Глава 5: Грёма
12 марта 2020 г., 09:37
Гарри сидел под деревом на заднем дворе дома Дурслей. Держа ладонь на земле, он зарылся в почву пальцами и все пытался нащупать «потоки энергии».
Свободной рукой он перелистывал страницы в блокноте и просматривал в сотый раз записи, которые сделал в лондонской библиотеке. Попытки выполнить «упражнения» из книг не приводили к успехам. Он никак не мог почувствовать те самые потоки энергии земли.
«Ар-р-р! Не могли авторы книг более подробно описать, что нужно делать? — Гарри взял горсть земли и поднес к лицу. — Ну вот какие тут могут быть потоки? Какой энергии? Это же просто земля. Тут одни песчинки, сгнившие растения и мусор».
Почти каждое упражнение из книг на развитие стихийной магии земли начиналось со слов «почувствуйте потоки энергии земли, сосредоточьтесь на внутренних ощущениях магии». Гарри никаких потоков не ощущал.
«Я даже магию не ощущаю, — перевернул он ладонь, и земля высыпалась из руки. — Раздражает. Я уже более часа ковыряюсь в земле. Почему же с воздухом, водой и огнем мне обращаться гораздо легче?»
Хотя Гарри сам себя обманывал. Достаточно хорошо он обращался только с воздухом. Вода была в его руках ершиста, а огонь — нестабильным и малопослушным. А все было потому, что для управления этими стихиями он использовал эмоции и яркие воспоминания. Но, как видно, гнев не очень хорошо подходил для управления землей, в отличие от воздуха.
Из небольшого кустарника выполз Грёма. Оглядевшись по сторонам и «попробовав» воздух языком, он пополз к Гарри.
— Ох, — удивился Гарри, почувствовав, что что-то ползет по его ногам. — Привет, Грёма.
Уж остановился, приподнял голову и кивнул. Его чешуя медленно поменяла цвет c блекло-зеленой на светло-коричневую. Собравшись кольцами на коленях мальчика, уж уложил свою голову так, чтоб на нее падал солнечный свет.
«В книгах говорилось, что маги, которые желают освоить магию земли, должны обладать значительным упрямством и твердостью духа, для огня — контролем собственных чувств, а для воздуха и воды — сосредоточенностью. Получается, у меня не хватает твердости духа? И упрямства?» — Гарри продолжал рукой месить землю.
Он чувствовал себя эдаким маленьким ребенком из брошюры «Как помочь вашему ребенку пережить всплески стихийной магии». До сих пор у него получалось управляться с воздухом, водой и огнем только потому, что он поднимал из памяти неприятные воспоминания и эмоции. Но это был явно тупиковый путь.
— Что тебя гложет-с? — поинтересовался уж.
— Да… — Гарри откинул голову на ствол дерева. — Я не могу почувствовать «потоки энергии», да и магию внутри себя я не ощущаю.
— Почему это для тебя важно?
— Потому… Потому, что я хочу освоить магию. Не конкретно стихийную, а вообще… Но сейчас я могу практиковаться только в стихийной из-за чар Надзора.
— Жаль. Помочь-с не могу…
Гарри расслабился. Легкий летний ветерок прошелся по нему.
«Ничего. Ничего не чувствую», — Гарри это слегка разочаровывало.
Несмотря на то, что он не ощущал «потоков энергии», он все равно продвинулся очень сильно благодаря книгам из библиотеки. Теперь Гарри более не бродил, словно в темноте, в своих экспериментах.
С помощью упражнений он смог достаточно хорошо развить работу с воздухом. Это немного воодушевляло.
Хотя с теми же прорицаниями ему не особо везло. Когда он ухватил в магазине книгу некой Кассандры Трелони «Как увидеть будущее на дне своей чашки», то ожидал получить гораздо более понятные предсказания, чем «во время поиска завтрашнего дня тебя съедят гнедые лошади» да «родственники, которых ты ненавидишь, строят против тебя козни» и кучи других подобных.
Второе предсказание его совсем не удивило — Дурсли ему по-мелкому пакостили и тихо ненавидели за то, что он будет учиться в школе волшебства. А вот первое предсказание заставило его долго перекатывать остатки чая в чашке. Даже заваривая в определенной последовательности чай и прихлебывая его через определенные промежутки, он не чувствовал себя так же глупо, как когда расшифровывал «будущее».
Но, да, согласно книге получалось, вот тебе «гнедые кони», вот тебе «опасность быть съеденным». Если только в магическом мире не существуют плотоядные лошадки, то ценность этого предсказания стремилась к нулю.
Ну, а после месяца следования рекомендациям из «О чем говорят сны в пограничных мирах» Елены Блаватской Гарри вообще начал подозревать, что прорицания представляют из себя сплошной обман. Вторая книга предлагала ему каждое утро записывать свои сновидения, а потом каждые четыре дня их анализировать.
Пока что получалось, что сны предупреждали об опасности быть убитым собственным домашним питомцем. А также о том, что он в неопределенном будущем может оказаться запертым в зеркале.
Его мыслям о том, что можно просто задавать вопрос, а потом с помощью предсказаний получать ответ, видно, предстояло так и остаться мечтаниями.
Хотя Гарри был готов дать чайным предсказаниям еще один шанс сегодня ночью. Согласно Трелони, полнолуния — лучшее время для гадания на чаинках. Но вот трактат Блаватской однозначно следовало сдать в макулатуру.
«Сегодня как раз будет полная луна. Последняя перед моим отъездом в Хогвартс, — Гарри лениво поглаживал голову Грёма. — Ну, а пока буду остерегаться зеркал, лошадей и… Грёма?»
Кстати о говорящей змее.
— Грёма, ты ведь разумная змея?
Уж приподнял голову и осуждающе посмотрел на Гарри.
— Я понимаю, что это еще один непонятный для тебя вопрос, но я вот что имел в виду: ты ведь не уникален в своем роде, наверняка змеи твоего вида также умеют говорить. И также имеют разум.
— Разум-с? Что такое разум-с?
Гарри и сам толком не знал, что такое разум, но попытался объяснить как мог.
— Да-с. Наверное, имеем-с.
— Но тогда как получилось так, что тот же продавец в магазине животных, да и Хагрид ничего не знают о говорящих змеях?
— Они нас-с не с-спрашивали.
«Логично. Чтобы знать, что существуют говорящие змеи, нужно их об этом спросить, — с сарказмом подумал Гарри. — А чтобы спросить это у змей, нужно знать, что они умеют говорить».
Гарри не знал, как относиться к своему домашнему питомцу. Грёма был определенно разумен, умел говорить, но ничего, кроме ловли мышей и крыс, его не интересовало. Уж смутно ощущал эмоции и настроение Гарри, но тех же Дурслей вообще не чувствовал.
Каждый день все, чего хотел его питомец, так это поесть, поспать и чтобы Гарри почесал его по голове. Вопрос о том, что Грёма мечтал бы сделать или какие у него цели в жизни, неизменно ставили животное в тупик. Он явно не мог оперировать такими терминами, а разговоры о непонятном его немного раздражали.
Гарри уже решил, что когда через неделю будет снова в Лондонской библиотеке, то он подробно изучит вопрос о говорящих змеях и волшебных животных. Но сейчас все, что ему оставалось, так это практиковаться в ощущении потоков энергии.
Которых он не чувствовал совершенно.
* * *
Гарри проснулся в своей постели от того, что испытывал испепеляющую ненависть и ярость вперемешку с болью. Он так отчетливо кого-то или что-то ненавидел, что желание стереть с лица полмира было невозможно контролировать. Кровать под ним затряслась, и, кажется, даже весь дом завибрировал. Испугавшись, что из-за этих эмоций мог вырваться из-под контроля огонь и стихийной магией он сожжет тут все вокруг, Гарри пулей выбежал из своей каморки на задний двор. Несмотря на светлую луну в ночном небе, он пробежал всего лишь пару ярдов от дверей и, споткнувшись, упал на четвереньки. Гарри захлестнул животный ужас от осознания, что он не может себя контролировать. Ненависть и ярость взялись неизвестно откуда и разъедали его изнутри, застилая глаза чернотой. Голова адски болела. Цепляясь руками за траву, Гарри закрыл глаза, стараясь успокоиться, но ощущение того, что под его руками подрагивает земля, пугали еще сильнее. «Я… Я… Я… Успокоиться… Нет…» — путались его мысли. Гарри обмяк всем телом от головной боли и упал на землю. Он старался вытолкнуть из своего разума чужеродные чувства, и с каждым спокойным вздохом это становилось делать все проще. Постепенно он почувствовал небывалую легкость в своем теле, а чернота стала отступать, сменяясь фиолетовым свечением вокруг. Гарри сел на колени и открыл глаза. «Вот черт!» — в первые секунды он подумал, что «сломал» свое зрение. Все предметы вокруг имели фиолетовое свечение, а земля светилась так ярко, что он почти слеп. Поднявшись на ноги, Гарри на ощупь вернулся в дом. Яркий фиолетовый свет, который шел ото всех предметов, был там гораздо тусклее. «Так лучше, — Гарри закрыл за собой дверь и оперся на нее. — Но все равно, такое ощущение, будто я надел очки с фиолетовыми линзами». Все его тело немного подрагивало, и, чтобы успокоиться, Гарри решил выпить немного чая. Открыв дверцу навесного шкафа, он завис, рассматривая чашки и тарелки, которые имели очень слабый фиолетовый оттенок. Легкость внутри тела, что он чувствовал ранее, давала какую-то непонятную уверенность, что если он захочет, то чашка сама прыгнет ему в руку. Но он точно знал, что манипуляциями с воздухом передвинуть такой тяжелый предмет он не сможет. «Но… Воздух и не потребуется», — Гарри протянул руку, и чашка, «пошатываясь», медленно сползла с полки и аккуратно приземлилась ему в руку. «Значит, вот что из себя представляют потоки энергии. Занимательно, — рассматривал он слабое фиолетовое свечение, которое исходило от чашки. — Тогда получается, та легкость внутри, которая дает мне уверенность — ощущение магии?…»* * *
Гарри сидел за столом и допивал остатки чая. На коленях у него была книга Кассандры Трелони. Поскольку он все равно не спал и было как раз полнолуние, то можно было посмотреть, что готовит ему будущее. Правда, главная причина занятия прорицаниями была в том, что он не хотел анализировать все то, что произошло с ним десять минут назад. Думать о том, что спровоцировало всплеск ненависти и боли и откуда он вообще взялся, не хотелось. Ну, а размышлять, почему земля светится фиолетовым светом гораздо сильнее, чем остальные предметы — тем более. Главное, что он почувствовал «потоки энергии», чем бы они ни были, и магию. Об остальном он подумает завтра. «Так… Помню же, где-то должно было быть тут… — Гарри листал страницы в поисках толкования рисунка на дне чашки в виде собаки с открытой пастью. — А, вот… Грим — зловещий чёрный пёс, привидение, предвестник смерти. По старому ведьмовскому поверью, каждый, кто увидит Грима, умрет в ближайшее время…» Гарри закрыл книгу и швырнул ее на стол. — Потрясающе, — злобно процедил он. «Либо предсказание на чаинках и толкование сновидений сплошное шарлатанство, либо я в скором времени буду съеден в зазеркалье злобными пони. При этом мое убийство организуют Дурсли… Хватит. Больше читать эти книги я не буду», — решил Гарри. Поднявшись со стула, он вышел с кухни на задний двор. Ему остро нужен был свежий воздух. Свечение значительно снизило интенсивность, и теперь свет от земли его не слепил. Слева из куста вынырнул Грёма. Тело его обладало легким фиолетовым свечением, а голова была окутана едва заметным красным облаком. Не веря своим глазам, Гарри опустился на колени. — Все хорошо-с-с? — спросил уж, остановившись возле мальчика. — Да… Все нормально, — ответил Гарри, наблюдая, как между ним и Грёмой то появлялись, то пропадали тонкие красные нити. Красное облако вокруг головы домашнего питомца едва заметно пульсировало.
