Добродетельность

Бег по утрам — это обязательная рутина. Способ не погрязнуть в потоке собственного сознания, мрачного и жесткого. Способов держаться в социуме у него немного: подражание обычному человеческому расписанию — один из самых простых. Чтение чужих эмоций и поддерживание социальной активности — самые сложные. Наруто бежит вверх по улице. Он пробегает мимо закрытых магазинчиков, через аккуратный спальный район, минует квартал за кварталом, пока не оказывается возле пригородной парковой зоны. Аллея для бегунов здесь довольно удобная, широкая, вытоптанная; кроссовки не увязают в грязи. Ритм его сердца чуть выше обычного, движения — монотонная работа, не требующая от него концентрации, дыхание глубокое, ровное. Физическая форма для него важна. Рана на голове саднит, напоминая, что тяжелым металлическим предметам на неё плевать. Узумаки отбрасывает посторонние мысли, уговаривает себя сосредоточиться на чем-то более полезном. Ему нужно встретиться с Цунаде, сделать вид, что ему интересна жизнь старухи. Стоит подумать о социуме, как он снова вспоминает о Хинате. Сакура думает, что у них что-то есть. Ему нужно что-то с этим делать. Пот катится по шеи, оказываясь за воротником майки, жетоны бренчат, соприкасаясь, как вдруг кто-то резко его подрезает. Тропинка для бега широкая, просторная, бежать параллельно друг другу могут три человека, и Наруто недоумевает: кому может понадобиться его подрезать, чтобы показать спину? Взгляд цепляется за густой хвост, раскачивающийся в такт чужому движению. Невысокая фигура, хрупкое телосложение. Наруто следит за черными волосами, в груди зарождаются подозрения. Он ускоряется, обгоняя девушку, и оборачивается. Сам того не замечая, он выдыхает. Это не она. Весь вчерашний вечер он провел, набирая запросы в Google. Лучший ответ на то, почему она тогда была в его доме, — одержимость. Он проклинает себя за невнимательность: как можно было это не заметить? Ему нужно быть с ней осторожным. Такие, как она, непредсказуемы и опасны. Прямо как он сам. Токсичные люди, застрявшие в крайностях. Наруто останавливается в конце тропы и поворачивается, чтобы сделать крюк в начало. Он взмок. Ткань футболки липнет к телу. Время шесть. Ещё один день. Сегодня у него больше нет дел. Дома он будет в семь. Спать он ляжет в десять, предварительно перекусив стейком. Никаких неожиданностей. Никаких крайностей. Завтра будет так же. Послезавтра — тоже. И так, пока не станет невмоготу. А потом он сорвется. Бег назад, к дому, занимает на три минуты сорок две секунды больше. Наруто знает: ведет подсчет в уме. Телефон он с собой никогда не берет. Таскаться всюду с геолокацией — дурная привычка для человека с его жизненной позицией. Да и у шорт нет карманов. Ровно в семь он отпирает дверь ключом, прикрепленным к тонкому браслету. В холодильнике его ждет бутылка холодной воды и голова, от которой он избавится, как только отмоет машину.

***

Стоит ему выйти, перешагнуть порог и запереть дверь, как тут же раздается трель телефона. Она пишет в Snapchat. Присылает фото с утренней пробежки. Наруто настороженно оглядывает улицу перед домом. Сегодня понедельник, восемь утра, по дороге то и дело проезжают машины, сосед открывает гараж, что-то говоря жене. Наруто сжимает телефон и кладет его обратно в карман джинс. Ему нужно быть спокойным.

***

Пять утра — это очень рано, Хината не знает почему, но он всегда бегает именно в это время. Она хотела бы его сопровождать на пробежки, следовать за ним по пятам. Но это слишком рано. Пять утра. Она и так прекрасно знает, чем он занят. Поэтому у его дома она в восемь. Кто-то начинает новую жизнь с понедельника, кто-то — с первого января. А Хината решается после первого трупа. Ей нестерпимо хочется измениться. В лучшую сторону. Сегодня её обезболивающее остается нетронутым, а она стучится в дверь его дома. При виде её Наруто закатывает глаза. Его руки начинают разминать виски, словно он хочет избавиться от головной боли. — У меня есть дела. Прямо сейчас. — Наруто хлопает дверью перед её лицом. Хината поправляет часы на руке — новый аксессуар, сделанный ещё до войны. Настоящая реликвия, бесценная вещь в глазах Наруто. Она не стучится, не ломится, садится на ступеньки крыльца и оглядывается по сторонам. Восемь часов утра — это уже рано, но ещё и не поздно. По дороге напротив то и дело проносятся машины. Город никогда по-настоящему не спит: он лишь затихает на время, а потом снова набирает скорость. Хината не знает, чем занят Наруто, но одиноко сидящая девушка на пороге его дома — это странно, а ей думается, что он не любитель привлекать внимание. Наруто плевать. Совсем. У него есть несколько новых забот — спасибо Хинате, — и он намерен нарушить обычный уклад, посвятив себя им. В гараже воняет, но в салоне машины ещё хуже. Однажды он засунул дохлого кота в вентиляционное отверстие кабинета химии прямо перед началом весенних каникул. Воняло тогда так, что весь этаж пришлось перекрывать. Сейчас все не так плохо, но Наруто терпеть не мог, когда что-то его ломалось или портилось. Если бы не она, он бы сделал все как надо. Когда он выехал из гаража, сиреневая футболка Хинаты тут же привлекла внимание. Она была цветным пятном на его веранде. Ярким и броским. Черные длинные волосы, высокие синие джинсы и простая футболка на размер больше. Если он сейчас её оставит на пороге, то завтра об этом будут говорить все его соседи. Его жизнь должна быть скучна и проста: никаких девушек, что обивают его порог. Стоит ему припарковаться возле подъездной дорожки к дому, как она тут же вскакивает и чуть ли не вприпрыжку мчится к его машине. Его раздражает всё в ней. От улыбки до движений. Она хлопает дверцей, а Наруто натягивает маску и улыбается ей, имитирует нежность. — Ну и вонь! — восклицает Хината, пока открывает окно. Они выезжают на дорогу, и Хината словно невзначай роняет: — Сакура была так рада, когда узнала, что у нас свидание. Наруто был на парочке свиданий. И вот их встреча была больше похоже на преследование. Это не было свиданием. Но лучше она будет здесь, в его машине, чем возле его дома, где он только навел порядок, потратив практически всю ночь на уборку мусора. Стоит им отъехать от дома, как Хината специально кладет свою руку ему на коленку, чуть сжимает её, привлекая внимание. Наруто не может понять, откуда у него берется самообладание. Старый, практически выцветший коричневый ремешок кожи неплотно облегает её запястье. Это часы, что он стянул у бездомного у домов Нью-Джерси. Костяшки его пальцев белеют, когда её рука скользит выше по бедру. Это богохульство. Она не имеет права распоряжаться его вещами. — Я просто умираю с голоду! — Хината одергивает руку, поправляет волос и предлагает: — Давай перекусим?

***

К обеду это и правда напоминает свидание. Натянутое, словно его проводят на спор. Они бродят по торговому центру, Хината таскает его от одного магазина до другого. Наруто улыбается, следит за выражением лица. Со стороны они и правда похожи на парочку, и Хината старается дать это ясно понять всем вокруг. — Ты бы не мог мне помочь? — зовет его Хината из-за закрытой двери. Он ждет её в длинном коридоре примерочных, в его руках — несколько платьев строгого стиля. Ему просто нужно это пережить. А потом ещё немного, и он вотрется к ней в доверие, а потом… — Наруто? — окликает его девушка, вырывая из мечтаний об этом «потом». В примерочной тесно: Наруто занимает практически все оставшееся пространство, заставляя Хинату отступить к зеркалу. На ней юбка карандаш и легкая сатиновая блузка, светло-голубая. Идеально подходящая к синякам на её коже. — Застигни, пожалуйста. — Она поворачивается к нему спиной и убирает волосы со спины. Он берется за замок и тянет вверх. Воздушная ткань обхватывает её тело, идеально прилегая. Высокий ворот, прекрасно подчеркивающий её шею. На секунду он забывает, где он, его руки ложатся на её шею сверху, обхватывая сзади. — Где мои вещи? — Его голос, хриплый, режущий слух, врывается в маленькое пространство кабинок, вызывая у неё нервную дрожь. Хината поворачивается, скидывая его руки. — Такие, как эта? — Она размахивает перед ним рукой, металлические стрелки часов тускло блестят, отражая скудное освещение. — Дома. Последнее слово Хьюга выдыхает ему на ухо, а потом проскальзывает мимо него, покидая примерочную. Она глупа и самонадеянна. Наруто только рад этому.

***

Домой он возвращается только к шести. С изрядно исхудавшим кошельком. Она обчищает его, в прямом смысле заставляя расплачиваться за ошибки. В доме привычно пусто, машина в гараже сияет, источая приятный запах моющих средств. Всё практически на своих местах. Осталось совсем немного: принести из машины коробки с новой посудой да забрать у неё всё своё. Он бы сам никогда не купил такие стаканы. Слишком вычурные, замудренные, он был приверженцем простоты и удобства. Но она был настойчива, а устраивать сцены в магазине из-за стаканов он не хотел. Какая разница? Завтра он купит другие. А пока черные матовые стаканы с причудливыми геометрическими формами встают на полку. Стоит последней тарелке занять свое место, как раздается трель телефона. Она присылает ему сообщения в Snapchat. Вот он бегает утром в парке, вот возвращается в дом, а вот фото его вещей, лежащих на кухонном столе Сакуры. Наруто считает. Кольцо, две пары сережек, сегодняшние часы, браслет, очки и серьга для пирсинга. Семь. И все его. Не её. Она не заслуживает ни одну из этих вещей. Что она знала о смерти или о боли? Что давало ей право прикасаться к ним? Телефон упал на пол. Наруто уперся руками в столешницу. Он всё вернет. Все. И даже больше. У Хинаты появится право прикоснуться: она обязательно узнает все о боли.

***

Наруто отмечает дни в календаре. У Хинаты было две больничных недели. Они строят иллюзию отношений девять дней. За плечами — походы в кино, ужины в итальянских ресторанах и бесконечная череда фотографий в сообщениях. Он никогда не замечает её следующей за ним. Никогда не чувствует чужое присутствие. Она шлет фото-композиции из его трофеев каждый день. Каждый день присылает ему фото с пробежки. Среди фотографий текстовые сообщения резко выделяются. Простые вопросы впиваются в его сознание, как иголки, выдергивая ненужные воспоминания. О Джирайи. Он бы точно знал, что делать. Он бы не пялился по несколько минут на очередное сообщение, слишком долго размышляя над ответами. «Девушки?». «Парни?». «Дети?». Он не сразу понимает, что она спрашивает. Она старается пробраться внутрь, словно он — затейливая головоломка, а за разгадку полагается награда. Джирайя точно бы знал, что с ней делать. Старый ублюдок был находчивым. И умным. Он был лучше его в сотни раз. У него всегда всё было продуманно. Никаких поспешных решений. Никаких оплошностей. Наруто знает, что делает все неправильно. Старые правила не помогают. Наруто мечется. Его разрывает от собственных желаний. Ему хочется больше. Ещё. И ещё. Раньше перерывы были больше, время остывания дольше. А теперь он засыпает, просыпается, пьет кофе, завтракает, листает новостную ленту с настойчивым призывом к действию: «Ещё». И пропажа заветных вещей ему не помогает. Он заперт в собственном безделье, отвыкший за последние четыре года от него. Единственное, что отвлекает, проникает в разум, помогает отвлечься, — ожидание. Между ними настоящая холодная война. Пока Хината его преследует, он ждет. Выжидает правильного момента. И это его затягивает.

***

Уже самый конец весны, но дождь всё такой же беспощадный, как и в апреле. Его куртка мокрая, кроссовки хлюпают при каждом движении, но он рад большой стене дождя. Хината покидает квартиру, прикрывшись черным зонтом. Наруто провожает её взглядом, ждет, когда она сядет в автобус. И только когда её автобус исчезает из вида, он идет в квартиру. Замок поддается легко. Он столько раз говорил Сакуре сменить замки, столько раз рассказывал, насколько это древний механизм, и теперь он рад, что девушка этим так и не занялась. Наруто замирает в коридоре, прислушиваясь к звуку дождя, доносившегося с улицы. Комната Хьюги — ближайшая к нему, комната Сакуры — вторая, и он надеется, что её смена была достаточно утомительной, а сон крепким. Если Сакура его застукает, он найдет что сказать, но лучше, чтобы все прошло гладко. Ему просто нужно забрать свои вещи. В комнате у Хинаты — бардак. Огромное количество книг, они лежат стопками на кровати, на комоде, на полу. И повсюду разбросанная одежда. Он только принимается обыскивать комод, как ему тут же приходит новое оповещение. «Посмотри под кроватью». Узумаки хмурится, оглядывается на дверь и впервые замечает мокрые пятна, что он оставил. Она знает. Он послушно встает на колени и заглядывает под кровать. К его удивлению, там чисто. Только небольшая красная подарочная упаковка, перевязанная синим бантом. «Будь хорошим мальчиком и не лезь в мой шкаф с нижним бельем». От нового сообщения у него начинает болеть голова. Подарочный бант рвется, он сдергивает крышку с коробочки, как одержимый. Кулон. Наруто знает, что за фотографии внутри. Он любовно, заворожено оглаживает потемневшее серебро. Кулон женский, но он снял его со старого пьянчуги. Наверняка там есть душераздирающая история. Наверняка две женские фотографии были единственной памятью для спящего у теплотрассы бездомного о семье. Наверняка. Но его волнует не это. Он вспоминает, как щекочет слух звук ломающихся ребер, как хрустит под костяшками чужой нос. Как торопит его Джирайя, а семнадцатилетний он натягивает на руку кастет. Наруто проверяет комнату, не смотря на сообщения. Он обыскивает кухню как можно тише. Он уже знает, что его поиски не увенчаются успехом. Стерев воду с пола, Наруто покидает квартиру. Он может подождать ещё. Она умна с этими книжками по психологии, начитавшаяся статей в интернете, но все совершают ошибки.

***

Хината устало вздыхает. Она отвыкла от такого количества шума за больничный. Носящиеся по классу дети вызывают головную боль. Он никогда не отвечает на сообщения, но читает их. Это хорошо: так или иначе она проберется ему под самую кожу. У неё ещё нет достаточно четкого плана — только какие-то смутные наброски. Очередное сообщение она пишет на перемене. Оно случайное и необдуманное, навеянное непрекращающимся дождем за окном. Если кто спросит у неё ответа на собственный вопрос, то она сможет удивить. Слишком сильно Хината запуталась в себе и ещё сильнее разочаровалась в мире и людях.

***

«Ты боишься смерти?». Новый вопрос — неожиданность. Наруто греет руки о кружку горячего кофе, сидя в кофейне. Он не знает, чего боится. Все, что у него есть, — это «сейчас». Потом он обязательно ответит за каждое совершенное преступление. Инъекция кажется ему не такой уж забавной штукой. Никакой борьбы, один укол и конец. Другое дело — повешенье или электрический стул. Там бы ему пришлось помучиться. Там бы было весело. Он не боится смерти, ему нужны правила, чтобы отстрочить её. Совсем не намного. Ему нравится жить. Так, как может в принципе нравиться существовать, как это делает он. В своих самых заносчивых мыслях он представляется себя неукротимой силой самой Вселенной. Чем-то большим, чем просто мясо и кости. Чем-то большим, чем электрические импульсы. Чем-то неотвратимым. А когда он честен с собой, он прекрасно видит, насколько жалки его потуги приписать себе вселенскую неотвратимость. Жизни, что он берет, не имеют цены: они пусты и не на что не влияют. Именно поэтому он их выбирает. Горячий напиток обжигает небо, Наруто поудобнее вытягивает ноги. Может, он и боится смерти. Может. Ведь не просто так он остается незамеченным.