Добродетельность

Всё было не так. — Ты спал? Итачи даже не пошевелился. Он слышал лифт и знал, что самым первым в их отделении всегда был Данзо. И он знал, что Данзо будет очень не доволен его ночными бдениями в офисе. — Я не буду оплачивать тебе переработку. Никакой надбавки, — проворчал Шимура. И Итачи не смог удержаться. — Мы что-то упустили, — Учиха откинулся в кресле. Он уже не знал, на что смотреть. И что он вообще искал. Но и держать это в себе было неправильно. Что-то его цепляло, выбивалось из общей картины. — Что-то не так с Узумаки. Между ним и Данзо было метра два, но практически физически ощутил, как напрягся Шимура. — Почему? — всё так же избегая смотреть на начальника, спросил Итачи. — Вы похищаете человека. Увозите его прочь из города. Связываете на заброшенной стройке. А потом что-то идёт не так. Данзо пододвинул стул и сел рядом с ним. — Ты хочешь знать, что пошло не так? — между ними на секунду наступила тишина. Итачи продолжал смотреть на доску. Где-то там был ответ. — Всегда что-то идёт не так. Разве так важно, почему Кеммерон вырвался? — Нет, — Итачи встал. Ему было необходимо умыться. А ещё лучше — принять душ и сменить одежду. — Я хочу знать, почему, когда Кеммерон оказался на шоссе, когда выскочил на патрульную машину, почему Узумаки его не перестал преследовать. Почему ему было важно его убить. Он не напал на копов, не попытался сбежать. — Оставь это, — наконец произнёс Шимура. — Его вина не оспорима. Здесь нечего обсуждать. А что лежит глубже, что им двигало, оставь для дешёвого байопика и мозгоправов. В очередной раз зашумел лифт. Начинался новый рабочий, а у Итачи до сих пор не было ответов.

***

Какаши застукал его за просмотром видео. — Данзо сказал, что ты опять капаешь. — У нее тату. — Что? — Тату Хинаты, — кивнул на экран Учиха, закатывая рукава. Он пересматривал видео с подготовки к поездке в очередной раз, параллельно стараясь найти значение рисунка, выбитого на спине женщины. — Я никогда не задавался вопросом, чем занимается её семья… — Фармакология. И исследования, много медицинских исследований, — спокойно ответил Какаши. — Я просил проверить. Ничего криминального. — А тату? — Тебе станет спокойней, если узнаешь? Итачи не знал. Ему просто было нужно всё проверить ещё раз, может, когда Узумаки окажется за тюремными стенами, а потом — в кресле для инъекций, может, тогда это тошнотворное чувство беды его покинет? Он верил в правильность приговора. Он не верил в единоличное правосудие и самосуд.

***

Саске ждал его в фойе. Итачи было совестно заставлять его проходить через это, но ни одно хорошее дело не смывало кровь с рук. Даже если это было спасение жизни его младшего брата. — Я могу и один всё осмотреть. Саске дёрнулся от его слов, поправил капюшон толстовки и, не оглядываясь на брата, отправился к квартире Хинаты. Итачи устало потёр переносицу. Он провёл весь день в поисках хоть чего-нибудь и сейчас, вечером, практически сам совершал преступление. У него не было ордера, не было оснований, но у Саске были ключи, и он не мог не воспользоваться этим. — Она просила полить цветы, — пробормотал Саске, открывая дверь в квартиру. — Пожалуйста, будь, как можно, аккуратней. Я не хочу, чтобы она узнала о твоём присутствии. Хинате и так хватает проблем. Итачи огляделся. Это было довольно убого. Опрятно, но это никак не помогало помещению казаться больше. Наверняка, она чувствовала себя здесь как в клетке, в особенности после собственного дома. — Куда она дела деньги после продажи? Я видел её счета, что она купила в Китае? — спросил Итачи. — Сказала, что вложилась в криптоферму, — ответил Саске ему с кухни. Ему даже не пришлось кричать: казалось, что между комнатами не было стен. — Криптоферма? Ему уже не был интересен ответ. Шкаф, что он только что открыл, был пуст. На комоде у кровати стояла пустая рамка для фотографий. Он знал её, раньше в ней было свадебное фото Узумаки. Саске пришёл в комнату со стаканом воды и замер. У Итачи не было сил злиться. Открытие правды не избавило его от тошноты. — Чёрт, — растерянно пробормотал Саске, оглядываясь. — Ты знал о тату у Хинаты на спине? — Итачи не хотел верить в свои предположения, но он был просто обязан спросить. — Что? — Саске побледнел, он стоял в дверном проёме, то и дело осматриваясь. Эта квартира явно не ждала возвращения хозяйки. На кровати не было ни пледа, ни одеял и ни одной подушки, которые он и Сакура помогали перевозить из дома полгода назад. И ни одного растения. Ни в спальне, ни в кухне. –Тату? — Да, у Хинаты на спине тату, девятихвостый лис, пионы и… — И она не раскрашена, — закончил за брата младший Учиха. — Они её сделали в свадебном путешествии. Наруто сказал, что будет закрашивать по элементу за каждый особенный для них день. Стакан выскользнул из рук Саске, и звук разбивающегося стекла прозвучал как призыв к действию. Итачи снова и снова пытался разблокировать телефон, ему срочно было нужно связаться с Шисуи. — Звони в участок, — набирая номер друга, скомандовал он брату. Один гудок, два гудка, три и наконец соединение, Итачи тут же, стараясь отогнать панику, как можно спокойней, начал говорить: — Шисуи, Хината, она… — Привет, Итачи, — Учиха внутренне сжался, ком подступил к горлу. Её голос, прежде внушающий спокойствие, теперь лишь усилил его тревогу. — Шисуи сейчас не может говорить.