли. Им, смертным, это было не по силам. — Как же ты вовремя, — хмыкнул Детлафф, прижимая к себе чуть ближе спящую охотницу. Она даже и не шелохнулась. Сон был чересчур глубоким. — Хотя я подозреваю, что… — Я подозреваю, что ты напоил нашу подругу вином «Эст-Эст», а еще, что чуть не впечатал ее в стену несколькими часами ранее, — спокойно проговорил Эрнст, вставая напротив. — И да, опережая твой следующий вопрос, скажу, что я и вправду следил за вами. Пусть и по воле Рейна. — Почему ты не отыскал меня раньше и не рассказал о ней, о том, что она ваша знакомая? — А должен был? Кажется, вы и без этого нашли общий язык, а, помнится, с первой вашей встречи прошло дней десять, — его нисколько не смущал сам факт слежки, а Детлафф просто помнил о его профессии. Да и убийца говорил в своей привычной манере, будто бы все, что было им сказано, само собой разумеющееся. — Quid? — К слову, у тебя талант. Прекрасный портрет Ренаведд, — он засмеялся. — Ты знаешь и о Рене? — Детлафф, давай лучше ты спросишь, что я не знаю, — Ворон улыбнулся другу, и получил ответную. Несмотря на все, ван дер Эретайн был рад его видеть. — А теперь вопрос, что интересует меня больше всего. Как ты сумел напоить нашу малышку? Ван дер Эретайн вновь посмотрел на девушку, что уткнулась ему в шею и мирно посапывала. Вертэнди была сейчас пусть и до чертиков пьяной, но такой беззащитной и милой, что в груди предательски что-то сжалось. Буквально на мгновение Детлафф почувствовал себя живым. А после все вернулось на свои места. Он сошел с небес на землю. — Думается мне, ей стоит оказаться в постели. — Соглашусь.