Глава 17: Зелье Кандиды Когтевран
14 мая 2020 г., 12:43
Гарри лежал в позе зародыша на полу в пустом коридоре.
«Я в тупике… Как только я приду на занятия по окклюменции, Джон сразу же вытрясет из меня сведения о пророчестве. Да, я могу сопротивляться грубому вмешательству, но он наверняка знает куда более изощренные способы, чтоб проникнуть в мой разум, — на Гарри нахлынуло отчаяние. — Всего через четыре дня новое занятие…»
Лежа, он перебирал в голове все способы, которые теоретически могли ему помочь. И один из самых очевидных — попытаться убедить МакГонагалл и Грюма, что занятия ему больше не нужны.
«Они не купятся… Джон сам говорил, что мне еще следует учиться. Я могу только потянуть время, сказав, что я слишком устал и мне нужна передышка», — немного поразмышляв, Гарри отмел идею.
Более радикальные методы он всерьез даже не рассматривал. Против трех взрослых волшебников он будет бессилен. А если Джон докопается до нужных воспоминаний, то Гарри даже не успеет ему кинуть «Обливиэйт», который все равно сразу заметят МакГонагалл и Грюм.
«Обливиэйт… Я могу попытаться выжечь из своей памяти воспоминания об истинном пророчестве. Теорию я уже и так знаю из учебника за второй курс, но вот практика… Тем более, что накладывать заклинание придется на самого себя, — Гарри медленно поднялся с пола. — Рискованно, но другого выхода нет».
Быстрым шагом он отправился в библиотеку, чтобы взять все книги о заклинании Забвения, которые только сможет найти.
В зале, как обычно, кроме мисс Пинс, сидели только Гермиона и Йоанна.
Пройдя к стеллажам, Гарри сосредоточил все свои мысли на заклинании Забвения и стал водить волшебной палочкой по спиральной траектории. Вырвавшийся сноп поисковых фиолетовых искр стал летать по библиотеке. Гарри оставалось только брать нужные книги с полок.
«Многовато же придется перечитать, — кинув груду книг на стол, он перевел взгляд на Гермиону. — Точно… Я могу получить дополнительное время…»
— Привет, — Гарри подсел к ней. — Помнишь, ты обещала мне зелье Кандиды Когтевран?
— М-м-м… Что? — в недоумении прищурилась Гермиона, оторвавшись от книги. — Ах, да, конечно. Я позавчера варила. Могу тебе дать.
Гарри выжидающе на нее посмотрел.
— Прямо сейчас? — удивилась Гермиона.
— Вопрос жизни и смерти.
— Ну если так горит… — она перевела взгляд на стопку книг, которую набрал Гарри. — Сейчас тогда схожу к себе. Подожди.
Гарри облегченно вздохнул и пересел за свой стол. Полистав немного одну из книг, он замер.
Йоанна вновь прожигала взглядом в нем дырку.
Не выдержав, Гарри встал и подошел к ней:
— Что?! Почему ты постоянно пялишься на меня?
— Нельзя? — спокойно спросила та.
— Нет. Меня это бесит, — вызверился Гарри. — Если ты хочешь что-то сказать — говори. А иначе…
— Иначе что? — Йоанна спокойно перекинула косу за спину и легким движением поправила выбившуюся прядь волос. — Что ты мне сделаешь?
— Тш-ш-ш! — зашипела мисс Пинс на них. — Соблюдайте тишину в библиотеке или уйдете отсюда.
Гарри молча разглядывал темноволосую девочку.
— Вот видишь, — Йоанна потеряла всякий интерес к нему и продолжила читать книгу. — Не стоит говорить «А», если не готов сказать и «Б».
Гарри почувствовал, что готов взорваться от злости. Не сказав ни слова, он отошел от ее стола.
* * *
Из библиотеки мисс Пинс выгнала Гарри уже глубокой ночью, поэтому ему ничего не оставалось, как переместиться в пустую гостиную Слизерина. Тщательно разложив на диване перед собой все нужные вещи, он достал из кармана стеклянную бутылочку с бурлящей голубой жидкостью. — Ты все-таки будешь это пить? — прошипел Грёма рядом на диване. — Рискну… Мне может не хватить времени для тренировки «Обливиэйта», — ответил Гарри. — Уже тридцать первого числа будет новое занятие с Джоном… «Ох… — резко остановился Гарри. — Конец октября… Нет, сейчас не время об этом думать». — Так ты всё запомнил? — спросил он ужа. — Да-с. Но мне не нравится твоя идея… Рис-с-скованно, — зашипел Грёма, раздувая погремушку на хвосте. — Я буду двигаться малыми шажками. И я не буду стирать пророчество из памяти до воскресенья, — Гарри успокаивал себя и своего питомца. — А потом, когда Джон проведет занятие, ты мне расскажешь все, что происходило в директорской секретной комнате. Уж ничего не ответил. Приняв его молчание за знак согласия, Гарри написал на вырванном листе из блокнота слова «Доверяй Грёме! Слушай, что он будет говорить» и положил бумажку к двум другим на столик рядом. — Ну, поехали, — открыв бутылочку, Гарри отхлебнул зелье Кандиды Когтевран. В глазах у него тут же почернело на несколько секунд, но никаких других неприятных ощущений не было. — На вкус могло быть и лучше. Но и так сойдет, — Гарри повернулся к ужу, который все продолжал молчать. На диване ничего, кроме книг, не было. — Грёма? Ты где? — Гарри заглянул под диван. — Ты решил позорно сбежать, что ли? Выпрямившись, он посмотрел по сторонам. «Решил-таки не участвовать в этом. Ну, тогда запишем другие инструкции», — Гарри подхватил со стола листок, который недавно туда положил. Вместо записи «Доверяй Грёме! Слушай, что он будет говорить» там было написано «В одной из бумажек стоит Х. Вспомни в какой. 23:54». — Вот так номер, — присвистнул Гарри и посмотрел на наручные часы. «Хм… Эту запись я сделал прямо сейчас. Я уже стирал себе память?» — развернув обе другие бумажки, он нашел на одной из них символ «Х». — Нет. Я все еще помню, какая бумажка верна. Ладно. Не отвлекаемся, — Гарри сложил бумажки обратно и на первой из них дописал «Память стерта». Направив себе на лоб волшебную палочку, он настроился на нужное воспоминание: — Обливиэйт… Картинка мира в его глазах на секунду расплылась. Перед Гарри лежало три бумажки. Он точно помнил, что на первой из них только что дописывал слова «Память стерта». Но вот в какой из двух других стоял «Х», он не знал. Он даже не помнил, как что-то писал на них или как их складывал. Его первый опыт по редактированию собственной памяти прошел успешно.* * *
Гарри провел всю ночь в гостиной Слизерина в одиночестве и полной тишине, но уже к утру комната стала заполняться студентами. — Каланча, на занятия идешь? — бодро подбежал к нему одиннадцатилетний мальчишка. — Да, м-м-м… — Гарри напряг память, но не мог вспомнить, как того зовут. — Да, иду. Мальчишка крикнул что-то девочке рядом и выбежал из гостиной. «Я себе спалил мозг или и так не знал, как его зовут?» — Гарри аккуратно собрал все бумажки и записки, которые делал ночью. Покопавшись в карманах, он выудил еще парочку кусков пергамента и два невзрачных на вид черных боба. «Хм… А это тут откуда?» — посмотрел он на странную находку. Пожав плечами в недоумении, Гарри взял собранные бумаги и, подойдя к камину, кинул их в огонь вместе с бобами. Придя на занятие по истории магии, он сел за последнюю парту в аудитории. Лениво наблюдая за профессором, он моргнул и…* * *
Гарри проснулся утром на диване в гостиной Слизерина. Вокруг никого не было, а на столике рядом лежали три бумажки. На одной из них было написано «Доверяй Грёме! Слушай, что он будет говорить». — Занятно, — пробормотал он и посмотрел на часы. — Ох, черт! Уже девять утра! Первое занятие давно началось. Собрав три бумажки в кучу, Гарри покопался в карманах, но ничего там не нашел, кроме двух черных бобов. Недолго думая, он выкинул весь этот хлам в горящий камин. Выйдя из подземелий Слизерина, Гарри уже собирался идти на занятие, когда понял, что он очень голоден. «Я же ел ночью», — удивился он. Посмотрев снова на часы, Гарри решил пойти позавтракать, все равно ведь занятие скоро должно закончиться. Сев за стол в Большом зале, он механически положил себе еду на тарелку и стал жевать. — Кха-кха, — закашлялся кто-то рядом. Гарри поднял голову. Перед ним стояла Йоанна. — Я приглашаю тебя и двух твоих близких друзей в первое воскресенье ноября к себе в гости, — сказала она и положила перед ним маленького человечка из соломы. Не ожидая ответа, Йоанна развернулась и ушла. Не веря своим глазам, Гарри взял в руки соломенного человечка. К груди куклы была приколота записка со словами «Не доходя двух поворотов до подземелий Слизерина, поклонись женской статуе и попроси пройти». — Хм… Это что?.. — тряхнул головой Гарри.* * *
К пятнице Гарри начал чувствовать, что сходит с ума. Зелье Кандиды Когтевран, как и предупреждала Гермиона, заставило его сомневаться в реальности происходящего. Грёма, который проводил каждую ночью рядом с ним, говорил, что Гарри после того, как выпивал зелье, сразу засыпал. Но это не соответствовало действительности. Гарри знал, что он не спит, ведь каждое утро он проверял, действительно ли он читал те книги, которые взял из библиотеки. И всегда оказывалось, что он помнил прочитанный текст верно. — Мистер Поттер, вы что-то хотите мне сказать? — спросила МакГонагалл на занятии по трансфигурации. — Нет, профессор, — ответил тот, заерзав на стуле. — Тогда почему вы так смотрите на меня, как будто хотите? — Простите… Всю ночь провел за учебниками. Гарри отвел глаза. Похоже, он неосознанно пялился на профессора. После занятия он подошел к столу МакГонагалл: — Профессор, я хотел бы спросить, нельзя ли перенести занятие с Джоном с воскресенья на следующую неделю? К тому же, если я правильно помню, вы обещали, что я могу навестить могилы родителей. — Ох… — МакГонагалл оторвала взгляд от своих бумаг. — Конечно, я организую вам поездку в Годрикову впадину. Вы хотите именно в это воскресенье? — Да. Если можно… — Хорошо, — кивнула та. — Кстати, как сказал мне профессор Грюм, Джон все равно не смог бы провести с вами занятие. — А что случилось? — удивился Гарри. — Кхм, — кашлянула та. — Не знаю. Похоже, у Джона какие-то очень важные министерские дела и ему пришлось срочно уехать из страны. Когда он появится, я вас уведомлю. Гарри насторожился. Джон уехал. Большей удачи не стоило и ожидать. Теперь можно было отточить знание «Обливиэйта». Но что-то было не так. Красное облако вокруг головы МакГонагалл было очень неспокойным.
