Friendzone

The feelings I caught, the time that I lost У меня появились чувства к тебе, я потратил время впустую. Said it's tough looking back when I thought what I thought Я говорил, что непросто вспоминать то время, когда я предполагал то, что предполагал. Yeah, I feel ashamed, embarrassed with rage Да, мне стыдно, я растерян и взбешён. So I bloody the rain on your pity parade Так что я устрою кровавый дождь на твоём параде жалости.

(Sociopath by StéLouse) У нее были блестящие черные волосы средней длины, ярко выделяющиеся скулы и скептицизм во взгляде. Микото всегда ненавидела улыбаться и всегда улыбалась. Смотря на Саске, можно было бы предположить, что хмуростью парень пошел в отца, когда на деле — почти полностью скопировал мать. Они сидели в тишине третий час, и уже несколько раз заходили полицейские, потому что гробовое молчание в камере преступника — дело подозрительное. Первым сдался Фугаку.       — Значит, ты Микото не кивнула, но и отрицать не стала. Она смотрела на мужа, и ей было тоскливо. Впрочем, только немногим более, чем обычно.       — У нас с тобой два ребенка, Фугаку. А ты так и не стал способен… — женщина сказала бы «на чувства», но от ее мужа было бы опрометчиво то ожидать, — …ни на что. Она была единственной, кто настоял на том, чтобы между ними во время разговора не было препятствий. И, даже если это было слишком опасно, с Фугаку все же сняли наручники.       — Ты предала меня, — мужчина уже смирился, а потому разговор казался бытовым. Микото криво улыбнулась.       — И это мне говоришь ты? Оба были отличными манипуляторами, потому и сошлись. В Микото не было абсолютно ничего, что могло бы напомнить Намикадзе, но Учиха упорно видел его во всем.       — Не скажу, что жалею о нашем браке, но ты ведь понимаешь, кому придется разгребать все дерьмо за тобой? — устало произнесла женщина.       — Я тоже не жалею, дорогая. Но теперь мне становится совестно, что моей женой является настолько наивный человек. На-ху-я, — Фугаку почти шипел по слогам, — ты прикрепила прослушку? Где ты, черт тебя дери, взяла ее?!       — Обожаю, когда ты такой, — темные глаза загорелись, — я передам детям, что тебе жаль.       — Не смей Микото усмехнулась.       — Никому больше ничего передавать не надо? Он в городе. Фугаку проклинал всеми фибрами души тот день, когда рассказал обо всем жене. И он боялся Минато, как ебаной черной смерти, что разрушила его жизнь.       — Уходи Микото заправила черную прядь за ухо и прикинула, сколько шагов сделает до двери до того, как Фугаку решит свернуть ей шею. Однако, за дверь она вышла невредимой. Микото закрыла дверь камеры за собой и кивнула охранникам, мол, можете возвращать Учиху в наручники. Саске она не видела уже дня полтора, но, зная Наруто и его тягу постоянно быть рядом с сыном, переживала не особо. Хоть он и был родственником человека, из-за которого косвенно не заладился брак самой Микото, женщине Узумаки нравился. И почему-то ее не покидало ощущение, что Саске он очень нравился тоже. Ино проснулась с ощущением, что умерла той ночью. Сознание под воздействием алкоголя, возбуждения и невесть чего еще проецировало на окружающий мир невероятные краски дереализации. Успокоение пришло частично лишь тогда, когда она увидела недоверчиво смотрящую на нее розоволосую девушку рядом.       — Ты чего? — спросила Сакура, на которую была накинута какая-то простынь, ведь кровать нормально они так и не заправили.       — Так, — Ино положила руку девушке на плечо, — что вчера было? Харуно сперва опешила, потому что, если бы Яманака забыла ВСЁ, что было вчера, она бы не имела шансов на жизнь больше.       — В плане, я помню секс, я жду его подтверждения от тебя, — Сакура заметно расслабилась, — идиотка, — ненадолго.       — А вот если я скажу, что тебе все приснилось? — съязвила та. Ино задумалась.       — Ну… мы лежим голые? С похмельем. В одной кровати дома у Тен… — блондинка усмехнулась, — боже, да даже то, что мы у нее дома об этом говорит: ты помнишь хоть одну вечеринку, чтобы кто-то здесь не переспал? От осознания стало одновременно смешно и мерзко.       — Извращенка! Но, пусть будет по-твоему, — кивнула Сакура, — мы, кажется, теперь в отношениях... настоящих, — пожала плечами и встала с кровати, утаскивая за собой простынь в ванную. Ино осталась с полуоткрытым ртом и покрасневшими ушами, держась рукой за собственный висок и пытаясь не начать лыбиться во все зубы от только что услышанного. Харуно, тут же запершись в ванной, по степени красноты лица не отставала. Саске смотрел на спящего Наруто. Долго. Как Эдвард на Беллу. Парень все думал, что, если сейчас, в этот солнечный — в отличие от всех остальных — день, вдруг возьмет и застрелит сначала Узумаки, а потом и себя, все проблемы исчезнут. А Наруто уже давно не спал, но ему хватало выдержки, чтобы сквозь полуоткрытые глаза тихо наблюдать за остекленевшим лицом Учихи. Светловолосый понимал, что сказанное ночью всерьез можно воспринимать только наполовину, потому что они были пьяные и в шоке от произошедшего. Другими словами, если бы Саске сейчас сорвался бежать от него, Узумаки не стал бы останавливать. Так он говорил себе, и, когда Учиха, наконец, повернулся и свесил одну ногу с кровати, схватил его за руку мертвой хваткой. Голубые глаза впились куда-то в лопатки Саске.       — Куда ты?       — Так и знал, что не спишь, — хмыкнул Учиха, — что за реакция? — кивок на руку, — у меня сушняк дикий, за водой уже нельзя? Наруто никогда не было так стыдно за свои действия, как сейчас.       — Прости, рефлекс… — хватка сначала ослабла, а потом и вовсе исчезла.       — Рефлекс на что? — изогнул бровь Саске, — придурок, у тебя с доверием проблемы? Наруто не ответил, опустив голову.       — К тому же, как ты и сказал — сам же — ты уже отсосал мне, верно? Если бы только Узумаки пил в этот момент, в воде была бы уже вся комната. Почему, черт возьми, Учиха трезвый более смелый, чем он же подшофе?       — Верно, — как-то мрачно ответил Наруто, поднявший такие же помрачневшие глаза на парня. Саске в ответ только закатил глаза и вышел из комнаты. С придурком не нужно было долго общаться, чтобы понять, что у того проблемы с психикой. А Учиха, как никак, знал его всю жизнь. Пока он спускался по лестнице, Наруто сидел на кровати и пытался придумать дальнейший план действий. В своих фантазиях парень если что и продумывал детально, так это сцены секса, а вот насчет отношений все было размыто как тогда, так и сейчас. Во-первых, Саске фактически не дал согласия, хотя вряд ли он вообще когда-нибудь сможет сказать об этом прямо с его-то темпераментом, во-вторых… Узумаки действительно никогда не был в отношениях с парнем, и был уверен, что если подойдет к Учихе прямо сейчас с будничным присущим всем парам поцелуем, то губы ему разобьют в кровь. Блондин почесал макушку и вздохнул. Все же, самое сложное еще впереди. Саске выпил уже стакана три, когда жажда начала понемногу отпускать. В голову била мысль о том, что, кажется, его лучший друг теперь совсем не друг, и, если бы Узумаки спустился к нему сейчас, парня бы настигла паника. Как вести себя с девушкой Учиха знал очень отдаленно, и отношения с Сакурой показали, что, видимо, это не совсем его. А вот как вести себя с Наруто, такого же роста и телосложения, как и сам Саске, он не представлял вовсе. Точнее, организм-то его представлял и даже очень: оценить способности языка Узумаки пришлось довольно ярко, но вот остальные аспекты были туманны. Впрочем, резко начавшиеся отношения с парнем были далеко не первой в списке его проблем. С арестом Фугаку все должно было измениться: матери придется что-то делать с имеющейся на данный момент собственностью семьи Учиха — легальной и не — а Итачи… видимо, на некоторое время старшему брату придется войти в жизни Саске чуть более явно, чем до этого. Более Учиха не испытает, скорее всего, шокирующих изменений, потому как присутствие отца в жизни конкретно парня отражалось только в ругани и постоянном недовольстве. Видимо, Саске слишком долго сидел с удрученным видом, потому что за это время напротив уже оказался Наруто, тоже со стаканом воды и подозрительно рассматривающий бледное лицо парня.       — Ты чего? Учиха дернулся.       — Да так, все в порядке, — отмахнулся он, — алкоголь реально ядреный был, похоже, — взгляд на стакан, — обычно один стакан помогает.       — А, — выдал Наруто, — ну да, судя по тому, что ночью крыша от всего происходящего у меня не слетела, он реально помог… — парень вдруг посмотрел прямо в глаза Учихи очень виновато.       — Что? — прищурился черноволосый.       — Ну… мы ведь не будем углубляться в детали того, почему оба знакомы с Суйгетсу? Молчание.       — Никогда. — ответил Саске, и у Узумаки отлегло от сердца. Какими бы друзьями детства они ни были, это дерьмо реально было лучше не обсуждать. Тем более, что относилось со стороны Наруто оно по большей части к Ино. Кстати об Ино… Узумаки проверил телефон на наличие каких-либо сообщений, чтобы убедиться в том, что подруга жива. Видимо, Яманака ушла в отрыв, потому что ничего не написала с того момента, как они вошли в дом Тен.       — Что там? — кивнул Саске на телефон в руках Наруто, потому что тот выглядел озадаченно.       — В том и дело, что ничего, — странно ответил тот.       — Хм       — Спросить бы у Тен, как там все кончилось, — светловолосый начал листать список контактов. Учиха закатил глаза, но, видимо, сделал это слишком явно.       — Волнуешься за свою подружку? Наруто помрачнел.       — Чем именно тебя не устраивает Ино? — голубой взгляд снова впился в лицо напротив.       — С чего ты взял, что не устраивает? — Учиха откинулся на стуле, запрокидывая голову к потолку и открывая теперь вид не только на подкаченную грудь и плечи, но и на красивую шею. Наруто проследил линии тела взглядом, но мысль продолжил.       — Потому что я знаю, когда ты говоришь с пренебрежением, — ответил он. Саске вернулся к созерцанию лица Узумаки.       — Нет, не знаешь Это была его принципиальная позиция по жизни. «Никто меня не знает». И все же, Наруто действительно разбирался в том, о чем думает его уже-больше-чем-друг.       — Ревнуешь, потому что раз увидел наш поцелуй? — это было только предположение, потому как характер Ино не располагал к хорошему отношению к ней большинства. Саске запнулся на полуслове.       — О, да с чего ты взял? — он снова закатил глаза, но смотреть на Наруто больше не смог, — во-первых, я не ревнивый, а, во-вторых, ты уже говорил мне, что вы… не в отношениях. Узумаки усмехнулся.       — Боже! И это ты говорил мне о проблемах с доверием! — светловолосый рассмеялся, и полосы на щеках подрагивали. Учиха нахмурился, но ничего не ответил, снова смотря на стакан на столе.       — Мне казалось, что это мы с тобой этой ночью начали встречаться, — полувопросительно сказал Наруто, хотя в словах был уверен. Сучья натура внутри Саске твердила ему сделать упор на это «мне казалось», но сам он просто уставился на парня, не в силах ничего сказать. Наруто сам испугался, потому что живые эмоции в лице Учихи — вещь редкая, и видеть, как борьба внутри отражается в них, немного завораживало. В итоге, Саске просто кивнул, не говоря ничего лишнего как бы того ни хотел, и поднялся из-за стола, чтобы не отвечать на последующие вопросы Узумаки. И, не будь он собой, Наруто, конечно, отпустил бы его просто так.       — Саске! Парню пришлось остановиться. На первом этаже дома в конце осени было немного прохладно, поэтому одни шорты на теле от холода не защищали, и Учиха начинал мелко подрагивать.       — Что? Узумаки был кроме шорт еще и в футболке, а потому холодно ему не было. Он бы проверил, действительно ли окажется со стекающей с губ кровью, если попытается поцеловать Саске, но сделал по-другому. Парень подошел к Учихе, и, положив руку тому на лопатки, атаковал его шею. Незамедлительной реакции не последовало, и это уже было хорошо. Саске просто стоял и жмурился, и мурашки все же покрыли его кожу, но уже не из-за прохлады. Жилистая рука легла на светлый затылок Наруто, и парень не был уверен, хотелось ли ему сжать волосы и отстранить того от своего тела, или же прижать сильнее. Поэтому, он просто оставил пальцы там, пока ему очень по-собственнически и без какого-либо спроса оставляли засос, Саске чувствовал.       — Ну и? — спросил он, когда Наруто отстранился, — что-то себе доказываешь? Узумаки фыркнул.       — Больно надо! Тебе, — кивнул он, — теперь будешь дня два-три любоваться у зеркала. Саске закатил глаза уже который раз, но по-другому реагировать просто не получалось: Наруто все равно не вразумить, да и не Учихе этим заниматься.       — Мне нужно домой, там… проблемы, — тихо начал Саске, поправляя резинку шорт, потому что другим руки было не занять.       — Ага, — наверное, блондин понял, что лучше не развивать тему того, что случилось ночью. Ино уже разрабатывала план того, как пойдет в своем ночном обличии к машине сквозь толпу вусмерть пьяной молодежи, как сзади появилась розоволосая вампирша, ухмыляясь. Прошло мгновение, как ее руки оказались на груди Яманака, провоцируя визг блондинки.       — Бля! Сакура! — она отпрыгнула, поправляя одежду и густо краснея. Послышался смех.       — Я тебе с детства говорила так не делать, тупица, — надулась Ино, всегда смущающаяся из-за таких порывов подруги. Она повернулась на Сакуру, но та сейчас выглядела такой удивительно счастливой, что ругаться дальше Яманака просто не смогла бы.       — Эх ты, — выдохнула девушка, подходя к розоволосой и закидывая руку той на плечо, — пошли уже, а то и так комнату в длительное пользование заняли. Даже если Харуно очень смутилась после этих слов, на ее лице это не отразилось. Пока они переступали через то и дело попадавшихся в доме пьяных людей, некоторые из которых, впрочем, уже оклемались и сидели, заедая выпитое льдом из стаканов, Сакура крепко держалась за протянутую ей руку, улыбаясь, как ненормальная. День назад она винила себя во всех грехах человечества, думая, что стоило бы прекратить общение с теми, кому делает больно. Теперь же ее вела за собой та Ино, которой теперь принадлежал разум розоволосой, даже если в душе Харуно все еще сомневалась в том, что все это реально и том, что у нее появилась… девушка. Не те аморфные отношения с Саске, в которых она думала, что чувствует все и сразу, а на деле ощущала пустоту, а реальные отношения с человеком, который был рядом, и теперь будто по венам течет. Ино старалась не оборачиваться на идущую сзади слишком часто, потому что, во-первых, это было бы чревато ударом обо что-то из мебели или об кого-то, а, во-вторых, слишком подозрительно. Когда они дошли до машины, блондинка прямо выдохнула, что обошлось без приключений. Ну, почти.       — Подбросишь? — спросила Сакура, складывая руки на груди и изо всех сил стараясь изображать непринужденный вид. Ино сначала замолчала, делая серьезное лицо и пугая девушку, а потом рассмеялась.       — Ага, дурында, так я тебя здесь и оставила, — хмыкнула она, — забирайся давай. В ответ почти прилетело локтем под ребра.       — Люблю, когда ты такая, — подмигнула Ино, и снова увернулась, забираясь на водительское место. Ей нужно было закинуть домой сначала Харуно, потом себя, и очень нужно было поговорить с Наруто, который, насколько позволял помнить мозг, исчез ночью с Учихой… а потом и вовсе исчез. Яманака надеялась, что ревнивый черноволосый ублюдок ничего не сделал с Узумаки, потому что по его лицу ночью было понятно все и сразу. А еще ей хотелось объявить другу, что из игры она выходит победителем. Не то чтобы Ино не догадывалась, что не она одна. Ехать было недолго, но даже за такой короткий промежуток времени можно было убедиться в том, что Мемфис страдает целиком и полностью вместе с пригородами от несвоевременной работы уборщиков. Улицы, как тем и полагалось после грандиозного Хэллоуина, представляли собой сплошную помойку, которая в условиях осенней погоды совсем депрессивно смотрелась. Ино высадила Сакуру у дома той, на прощание подмигнув девушке, потому что обе знали, что, во-первых, поцелуи перед домом Харуно — табу, а, во-вторых, им еще многое предстояло выяснить насчет новых отношений, и сделают они это в ближайшее время. Солнце снова выглянуло из-за пасмурного неба. Саске шел спокойно несколько десятков метров от дома Наруто, но, как только завернул за угол, сорвался с места. Первенство на соревнованиях давало о себе знать — парню потребовалось меньше минуты, чтобы преодолеть расстояние до дома спринтом, и, уже запирая впопыхах входную дверь, Учиха молился только на то, чтобы Микото не оказалось дома. И ее действительно не оказалось. Саске прошелся по кухне в поисках стаканов, налил себе лимонной воды и сел за стол. Его внимание привлекла лежавшая там визитка яркого цвета.       — «М.Намикадзе, адвокат», — Учиха прищурился. Он знал имя отца Наруто, и даже неоднократно с ним общался, но так и не смог понять, что Минато за человек. Он всегда казался одним из старых знакомых отца и не более.       — Интересно, — тихо произнес парень, — кому он предлагает помощь? Вместе с этой мыслью вернулись и другие, более вещественные. Например, имущество, что находилось сейчас вокруг Саске, его не оставят, как казалось, в том же виде. Скорее всего, даже придется переехать. Парень вплел свои пальцы в жесткие черные волосы, склоняя голову. Это было так слишком для последних нескольких недель, что мозг вскипал внутри черепной коробки. Наруто, отец, Карин с Суйгецу, внезапно появившийся Итачи. Помощь Минато. Учиха не опускался до состояния истерики всегда из принципа, но это состояние было катастрофически близко. А потом входная дверь открылась снова, и Саске медленно повернул на звук голову.       — За младшими всегда нужно присматривать, знаешь, — хмыкнул Итачи.       — Твою же... — единственное, на что был способен Саске, смотря на двух входящих мужчин.       — О, я знаю, что ты рад меня видеть, — старший расплылся в улыбке, которая так и сквозила фальшью, — кстати, на тебе мило смотрятся вещи Узумаки. Шисуи хмыкнул в кулак. Саске осознал весь ужас ситуации, когда понял, что действительно переоделся дома у Наруто, оставив свои белые местами в крови «покрывала» у друга… у парня. По его лицу, впрочем, можно было догадаться, что обсуждать чужие вещи на себе он не намерен. Итачи и Шисуи переглянулись.       — Есть будешь? — Итачи скинул пиджак и открыл холодильник в поисках того, чем можно было накормить, по его мнению, ребенка.       — Ты не расскажешь о случившемся..? Старший посмотрел на Саске своими черными глазами, ровно такими же, как напротив.       — Нет, — исчерпывающе, — но я поблагодарю тебя, потому что та база данных… она была основой, — кивнул Итачи.       — Ясно Шисуи наблюдал подобные диалоги буквально каждый раз, как приезжал с Итачи к тому домой, и все они равно кончались этим самым «ясно». А потом Итачи возвращался в Вашингтон и отмахивался от расспросов.       — Расскажи, что было на вечеринке, — неожиданно предложил пересиливший себя старший брат, садясь за стол с бутылкой апельсинового сока. Шисуи ухмыльнулся, потому что так далеко они еще не заходили. Саске никогда не рассказал бы, что именно было на вечеринке, но…       — Все были очень пьяные и очень возбужденные… типичный Хэллоуин, — пожал плечами он, — лучше спроси у Тен, она расскажет и больше и красочнее. Итачи, конечно, спрашивать не стал бы, но кивнуть — кивнул.       — Рад, что вы повеселились Нервный смешок.       — Еще как «Еще как», — повторил он мысленно, потому что в присутствие других людей только внутри головы и мог рассуждать. Саске помнил про засосы, он знал, что Итачи все видит, как видит и Шисуи, и только все больше с годами садившееся зрение самого парня не позволяло видеть все так, как есть. Верно, он рассуждал много, но его тело не поддавалось контролю, как будто Наруто заразил его пограничным расстройством личности или типа того. И лучше бы было не вспоминать про это самое «заразил», ибо на воспоминания о поцелуях реакция также была незамедлительна. Заметив, что младший брат, как часто делал в последнее время, погрузился в размышления и абстрагировался от диалога, Итачи встал и кивнул Шисуи, мол, пойдем. Им, в конце концов, не за Саске присматривать надо, а решать все то дерьмо, которого после Фугаку осталась куча. Шисуи вдруг подумалось, что ген гомосексуальности действительно в какой-то степени мог передаваться по наследству, а Фугаку был таким придурком всю жизнь после встречи с Намикадзе, что попытался как-то вылезти оттуда, откуда вылезти нельзя. Ориентацию не изменить, и люди не меняются — одно. Саске пришел в себя только тогда, когда услышал, как Итачи говорит с кем-то по телефону из кабинета отца, но ему было не до того. Хотелось в душ и снова спать, на этот раз нормально, не просыпаясь каждые десять минут просто потому, что желтоволосый придурок рядом заставляет. Как заставляет, конечно, не понятно, но спокойно рядом Учиха спать не мог. Наруто вышел из дома с пакетом мусора в руках ровно в тот момент, когда Ино вышла из машины. Мусор оказался на земле, естественно.       — Рассказывай, — он подбежал к подруге, внимательно смотря ей в лицо. Просто так она не приезжала, поэтому стоило послушать то, что она скажет.       — Я выиграла, — Яманака нервно улыбнулась. Она была в этом ебаном костюме чертовки, и все это выглядело так комично при свете дня, что Наруто еле сдержал смех, потому что подруга что-то «выиграла»… А, впрочем, какого хрена?       — Мы встречаемся, — с той же интонацией.       — С..?       — Боже, идиот! С Шикамару, с кем же еще! С Сакурой, конечно, — Ино стукнула себя по лбу. Наруто потребовалось очень много времени по меркам обычно отводимого того на рассуждения, прежде чем он раскрыл рот и подхватил подругу на руки. Яманака снова чуть рассмеялась, и ее поставили на землю.       — Как? Нет… типа, когда вы успели?       — Это природная харизма, — подмигнула блондинка, поправляя «наряд», — на самом деле мы переспали, м-м, несколько раз. Голубые глаза смотрели друг на друга так, как будто и Ино и Наруто были одним человеком, который не верил в происходящее. Полное участие — то, что девушка обожала в Узумаки.       — Не знаю, что сказать, — и он действительно не знал. Он помнил, как Яманака плакала в туалете, а потом — как бухала под дождем и рассказывала много всего. Она редко улыбалась так, как сейчас, и вообще редко улыбалась по-настоящему.       — Я действительно рад, просто… не знаю, я рад, наверное, больше за то, что Сакура, наконец, все поняла, — парень привычно тронул пирсинг уздечки, как когда нервничал, — это действительно что-то из разряда Хэллоуиновского чуда! Ино кивнула, складывая руки на груди, потому что сейчас, конечно, стоило перейти к другой теме.       — Я потом расскажу тебе подробно, если хочешь, тем более что еще ничто до конца не ясно. Меня больше волнует, — она запнулась, потому что рядом прошел один из тех самых запоздавших уборщиков с пакетом, куда будет помещен разнообразный тусовочный мусор, — меня волнует, что у тебя с Саске. Наруто замолчал.       — И этого я тоже не знаю, на самом деле, — Узумаки, почему-то, было больнее говорить о Саске сейчас, чем тогда, когда отношения были только на стадии «дружба». Яманака испугалась, что ночь реально закончилась обычной дракой и руганью.       — Но я ему отсосал Ну, бля, естественно она забыла, с кем говорит.       — И?..       — И мы… — Наруто решил опустить детали с полицией, — в общем, потом мы ночевали у меня, и час назад он свалил… Ино выгнула бровь.       — Ладно, — Узумаки немного покраснел, чего вообще-то не планировал делать, — он НЕ отказался, когда я заговорил об отношениях.       — С этого и надо было начинать! — Ино ударила друга меж ребер, и тот согнулся почти до земли, — Учиха в жизни не признает ничего, ты же, блять, знаешь его так хорошо! Он просто сучка, я же говорила… — девушка задумалась. Все происходило в сюрреалистичной вселенной, где у них все было почти так, как они хотели.       — Это правда? — тихо спросила блондинка, и сзади нее пронеслась машина, добавляя немного реальности.       — Если ты о том, что въебала мне по кишкам, то вполне, — прокряхтел Наруто, которому, впрочем, уже не было больно, и он стоял, почесывая затылок, — но я тоже не верю. Вернее, и верить-то не во что: мне стоит поговорить с ним или сделать что-нибудь, после чего он определится, а не будет молчать в подушку и вспоминать детство. Яманака кивнула. На самом деле, им с Харуно тоже предстояло многое, но по сравнению с тем, что было, для Ино то казалось пустяками.       — Еще увидимся, — хмыкнула девушка, забираясь в машину и изгибаясь так, что Наруто в очередной раз за этот день проклял ее «одежду».       — Не сомневайся, детка       — Заткнись, — и машина завелась. Узумаки хихикнул и посмотрел на оставленный у порога мусор, который все же требовалось выбросить. Ни отца, ни матери дома не было, и если с Кушиной все было понятно почти всегда, то с Минато Наруто бы поговорил. Особенно, после задержания Фугаку.       — Что же ты наделал, Фугаку… — Минато смотрел на предоставленные ему отчеты и сопоставлял их с прочими данными. Ничего не сходилось. Намикадзе знал, что меньше, чем через полгода бывшего друга так или иначе словят на этом, и остаток дней тот проведет в тюрьме. Но верить, на самом деле, хотелось не очень. Минато всегда чувствовал толику вины за то, что когда-то, сам того не заметив, сломал человека, а через несколько лет встретился уже с совсем другим Фугаку. В подростковые годы обоим пришлось пережить столько дерьма, и продолжать подобие отношений не было ни смысла, ни ресурсов. А Учиха, тот самый вечно хмурый и злой на людях, долго смотрел на желтые волосы, которые непременно будут сниться ему в кошмарах, когда Намикадзе говорил о переезде. И эта фраза о том, что еще встретятся. «Лучше бы соврал» — так постоянно думал не только сам Минато. Мужчина снял очки и сел за рабочий стол, снова кликая мышкой по разным файлам, перенаправляя отчеты куда положено. Скоро недельный отпуск и Кушина рядом, а там и другие заботы улетучатся. Только бы не принимать непосредственного участия в процессе.       — Суд назначил тебя адвокатом Микото, — Ибики кашлянул в кулак и поправил форму, ему в этом городе и так пришлось задержаться больше, чем положено, а дела не ждали, вот и нервничал. Намикадзе кивнул. Хуже расклада не могло быть. Когда голоса других Учих, пришедших на раскопки компьютерных архивов отца, стихли, и те двое все же принялись за дело, клацая по клавиатурам, Саске облегченно вздохнул и закрыл дверь в ванную, сползая на пол. Это была его территория на ближайшее время точно, и ни другие люди, ни надоедающий дневной свет не прервет его размышления. Конечно, на это была способна одежда Наруто, в которой он находился еще и с осознанием того, что непременно придется возвращаться к придурку за вещами, если тот не прибежит первым. Учитывая прыткость Узумаки, казалось, что все же прибежит. Долбиться снова головой о плитку смысла не было — все выдолбил на днях, и здравый смысл заодно. Тот самый, который обычно позволял зло реагировать на какие-либо поползновения в сторону тела Саске, а сегодня утром отказался от своей функции, когда Наруто взбрело в голову целовать его шею. Парень снял футболку и подошел к зеркалу: всего два засоса, зато какие яркие. Наруто, чертова лиса с чертовыми клыками. Учиха улыбался, как сумасшедший, смотря на свою бледную шею, которую, казалось, душили с одной стороны. Ребра были в ссадинах и на боку виднелась гематома — все же основным их занятием с «другом» были бесконечные потасовки.       — Интересно, — тихо хмыкнул Саске, — если он предложил отношения, будет теперь поддаваться мне? Учиха сверкнул черными глазами на свое же отражение: как бы ни пытался свести все к шутке, сводилось все только к возбуждению от воспоминаний. А вспоминать ему прошедшую ночь не хотелось по многим причинам, но из-за собственного признания особенно. Встав под прохладный душ несмотря на то, что и в доме было не жарко, парню стало ощутимо легче, так ощутимо, что рука сама пробралась к члену, заставляя все же вспомнить красочный ночной минет.       — Сука, я убью тебя при встрече, — задыхаясь, проговорил Саске, упираясь лбом в холодный кафель. И, конечно же, он понимал, что ситуация заведомо проигрышная. Наруто обещания сдерживал, а потому позвонил Ино меньше, чем через час после последней встречи, чтобы попросить заехать за ним по пути к Карин и Суйгецу. Зачем — не объяснил, поэтому девушка, вылезая из ванной и проклиная день начала общения с этим парнем, стала натягивать на себя первые попавшиеся спортивные штаны и кофту. Когда они уже были на месте, и мозг Яманака переваривал рассказ Узумаки, внутри гаража послышался грохот.       — То есть, это будет прощанием? — спросила девушка.       — А ты не рада? — усмехнулся Наруто, поправляя толстовку, так привычно сидящую на теле после облегающего костюма.       — Пф Однако, все равно было тоскливо, даже непонятно, из-за чего. Гараж открылся аккурат в момент, когда друзья подошли, дабы постучать.       — Бля-я, лучше бы ты шутил, — закатил глаза Суйгецу, за спиной которого виднелся черный рюкзак, в который парень, по-видимому, закидывал всякое «нужное» барахло.       — Мы тоже рады, — хмыкнул Наруто.       — Ага, скажите это Карин, — оскалился беловолосый, крехтя, как дед, и наклоняясь за очередным хламом, — она вообще сегодня в восторге, — по взгляду было понятно, что сарказм, — после посещения полицейского участка. Отец у Саске, конечно, ебанутый был в роли главы их, но сейчас там реальные психи ходят, еще и форма не обычная — черная. Стильно, конечно, но стремно. Ино склонила голову набок, пытаясь понять, к чему было все вышесказанное, но вовремя скрипнула та самая дверь в углу, впуская красноволосую девушку в гараж. Естественно, от неожиданности она выхватила пистолет, и Наруто, после ночи уже ничему не удивляющийся, хотел запустить в Карин тот самый черный рюкзак.       — Блять       — Я то же самое сказал, — как будто жалуясь, сказал Суйгецу.       — Ладно, хрен с вами, — она подошла со стороны Ино, потому что Наруто все еще казался ей подозрительным. Впрочем, как не казаться, если, по-видимому, тот был чуть ли не единственным действительно дорогим Саске человеком. Учихи такие странные.       — Наруто, — Карин кивнула парню, подходя ближе и хватая его за затылок, чтобы приблизить его ухо, — не знаю, кто тебе Саске, но он очень апатичный в последнее время, не дай ему скатиться… ни во что, — прошептала она, прежде чем отпустить. Узумаки сразу прижал руку к уху, потому что шепот был оглушающим, как, впрочем, и слова. Он догадывался, что они не просто так знакомы с Учихой, но уже пообещал не вдаваться в подробности.       — Долгого прощания у нас не будет, — сказал Суйгецу, — все же друзьями мы не были и причинили друг другу много вреда в течение этого недолгого знакомства… Но если нужна будет трава…       — ХОЗУКИ!       — Да я шучу! — хрипло засмеялся парень, поднимая руки. Ино и Наруто смотрели на них с полуулыбками: смешанные чувства от общения с такими людьми. Хотя, Карин и Суйгецу точно были индивидуальностями среди прочих. Красноволосая поправила куртку и протянула руку Наруто.       — Только не говори, что было приятно знаться, — пошутила она.       — А я все-таки скажу, — улыбнулся в ответ блондин, придавая полоскам на щеках неправильные формы. Карин закусила губу. Иногда она понимала Учиху.       — А ты, — повернулась на Ино, — сама все знаешь, девчонка. Яманака закатила свои голубые глаза, но через секунду быстро подошла к Карин и стиснула ту в объятиях.       — Фу, — фыркнула та, но хлопнула блондинку по спине.       — Я тоже хочу! — воскликнул Хозуки, сверкнув фиолетовыми глазами. Карин покривила губой, пропуская парня к ребятам.       — Осторожнее, у него блохи       — У самой, сучка, — хихикнул Суйгецу, обнимая Ино за талию, — я не шутил про скидку, кстати.       — Воздержусь, — усмехнулась Яманака. Убийственный взгляд Наруто, сложившего руки на груди, говорил сам за себя.       — Ладно-ладно, — протянул Хозуки, прощаясь и с Узумаки тоже. Блондинка хлопнула себя по карманам штанов и достала ключи от машины, щелкнув включением.       — Валите уже, — цыкнула Карин, стреляя карими глазами из-под редкой челки.       — С удовольствием, — подмигнула Ино, запрыгивая на водительское сиденье. Наруто остановился уже на пути к машине и обернулся.       — Как говорится: «как жаль, что вы наконец-то уходите», — усмехнулся он с иронией, и, привычно клацнув титановой штангой во рту, тоже забрался в машину. Они с Ино постарались запомнить эти цвета: белый с синим отливом и ярко-красный. С грохотом опустилась дверь гаража. Саске сквозь сон слышал, как внизу говорят Шисуи и Итачи, но шум был поверхностный, слов не разобрать.       — Интересно, что он сейчас делает? — Учиха убрал уже высохшую челку с лица и спустил ноги с кровати. Спать больше не хотелось, как и волноваться по поводу произошедшего, но после того, что делал в душе, не волноваться не получалось. Было душно, и Саске все думал: а так ли мучается сейчас Узумаки, как и он сам? Это было бы честно, наверное. Внезапно пришло осознание, что он ведет себя, как ребенок, и парню стало только хуже. С новой силой накатили воспоминания, и хотелось залезть под одеяло, чтобы никто не тревожил. Но его, естественно, потревожили, потому что в пластиковое окно комнаты прилетел камень.       — Гребаный придурок, — прошипел Учиха, подрываясь с кровати и с готовностью вылетая вон из своей комнаты на лестницу. Через десять секунд он стоял на пасмурной улице, обутый в кроссовки и с засунутыми в карманы спортивных штанов руками.       — Что? — слишком резко.       — Э… — Наруто замялся, это вообще был сюрреалистичный день, — ну, я вообще к тебе шел, можно?       — А нахера тебе ко мне? — выгнул черную бровь Учиха. Естественно, подумал Узумаки, такой Саске, успокоившийся и резкий, был привычнее.       — Не знаю, — признался Наруто, которому нечего было делать и который чувствовал, что в ближайшее время от разговора с Минато лучше воздержаться, — просто зайти решил, всегда же так делали! Тут Учиха на секунду потерял самообладание и позволил показаться на лице смятению, потому что действительно слишком необычно среагировал на привычные действия «друга».       — А, ну да, — бледные пальцы руки прошлись по черным прядям волос, зачесывая назад, — пошли. Когда Наруто уже снимал обувь, Саске кивнул на дверь дальше по коридору.       — Там сейчас Итачи работает, так что молчи       — Заботишься? — подмигнул блондин.       — Конечно, — с сарказмом. Учиха снова упал на кровать, но теперь так спокоен не был, и сердце стучало где-то в горле просто от того, что у него в ногах сидел Наруто, поэтому Саске объективно не понимал, как вынес предыдущую ночь, учитывая, что спали вместе.       — И что ты хотел? — спросил он, закладывая руки за голову. Наруто прокашлялся, сгорбив спину. В пору было бы снять толстовку, ведь в доме не было так прохладно, как на улице, но под ней ничего не было.       — Ты так и не ответил прямо тогда на мой вопрос, — сказал он, — по поводу отношений. Саске резко привстал и нахмурился, смотря на парня перед ним.       — По-моему, я достаточно явно дал понять, — брюнет отвернулся, чтобы не было видно румянца на щеках, хотя за общим недовольным выражением лица тот и не был заметен.       — Так ты согласен? — полувопросительно произнес Наруто, заранее опасаясь того, что Саске набросится на него с кулаками. В ответ послышался мучительный вздох. Учиха оттянул ворот футболки и указал пальцем на багровые синяки.       — Я не позволяю делать такое «не в отношениях», — пробурчал он, — и вообще редко когда позволяю… Наруто старался держать свои мимические мышцы под контролем, но это не спасло его от почти по-лисьему хитрого выражения лица.       — Ты что это, — он приблизился к Учихе, подползая на кровати, — поддаешься мне? По логике Саске, это ему должны были поддаваться, поэтому ход событий быстро сменил русло. Узумаки сам не понял, как оказался снизу, слышался только грохот прикроватной тумбочки.       — Мечтай, идиот, — оскалился Саске, нависая сверху и жестким привычным жестом фиксируя руки Наруто у его головы. Можно было вечно смотреть на растерянное выражение лица придурка, но Учиха решил проявить такую редкую для себя инициативу и заткнуть того прежде, чем начались бы возмущения. Узумаки ответил незамедлительно, подаваясь вверх всем телом и желая полного контакта, но его продолжали держать на расстоянии. А потом Саске сильнее сжал бедра, чтобы Наруто не дергался, и тот резко отвернулся от поцелуя, сглатывая.       — С-слезай, — прохрипел он.       — С чего бы, — выгнул бровь Учиха, издевательски ухмыляясь, — мне нравится и так, останусь на некоторое время. Наруто паниковал. Парень никогда не думал, что кончить без прикосновения к члену возможно, но в данный момент это не казалось нереальным.       — Слезь, — он закусил губу, потому что неусидчивый Саске сверху не понимал, что творит, — я тебя убью.       — Смешно, — цокнул языком Учиха, снова наклоняясь к лицу блондина и устанавливая нередкий для них зрительный контакт. Наруто извернулся и подался вверх максимально, на сколько мог, почти не оставляя расстояния между ними.       — Тогда я тебя выебу, — прошептали Саске в ухо, и руки парня сами разжали запястья другого. Блондин выдохнул и оттолкнул Учиху, садясь на кровати по-турецки и прикрывая стояк. Саске сам не понял, что именно в сказанной фразе его зацепило, но закрыл рот рукой и так и сидел, зная, что в свете дня очень легко просматривается ярко-красный румянец от ушей до щек.       — Саске?       — Заткнись, — глухо.       — Да-да, — Наруто улыбнулся и снова приблизился к парню. Они оба действительно ждали и слушали себя достаточно для того, чтобы сейчас отмалчиваться и просто сидеть по разные углы комнаты. Узумаки отодвинул руку Саске от его рта и снова впился в губы поцелуем, но уже глубоким, потому что позволяло положение. Забираясь сверху на ноги Учихи, Наруто думал только о том, что внизу, вообще-то, его старший брат и о том, что бедра у Саске действительно накаченные. Блондин не давал ни шанса парню, фиксируя голову того за волосы, то жестко оттягивая, то расставляя пальцы и поглаживая, и почти те же действия совершались языком. Отодвинулся — немного — Наруто только тогда, когда почувствовал, что обоим мало воздуха. Саске уткнулся лбом куда-то в грудь Узумаки, отдыхая, с непреодолимым желанием начать бить кулаком в стену. Было лучше, чем то, что он представлял, когда дрочил, намного лучше. Правда, и возбуждение было соразмерно, а как деваться от него в этот раз — Учиха не знал, надеясь только, что при Итачи в доме минет ему делать не будут.       — Что ты там делаешь? — спросил Наруто, поднимая лицо Саске на себя за подбородок. Он был, казалось, достаточно спокоен: такие же, как всегда, черные глаза, даже без возбужденного блеска, и ухмылка, которая всегда присутствовала на бледных губах в соревновательный момент. Учиха чуть нервно усмехнулся и отодвинул Узумаки, чтобы тот не действовал на нервную систему еще сильнее.       — Не сейчас... Ты все узнал, что хотел? — спросил он, откидывая затылок назад и опираясь на стену. Наруто шумно выдохнул. Нельзя было ожидать от Саске полного смирения, конечно, и мучить теперь это будет обоих. Оставалось надеяться, что привыкнут.       — Если сейчас все в порядке, то да, — блондин провел рукой по своим волосам и прошелся пальцами по пирсингу уха, успокаиваясь.       — В порядке, — отрешенно ответил Учиха, подбирая ноги к себе.       — Я устал, — упрямо заявил Наруто, не собирающийся уходить, — отдохну здесь. Саске опешил.       — Тц, охреневший, — но подвинулся, освобождая место, и Узумаки развалился тут же. Несколько драгоценных минут в тишине под тиканье будильника успокоили возбуждение, и разум вернулся в норму. Вдруг Саске рассмеялся, и Наруто вздрогнул, косясь на парня.       — Какая тупость, — трясся Учиха, — я всегда сидел здесь и думал, как же можно было поступить так, как поступил Итачи… и поступить так с ним. А теперь, — он перевел дыхание, — а теперь отец под арестом, а брат внизу, как будто все так и должно быть… Он замолчал так же резко и не нашел ничего лучше, чем уткнуться лбом в плечо Наруто. Тот закусил губу, пытаясь не издавать лишних звуков: он знал, что это истерика, и что Саске очень боится показать свои эмоции кому-либо.       — …а ты здесь, все еще, — глухо произнес черноволосый, кладя руку на предплечье Наруто, — после всего дерьма, после моих отношений с Сакурой, — голос был ниже, чем обычно, и почти дрожал, — зачем? Наруто пожал плечами, начинала болеть голова.       — Я не особо предавался размышлениям, — хмыкнул он, — но сейчас, по крайней мере, мы в отношениях, разве плохо быть рядом?       — Нет, — все так же глухо, — но это не причина, ты был со мной и до. Никто не выдержал. Саске сглотнул. Он ненавидел много говорить и уж тем более по душам, а теперь как будто отпускал себя, выкладывая размышления последних дней. Если бы в комнату сейчас вошли, Учиха убил бы вошедшего.       — Я, наверное, не говорил этого, — сознался Узумаки, — но если какой-то умный ученый однажды оказался прав, и такое дерьмо, как любовь, существует… — он зажмурился, — то, наверное, Саске, это не просто влюбленность. Это не «влюбиться в лучшего друга» потому, что самый близкий человек или что-то в этом духе. Это не так больно, как было Итачи… Сердце бешено колотилось у обоих, и Учихе стало страшно, что он словит инфаркт.       — В общем, если все так, то я люблю тебя. У Наруто как будто все тело мигом остыло, и он превратился в труп. «Зачем-зачем-зачем-зачем?!» Он не был силен в признаниях, да и мало в чем был, но то, как подозрительно перестал дышать Саске, напрягало побольше. У Учихи потемнело в глазах, буквально. Челка хорошо скрывала лицо, но не скрывала тело, которое теперь мелко потрясывало.       — Хм, — с трудом сглотнул Саске, — а я, — он отодвинулся, — думал, что ты просто выебать меня хочешь, как обещал, хах, — конечно, шутка. Он так сильно старался не показывать своего лица, отвернувшись к двери, и это почти спасало, если бы не голос. Наруто не был уверен в том, как отреагирует Учиха, но частичное отрицание было лучше… да просто лучше, чем все предполагаемые варианты. Легкость была такая, как будто у Узумаки сразу сняли все расстройства в карточке и пустили в свободное плаванье. Он решил, что сейчас, несмотря на всю свою обыденную назойливость, стоит оставить парня одного, потому что асоциальность Саске плохо уживалась с такими новостями. Уже проходя коридор ко входной двери, Наруто краем глаза заметил, как за неполностью прикрытой дверью кабинета Шисуи целует Итачи в шею, и неслышно хмыкнул, принимаясь за обувь. Саске остался в том же положении, в котором замер, и честно отсчитал ту минуту, которая понадобилась бы Наруто, чтобы свалить с концами из его дома. Потом он судорожно выдохнул, согнулся почти пополам, закрывая рот рукой и зажмуриваясь так сильно, что под веками начал видеть калейдоскоп. Все слезы он выплакал здесь же, когда был еще мальчиком, сейчас было сухо, но, сука, как же хотелось кричать, просто до тошноты. Он рванулся в ванную и включил воду, начав судорожно умывать лицо раз пятнадцать к ряду, задыхаясь от недостатка воздуха.       — Идиот, идиот, — вода стекала по рукам на пол, — какой же я, блять… Саске выключил воду и сел на кафель посередине ванной.       — «Люблю тебя»! Да ты издеваешься! — сидячее положение превратилось в лежачее, — ты издеваешься, Наруто… Следующие несколько минут были похожи на метания по палате человека с диагностированной шизофренией. Учиха несколько раз брался за телефон, но откладывал за ненадобностью, даже кровать перестелил просто потому, что они с Наруто на ней были.       — Ну да, любовь же обязывает на секс, естественно, — скорее для успокоения бурчал он, — просто… поэтому и сказал, тут и думать не надо. Самое ужасное, когда врешь самому себе, и Саске очень хорошо чувствовал это сейчас, но не мог приблизиться к тому, чтобы признать. Признать, что, да, какой-то придурок-ученый когда-то оказался, к сожалению, прав.