Фиал света

Галадриэль очнулась в какой-то темной комнате на холодном каменном полу. Она открыла глаза и, прислонившись спиной к стене, попыталась вспомнить, что вообще произошло. Вокруг было абсолютно тихо. Это настораживало и мешало сосредоточиться. Сжавшись в комочек на холодном полу, Галадриэль ждала какого-то подвоха от этого угрюмого безмолвного места. Она вспомнила все то время Исхода Нолдор из Валинора, прошедшее для нее как во сне. Она все еще никак не могла поверить, что Мелькор украл сильмариллы, а ее отец и братья произнесли ту страшную клятву. А еще она вспомнила, как ее схватили орки, когда их отряд направлялся в Ангбанд. А дальше… дальше она упала в обморок. «Где же я сейчас нахожусь? — подумала Галадриэль. — Скорее всего, орки принесли меня в убежище Мелькора… Кажется, отец называл его Ангбанд…» Галадриэль на ощупь проползла пару метров вперед. Комната, где она оказалась, была довольно маленькая, поэтому кончики пальцев эльфийки быстро нащупали другую стенку. В абсолютной темноте Галадриэль стала искать хоть какой-то выход или, хотя бы, источник света. Хотя она понимала, что найти первое — попросту невозможно. За то время, пока они встречались с Мелькором, она хорошо изучила его характер и знала, что он хоть и любит ее, но все равно строгий, сильный и если ему что-то надо, то он получит это что-то любым способом. Наконец-то руки Галадриэль нащупали что-то тонкое и длинное. Ее глаза уже более-менее привыкли к темноте, и ей удалось различить силуэт высокого овального окна с тонкой, но прочной железной решеткой. Безуспешно подергав несколько раз за прутья решетки, Галадриэль окончательно поняла, что пытаться из плена — бесполезно. За окном было темно, и только где-то далеко на небосклоне сияло несколько звездочек Варды. — О Эру… — прошептала Галадриэль, надеясь что хотя бы далекие звезды услышат ее безмолвную просьбу. Галадриэль была обессилена. Она облокотилась об стену и, прикрыв глаза, задремала.

***

Галадриэль не знала, сколько прошло времени. Час? Два? Неделя? Когда дверь в темницу со скрежетом отворилась, она приоткрыла глаза, щурясь от света, идущего из коридора. Некто в железных лязгающих доспехах подошел к Галадриэль и грубо схватил ее за руку. Сил сопротивляться у нее не осталось, и она молча повиновалась. Выйдя из комнаты, Галадриэль в тусклом свете коридора заметила, что ее тащит куда-то неприятной наружности орк. Она не посмела спросить у него, куда они направляются, потому что орк выглядел зло и свирепо. Да и ей было без разницы. Единственное, на что она еще надеялась — это на то, что ей удастся поговорить с Мелькором. Галадриэль и орк шли по темным коридорам и переходам древнего замка. Тусклый свет висящих на стене факелов освещал их путь. Галадриэль уже потеряла счет лестницам, по которым они поднимались и спускались. Ступени были кое-где полуразвалившиеся, и время от времени Галадриэль спотыкалась и падала. Тогда орк грубо поднимал ее и тащил все дальше. Наконец-то, когда подъем по одной из особо крутых и длинных лестниц закончился, Галадриэль остановилась, чтобы отдышаться. К ее большому удивлению, орк не потащил ее дальше. Он прошел к одной из дверей и постучал. — Повелитель! — голос орка был такой же грубый, как и он сам. — Я привел пленницу! — Входи. Второй голос был совсем не грубый. Наоборот, он был хоть и холодный, но мелодичный и по-своему красивый. Более того, Галадриэль сразу же узнала его. И вздрогнула. Она вот уже много времени не слышала этот голос, когда-то невероятно любимый ею. Он изменился, да. Стал более жестким и холодным. Но не потерял своей красоты. Галадриэль сглотнула. «Давай! Я хочу наконец-то увидеть его!» — хотелось прокричать ей орку. Но она не сделала этого, только сильнее прикусила губу. Наконец-то орк открыл двери из темного дерева и дернул за витую серебряную ручку. Яркий свет ударил в глаза Галадриэль, и она зажмурилась. Открыв глаза, она увидела, что дверь ведет в гигантский зал с темными стенами, высоким потолком и изумрудными коврами. Посреди зала стоял высокий трон, а на нем сидел… — Мелькор… — ахнула Галадриэль, глядя на него. Тот яркий свет, который она заметила с самого начала, исходил из сильмариллов — трех сверкающих самоцветов, вплетенных в искусно сделанную корону на голове у Мелькора. — Оставь нас, — холодным голосом приказал Мелькор орку. Тот повиновался и, грубо толкнув Галадриэль в спину, захлопнул двери и удалился. Сильмариллы освещали весь зал, но лицо Мелькора оставалось в тени. Когда орк ушел, в зале возникла гробовая тишина. Никто не смел сказать ни слова. Некоторое время они так и простояли в тишине. Мелькор и Галадриэль. Вала и эльфийка. Тьма и свет. Наконец Мелькор громко выдохнул, откинулся на спинку трона и негромко произнес: — Подойди ко мне, Галадриэль…