Добродетельность

Какаши бы предпочел не возвращаться к закрытым делам — в особенности к тем, которые бесспорны. Вина Наруто Узумаки доказана полностью. Все было идеальным: показания, записанные с его слов; захоронения, найденные по его указаниям, признание и наконец самое неоспоримое — видео. То самое, которое стало отправной точкой. Это дело грозило стать большим зыбучим песком и утащить всех вниз, погребя не только его, окружного прокурора, но и саму систему, ставя под сомненье её эффективность. Только быстрота и безжалостность со стороны каждого участника обвинения помогли сгладить углы. Самосуд не должен становиться примером в глазах общественности. И вот через девять месяцев, когда протесты утихли и манифесты в интернете перестали пользоваться популярностью, он вынужден был вернуться обратно к делу. — Мой клиент хочет заключить сделку. — Нара сидел в кресле напротив его стола, поправляя галстук. — Ничто не может отменить смертный приговор. — Какаши правда сожалеет о каждом слове, сказанном прямо сейчас. Уилльям Бредфорд, одна из причин в его большом списке истоков бессонницы, тату-мастер, убивший четырех своих клиентов, но ускользнувший от закона, был в месте пятого захоронения. И пусть: Хатаке, который не первый год работает государственным обвинителем, это не мешает допустить мысли о правильности сделанного Наруто. — Может, вам стоит сначала выслушать… — Как бы ни было, что бы не открылось, никто ни в этом городе, ни в этом штате не позволит уйти вашему клиенту от ответственности, — не дает закончить адвокату Какаши: у него нет сил начинать очередные дебаты о вине. Шикамару улыбается ему дерзко, с неприкрытым вызовом: он точно не привык опускать руки после первой неудачной попытки. Счет за его услуги гарантировал трудолюбие и упорство. — Вам даже неинтересно, чем с вами хотят поделиться? Как же добросовестность? — Нара встал и направился к выходу. — Всего одно имя. Памела Милликен. Если вам не станет интересно, я уверен: пресса заинтересуется.

***

— Ещё раз, — потребовал повторить Данзо, закатывая рукава рубашки. Вечер обещал стать очень долгим, и Какаши понимал его как никто другой. Никто не любил сделки. — Он заключил сделку, — вместо него отозвался Шисуя. Он и Итачи сидели в кабинете своего начальника: Какаши побоялся говорить о сделке окружной прокуратуры наедине начальнику местного отдела федерального бюро. — Ты хоть понимаешь, что наделал, Хатаке? — Данзо ткнул его пальцев в грудь, пытаясь вызвать раскаяние. — Если этого ублюдка не казнят, мир вспыхнет черным пламенем. Этот парень подожжет наши задницы и задницы прокуратуры! — Его казнят, как и запланировано, через месяц. — Какаши устало потер переносицу: мигрень была наихудшим проявлением стресса. Он совершенно точно не собирался избираться на второй срок, чего вообще, спрашивается, ему не сиделось в заместителях? Итачи меланхолично пил кофе, изредка бросая косые взгляды на начальство. Наруто стал для Данзо чертовым кошмаром. Старый и повидавший достаточно Данзо искренне считал, что Узумаки не заслуживает ни капли сочувствия; всё, чего он стоил — это инъекции за счет налогоплательщиков. — Тогда что? — уже спокойнее спросил Шимура. — Памела Милликен пропала в возрасте восемнадцати лет девять лет тому назад. Узумаки знает, где она похоронена. — Никогда не слышал о такой. Что она сделала? Какаши правда ждал этого вопроса: тринадцать жертв, и ни одна не случайна, ни одна не попадает под описание добросердечного гражданина, у каждой темное прошлое. И только воспоминание о том, что сделал с мастером-татуировщиком Наруто, заставляет сочувствие к смертнику исчезнуть. Это было не линчевание, не месть и совершенно точно не правосудие. Это было что-то достаточно больное, чтобы обвести каждый рисунок на теле Бредфорда паяльной лампой. — Ничего, — нехотя отвечает прокурор и сразу же старается подавить бешеный восторг старого командира группы. — Он её не убивал. — Так, ещё раз. Этот психопат утверждает, что знает, где тело, но утверждает, что её смерть не его вина? — вздохнул Данзо, едва сдерживая раздражение. Всего на один короткий миг ему показалось, что это был его шанс доказать то, кем является Наруто. — Я проверял, он в это время служил. И он утверждает, что о месте захоронения ему рассказала одна из его жертв… — Стоп, стоп, стоп! — прервал Какаши Шисуя. — Почему бы нам самим не пройтись по всем тринадцати жертвам и не найти связь между подозреваемыми и Памелой? Хатаке искренне хотел отправиться домой, принять душ, выгулять собак и почитать что-то расслабляющее, а не стоять в местном отделении федерального бюро расследований и предаваться воспоминаниям о жертвах монстра, провозглашенного прессой «современным героем». — Это может занять дни, месяцы или даже годы, — пробормотал Итачи, делая очередной глоток кофе. — Как бы ни было, он точно знает, где тело, и его адвокат грозится связаться с матерью и предоставить информацию ей, если сделка не состоится. — Какаши потряс тонкой папкой с бумагой перед лицом Данзо. — Здесь условия, вам следует ознакомиться. Данзо схватил папку и сел за стол, кивнул Шисуи и Итачи, отпуская их прочь. Ему требовалось время изучить то, с чем теперь придется возиться его оперативной группе, словно у него и без давно решенных дел не было проблем. — И, Шимура, чтобы ты понимал, никто не должен знать, — кинул напоследок прокурор.