Добродетельность

Два шва и сотрясение. Наруто до сих не мог поверить, что маленькая азиатка уложила его на больничную койку. Ему требовалось от неё избавиться. Её история была сшита белыми нитками, и он надеялся, что она не проболталась ни о чем лишнем, что спрятала тело достаточно хорошо, чтобы копы его не нашли. Детектив навестил его вечером, зашел в его палату, по-хозяйски осматриваясь. Это было нехорошо. Это было очень нехорошо. — Мистер Узумаки? Я детектив Нолан. Бурная у вас была ночка, да? Наруто молчал, лишь согласно кивая да беззаботно улыбаясь. «Бурная» было не тем словом, каким он бы описал все произошедшее. На его языке так и крутились более точные, а вместе с тем и более грубые слова. Детектив был полноват и с легкой сединой на висках, он стоял возле больничной кровати, держа в руках сумку с ноутбуком. — Мы сделали снимки, может, вы сможете заметить по ним, что пропало из дома. По короткой записке Наруто имел представление о том, какой версии ему следовало придерживаться. На самом деле, версия с ограблением была не такой уж и плохой: она давала объяснение и чужой крови в его доме, и его ранам, и сломанному носу Хьюги. Но вот только Хината промахнулась: какое могло быть ограбление без пропавших вещей? По крайней мере, в записке не было ничего о них. — Конечно, давайте, — легко согласился Наруто. Какой бы шаткой ни была история Хинаты, ему следовало её придерживаться. Ноутбук детектив поставил на поднос и открыл файлы. Наруто просматривал их отвлеченно, больше думая о том, где сейчас был труп, от которого следовало избавиться. Бардак, что они навели в его доме, был пусть и не большим, но раздражающим. Джирайя учил держать все в чистоте — неряшливость и грязь были противопоказаны Наруто. Ему стоило лучше придерживаться правил старого пьянчуги, лучше себя контролировать, тогда бы он не привез тело домой, тогда бы Хината ничего не знала, тогда бы он был бы дома. На фотографиях были спальня, кухня с разбросанными по полу ложками, лопатками для гриля и залитым кровью кафелем, гостиная, требующая замены ковролина. — Я не помню крови в гостиной, — специально заострил внимание на пятне Наруто: он должен был услышать теорию детектива о том, что произошло. — Мне казалось, раны Хинаты были поверхностными. — Мы думаем, что это кровь одного из грабителей. Возможно, пока вы дрались, он ударился головой обо что-то, но мы пока не нашли никаких следов. Кожа из-под ногтей мисс Хьюги сейчас в лаборатории. Если нам повезёт, грабитель есть в базе. Кожа из-под ногтей? Наруто непроизвольно нахмурился. Эта девчонка сунула ему практически бесполезную записку. Откуда, мать её, у неё кожа под ногтями? Это его кожа? А если они поймут, что драка была только между ними двумя? На секунду Наруто запаниковал, он присмотрелся в детективу, прикидывая, сможет ли он выхватить у него пистолет из кобуры. Всего на секунду. Он должен был контролировать себя, держать в руках, не усугублять. Даже если ДНК даст совпадение по ДНК по базе военнослужащих, он мог придумать что угодно, сказать о проведенной вместе ночи, в конце концов! Наруто нажал на кнопку, переходя к следующей фотографии гостиной, но с другого ракурса и замер. Шкатулки не было. Её не было. Не было. Десять лет его жизни, каждый лучший момент его существования, самые важные вещи! Их не было. Большой фарфоровой шкатулки не было на камине. Она пропала. — Шкатулка, — пробормотал он вслух, совершенно забыв о Нолане. — Там были драгоценности? Вы сможете их описать? У вас есть их фотографии? Что-нибудь, что мы может использовать для поиска по ломбардам? Наруто растерянно посмотрел на офицера. Эту тупая сука украла его шкатулку. Это была она. Из всех вещей она взяла именно эту. Как же он её ненавидел. Ей следует молиться, чтобы шкатулка была целой, чтобы все было на месте. — Нет, у меня нет фотографий украшений из неё, — качая головой, сказал Наруто, не отрывая взгляд от фотографии. Она, шкатулка, должна была стоять там так, чтобы её было видно и с входа, и от арки кухни, и с лестницы. Шкатулка должна была постоянно бросаться в глаза. А теперь её не было. — Это были безделушки. Ничего ценного. Мелочи от моего покойного крестного. Несмотря на его заверение в бесценности украшений, детектив все равно взял у него описание всего, что он мог вспомнить из шкатулки. Наруто помнил каждую вещь, каждую деталь: это было важно для него. Это были его особенные моменты.

***

Двести тридцать четыре доллара. Именно столько составили её больничные счета. Это было на десять долларов больше, чем у неё было. Её страховка не покрывала ни цента из больничной квитанции. Ей пришлось занимать деньги у Сакуры, а ещё просить её внести в этом месяце плату за квартиру самостоятельно. Конечно, Сакура была понимающий: она аккуратно пригладила её волосы, поцеловала в лоб и даже чуть пожурила за такую глупость как беспокойство о счетах. — Тебе лучше побеспокоиться о себе, — успокаивала её Сакура, оставляя одну в комнате, когда они вернулись домой. — Я возьму оплату на себя, а ты приходи в себя, хорошо? Хината лишь растерянно ей кивала, забираясь в кровать. Где-то в углу комнаты валялась одежда Наруто. Плотно закрытые шторы погрузили её комнату в полумрак, на часах был полдень. Она только что пережила свою самую кошмарную ночь. Она проснулась вечером, выбралась на кухню и долго смотрела на приготовленное Сакурой мясо. Куриная голень была аккуратно разделана в бедре, четко по сочленению суставов. Прямо как… Хината отогнала подступающие угнетающие мысли как можно быстрей, подавила подступающую к горлу тошноту. Она должна была отбросить все свои сомнения. Всему должно было быть логичное объяснение. Как только Наруто станет лучше, он ей все расскажет, даст объяснение произошедшему.

***

Медсестра стояла в коридоре, подперев дверь, давая иллюзию уединения. Наруто набирал номер Сакуры на её телефоне. Сейчас он должен был быть как никогда осторожным, тщательно подбирать слова, играть так, как он ещё не играл. Было семь часов вечера, и если Узумаки знал своё подругу так хорошо, как считал, то она была дома, поддерживая Хинату. — Да? — Голос Харуно был искажен связью, но все ещё оставался легко узнаваемый. — Привет, Сакура. — Наруто! О, Господи! Как ты? Как твое самочувствие? Что говорят врачи? — живо начала расспрашивать она. — Все лучше, чем кажется. Ещё два дня и буду как новенький. — Наруто сделал паузу, а потом добавил — мягко, словно ему и правда было интересно. — Как там Хината? Она поспала? — Да, она как раз ужинает. Послушай, ты должен с ней поговорить, после всего… — Дай ей трубку, пожалуйста, — прервал её Наруто. Эта её манера влезать в чужие дела была по-настоящему утомительной, она словно считала, что разбирается в людях и имела полное право влезать в их личную жизнь. — Я хочу её услышать. Наруто был готов говорить именно то, что от него могла ожидать Хината. Он примерно понял, что она из себя представляла. Он догадывался о её мотивах, и если его предположения были верны, то она была на его крючке. Все, что ему нужно, — это говорить верные вещи, дергать за правильные ниточки, и у него все будет в порядке. — Алло, Наруто? — Голос у Хинаты был тихий, еле-еле слышный, словно она боялась произносить слова. — Я так рад, что с тобой все в порядке. — Ни капельки, он должен был её убить. Она должна была быть уже мертвой. — Я… Послушай, Хината… — Наруто взял многозначительную паузу: он не мог говорить о том, что случилось в палате, пусть его ни в чем и не подозревали, но он должен был следовать легенде. — То, что случилось… Это… — Все хорошо, Наруто-кун. — Она даже не говорила, скорее — блеяла. Тихо, выговаривая слова с акцентом… и этот ужасный суффикс, который она добавляла к его имени. Ещё ни разу Наруто не хотел так сильно кого-то убить. — Там не было твоей вины. Это все случайность. Тупая сука, какая же она тупая. Наруто улыбнулся, на этот раз по-настоящему, ликуя внутри себя. Она была у него на крючке, ему оставалось её только подсечь. — Мне так жаль. Я не хотел, — удрученно пробормотал он, а потом добавил голосом, полным раскаянья. — Ты сможешь меня простить за то, что случилось с тобой? — Наруто-кун, ты не должен просить прощения. — Я был бы счастлив, если бы ты зашла ко мне.

***

Хината знала. Она была права. Это все была ужасная ошибка, большое недоразумение, Наруто мог все объяснить. Он не хотел делать ей больно. И он наверняка мог объяснить труп в своей гостиной. Он просто запутался, сделал одну неверную вещь, принял ужасное решение и чувствовал за это раскаяние. Он искал прощения. Хината могла ему помочь, вместе они бы все исправили. Она будет рядом с ним, чтобы ему стало легче. Она зря корила его за свои раны. Он был просто напуган. Он был в смятении. Он нуждался в помощи. Хината бросила все в восемь вечера. Вымылась, наложила большой слой тонального крема, стараясь скрыть уродливый синяк на всей её правой скуле, выпила обезболивающее, заняла у Сакуры ещё денег и отправилась к нему в больницу. Она была ему нужна.

***

Наруто ждал. Она должна была приехать. Ему было необходимо узнать, где шкатулка. Она пришла в его палату, одетая в серое худи, с бейсболкой на голове. Её лицо было прекрасным холстом. Косметика не могла скрыть, как великолепно расцвел синяк на ее скуле красно-фиолетовыми тонами, шрам на её носе пусть и был прикрыт пластырем, но кожный покров под глазами и возле носа был синюшным. — Хината. — Он позвал её по имени, стоило ему увидеть, как она мнется в дверях, не решаясь войти. — Здравствуй. — Она подошла ближе к его кровати, и Наруто отчетливо услышал, как она сипит. По телефону этого было не слышно. — Я так рад тебя видеть. — Он взял её за руку, нежно погладил большим пальцем ладонь. Два дня, ему нужно два дня, и он закончит то, что начал. Она не отделается так просто. — Я все сделала, я все исправила. Ящик, он в… — Наруто остановил её поток слов всего одни жестом, положив руку ей плечо. — Тихо. — Наруто замотал головой, призывая её молчать. — Не здесь, не надо. Она закусила губу, а потом уставилась на его швы. — Я не хотела, я просто… — Нет, нет, нет. — Он снова попытался её успокоить, остановить зарождающуюся истерику. — Мы все обсудим потом. Просто скажи. — Наруто понизил голос практически до шепота, посмотрел через её плечо на дверь, проверяя, есть ли кто рядом. — Она у тебя? — Что? — непонимающе спросила Хината. Она была не в лучшем состоянии. Она хотела, чтобы он её обнял, чтобы сказал ещё раз, что ему жаль, чтобы он её утешил. — Шкатулка у тебя? — Он говорил вкрадчиво заглядывая в её глаза. Хината должна была признать, что она их боялась: с полопавшимися капиллярами, красные и жуткие, они её пугали. Но в этом была только её вина. Это она сделала с ним. — Да. — Она замялась, вспоминая, что оставила шкатулку в машине, но не желая открывать ему правду и разочаровывать его. — Она у меня. — Принеси её мне. — Он не должен был на неё давить, ему следовало быть мягче, но она была эмоционально нестабильна, делала нервные вдохи, теребила рукава худи, на её глаза наворачивались слезы. Он должен был получить своё раньше, чем у неё начнется нервный срыв и она станет неконтролируемой. — Да, да, хорошо. — Она согласилась легко и просто, не задавая вопросов, даже не задумавшись о том, что было внутри.

***

Хината была довольно умна. Она гордилась своей школьной успеваемостью, гордилась стипендией в университете, гордилась тем, насколько живым и гибким был её ум. Её отец так не считал. Он придерживался мнения, что роль Хинаты в жизни ограничивалась браком по расчету и рождением наследников. Хината не могла позволить так же считать Наруто. Она должна была доказать ему, что чего-то стоила, что он мог на неё положиться. Она проснулась рано, игнорируя тупую головную боль, отекшие глаза, саднящее горло и челюсть, которой было больно двигать. Ничто не имело значения. Она просто должна была его впечатлить. Наруто её не просил, но она знала, что помимо шкатулки ему был нужен телефон и чистая одежда: послезавтра его выпишут. Она позвонила офицеру, что оставил ей визитку, и узнала, можно ли было зайти в дом. Узнав, что дом уже был не нужен и что можно было полностью возвращаться туда, у неё появился новый — более действенный — план. Она сделает все, чтобы Наруто мог ей доверять. Он будет ею гордиться. Это было не так прекрасно, как в первый раз, но всё ещё вдохновляюще. Она вошла в его дом позавчера, даже не представляя, что сегодня вернется сюда и возьмет его ключи от машины. Пройдя вниз-вверх, по улице до бара, она остановилась у автомобиля, преисполненная надеждой. Она сделает все правильно. Хината набрала воздух ртом, поправила бейсболку на голове и отключила сигнализацию на машине. Сейчас она сделает что-то правильное. Что-то для него. Она была в этом уверена. Но, стоило ей забраться в машину, как вся её решительность начала колебаться. В машине смердело. Хината захлопнула водительскую дверь, покрепче вцепилась в руль и пыталась удержать завтрак внутри себя. Даже несмотря на сломанный нос, несмотря на отекшие пазухи, воздух был гнусный. Хьюга сделал вдох через рот и тут же об этом пожалела. Её вывернуло на пассажирское сиденье. Она открыла окна, и поехала к дому. Она должна была это сделать. Загнав машину в гараж, Хината тут же покинула её. Пока дверь в гараж автоматически закрывалась, Хьюга ещё раз все тщательно обдумала, она должна была найти в себе твердость сделать все что спланировала. Ради него. Вытащить чехол из машины было непросто, и дело было даже не в запахе, а в том, что он весил больше, чем она помнила. Она затащила его в дом, так и не сумев поднять, — грязный темный след тянулся от двери в гараж до кухни. Именно там она собиралась все сделать. Высокие резиновые перчатки, огромная кастрюля на пятьдесят литров и невероятное мужество — вот все, что ей было нужно. Желудок предательски сжимался, Хинате то и дело приходилось давить рвотные позывы, но она заставляла себя пройти через это: сделать то, что заставит его гордиться ею, что поможет ему. Сначала это, а потом она принесет ему шкатулку в больницу. Поместив огромную тару на плиту, она приступила к делу. Первыми в кастрюлю — плечи, затем и бедра. Она натаскала воды и включила газ. Рядом с плитой аккуратно стояли специи. Ничто не могло перебить этот ужасно гнусный запах лучше, чем аромат специй. Хината не скупилась: мускатный орех, кинза, укроп, сушеный чеснок, паприка, смесь перцев — все отправилось в бульон. Вода закипала, а Хьюге становилось все хуже. Аромат, напоминающий о хорошим наваристом супе, её нервировал. Она хотела отвлечься, а ещё лучше — сбежать и никогда не возвращаться, но она не могла так поступить. Только не с ним. Она должна была через это пройти. Уборка помогла ей отвлечься. Она вымыла кафельный пол, оставив лишь один грязный участок на нем — место, где стоял все ещё полный чехол. Потом она отмыла лестницу, затем замочила ковролин у входа в дом: возможно, это было бессмысленно, но она должна была попытаться. Затем она забросила в стирку его вещи, поменяла постельное белье, вымыла пол в спальне. Два часа, что она коротала, нагружая свой мозг работой по дому и упорно отказываясь думать о том, что она делала на самом деле, прошли быстро. Она выключила плиту. Выловила части тела из кастрюли в раковину. Нос приятно щекотал резкий запах мяса и специй. Аппетитный аромат заполнил дом. Это было гадко. Хината старалась не заострять на этом своё внимание, думать о чем-то другом. Электрическую мясорубку она не стала ставить далеко, подключив её там же — рядом с раковиной. Но сначала Хината закинула вторую партию, состоящую из голеней и запястий. Плоть отходила от кости легко, разваренные куски мышц практически сами сползали. Она перемолола, разложила по пакетам и отправила в морозилку.

***

Он её ждал. Она должна была прийти. Наруто надеялся, что все будет хорошо, что все будет на месте. Это было важно. Был уже час дня, а её ещё не было. Она не могла не прийти. Наруто был уверен: она придет.

***

Было уже три часа, когда чехол был практически пустым. Она готовилась поставить третью порцию «этого». Хината больше не называла «это» трупом. Теперь это были просто пакеты в морозилке и кости, которые она перенесла в ванную. Казалось, что могло предвещать беду? Но уже когда она сложила кисти со ступнями в кастрюлю, Хината увидела то, о чем позабыла. Женскую голову с заклеенным ртом. Помимо крови на ней виднелись следы от земли, черные куски грязи и листья, запутавшиеся в волосах. И только сейчас Хината поняла: все части «этого» были в земле, какие-то больше, какие-то меньше, где-то в разрезах торчала трава. Как она не заметила этого раньше? Зазвонил телефон, вырывая её из оцепенения. Она пошла туда, где оставила свои вещи. Она молча взяла трубку, все ещё пытаясь осознать, что увидела. — Ты где? — Он произнес два простых слова, а её словно током прошибло. Реальное положение дел становилось все очевидней. Она, все ещё держа телефон у уха, отправилась в гараж к ящику из-под инструментов. — Алло, Хината? — Она услышала нотки беспокойства в его голосе. Хьюга дернула ящик из машины вниз, тот с грохотом упал на пол. Затаив дыхание, Хината открыла крышку. Туловище, от шеи до таза. Она смотрела на чужую спину в разорванной одежде, покрытое сгустками крови и уродливыми ранами. Внутренности были здесь же, в ящике, придавленные корпусом. Куски веревки лежали сверху. — Хината? Она нажала на отбой. Поднялась наверх. Набрала новую партию воды. Включила плиту. Армированный скотч. Веревка. Земля. Хината была дурой. Это была не случайность. Он сделал это совершенно осознано. Ей вдруг захотелось закурить. Она никогда не пробовала, ни разу в своей жизни, но прямо сейчас она мечтала сделать затяжку, вдохнуть и выдохнуть дым. Вытерла выступившие слезы, поднялась с пола и пошла в спальню. Ей следовало переодеться, прежде чем идти в магазин. Она сняла свою футболку и надела его толстовку. Темную, похожую на ту, в которой он был позавчера. Хината посмотрела в зеркало, висящее напротив кровати, поправила волосы, словно это могло ей помочь. Она выглядела отвратительно. Распухшее лицо, сломанный нос. Какая же она дура. Хината оттянула ворот толстовки, оголяя шею и синяки — там, где были его пальцы. Какая же она дура. Она искала ему оправдание, думала, как ему помочь, а ведь он хотел её убить. Если бы не слепая удача, это её бы он сейчас аккуратно фасовал по пакетам, выливал бы бульон из её частей тела в раковину. Как она вообще могла искать ему оправдание? Хината знала: «спасибо большое» ночи, проведенной в его доме, и тщательному осмотру его шкафов. В ящике стола соседней комнаты лежат деньги. Взяв пару купюр, она покинула дом. Сигареты, зажигалку и бутылку дешевого виски она купила в ближайшем магазине. Потом она зашла в кофейню напротив. Хотелось кофе. Очередь была небольшой, перед ней было три человека: спорящая о чем-то по телефону блондинка, хипстер, заправляющий вейп, и мальчишка лет шестнадцати. Она покорно заняла место в шеренге перед кассой. Под мышкой, в бумажном пакете, была бутылка. Сигареты и зажигалка лежали в кармане джинс. Она только что сварила человека. Методично и спокойно. Хината не знала, откуда у неё вдруг взялась смелость для чего-то настолько зверского. Она всегда была такой примерной. Старалась изо всех своих сил. Она угождала прихотям своего отца до тех пор, пока её терпение не лопнуло. Она бы в жизни не взяла чужого доллара: её волновала любая жизнь. Кроме той, которую, как ей казалось, случайно отнял Наруто. Как она могла оправдывать его действия случайностью? Её отец был прав. Ей не следовало покидать родную страну, не следовало решать жить самостоятельно. Она была на это негодной. Очередь двигалась — Хьюга была уже на кассе. Она поймала заинтересованный взгляд баристы. — Здравствуйте, — настороженно поприветствовал её паренек в зеленом фартуке. Хината опустила бумажный пакет на стойку и сделала заказ: — Американо. — Сливки, молоко, сироп? — начал уточнять бариста. Ответить она не успела: её бесцеремонно отодвинули плечом от кассы. Самоуверенный брюнет улыбнулся ей и подмигнул. — Пропустишь, красотка? — чуть наклонившись к ней, спросил незнакомец и, не дожидаясь ответной реакции, обратился уже к баристе. — Без молока, без сливок, без сахара и никакого сиропа. — Мужчина снова развернулся к ней. — Я просто тороплюсь. Хината поджала губы. Отчего-то ей стало обидно. Она тоже торопилась. Она так и не выключила плиту. В доме ниже по улице варилось адское месиво. Шальная мысль о том, насколько прекрасно будет сжечь этот дом к чертям, показалась ей заманчивой. На самом деле, Хината знала такой тип людей, как этот незнакомец. Самовлюбленные, сосредоточенные только на себе, идущие по головам, она не раз оказывалась задвинутой такими в сторону. В школьных проектах она делала все от начала до конца, а такие типы присоединялись только для того, чтобы получить высокий балл. В университете люди такого типа получали все: общее признание, популярность, парни и девушки ложились к их ногам. Хината была симпатична, она была интересной, умной и доброй, и у неё ничего этого не было. Её руки сами потянулись к пачке сигарет. Она сняла защитную пленку, подняла бумажную крышку и достала сигарету. Бариста заканчивал готовить американо, брюнет положил на стойку десять долларов. Зажигалка щелкнула, привлекая к ней внимание. — Мисс, здесь запрещено курить, — промямлил сотрудник кофейни, словно не мог поверить в происходящее. Хината зажала тлеющую сигарету между зубами, накинула капюшон на голову, подхватила пакет с бутылкой. Незнакомец смотрел на неё удивленно. Бариста поставил стакан с кофе на стол, открыл рот, чтобы сделать ей замечание, а Хината сделала затяжку, обхватив пальцами сигарету. Она выдохнула дым вверх, в лицо брюнета. Она была такой низкой. Метр шестьдесят. Просто миниатюрная. Как она вообще смогла отбиться от Наруто? Незнакомец поморщился, а Хината вдруг хрипла рассмеялась. Она торопилась. Ещё было целое туловище, с которым нужно было справиться. — Мисс! — возмущался сотрудник кофейни. Она подхватила чужой стакан кофе и зашагала прочь из магазина. — Эй! Это мой кофе! Эй! — орал ей в след самодовольный брюнет, но так и не предпринял попыток остановить её. Она шагала быстро, практически бежала. В правой руке тлела сигарета, под мышкой левой руки была зажата бутылка дешевого алкоголя, а пальцы нагревались от бумажного стаканчика. Никто не бросился ей вслед. Ей было двадцать три. Через полгода будет двадцать четыре. И она сама втянула себя в настоящий кошмар.