Чистые сердца влюблённых

      Незаметно Руби провалилась в сон. Терапия свежего воздуха делала своё дело. Она дремала с улыбкой, а когда кончик носа в поисках тепла уткнулся во что-то пахнущее шерстью и ещё чем-то приятным, Руби резко распахнула глаза. Её голова покоилась на плече Муди, пока сам хозяин плеча не видел этого, тихо посапывая во сне.       Девушка воздержалась от воплей и самобичевания, хотя ни одна уважающая себя дама не должна благосклонно относиться к подобным вещам. Будь Руби среди толпы, такой номер — объятья с малознакомым парнем — обернулся бы скандалом. В Авонлеи было бы о чём посудачить. Уж миссис Линд не пропустила бы свежую сплетню мимо ушей.       Чтобы не разбудить из-за недоразумения спящего, Руби быстро отпрянула. Там, где был её нос, на жилете появилась складка. Муди даже не шелохнулся. Половину его лица скрывала рука, загораживая глаза от солнца.       — Красивый, — чуть слышно выдохнула девушка, разглядывая ту часть лица, что была видна — подбородок. Он чётко прорисовывался, уходя вниз крутым склоном, и плавно перетекал в шею, где общими контурами проступал кадык.       В животе предательски заурчало, рассеивая волшебную дымку. Момент был действительно хорош — ещё никогда Руби не позволяла себе так открыто разглядывать юношей. Она делала это исключительно украдкой, иначе бы слухи ходили о ней не самые лестные. Родители думали бы, что плохо воспитали младшую дочь.       — Эй, — позвала Руби, легонько коснувшись плеча Муди, — просыпайся!       — Что? — сонливо отозвался он.       — Я хочу есть, — тяжело вздохнула девушка, сетуя, что романтичность ушла, и краски вокруг стали реальнее. — Извини, что разбудила.       Муди небрежно отмахнулся:       — Всё в порядке.       Он смахнул с глаз сонливость.       — Я спрятал под пирсом корзинку с едой. Знал, что ты быстро проголодаешься.       Руби вскочила на ноги.       — Я достану её.       — Не, давай я сам.       — Я справлюсь, — заверила она, жаждая сделать что-нибудь без Муди. Конечно, воспитанные дамы привыкли ко всему готовому, что их обхаживают со всех сторон, но Руби порою тошнило, что ей прививают такие странные манеры. Любопытно, что она может сделать сама, ведь руки и ноги на месте.       Девушка обула туфли и пошла к пирсу, оставив позади озадаченного Муди. Он в недоумении смотрел ей вслед, пока Руби осмотрительно ступала по бревенчатому настилу. Затем она остановилась и, упав на колени, заглянула под пирс. На перекладине в тени стояла плетёная корзина с едой. Руби протянула руку за желаемым и схватила воздух. Она вытянулась во всю длину и, стиснув зубы, с утроенным рвением потянулась к корзине, но, переусердствовав, потеряла баланс и свалилась в воду вниз головой.       — А-а! — завизжала Руби, неуклюже барахтаясь, чтобы не потонуть. — А-а-а!       По первому же крику на пирс прибежал Муди.       — Держись! — он сел на колени и протянул девушке руки. — Постарайся подплыть сюда!       — Я утону! — паниковала Руби, колотя кулаками по воде.       — Тут не так глубоко, — успокаивал её Муди. — Метра три, наверное, не больше. Ну же! Плыви, Руби!       Девушка кое-как подобралась к пирсу, ухватилась за перекладины и вскарабкалась по ним, а потом Муди потянул её на себя.       Обессилив, Руби распласталась на пирсе, переводя дыхание.       — Спасибо, — пролепетала она, глядя в чистое полуденное небо.       — Ты в порядке? — с беспокойством Муди склонился над ней, загораживая собой солнце. — Нигде не поранилась?       С минуту Руби осознавала, что только что пережила. Паника стихла, и девушка с облегчением выдохнула, а к глазам подступили запоздалые слёзы. Беда миновала, но отчего-то хотелось рыдать. Подбородок предательски задрожал и Руби заплакала.       — Где болит? — встревожился Муди, осматривая девушку со всех сторон.       Она покачала головой и сквозь слёзы выдавила:       — Я… очень-очень… испугалась…       — Глупенькая, — ободряюще улыбнулся ей юноша, — я не дал бы тебе утонуть. Если бы ты пошла ко дну, я бы прыгнул за тобой, чтобы спасти.       — Правда? — недоверчиво шмыгнула носом Руби. — Правда-правда?       Он кивнул:       — Правда.