Friendzone

я злой человек, злой человек, я злой человек, злой человек; я твой человек, твой человек; смотри: на меня падает снег.

Время остановилось и больше не намеревалось возобновлять ход. Карин пребывала в состоянии, близком к обморочному. В этом же состоянии она тронула белые волосы Суйгецу пальцами — и ничего не почувствовала, в нём же — потянулась за лежащим на асфальте пистолетом. Саске заметил еще издалека, еще во время ареста отца.       — Не иди, — он перехватил руку Наруто, который непонимающе уставился на друга.       — Что? Там же все кончилось — интересно!       — Наруто… — Учиха поджал губы и дергано улыбнулся. Его отец был главой полиции — парень привык и быть в заложниках, и к трупам вокруг, хоть и с трудом, тоже привык. А Наруто — нет, Узумаки был чертовски светлым, хоть и чертовски странным и задумчивым. И тем не менее, понял парень все быстро; с той же резкостью бьет молния. «Кто?» — вертелось в голове, пока блондин, вырвавшись из некрепкой хватки Саске, бежал в скопление полицейских, которые, однако, начали уже расходиться по машинам. Наруто знал, что его хрупкое ментальное здоровье держится на общении с Ино, редких таблетках и Учихе, который был рядом почти всегда, как знал и то, что оно может рухнуть. И, да, черт возьми, чья-то смерть вполне могла поспособствовать этому. «Я предупреждал», — обессиленно подумалось брюнету, который рванул следом за Узумаки, когда тот остановился рядом с сидящей на асфальте Карин. Участок дороги был удален от полицейских машин и полноценного уличного освещения, но очертания Суйгецу Наруто узнал сразу, а потом и глаза привыкли к темноте.       — Красная водолазка? — не поднимая глаз, одними губами прохрипела девушка с такими же красными волосами, — тебе идет. Наруто не знал, что сказать. Он машинально задел языком холодный титан пирсинга и забегал глазами, отказываясь принимать увиденное. На затылке у девушки виднелась запекшаяся кровь, губы были разбиты, скулы — в синяках. Ночной ветер трепал волосы, все происходило, казалось, слишком быстро: сзади опрашивали прижатых к машинам полицейских… другие полицейские — Узумаки так и не разобрался, кто-то переговаривался по рации. Кто-то лежал на мокром асфальте, истекая кровью. Учиху отвел в сторону подошедший Итачи, что-то старательно объясняя и показывая на смартфоне. Саске кивал, полицейские вокруг спрашивали старшего о том, как скоро им уезжать. Итачи то отмахивался, то показывал на машину с медиками и Фугаку, откуда мужчина сквозь тонированное стекло наблюдал за сыновьями. Все происходило для Саске через призму алкогольного опьянения и быстроты происходящего, поэтому, когда Итачи показал ему какие-то документы, парень даже вчитаться нормально не мог.       — Господи, соберись, — выдохнул старший брат, — тебе позже еще раз все объяснят, но в течение нескольких дней нужно будет явиться в полицию, хорошо? Саске кивнул, и черные пряди качнулись в ритм.       — В любом случае, ты нужен был здесь на случай, если твои дружки учинили бы какой-то хаос, — пояснил Итачи, — но, как видишь… твоя помощь не понадобилась Саске, резко вспомнив что-то, рванул к Узумаки и открыл было рот, но вовремя вспомнил о важности контроля и атмосфере поддавался с трудом. На этой части дороги было очень тихо, подозрительно тихо, а поэтому на звук затвора среагировал мгновенно, оттянув Наруто на себя в тот момент, когда Карин выпрямилась, твердо стоя на ногах и держа перед собой пистолет. Узумаки не первый раз видел ее с оружием, но первый раз в такой ярости.       — Мне плевать, — карие глаза прищурились, — кто. Но сегодня сдохнет не только он, — и направила ствол в кого-то из офицеров, что теперь находился в наручниках. Итачи, чьи волосы в легком хвосте трепал ветер, наблюдал неподалеку. Голубой взгляд Наруто бегал по бледному лицу Саске, тот только крепко держал парня при себе.       — Это... ты не понимаешь, Саске, я их знаю, — с тревожностью в голосе прошептал Узумаки.       — Понимаю, — заверили в ответ.       — Да ладно, Карин, не глупи, — пинок под дых, новые капли крови на бетоне, — эй! Больно, вообще-то!       — Не заткнешь свой ебаный рот — будет больнее, — сверкнул глазами вышибала. Они сидели связанные в подвале, оборудованном под подобие бара, где периодически оказывались или за долги, или за проблемы с товаром.       — Заберите у девчонки нож, — устало попросил хозяин заведения. Суйгецу знал его — бывший босс брата.       — У меня бы получилось! — шикнула девушка, скалясь на глазеющих на нее мужчин.       — Не, — вяло отмахнулся Хозуки, — только нож сломала бы о цепь, к тому же за попытку тебе бы досталось, как мне, — парень улыбнулся разбитыми губами, — а то и похлеще.       — Придурок, — процедила сквозь зубы.       — Не глупи Карин не обратила внимания: у нее точно галлюцинации, как после наркоты. Но, даже если это галлюцинации… Красноволосая резко обернулась, чтобы наткнуться на вполне сознательный фиолетовый взгляд. Пистолет снова коснулся асфальта за ненадобностью. Саске тут же отошел от Наруто, чтобы ради безопасности разрядить оружие. Карин снова упала на колени, но теперь уже не рядом с трупом, ее губы поджимались и налившиеся краской глаза бегали взглядом по телу Хозуки. Хозуки, который не был мертв. Итачи пожал плечами, наблюдая издали, и только Шисуи знал, что тот улыбается.       — Ты рад, что мы дали ему пуленепробиваемые пластины, — констатировал он.       — Помолчи, — младший закатил глаза, — я не жалею дилеров. Суйгецу чувствовал себя некомфортно, лежа на земле, поэтому попытался приподняться, но последствия пущенного в него «залпа» чувствовались даже со специальным жилетом.       — Блять, лежи, — выдавила из себя красноволосая, перехватывая парня за затылок и только сейчас замечая защиту под одеждой того.       — Спасибо за заботу, детка, — Хозуки попытался что-то скорчить, но получалась только гримаса боли.       — Я думала, ты умер У Суйгецу руки покрылись мурашками, и парень попытался понять, что именно в этой фразе зацепило его внимания, пока не обратил внимание на лицо Карин.       — Прости..? — его голос казался значительно ниже обычного, а в лице читалась растерянность.       — Стой, стой, — карие глаза внимательно осматривали тело Хозуки, — но откуда кровь, что… Карин прокляла весь мир, когда беловолосый парень широко оскалился.       — С Хэллоуином! — и достал уцелевший пакетик декоративной крови, — не думал, что пригодится, но круто же. У Наруто задергался глаз, и ему показалось, что после этого дня он не сможет избавиться от тика уже никогда. Саске прикрыл лицо рукой. И тут в темноте взгляд фиолетовых глаз зацепился за что-то белое.       — Вау, — Суйгецу полностью повернулся на Саске, насколько мог, — Учиха, что за простыни на тебе? Что на Наруто? Парни переглянулись и Саске пожал плечами, вообще стараясь забыть поскорее произошедшее недавно. Наруто, почти переживший паническую атаку из-за увиденного, достаточно быстро пришел в себя и нелепо улыбнулся.       — Не знаю, я, вот, хэллоуиновский чёрт! «Да ты и без этого чёрт» — подумали Карин с Суйгецу, вспоминая многочисленные визиты парня к ним.       — Не говори мне, что Учиха — ангел… — усмехнулась Карин. Саске сложил руки на груди и отвернулся, махнув черной челкой.       — Он Иисус, — пошутил Хозуки, но после смеха начал загибаться от боли.       — Божья кара, — цыкнула девушка. Все четверо еще были напряжены, но долго в подобном состоянии оставаться нельзя было, потому что Карин с Суйгецу все еще не представляли, что их ждет дальше: фактически, парень выстрелил в капитана полиции, но того почти сразу же забрали.       — Держи, — подошедший Итачи протянул несколько распечатанных листов, ставящих точку в событиях дня. Учиха с подозрением осмотрел Хозуки и закатил глаза, оценив «шутку» с кровью. Потом пришло осознание, что он точно не человек, который в праве осуждать.       — Что там?       — То, чего ты не совершала, — Итачи кивнул на одну из машин, ту самую, в которой со своим товарищем сидел уже арестованный офицер, ранее угрожавший Карин камерой. Девушка нахмурилась, забрав листы, и просмотрела первые строчки каждого — дальше было лень и неинтересно.       — Круто, — выдохнула она, — не думала, что способна пользоваться винтовкой, а ведь в оружии именно она указана… Боже, тут еще и снимки с камер видеонаблюдения… что за бред? — красноволосая подняла взгляд на Итачи, — что мне с этим делать? Парень переглянулся с Саске.       — Сожги, — пожал плечами, — раствори, выкинь, порви — не знаю. Это больше не относится к тебе, но…       — Но что? — подключился Суйгецу.       — Тебя это тоже касается, — Итачи смотрел и говорил без эмоций, — это больше не ваш город. Не смейте возвращаться после того, как свалите, иначе следующий мой визит будет не за вашей помощью, а с целью ареста, — на этом он кивнул и отвернулся.       — И сколько у нас времени? — Карин, в принципе, было плевать на город проживания.       — Дам вам два дня, — хмыкнул Учиха, — сегодня вы двое по протоколу обычные гражданские, способствовавшие задержанию преступников. Только сегодня, а завтра не забудьте зайти на снятие побоев, но, умоляю, не светите лицами. Суйгецу закатил глаза: их что, совсем за идиотов считают? Наруто хотел было вступиться за них, даже учитывая отсутствие какого-либо понимания происходящего, но его остановил Саске.       — Это закон, Узумаки, — помотал он головой, — тут и так, как видишь, не особо его соблюдают…       — Расскажешь мне как-нибудь об этом, — ответил блондин, — я до сих пор не понимаю, что здесь происходит… кстати! Где твой отец? Карин поджала губы, Суйгецу рассмеялся во весь голос, пока девушка не ткнула того в живот. Саске был на удивление спокоен.       — Арестован.       — ЧТО?! — и без того большие глаза Наруто казались теперь просто огромными, — капитан полиции?!       — Ну, фактически уже нет, — поежился Саске, — я все расскажу чуть позже, — разум парня пытался противиться неприятным мыслям, что лезли в голову из-за всего произошедшего за последние дни. «Я сошел с ума», — пришло в голову, но изнутри никто не ответил, а, значит, можно было отметать самые страшные предположения. Это не объясняло ситуации, но Хэллоуин ведь должен быть странным, не так ли?       — Нам больше нечего здесь делать, Наруто, — поторопил Саске, понявший, что переоценил свои способности, думая, как легко справится с наложившимися одно на другое изменения в жизни. Узумаки достаточно быстро отреагировал, видя тревогу в черных глазах, которые черноволосый парень нещадно пытался скрыть ресницами, то и дело щурясь. Блондин повернулся на Карин с Суйгецу, который уже был в состоянии подняться.       — Я обязательно еще приду, завтра! Я приведу Ино-       — Бля, — в один голос. Наруто усмехнулся.       — Так что до того момента не смейте уезжать! — он быстро закивал, смотря на них голубизной своих глаз как нельзя более убедительно. «Как будто мы послушаем такого сопляка», — подумалось Карин. И она знала, что все же послушают. Учиха прокашлялся, оглянулся на Наруто и ступил шаг вперед, протягивая руку. Узумаки выгнул брови.       — На прощание требовалось бы все же насадить вас на катану, но пусть лучше так, — блондин позади открыл рот, чтобы что-то сказать, но шок побеждал, зато Хозуки оскалился, пожимая руку в ответ.       — Не повторяй своих ошибок       — Я не слушаю дилеров       — Уже послушал когда-то, — усмехнулся Суйгецу, поправляя белые волосы. Карин жать руку не стала, но подошла к Учихе почти вплотную, чтобы взять за острый подбородок и приблизить губы к его уху.       — Я знаю, что между вами, так что в следующий раз, если подумаешь, что парень общается с кем-то не тем, лучше разберись прежде, чем влезать в их дом. Саске сглотнул и отвел взгляд, а Наруто, наблюдающий за сценой, с каждой секундой хмурился все больше.       — Надеюсь, больше не встретимся, — махнула Карин парню, отходя.       — Взаимно, — процедил он. Наруто пришлось оттаскивать с места почти насильно, потому что тот хотел узнать, откуда Саске вообще знаком с дилерами. Машины начали отъезжать в строгом порядке, и машина Ибики стала замыкающей, хоть тот и посмотрел на странную парочку, оставшуюся стоять позади, с подозрением. Однако, его главной целью был Фугаку уже так долго, что все остальное отходило на второй план. Карин и Суйгецу остались стоять посередине дороги, что теперь вся была в следах от автомобильных шин и еще немного — в трех местах — от крови.       — Сниму наконец эту хуйню, — выдохнул Хозуки, расстегивая куртку и доставая покоцанные скрепленные пуленепробиваемые пластины, которые секундой позже оказались тут же на асфальте, — на ногах тоже, — парень тряхнул ногой, освобождая ту от ремней защиты.       — М-м, — кивнула Карин, усаживаясь на бордюр и начиная рассматривать документы, которые ей дал Итачи, подробно. Снова стало неимоверно тихо; девушка бегала взглядом между строчками и не улавливала ни единого слова. В помещение заходить не хотелось: ее мир рухнул несколько десятков минут назад, а теперь стоял перед ней, стягивая с себя одежду и осматривая на предмет повреждений.       — Эй! Я не вижу, это кровь или просто гематома? Не хотелось бы перекисью зря организм травить, — Суйгецу подошел к Карин, указывая куда-то на ребра. Девушка закатила глаза, но все же присмотрелась.       — Не кровь, но сейчас будет, — тонкие пальцы впились в шею Хозуки, и, хоть он был почти на голову выше, Карин сил было не занимать.       — Твою ж мать, — парень попытался избавиться от удушения, но тщетно, — ты ебанулась.       — Нет ты! Зачем?! Сколько ты принял, чтобы вести себя настолько кончено?!       — Я скажу, — прокряхтел парень, — если… отпустишь…       — Да пошел ты! — она резко отпустила Хозуки и слету забрала все бумаги, оставленные на бордюре, переступая через него и проходя к гаражу. Суйгецу не заслуживал ни сочувствия, ни прощения. Они встретились снова только в гостиной, где Карин, сметя рукой все осколки со стола и дивана, сидела, откинув голову назад и рассматривая пустой патрон.       — Я извинился, что еще тебе нужно? — Хозуки натянул какую-то легкую кофту, но в помещении без окон теперь все еще было прохладно. Ответа не последовало.       — Я думал, он выстрелит в голову, — Карин немного повернулась, слушая, — поэтому жилет оказался бы бесполезен. Его Шисуи отдал в качестве подстраховки на крайний случай, — беловолосый уселся в кресло напротив, — нам тогда сказали не импровизировать, но…       — Но ты решил действовать, как придурок, — продолжила девушка, подкидывая патрон в воздух.       — Но у них была ты. Карин поджала губы.       — Я не такой идиот, чтобы ставить свою жизнь под прицел, — Хозуки поднялся и подошел к ней, — но тогда, много лет назад- Парень улыбнулся и присел рядом на диван.       — Тогда ты пришла именно ко мне, а, значит, зачем-то я тебе все же нужен.       — Хорошая логическая цепочка, — оценила Карин, — ты потому умирать не захотел? Хозуки рассмеялся.       — Именно. Красноволосая уперла локти в колени и уронила голову в ладони, сжимая волосы. Они снова сидели в этом злосчастном доме и снова говорили о каком-то бреде.       — Ты так испугалась, что хотела кого-то пристрелить… — полувопросительно произнес парень. Карин бы ответила «тебя», но силы закончились. Хозуки махнул головой, поправляя белые волосы, что лезли в лицо, и, потянув за плечо, заставил девушку откинуться обратно на диван. А потом сгреб в объятия. Карин не поняла, что произошло, но в секунду стало очень тепло: было похоже на то ощущение, когда в школьном бассейне парень обнял ее со спины, чтобы потом утопить.       — Поблизости нет воды, — почти неразборчиво проговорила красноволосая. Они никогда не обнимались. Никогда. Они вместе пили, вместе курили и вместе спали, но не были тактильны и близки настолько, чтобы проявлять чуть больше тепла по отношению друг к другу.       — Отпустишь? — Карин выглядела смешно, уткнувшаяся куда-то в грудь Хозуки и раскрывшая свои карие глаза в поисках ответа. Суйгецу ухмыльнулся уголком губ.       — Нет… — он откинул голову назад, открывая Карин вид на длинную шею и выступающий кадык. Парень вспоминал ту девушку, с которой сбегал с уроков в школе и спорил о химии, хотя точно знал, что разбирается лучше. Она все смотрела на его ключицы и кусала губы, то и дело отводя взгляд и хлопая ресницами, чтобы убрать пелену слез с глаз. Тепло чужого тела отравляло похуже сигарет, а Хозуки, видимо, это не заботило.       — Тебе действительно было тогда так скучно, что ты обрадовался моему приходу? Мне казалось, ты обожаешь воду, — в пустоту произнесла Карин, протискивая руку между их тел. Хозуки вздохнул и нехотя посмотрел на девушку.       — Я не хотел этого говорить, но думал, что через секунду умру, — он дернул плечами, — ты знаешь, Карин- И снова это «я многое мог бы сказать».       — Я задумался, когда те двое спросили, кто мы друг другу, — Хозуки облизал бледные губы.       — И кто?       — Наше положение безнадежно, — Суйгецу пропустил жесткую красную прядь между своих пальцев, — а мое и того хуже. Я не могу с тобой спать. Повисло молчание.       — О чем ты? Мы каждую ночь на одной постели засыпаем, — Карин наигранно сморщилась.       — Ты, — кивнул он, — ты засыпаешь. Мне бы таблетки какие попить, — «и я даже знаю, какие именно». Карин вмиг посерьезнела и вырвалась из объятий, тут же, впрочем, оседлав Хозуки и сжав бедрами.       — Ебанутая? — нервно усмехнулся тот, не зная, куда деть освободившиеся руки с видными даже в полумраке линиями вен, — слезай. Девушка смотрела в фиолетовые глаза, чуть нависая сверху.       — Че тебе надо? Слезь с меня, — Суйгецу вопросительно смотрел в ответ.       — Твою мать, Хозуки, — Карин нехорошо ухмыльнулась, — я-то думала, ты меня ненавидишь. Парень медленно рассмеялся и откинул голову назад.       — Продолжай так думать, — он провел руками по бедрам девушки и, сильно сжав, притянул ту ближе к себе. Настала ее очередь раздражаться.       — Просто, раз уж ты решила посвятить меня в какое-то открытие, можно и не аккуратничать. Не то чтобы они первый раз оказывались в подобном положении: драки между ними тоже случались, как случалось и что поинтереснее, если нужно было играть на публику. Но сейчас у них, во-первых, не было на руках никакого товара, а, во-вторых, надобности играть.       — Ты, — девушка ткнула своими тонкими пальцами Суйгецу в грудь, — и сам все прекрасно понимаешь, но мы в «безнадежном положении».       — Ага, — улыбнулся парень. А потом почувствовал, как обожгло скулу от удара, а потом — как льется изо рта кровь. Тонкая струйка стекала по подбородку, оставляя след, и стремилась запачкать кофту.       — За что? — язык коснулся острых зубов, — сука, какой же у тебя удар.       — За все сегодняшнее, — Карин хмыкнула, потирая кулак. Она все еще сидела сверху, не давая полноценно двигаться.       — А если я сейчас отвечу? — кроваво ухмыльнулся Хозуки.       — И сколько раз я это уже слышала? — парировала красноволосая.       — Вот же- Закончить он не успел, почувствовав холодное дыхание на своих губах. Карин слизала кровь с подбородка и установила зрительный контакт с Хозуки, встревоженным теперь не на шутку. Девушка привыкла использовать свою силу, а потому, грубо взяв парня за бледную шею, прижала того к дивану и поцеловала, не заботясь, насколько больно после удара это могло быть. Суйгецу забыл, как дышать, сначала сильно сжав кулаки и намереваясь в пару секунд скинуть Карин, но потом успокоился, позволяя делать той, что вздумалось, а своим рукам — то, что вздумалось им. В частности — прижимать красноволосую к себе за талию. Сейчас казалось, что тогда, в средней школе, им обоим стоило далеко не только серьезно поговорить. Карин закончила довольно быстро, перекидывая ногу через бедра парня и оказываясь снова на диване рядом. Собственные гематомы все еще побаливали.       — Кхм, — прокашлялся Хозуки, — не знаю, что это было, но пойду смою кровь… весь воротник залила. Красноволосая поправила висящие по лицу красные пряди и хмыкнула.       — Ну иди смой, — карий взгляд вслед, — кровь.       — Заткнись, — цыкнул он, — и, да, раз уж тебе интересно, то мне было смертельно скучно, — Суйгецу повернулся, ловя на себе почти красный в темноте взгляд, — но, как ни странно, с тобой мне ни разу скучать не пришлось. Саске пожалел о том, что пошел с Наруто уже после пары шагов.       — Откуда ты их знаешь?! О чем вы говорили?       — Я молчал.       — Не-не, ты тоже что-то ответил ей, — пристал блондин, все больше убыстряя шаг, — Саске! Они же, блять, наркотиками торгуют, а ты сын полицейского! Где вы познакомились? Учиха отмахнулся, заворачивая за угол, и вдруг остановился так резко, что Наруто чуть не врезался в него на полном ходу. Дорога была перекрыта поперек машиной Шисуи.       — Запрыгивайте, — мужчина повел рукой, — Итачи здесь нет: он до утра просидит в департаменте с Ибики. Саске подозрительно сощурился.       — Слушай, — Шисуи разблокировал задние двери, потому что Узумаки, в отличие от своего друга, хотел послушать о том, что происходит, — я не твой старший брат, мне действительно плевать, так что просто не будь ублюдком и залезь в машину. Через несколько секунд черная иномарка отъехала уже с двумя пассажирами.       — Итак, — Наруто попытался разбавить напряженное молчание, которое ненавидел, — я все еще как бы… не понимаю, что произошло? А? Кто-нибудь расскажет? — голубой взгляд забегал по салону машины. Саске хотелось дать другу в печень, чтобы заткнулся, но он сам обещал рассказать. Шисуи на вопросительный взгляд только плечами пожал, мол, делай, что хочешь. По мере рассказа Наруто то восклицал, то хмыкал, но к концу посерьезнел, и тень легла парню под глаза.       — Я много, что думаю по этому поводу, — заключил он, — но знаю точно, что домой тебе лучше не ехать сейчас. У меня родители свалили на время — каждый по отдельности, правда, но переночуешь?       — Как хочешь, — придание истории красок посредством собственного голоса сработали в качестве успокоительного, но слабого.       — Меня все еще удивляет, почему Карин и Суйгецу согласились помочь, — Наруто задумался, почесывая светлый затылок, — они же, ну, далеки от… полиции. Нет! Не-не, меня удивляет, откуда ты их знаешь, — сощурил глаза блондин.       — Они пару лет назад в камере сидели, а я там как раз отцу с документами помогал, — фактически, он же помогал, только не отцу, а тем двоих спасти задницы. Узумаки ответ не то, чтобы понравился, но по крайней мере удовлетворил.       — Окей, но вопросов еще много, — Узумаки откинул голову на сидение. «Кто бы сомневался», — подумал Саске, ведь любознательности другу было не занимать с детства. И другу ли? Шисуи довез их почти до самого заборчика дома, и, когда парни вылезали из машины, то проходящие мимо празднующие Хэллоуин смотрели им вслед. Саске хмуро отвечал своим взглядом.       — Я просто напомню, что вы все еще в костюмах, — хмыкнул Шисуи, — кстати, Саске, ты что, китайская принцесса?       — Это ангел! — но мужчина уже дал по газу. Наруто заржал, за что чуть не получил по ребрам. На улице было почти утро. Когда они зашли в дом, внутри, и правда, никого не оказалось. Узумаки выдохнул с облегчением, ведь малая вероятность натолкнуться на отца все же была, а тот факт, что Наруто не один, а с Учихой, натолкнул бы на определенные мысли. Блондин разулся и хотел было проверить, как там Ино, оставшаяся на вечеринке, но телефон выдернули у него из рук. Следующим движением Наруто был прижат к стене, мелкие кольца в ушах цокнули друг о друга.       — Не думай, что я забыл, — прошипел Саске, оставшийся теперь без накидки, но все еще во всем белом.       — Я и не предполагал, — скрежетал Наруто, пытаясь оттянуть от своего воротника пальцы друга, — то-то ты так долго сохранял спокойствие, а не сбежал снова, как всегда. Последовал удар, но, как ни странно, просто в стену. Учиха бесился, горя изнутри, но не мог врезать Узумаки просто так. А Наруто, чья психика за вечер заметно пошатнулась — мог вполне, потому следующий удар Саске пропустил, отлетев к стене гостиной.       — Сдаешь позиции, — хмыкнул он, но тут же понял, что издеваться над Учихой не стоит. Саске больно бил с разворота, почти не разбирая, куда именно. Черные глаза, до того выглядящие усталыми, наливались новыми красками, и в обрамлении черных волос бледное лицо парня казалось жутким. Наруто то пытался блокировать удары, то бил сам, но заметно уступая в скорости. Несколько раз они встречались в блоке, смотря друг другу в глаза, но не понимая друг друга.       — Ты меня боишься!.. — выкрикнул блондин с почти вопросительной интонацией, уворачиваясь от удара.       — Блять, — каждый раз, когда костяшки пальцев прилетали в бежевую стену гостиной, там оставались кровавые следы, — потому что ты..!       — Давай, скажи, — Наруто засматривался на белую одежду в пыли и кровавых следах — вот это уже больше похоже на Хэллоуин, — что я ненормальный. В ответ Саске мгновенно приблизился, и, не дав свободы движениям друга, прижал того к стене, зажимая рот.       — Я знаю, — прошипел он, — это-то я давно знаю, — голубой взгляд пристально наблюдал за эмоциями на лице напротив, — и про курение тоже. Ты что, блять, думаешь, что только Шикамару у нас такой умный и наблюдательный — все про всех знает?! Ты, как на ладони, Узумаки, — закончил Саске. Наруто прятал взгляд и пытался отдышаться, пока Саске отстранился и тер костяшки.       — Ты врешь, — заключил Узумаки, поправив пирсинг языком и почувствовав кровь, — потому что не один я тут «как на ладони», — он выгнул бровь. Учиха сделал вид, что не услышал, и, проведя рукой по черным топорщимся прядям, пошел вверх по лестнице.       — Не игнорируй, ты знаешь, что я говорю правду! — крикнул Наруто вслед, — ты кончил тогда, вообще-то! Саске чуть не оступился, но виду не подал, удалившись из поля зрения.       — Ну какой же он придурок, — Узумаки стянул водолазку через голову, весь распаренный недавней дракой и с новыми гематомами. Они только так, кажется, и привыкли общаться, никак не в состоянии найти точку преткновения, насилуя друг другу мозги и иногда калеча тела. Но Наруто хотелось бы это исправить, учитывая, что из любивших подраться детей оба уже выросли. Когда из душа хлынула вода, Саске позволил себе сползти по кафельной стене душевой вниз. Почему-то, в душе людей настигает либо апатия, либо просветление. Учиха в случае с апатией не был исключением, на пару минут прикрыв глаза и отдаваясь теплым потокам. Ему очень нравился Наруто, и очень не нравился этот факт. Саске знал, что его друг сидит сейчас через дверь в своей комнате, и не хотел покидать душ. Алкоголь еще не оставил его тело, хотя драка немного отрезвила; арест отца темным отпечатком лег на разум, перемежаясь с мыслями о недавнем минете, и хотелось биться головой о стену, а еще лучше — вернуться на вечеринку и снова выпить чего-нибудь. Их разделяла буквально стена, прислонившись к которой с разных сторон, каждый думал о своем. Наруто и Саске снова были в ссадинах и синяках, и снова друг из-за друга. В полицейском департаменте еще никогда не было так шумно, как этим ранним утром. Кто-до до сих пор выяснял детали произошедшего через рации, кто-то созванивался с главным офисом. Ибики настойчиво впихивал в руки Итачи раскуренную сигару, от которой тот так же настойчиво отказывался. Шисуи, много лет проведшему в таком хаусе в столице, атмосфера нравилась. Кому она не нравилась, так это сидящему за стеклом тут же Фугаку, которому предусмотрительно перемотали простреленную ногу.       — Ты забрал у меня сына, а теперь карьеру, — грозно проговорил задержанный. Шисуи рассмеялся в голос.       — Я спас Итачи, — заявил он, — и, не будь ты лицемерной сукой, ты бы уже признал это. А департамент пополнится новыми кадрами, которые будут способнее тебя и твоих подданых, — Шисуи злился, но не показывал этого.       — Ты больной, — хмыкнул Фугаку, — и из сына моего такого же сделал. Стекло бы разлетелось, не будь оно пуленепробиваемым. Ввинчивая кулак в поверхность камеры, Шисуи не упускал взгляд бывшего капитана.       — Здесь нет прослушки, — сказал он, — и, если бы не было камер, я тебе клянусь, ты был бы мертв. Мужчина не мог перенести влияния, которое Фугаку оказал на Итачи и его психику, и простить бы тоже никогда не смог. Кто-то из вошедших полицейских потребовал Шисуи срочно явиться к телефону, и тот спешно удалился, напоследок взглянув на задержанного. Проходя охрану, он натолкнулся на Итачи, который шел в противоположном направлении.       — Итачи-       — Я знаю, — успокоил парень, — просто посмотрю, как он… Шисуи кивнул одному из офицеров, чтобы следил, потому что, хоть в прочности камеры никто не сомневался, Фугаку пугал одним своим видом. Перекрытые татуировкой шрамы начали болеть еще на подступе к порогу камеры.       — Не волнуйтесь, — оповестил охранник, — он за прочным стеклом, а сама камера достаточно просторная, просто стойте у противоположной стены. Итачи надменно зыркнул на него, потому что в напоминаниях такого рода не нуждался, и открыл дверь в помещение. Было слегка тускло, но видимости это не мешало.       — Так тебя даже арестовали отдельно от всех остальных, — задумчиво произнес Итачи, и подвинул стул, сев перед «аквариумом». Ответа не последовало.       — Всегда нравились эти разговоры по душам с тобой, отец, — произнес парень, поправляя собранные в хвост волосы, — жаль, матери нет рядом, она бы поностальгировала. Фугаку поднял полные ярости глаза на сына, напротив на него смотрели с не меньшей. Мужчина дернул бровями, в глубине души удивившись, но, проведя некоторое время в психоневрологическом отделении, Итачи мог уловить любые колебания в эмоциях.       — Каково тебе, — он поднялся со стула, подходя ближе к стеклу, — смотреть на своего сына? Знаешь, как говорят, старшие дети всегда наследуют так или иначе черты отца. Приятно познакомиться, Итачи Учиха, — парень протянул руку с татуировкой вперед, — твою фамилию ношу.       — Ты изменился, Итачи, — произнес Фугаку. Парень потерял дар речи, сначала широко раскрыв глаза, а потом рассмеявшись. Он отвернулся от камеры, сгибаясь от приступов смеха. А потом в стекло с громким треском влетел стул, ломаясь при соприкосновении с тем.       — Да ладно?! Я изменился?! — Итачи не мог контролировать начинающуюся истерику, — Блять! — он посмотрел вверх, — я, блять, изменился… Фугаку настороженно наблюдал за сыном.       — В какую сторону, а, Фугаку?! — парень подошел к стеклу.       — Не мне судить, — спокойно ответил мужчина.       — Ты уже достаточно рассудил, — перед глазами бегали все те годы после восемнадцатилетия, когда ненависть к отцу перемежалась с ненавистью к себе, — ты уже сделал так много, что от этого не отмыться. Задержанный ничего не ответил: отрицать не стал.       — Тебя посадят, Фугаку, и посадят надолго, — тихо проговорил Итачи. — Я так сильно ненавижу тебя, что готов убить и сесть тоже, но я не буду.       — Я бы на твоем месте убил, — усмехнулся мужчина.       — А я бы на твоем месте заткнулся, — парировал Итачи, приложив руку к стеклу, — у меня еще много забот помимо твоей прогнившей личности. А тебя рассудит закон так же жестоко, как ты его нарушал.       — Ты ничего не знаешь       — Я знаю тебя, ничтожество, — ответил парень, выходя из камеры. Он тут же встретился с Шисуи, некоторое время стоявшим под дверью.       — Все услышал, что хотел? — поднял бровь Итачи.       — Достаточно, чтобы оформить тебе недельный отпуск, — усмехнулся Шисуи.       — Мне он не нужен, — младший прошел вперед. Прогулка его была недолгой, потому что сзади тут же обхватили, прижимая к себе, благо охрана отошла на перекур.       — Заткнись И Итачи заткнулся, потому что к Шисуи он прислушивался всегда. Когда из душа вышел уже Наруто, Саске сидел в телефоне и просматривал фотографии знакомых, которые еще только заканчивали веселье у Тен, старательно при этом игнорируя друга.       — Раз ты все равно в курсе, — произнес Наруто, открывая окно и высовываясь туда, голый по пояс, с сигаретой. Учиха тут же спрыгнул с кровати, подходя к Узумаки и не давая поджечь табак, которому и так мешал сильный ветер.       — Очень мило с твоей стороны, — улыбнулся Наруто.       — Не хочу быть пассивным курильщиком, — заявил Саске, возвращаясь на свое место.       — Уже утро, — задумчиво произнес блондин, доставая из брови штангу, чтобы спокойно лечь без дискомфорта. Солнца по-прежнему не было из-за пасмурной погоды, но парней это не тревожило, тем более что плотные шторы, которые Наруто тут же затянул, создавали достаточную темноту. Оба знали, что стоило серьезно поговорить, но боялись не то, что коснуться темы, а просто посмотреть друг другу в глаза. Узумаки думал, что за недавними переживаниями все, что было ранее, забылось, но поведение Учихи все же доказывало обратное. Когда светлые волосы коснулись подушки в обход сидящего рядом Саске, Наруто все же позвали по имени.       — Что? — он привстал на локтях и посмотрел на Учиху, который сидел на этой же кровати, где было достаточно места на двоих.       — Ты снова изводишь себя из-за меня, — ответил Саске.       — Чего? — Наруто полностью сел на кровати и вытаращился на друга. Учиха отвел взгляд.       — Еще с детства, когда ты узнал про Итачи, ты делал вид, что тебе так интересно слушать про-       — Я никогда не «делал вид»!       — Неважно, — отмахнулся Саске, — ты продолжал выслушивать потоки детской ненависти, которая потом переросла в то, что есть сейчас. Мы так часто начинали или заканчивали разговоры драками, что привыкли. Наруто склонил голову.       — Ты так говоришь, — начал он, — ты подводишь к тому, что стоит скорее забить на тебя? Как Сакура? Учиха хмыкнул, чуть улыбнувшись.       — Если даже она, сохшая по мне так долго, отстала, значит, и тебе недолго осталось. Узумаки закатил глаза.       — Я не поверю, что расставание в отношениях, длившихся меньше месяца, тебя задело, — кивнул парень.       — Оно и не задело, идиот, — нахмурился Саске, — но, знаешь, я довольно неприятный тип. Со мной и общаться сложно…       — Я знаю       — …и у меня проблемы с агрессией, — заводился Учиха.       — Знаю       — …отношения со мной невозможны! — черный взгляд бегал по темной комнате в попытках поймать очертания хоть чего-нибудь, но проблемы со зрением давали свои плоды.       — Проверим? Саске резко повернулся.       — Что?       — Проверим, — теперь уже утвердительно произнес Узумаки, — ты пытаешься мне что-то доказать, и, возможно, оно сработало бы, если бы тут был кто-то, кроме меня.       — Зачем? — с отчаянием в голосе спросил Учиха, — я буквально полчаса назад испачкал твою гостиную в твоей же крови!       — А я в твоей — твою белую футболку. Мы квиты? — улыбнулся Наруто. Саске ощутил резкое желание закричать куда-нибудь в подушку от бессилия и от упорства Узумаки.       — И я как бы отсосал тебе пару часов назад, напоминаю, — послышался смешок. О, теперь к бессилию добавилось желание провалиться сквозь землю. Все остальные заботы дня мигом оказались на заднем плане. Черноволосый откинулся назад и закрылся руками; пряди, обрамляющие лицо, были откинуты назад, открывая обзор на скулы и виски. Наруто такой вид нравился, а потому он подполз ближе, чуть нависая сверху.       — Но тебе понравилось.       — Отстань, — глухо. Узумаки попытался оттянуть бледные руки парня с лица того, но Саске не давался.       — Да какой же ты ублюдок, — кряхтел светловолосый, которого ситуация только заводила. В конце концов, справедливость (или наоборот — для Учихи) восторжествовала, и Наруто увидел черные глаза, своим грозным прищуром, видимо, пытавшихся скрыть покрасневшие щеки и уши. Узумаки, как бы показывая Саске, что получилось не очень, выгнул светлую бровь. Саске в ответ собрал в себе остатки самообладания.       — Окей, ну и насколько это все же ужасно — влюбиться в лучшего друга? Наруто никогда не подумал бы, что заданный много лет назад вопрос повторится в его сторону.       — А ты сам не чувствуешь? — ему действительно было интересно.       — Чувствую, — признался Учиха, — прости, что не смог понять раньше, — он прикрыл глаза. Узумаки все еще ждал, сцепив руки в замок.       — Но ты был не прав в формулировке вопроса, — медленно, борясь с собой проговорил Саске, — потому что это не так уж и ужасно, — он резко поднялся, приблизившись к Наруто который тут же раскрыл глаза, — теперь я понимаю Итачи — ему было больно. Светловолосый понял, что теперь от него чего-то ждут, но не мог понять, чего именно.       — Это развернутый ответ «да» на мое предложение встречаться или ты сейчас пойдешь с крыши прыгать? — нервно усмехнулся парень.       — Я, блять, сброшу с крыши тебя, — Саске схватил друга за плечо, снова начиная злиться. Но, на самом деле, Наруто все же понял, что хотел сказать Учиха, а потому сократил расстояние между ними и поцеловал, убирая руку Саске со своего плеча и сжимая ее в своей. Черноволосый понял, что теперь соревновательный момент будет присутствовать во всех их действиях, и ответил с не меньшим рвением, хватаясь свободной рукой то за шею Наруто, то за его волосы. А несколькими секундами после глубоких поцелуев, был вжат лицом в подушки. Узумаки завел ему руку за спину, не давая возможности пошевелиться. Парень склонился над Саске, почти не оставляя между их телами пространства.       — Безвыходное положение, — прошептал Наруто на ухо, — а ты как-то сказал, что не смогу полностью тебя блокировать. Учиха с силой дернулся, но положение действительно было безвыходным, и парень откинулся обратно на подушку, повернув голову так, чтобы хотя бы видеть ухмылку хитрого ублюдка.       — Радуйся, придурок, — сказал он, — это был первый и последний раз, когда я проиграл. И все же, Саске это признал.       — Возможно, ты и был прав, — Минато протянул самокрутку Какаши, — тревожная ночь выдалась.       — Будешь что-то делать с этим? — учитель выгнул бровь.       — Все, что мог, сделал много лет назад, — Намикадзе пожал плечами. И все же, внутри чувствовалась печальная ностальгия.