Я всё

      Каждое слово в его рассказе уносило меня в далёкое прошлое, ввергало в состояние коматоза, заботливо укрывало толстым покрывалом вязкой паники, проникающей в каждую клетку организма.       «… сына и ещё двоих подростков заперли в гараже — это он так думает. Валерий Степанович совсем не простой тюфяк. Я уверен, что его не устраивает версия следствия. Любой, окажись на его месте, поступил бы так же — начал поиск свидетелей. Расскажи мне, пожалуйста, о чем он спрашивал тебя, когда вы виделись? И ещё кое-что…» — Захар выдохнул и продолжил, и как только из его уст прозвучало имя Эльдар, я тут же потерялся; уши будто заткнули кусками ваты, сквозь которую проскальзывали только обрывки фраз; голова медленно опускалась в густую пучину. Я думал, что ещё немного — и мысли, доверху заполнившие меня, разольются, словно реки в период половодья, и расплещутся по всей квартире — настолько их было много и все они рвались наружу.       — Макс? — взгляд Захара врезался в мои глаза, и я тут же ожил.       — Д-да, — в горле совсем пересохло. — Я слышал об этом.       — Он ищет свидетелей, я уверен. Скажи, как давно ты созванивался с отцом или матерью?       — Я уже не помню, прости, правда не помню.       — Ты же ездил к ней на днях, разве нет? — Захар нахмурился и уставился на меня. — Максим, что с тобой?       — Эти ребята, — начал я. — Они были моими… как бы сказать… не одноклассниками, а «одношкольниками», что ли.       — Что он спрашивал у тебя?       — Да ерунду всякую, ничего особенного.       — Ты уверен?       — На все сто.       Захар встал, подошёл к окну, щелкнул зажигалкой и закурил, я же сидел, боясь шелохнуться. Думалось теперь об одном — как жаль, что в нашем мире не существует такой штуковины, чтобы вмиг стереть человеку память.       — Макс, я на твоей стороне, — Захар не отрывал взгляда от окна. — Что бы ни случилось. Но я должен спросить тебя…       Неожиданный звонок в дверь прервал наш разговор: «Я открою!» Как жаль, что дверь находится близко, ведь убежать хотелось гораздо, гораздо дальше.       Когда я осторожно глянул в «глазок» и увидел там знакомое лицо, в голове мелькнуло: «Что за новости?» На пороге стояла запыхавшаяся Соня с несколько странным выражением лица.       — Привет, Сонь, заходи.       — Прости, что я так внезапно, просто у меня туфля сломалась, я так не дойду, можно попросить тебя подклеить? — как-то наигранно произнесла она, перешагивая порог, прихрамывая на одну ногу. — У меня деньги на карте, а налички нет, чтобы за ремонт заплатить.       На кухне зашумел Зоха, очевидно, случайно ударившись боком об угол стола.       — Тебе, может, такси вызвать? Я не профессионал, если честно.        Вдруг на моё плечо легла знакомая ладонь.       — Привет, — он подкрался совсем незаметно. — Давай сделаю, садись пока.       Крошечная Соня мягкой поступью, едва ли касаясь пола своей аккуратной ножкой, впорхнула в квартиру, расположилась на диване и благодарно улыбнулась. Мы быстро сообразили чаю и завели бытовой разговор, который в этот раз совершенно неожиданно складывался как по нотам. Будто я и она — не бывшие любовники, а старые… друзья? Настораживало только то, что Соня нет-нет да спрашивала: «А скоро там Захар придёт?» Словно ей хотелось рассказать ему что-то очень важное.       — Ну вот, — он протянул ей блестящие светло-персиковые лодочки. — Держи, сдачи не надо.       На худеньком личике расцвела улыбка.       — Спаси-и-ибо! Ты такой классный! — пропищала она. — Слушайте! Насчет пикника — ехать надо в ближайшие дни!       — Почему же? — почти в унисон спросили мы.       — Дальше погода испортится — это раз. Второе — Колю работой загружают со следующей недели, он же теперь бар-менеджер.       — Нужно выбрать дату, которая устраивала бы всех, — Захар скрестил руки на груди.       Он понимал, что сейчас не самое удачное время для подобных вылазок, и пытался либо отодвинуть дату как можно дальше, либо вовсе отказаться. Девчонка же настаивала на своём. По ходу разговора стало известно, что все приглашённые уже готовы, буквально хоть сейчас в путь. Воспитанный Захар ненавидел срывать чужие планы, поэтому искал повод поубедительней, стараясь не выдать своего напряжённого состояния. Они звонили ребятам, узнавали, когда кому будет удобнее. Как ни крути, завтрашняя дата подходила для каждого. Захару пришлось авансом дать своё согласие.       — Кстати! Боже мой, я чуть не забыла тебе кое-что рассказать! — Соня уставилась на моего друга. — Я вчера заходила к отцу домой. Он сидел со своим другом, который показывал запись с камеры наблюдения — какой-то наглый пацан залез за стойку в магазине и шарился в рабочем компьютере. Не знаю, что в этом такого удивительного, конечно, но я пригляделась и узнала в этом парне… ты никогда не угадаешь кого! Тебя!       На лице Сони застыло наивное выражение.       — Просто нереальное совпадение, правда? Я не выдала тебя. Но мне пипец как интересно, что ты там потерял вообще, — она нервно посмеивалась и не отводила глаз.       Мы быстро обменялись недоумевающими взглядами, и Захар начал рассказывать наспех придуманную байку: якобы девушка-кассирша попросила настроить что-то там в ноутбуке, а он (какое совпадение!) как раз во всем разбирается.       — Вы знаете, мальчики… — задумчиво произнесла Соня без тени заинтересованности рассказом Захара, будто вовсе и не жаждала получить ответ на свой вопрос. — У него такая тяжёлая судьба. Сына потерял… но нет худа без добра!       Клянусь, после этой фразы я чуть не задушил идиотку — мозг живо нарисовал сочную картинку медленного убийства, но остановился и выбросил такую мысль.       — Вчера он улетел в Германию, — продолжила девчонка. — Вот, уже с аэропорта фотографию прислал! Говорит, что решил начать жизнь заново.       — Страшная судьба, конечно, — Захар ощетинился, словно хищник. — Дай фотку посмотреть.       Нисколько не смутившись такой внезапной просьбой, Соня деловито протянула мобильный. Захар несколько мгновений рассматривал снимок, увеличивая масштаб, а затем вернул телефон владелице.       — Насовсем улетел? — Зоха спросил в лоб.       — Скорее всего.       Разговор, в который мне совсем не хотелось встревать, закончился. Не знаю, о чем думали те двое и какой смысл вкладывали в каждое сказанное слово, но я, услышав новую информацию, совсем растерялся.       Внезапно они засобирались. Дождавшись, когда Соня обуется и выйдет из квартиры, Захар шепнул мне: «Никуда не уходи, я скоро буду». Дверь захлопнулась. Я же остался наедине с собственными навязчивыми мыслями, которые метались, словно мухи в банке, врезаясь то в одну стеклянную преграду, то в другую.       Не прошло и получаса, как в дверь постучали вновь. Второй раз за день перед глазами возникла Соня.       — Что-то забыла?       — Слушай, мне неловко, но… — она опустила глаза в пол. — А можно у вас в туалет сходить?       «Неужели за полчаса ты не нашла другого места?»       Девчонка долго возилась в уборной, я же невольно начал прислушиваться к происходящему за стеной, но всё обошлось — вода зашумела и дверь распахнулась. Отряхивая руки, она озвучила вторую просьбу: «Можно водички?» Пришлось согласиться.       — Ой, а чьё это? — спросила Соня, указывая взглядом на небольшую стеклянную баночку. — Твой сиропчик?       — Нет, Захаровский.       — М-м-м, понятно. У меня мама такой принимает, — она прервалась, чтобы сделать глоток воды. — Говорит, что хорошо успокаивает. Только нужно каждый день пить. Захар знает?       — Да знает, конечно, — я отвечал нехотя, выбирая гладкие выражения, не показывая свою нарастающую неприязнь.       Всё. Нам не о чем разговаривать. Любой другой хотя бы отчасти воспитанный человек понял бы — пора уходить. Только не Соня. Ситуацию спас звонок на её мобильный — перекинулась с кем-то парой слов, а затем, не кладя трубку, прижимая её к груди, обернулась ко мне.       — Макс, можешь, пожалуйста, вернуть мне плед? Всё-таки я его покупала…       — Ну… ладно, как скажешь.       Пока я нервно сдёргивал лиловое покрывало с дивана, Соня оставалась на кухне. Тем лучше — не слышала моих желчных мыслей, которые я нашёптывал себе под нос: «Надо же, спустя столько времени вспомнила про манатки». Спустя пару минут она получила своё и в кой-то веке отправилась восвояси.       Захар вернулся и принёс хорошие новости. Не знаю, что за супер-секретной программой он пользуется, но та подтвердила маршрут передвижения до аэропорта — как только Валерий Степанович пересёк границу России, толстая красная линия прервалась: он улетел. Неужели обрубил концы? Неужели больше не вернётся?..       — Я действительно испугался за тебя, — в его крепких объятиях становилось тесно. — Прости, Макс, что поднял такую смуту.       — Всё хорошо, — ком, подступающий к горлу, сдавливал фразы. — Прости, я и вправду магнит для неприятностей.       Я накинулся на Захара, зарываясь носом в тёплую футболку, вдыхая приятный аромат его любимого одеколона, который для меня стал настоящим фимиамом. В сердце кольнуло, больно и неожиданно резко; одна-единственная мысль прокручивалась в голове, словно диафильм — «я боюсь потерять тебя». Конечно же, в пылу нахлынувшей страсти не нашлось места для упоминания одной важной детали — Соня заходила во второй раз.