Гарри Поттер и Источник магии

      День проходил за днем, и Гарри даже перестал их различать. Бесконечные отработки у Снейпа и занятия окклюменцией отнимали все свободное время. После происшествия в Запретном лесу Гарри теперь никто прохода не давал. Смерть профессора Трелони стала самой обсуждаемой новостью в школе, и каждый хотел узнать побольше подробностей.       Само собой, это вылилось все в то, что посетить утес и забрать из дупла дерева дневники у Гарри не получилось. Первую неделю Снейп вообще не разрешал покидать замок. Постепенно он немного оттаял и отпускал на несколько часов на поле для квиддича, под обязательным надзором старших студентов.       В середине октября, в один из пятничных вечеров, Гарри проводил свое время на трибуне для зрителей. Пока он писал письмо Бобби, к нему незаметно подкралась Милли:       — Вот ты где! А я тебя искала.       — Оу, — дернулся Гарри. — Привет.       — Привет. Декан выпустил тебя ненадолго из клетки? — присела она рядом и оглядела пустые трибуны. — И кто же охраняет твою честь?       — Крам. Сам вызвался, — Гарри указал на парня, который в это время летал по полю. — А что случилось, для чего искала?       — Ух уж эти пуффендуйцы… Да вот, хотела у тебя поинтересоваться. Что ты знаешь про Ягу?       — Йоанну? — нахмурился тот в ответ. — Да ничего особого. На занятиях появляется редко, но мозгами не обделена. Имеет просто таки прожигающий взгляд.       — Эх. Это и так все знают, — вздохнула Милли.       — А что она тебя так заинтересовала?       — Да вот, знаешь ли, беспокоят меня такие загадочные личности. Даже несмотря на все страшилки, которые про них ходят, — цокнула языком та. — Декан про нее ничего говорить не желает. Живет она отдельно от нашего факультета, большую часть занятий вообще не посещает, да еще и странности за ней водятся… На черта она вообще сюда прикатила — загадка.       Закинув ногу на ногу, Милли, продолжала откровенничать:       — Я тут недавно за ней проследила, и знаешь что?       — Что? — заинтересовался Гарри.       — Ходила я за ней полдня. Глаз не спускала. Так под вечер эта чертовка в одном из коридоров как сквозь землю провалилась.       — Завернула куда-то в другой коридор, — отмахнулся Гарри.       — Ага! Только я все проверила. Тупики там были дальше, — ликовала Милли. — Я, может, и отвлеклась на очень красивого мальчика, пока обшаривала коридоры, но эту Ягу я бы ни за что не пропустила.       — Ну… Я про нее ничего не знаю, — пожал плечами Гарри.       — Жаль. Я думала, у вас, заучек, свой клуб по интересам. А ты такой же, как магла Грейнджер. Ничего не интересует, кроме библиотечных полок.       — С чего ты взяла, что меня ничего не интересует, кроме книг? — неприятно удивился Гарри.       — Да это же очевидно! — развеселилась Милли. — Ты прячешься по углам, чтобы тебя не дергали, а сам либо читаешь, либо что-то пишешь.       К трибуне на метле спустился Крам:       — Я всё, — заметив, что Гарри не один, он кивнул Милли. — Можем идти.       — Ладно, я тоже пошла, — не попрощавшись, Милли встала и ушла прочь с трибун.       — М-м-м, да, — собрал свои вещи Гарри. — Идем, что-ли…       — Гарри, а ты знаешь, где кабинет мадам Трюк? — спросил Виктор. — Можешь меня отвести?       Гарри кивнул, вспомнив, как почти весь сентябрь блуждал по замку, постоянно забывая, где что находится.       — Отлично, — продолжил Виктор. — Никак не привыкну. Сложно подстраиваться под перестройку замка…       — Что, прости? — переспросил Гарри. — Я немного не расслышал.       — Акцент, да, — четко по словам стал проговаривать тот. — Я говорю за перестройку. Замка.       — Какая перестройка?       — У вас же недавно новый директор в школе появился?       — Да.       — Значит, у вас перестройка замка.       Гарри остановился и недоуменно потряс головой:       — Я ничего не понимаю.       — Перестройка же, — нахмурился Виктор, пытаясь подобрать нужные английские слова. — Когда у нас в Дурмстранге появлялись новые директора, наш замок всегда… Подстраивался под новую «метлу». У вас, видно, такое же происходит. В замке внезапно могут менять свое положение коридоры или там лестницы…       — А-а-а! Так вот оно что! — воскликнул Гарри, хлопнув себя по лбу.       — Да. В вашем Хогвартсе я еще не настолько хорошо ориентируюсь, чтоб не запутаться во время перестройки замка…       Гарри на ум пришло воспоминание, как он однажды заблудился на верхних этажах. Тогда у него складывалось ощущение, что замок издевается над ним.       «А я уж думал, что схожу с ума… А все оказалось так просто», — развеселился он.       — А можешь подробнее рассказать про эти «перестройки» замка? — заинтересованно спросил Гарри.

* * *

      С каждым последующим занятием по окклюменции Грюм и МакГонагалл становились все более нервными. Гарри буквально осязал то напряжение, которое было вокруг, пока на одном из занятий у «Джона» наконец не получилось пробиться сквозь визуальные образы о разделке земноводных и проникнуть в его воспоминания.       — Удовлетворительно, — Джон откинулся в кресле и уставился на своего ученика. — Но искусный легилимент может не только пробиться сквозь стену из бессмысленных воспоминаний, но и попытаться подкинуть парочку своих, чтобы было легче взломать разум. Нужно больше тренировок.       — Отлично, — выдохнула МакГонагалл. — Тогда на сегодня это все?       — Да, — ответил Джон и встал с кресла. — А сейчас я вынужден откланяться.       Грюм молча наставил волшебную палочку на постоянно меняющееся лицо Джона:       — Обливиэйт.       Гарри наблюдал, как в очередной раз его учителю по окклюменции стирают воспоминания. Грюм накладывал это заклинание после каждого занятия.       Джон, немного поморгав, посмотрел на наручные часы:       — Занятие закончено?       — Да, — кивнул Грюм.       — До свидания, — откланялся Джон и покинул кабинет директора.       МакГонагалл, встала из-за стола и подошла к Грюму:       — Ну что?       — Думаю, можно, — кивнул тот.       Подойдя к одной из стен в кабинете, МакГонагалл достала волшебную палочку и стала выбивать ритм на большом камне в кладке.       — Я ищу лакрицу, — хлопнула в ладоши и пару раз притопнула она.       Стена растворилась. За ней оказалась плохо освещенная полупустая комната с кучей маленьких шкафов и столиков.       — Заходи в комнату, Гарри, — Грюм прошел вслед за МакГонагалл внутрь.       — А-а-а что?.. — зашел в комнату Гарри.       — Сейчас все расскажем, — МакГонагалл махнула волшебной палочкой, и проход исчез.       Внутри комнаты единственным источником света был небольшой светящийся стеклянный шарик в центре на столе. Наколдовав немного дополнительно света, Грюм жестом предложил подойти поближе.       — Что происходит? — забеспокоился Гарри.       — Нам нужно, чтобы ты сказал, что находится внутри этого пророчества, — Грюм указал на стеклянный шарик. — Возьми его в руки, и мы сможем услышать запись.       Гарри подошел поближе к столу. Шарик стоял на небольшой треножной подставке с маленьким ярлыком:       С.П.Т. — А.П.В.Б.Д.       Темный Лорд и Гарри Поттер       Гарри уставился на ярлычок.       — Что это значит? — недоумевал он.       — Перед тобой пророчество, которое Дамблдор, скорее всего, забрал из Отдела тайн в Министерстве, — Грюм уперся руками в стол. — И мы не знаем, о чем оно.       — На британские острова давным-давно было наложено заклятие, — стала разъяснять МакГонагалл, — согласно которому все произнесенные пророчества должны облекаться в форму стеклянного шарика, если люди, упомянутые в нем, не смогли его прослушать…       — Подождите, но почему я должен брать его в руки? — Гарри перевел взгляд со светящегося шарика на тонкую книжку в черном переплете, что лежала рядом.       — Любой, кто попытается взять в руки запись пророчества, которое ему не предназначается, — разъяснила МакГонагалл, — обязательно сойдет с ума.       — А как ты видишь, на ярлыке нет наших имен, — резонно заметил Грюм. — Но что внутри, нам нужно знать. Гарри, ты очень поможешь Ордену Феникса в борьбе с Волди, если дашь нам его прослушать.       — Но разве это не может быть тем пророчеством, которое произнесла профессор Трелони? — спросил тот.       — Возможно, так оно и есть, — согласилась МакГонагалл. — Но лучше знать наверняка.       — Так вот почему вы организовали мне практические занятия по окклюменции! — догадался Гарри.       — Да. Нельзя рисковать, — кивнул Грюм. — Если там записаны какие-то важные сведения, то враг не должен про это прознать. А ты мог стать слабым звеном.       — Профессор МакГонагалл, — Гарри повернулся к ней, — вы же говорили в начале года, что никаких важных сведений больше для меня нет и вы ничего не скрываете.       — Так и было, — поджала губы та. — Эту комнату я обнаружила после того, как вы нашли профессора Трелони.       Гарри растерянно стоял перед столом, смотря то на Грюма, то на МакГонагалл. Казалось бы, раздумывать не стоит и нужно просто взять шарик в руки. Но подумать ему было над чем.       «Зачем Дамблдор забрал предсказание из Отдела тайн? Мне и так уже известно пророчество. МакГонагалл сама рассказала. Значит, это какое-то новое? — Гарри рассматривал ярлычок шарика. — «С.П.Т. — А.П.В.Б.Д.» Хм…»       — А что значит верхняя строка? — спросил он.       — Инициалы тех, при ком было произнесено пророчество, — разъяснила МакГонагалл. — Первые, скорее всего, принадлежат Сивилле Трелони, а вторые точно Дамблдору.       «Ну… Тогда понятно, почему Дамблдор в своем письме интересовался здоровьем Трелони, — размышлял Гарри. — Если она выдавала свои пророчества обо мне пачками, то имело смысл мне с ней познакомиться…»       — Подождите, — махнул головой Гарри. — Но зачем вообще делать записи пророчеств? Разве те, кто их изрекают, не могут просто повторить их нужным людям?       — Некоторые волшебники пророчат только в трансе, — ответила МакГонагалл. — Поэтому ясновидцы даже могут и не помнить, что они там наговорили.       «Черт. Ну хотя бы понятно, почему в записях Трелони нет ничего важного», — подумал Гарри.       — Возьми пророчество в руки, — пророкотал Грюм, прерывая размышления Гарри. В тусклом свете маг выглядел по-гротескному угрожающе.       — Да… Сейчас, — ответил тот, не двигаясь с места.       В его памяти невольно всплыло событие почти месячной давности в Запретном лесу и совет кентавра.       «Но стоит ли вообще мне знать будущее? Пророчества довели Трелони, как и Волдеморта, до могилы. Да и я бы никогда в жизни не влез в жилье Трелони, если бы не намеки Дамблдора и слова МакГонагалл, — Гарри уставился на стеклянный шарик. — И еще кентавры… Один из них был готов меня убить из-за того, что якобы увидел в звездах».       — Гарри, тебе нечего бояться, — успокаивала МакГонагалл. — Ты не сойдешь с ума от пророчества. На нем твое имя. И никаких дополнительных заклятий на него не наложено. Мы проверили.       Гарри подошел к столу.       «Стеклянный… Я с легкостью смогу его разрушить. И все же… Стоит ли слушать пророчество? И что самое важное, стоит ли дать узнать мое возможное будущее им? — заколебался Гарри. — Если все то, что рассказывала МакГонагалл, правда, то этого нельзя допустить. Кто знает, какие еще глупости маги могут сделать, услышав новое пророчество».       Раздумывая, Гарри не терял время зря. Он медленно, но верно наколдовывал вокруг себя купол с тонкой стенкой, в которой отсутствовал воздух.       После того, как Гарри побывал в Запретном лесу, он стал практиковаться в создании вакуума в ограниченном пространстве. Отсутствие воздуха не только могло обеспечить звуконепроницаемость, возможность буквально задушить врага, но еще и быстро потушить огонь, даже созданный другой магией.       Протянув руку сквозь невидимый купол, Гарри взял стеклянный шарик и поднес его к себе поближе. Грюм и МакГонагалл напряглись.       Стеклянный шарик вдруг перестал ярко светиться, и внутри него появился сильно смазанный образ Трелони в больших очках. Ее голос раздался как гром среди ясного неба, и Гарри понял, что запомнит ее речь до конца своей жизни:       — Грядёт тот, у кого хватит могущества…       Как только она изрекла свое пророчество, Гарри в тихом ужасе осознал, что никто, кроме него, не должен был услышать это. Он поднял свой взгляд на Грюма и МакГонагалл — те заметно нервничали и о чем-то переговаривались, но ничего не было слышно.       Гарри сосредоточился.       Секунда, и в стеклянном шарике появилась трещина, которая расколола его пополам.       МакГонагалл, не веря своим глазам, схватилась за голову, а Грюм поднял волшебную палочку.       Одна из половинок шарика медленно соскользнула с руки Гарри и, упав на пол, разбилась на множество осколков.       — … тот, у кого хватит могущества зачерпнуть из Источника магии… — из второй половинки эхом раздалась часть пророчества и вокруг стало тихо. Все осколки стеклянного шарика погасли навсегда.       Гарри развеял тонкостенный купол вокруг себя.       — Как такое возможно? — лепетала МакГонагалл. — Разве мы не должны были услышать пророчество?       — Сынок, что было в пророчестве? — спросил Грюм, не опуская волшебную палочку.       — А вы разве не слышали? — отрешенно поинтересовался Гарри.       — Нет, — рявкнул Грюм. — Что само по себе подозрительно! Даже как стекло разбилось о пол, не было слышно!       — Это было старое предсказание Трелони, — Гарри положил остаток от стеклянного шарика на стол. — «Грядёт тот, у кого хватит могущества…» и все такое прочее.       МакГонагалл выдохнула и заметно расслабилась.       Грюм, подойдя к столу, взял половинку шарика и стал водить над ней волшебной палочкой. Его искусственный глаз вертелся без остановки, оглядывая все вокруг. Поднеся осколок пророчества поближе к лицу, он чуть ли не облизывал его, приговаривая заклинания.       — Ну что там? — спросила МакГонагалл. — Дамблдор все-таки наложил какую-то скрытую защиту?       — Хм… Нет, — Грюм покачал головой, продолжая возиться с осколком. — Никаких остатков заклинаний не чувствую. Даже следов невербальной магии…       Глаз Грюма, стал сосредоточенно рассматривать Гарри.       — Может, стоит поговорить с Невыразимцами? — предложила МакГонагалл.       — Я постараюсь это сделать, — Грюм спрятал осколок в карман штанов. — Но сомневаюсь, что они мне особо помогут. Вокруг нашего Гарри целый ворох необъяснимых странностей. Темные маги умирают, кентавры из Запретного леса исчезают, а теперь вот запись с предсказанием просто рассыпалась у него в руках.       «Кентавры… Если «звезды» рассказали им то же самое, что пророчила Сивилла, то сбежать подальше было не самым глупым решением», — отстраненно заметил Гарри.       — Тогда… Это все? — вслух спросил он.       — Да, — закивала МакГонагалл. — Да. Спасибо за помощь.       — Не за что… Я тогда пойду. Вы… Проход только откройте.       — Конечно-конечно, — засуетилась МакГонагалл. — Гарри, на тебе лица нет. Может, стоит эльфу тебя провести до спален?       — Не стоит, — резко отрезал Грюм. — Парень не сахарный. Сам дойдет.       МакГонагалл с удивлением повернулась в его сторону.       — Не стоит беспокоиться, — заверил Гарри. — Все нормально.       Как только МакГонагалл открыла проход из комнаты, Гарри сразу покинул директорский кабинет.       Идя по коридорам, он забрел в один из тупиков, который обычно никто не посещал. Прислонившись к стене, Гарри старался унять дрожь в теле, но все было тщетно. Ужас и паника полностью его накрыла.       «Этого не может быть… Кто? Это Дамблдор скормил всем ложное пророчество?! Конечно, он. Он должен был знать настоящее пророчество, иначе бы не хранил его запись в своем кабинете, — метались мысли в его голове. — Если Трелони права… Если кентавры не ошибаются… То Дамблдор знал, что я могу сделать… Так почему же?!»       Гарри сполз вниз по стене и сел, обхватив руками колени.       «Безумие… Но ведь я могу выбирать свое будущее! Ничто не предопределено! Так почему? — голова Гарри кружилась от звенящего внутри голоса Сивиллы Трелони. — Почему же ее слова звучат так зловеще категорично? Они не имеют двойного толкования. Они однозначны в своем приговоре…»       Гарри закрыл глаза. Он снова был в секретной директорской комнате, а в руках у него был стеклянный шарик. Громкий, низкий голос Трелони навязывал ему будущее, которого он не желал:       «Грядёт тот, у кого хватит могущества зачерпнуть из Источника магии и победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе шестого месяца… Тот, кто не знал наш мир до своего совершеннолетия, зачерпнет из Источника магии и прекратит цепь перерождений Темного Лорда, уничтожив весь волшебный мир… И никто не в силах будет это предотвратить…»       «Не было никакого нового пророчества про меня… Есть только одно — старое. И его никто не должен узнать… Иначе меня могут убить», — открыв глаза, Гарри уставился на пустой коридор.