Бонус
1 июля 2020 г., 12:28
C:\Users\Zohan\Desktop\Рабочее\Мусор\06.08¹
Я слышу, как он стучит окном, открывая его, чтобы покурить. И когда он начал? И почему я об этом не знал? Слышу, как плачет и всхлипывает, сдавленно воет, словно потерявшийся волчонок. Воют ли потерявшиеся волчата? Не знаю, но если это происходит, то именно так, как делает Макс – глухо и отрывисто. Он не выходит из комнаты, если я сижу на кухне. Не выходит, если сижу в зале. Не выходит до тех пор, пока я не уйду на работу или ещё куда. Уяснил. Теперь стараюсь сидеть в своей каморке и лишний раз не слоняться по квартире, чтобы Максим не щемился по углам и мог хотя бы поесть спокойно. Никогда бы не подумал, что мне пригодится навык, который я краем глаза увидел в одном из фильмов – подслушивать, что творится по соседству с помощью стетоскопа. Саня подарила его, посчитав, что у меня и так всё есть, а такой приблуды – нет. Тогда мы лишь посмеялись, но теперь этот прибор и вправду пригодился. Я волнуюсь. Нет. Волнение было неделей раньше, а сейчас накрывает настоящая паника: прислушиваюсь к каждому звуку, к каждому шороху. Регулярно названиваю Сашке, пока нахожусь на работе, с вопросом «как он там?». Нервы начинают сдавать, я чувствую, что скоро не выдержу. Он спросил меня однажды: «Почему ты не даешь мне жизненных советов, раз такой мудрый и крутой перец?». Тогда я сказал какую-то чепуху, даже не помню, что конкретно. Нельзя ведь было признаться – я сам не знаю, как лучше поступать в тех или иных случаях. Мне уже выпадала возможность посоветовать одному человеку «как лучше жить», а в итоге всё стало только хуже. Ещё тогда я зарёкся перекраивать людей, пообещал себе, что отныне буду искать того, с кем сойдусь во всём. Может, только изредка в несерьёзной форме решусь отчитывать и ругать за всякие мелочи. Из-за этого подвешенного состояния в голову лезут только чёрные мысли. Даже вспомнился один диалог: мы обсуждали, что лучше всего написать на могильной плите. «Давай напишем что-то вроде «не грусти, а то сиськи не будут расти?» — «Да ну, Макс, ерунда какая-то, а вдруг там не сиськи, а член?» — «Ну можно через косую черту написать…» — «Нет, давай лучше так: «стучитесь, открыто» — «Тебе юмор вылечили? Не смешно же, Захар» — «Отвергаешь – предлагай» — «А если так и написать, мол «Я всё» — «Типа, всё, закончился?» — «Типа того». Не знаю, точный ли это пересказ… но сейчас не об этом. Я пытался с ним поговорить, но он не слушает, отбивается, вырывается и кричит, чтобы его оставили в покое. Была одна отвратительная ночь, которую Макс буквально всю проплакал. А я начал винить себя ещё больше, потому что… да потому что всегда тянешь одеяло вины на свою сторону. Не знаю, почему так происходит... Мне стало известно о Мише, о том, что с ним случилось благодаря надуманным стараниям Максима. Да только я отказывался принимать факт причастности моего друга ко всем этим событиям. «Послушай, Макс! Ты здесь не причем! Открой дверь, я хочу поговорить с тобой! — кричал я, отбивая барабанную партию кулаками о дверь. — Миха сам сделал свой выбор, он не маленький мальчишка! В конце-то концов, ты не связывал его и не обкалывал наркотой до посинения! Да, ты показал ему этот мир, но неужели взрослый пацан никогда не слышал о выпивке и колёсах?! Он сам этого хотел! Миша всегда был таким – это его настоящее лицо и его настоящие желания! Не служить и быть паинькой, а вести разгульный образ жизни! Макс, прошу тебя!» Ни одна попытка не увенчалась успехом – панцирь, наросший на Максима, так и не дал трещины. Мне оставалось только наблюдать за происходящим со стетоскопом в руках. Если бы я только мог выдернуть его из этого грязного, липкого болота, в которое он залез с головой, то стал бы самым счастливым в мире. Если бы не счастливая случайность, мы бы никогда не съехались. Никогда бы не сошлись. И я никогда бы не влюбился, как последний дурачок, в его аккуратные черты лица, в его острые плечи, блестящие глаза, звонкий смех, волшебный голос, идиотские шутки, пальцы, брови, талию, запястья… Стоит ли перечислять дальше?.. Я прекрасно знаю о ночных похождениях моего Макса – как он смотрит на меня, а потом, сломя голову врезаясь по пьяни в косяки, хлопая дверью, запрыгивает в кровать и тихо постанывает. Однажды мне хотелось встать и пойти к нему, но я остановился, чтобы не застать врасплох и не напугать. Интимные вещи должны храниться в секрете. Надеюсь, когда-нибудь до него дойдёт, что я тоже многое представляю… с ним в главной роли. Он настоящий. Настоящий дурачина, конечно, не без этого, но, по крайней мере, он всегда говорит то, что думает, и не боится показаться смешным или глупым. Многое понимает, разбирается в тачках, от которых у меня, если честно, волосы встают дыбом – не люблю я такое, слишком сложно и опасно. Максим озлобился на весь мир, возненавидел каждого, лишь изредка делая исключения, но, черт побери, мне удастся показать, что на самом деле мир гораздо лучше, чем представляется, и его жизнь станет куда проще и… безопаснее. Ведь я всегда буду рядом. Мне не хватает его. И будет не хватать всегда, потому что Макс в моей голове отныне глубоко заклеймен. Думаю, что навсегда. Завтра я признаюсь ему во всем, хватит молчать и ждать, когда же настанет тот самый момент.
Примечания:
¹ набор символов, указывающий на расположение дневника Захара в его ноутбуке. На этом можно не заострять внимание, глава нужна для того, чтобы понять чувства Захарки, другого варианта я не придумала :(
п.с. Эта запись сделана во время депрессии Максима, описанной в 5-ой главе. Надеюсь, что вы не запутаетесь в моих сочинениях :)
