Глава 31: Серая химера
6 октября 2020 г., 14:41
— Я сейчас сдохну от скуки, — простонал Бобби. — Надо было с собой взять хоть какие-то книги.
— Ждем всего лишь четыре часа, — Гарри бросил взгляд на часы.
Перед ним воздухе висел розово-черный телефон. Точно такой же находился в доме у Бобби. Вот только этот не был настоящим телефоном.
— А по ощущениям, будто вечность, — Бобби поднялся с лавки и неспешно подошел к болотцу.
Гарри заставил телефон развалиться на крупные куски. И хотя внутри прибора должны были быть какие-то детали и микросхемы, ничего этого не было. Из корпуса телефона на землю вывалились только грязь и песок.
— Я вообще сомневаюсь, что ты сможешь что-то из нее вытрясти, — Бобби оторвал один из мелких засохших камышей. — Лже-Йоанна хорошо подчистил концы, да и эта баба Яга не та, что была у тебя.
— Не спросим — не узнаем. Она, конечно, не расскажет, кто был лже-Йоанной, но я на это и не надеюсь, — сказал Гарри. — Когда мы с Виктором пришли к ней ночью, она очень доброжелательно нас встретила. И сказала… — он напряг свою память. — Сказала что-то вроде «Заходи в дом, юный друг. И молодца своего возьми. Но покойника оставь за порогом».
— Вы с Виктором тогда по лесу труп таскали, что ли? — спросил Бобби, кроша камыш в руках.
— Нет. С нами был спящий Кингсли, — Гарри внимательно смотрел на куски «телефона», которые стремительно превращались в комки земли. — Но баба Яга начисто отказывалась разрешать мне занести его в дом. Мне пришлось Кингсли оставлять вот на этой лавке, где я сижу.
— И это странно потому, что?..
— Кингсли на следующий день на моих глазах умер.
— Хм… — нахмурился Бобби. — Значит, она знала, что он умрет? Почему же она тогда не предсказала собственную смерть?
— Вот это и надо узнать. Может, ее слова — просто такая фигура речи, а может… Может, и нет. Кроме того, Феодора говорила аврорам, что ей показалось, будто бы баба Яга точно знала, кто притворялся Йоанной, — Гарри заставил ком земли снова превратиться в телефон. — Как Яга догадалась, если еще вечером, когда мы были с Виктором у неё, она ни о чем не подозревала?
— Ну, на этот вопрос она тебе точно не ответит, — Бобби повернулся к Гарри. — Тебе еще не надоело возиться с землей?
— Надоело. А что поделать? Только постоянной практикой можно отточить умения.
— У тебя паршиво получается. Какой-то грязевой телефон…
— Ничего подобного, — немного обиделся Гарри. — Ты даже себе не представляешь, насколько это невероятная магия.
— Просвети, — Бобби стал вытаптывать круги возле болота.
— Есть такая отрасль магии — Трансфигурация. Превращение одного предмета в другой или неживого в живое и обратно. Вот только такое волшебство непостоянно. Большая часть таких заклинаний всегда через какое-то время рассеивается. Кроме того, для трансфигурации одного в другое нужно знать конкретные словесные формулы. К примеру, я знаю, как превратить объект в камень, но сделать из палки телевизор я не смогу. Такого заклинания просто нет.
— Но и из грязи телефон у тебя тоже не получается, — резонно заметил Бобби.
— Пока — да. М-м-м… Как бы объяснить, в чем соль, — задумался Гарри. — Я изменяю объекты не трансфигурацией и не пользуюсь волшебной палочкой.
— И? Все равно не понимаю, почему эта магия такая продвинутая.
— Помнишь, я тебе рассказывал, как попал в комнату с хламом на последних этажах Хогвартса? И как попал к лже-Йоанне, обойдя защитную статую? Или как я недавно поменял цвет яблок и окрас шерсти у хомяков?
— Ну? Не томи, — взвыл Бобби.
— Я обращаюсь к магии напрямую, — плохо скрывая ликование, сказал Гарри. — Перед тобой чистая и незамутненная стихийная магия, которая не нуждается в заклинаниях и маханиях волшебными палочками. Это сложно объяснить, но для того, чтоб провести какие-то магические манипуляции, мне только нужно точно знать, что я такое сделать смогу. Как же описать?.. — он почесал голову в недоумении. — То легкое ощущение внутри, которое я испытываю при использовании стихийной магии и осознание того, что я могу что-то сделать… Я не сомневаюсь, не анализирую, а просто делаю. Когда в Хогвартсе я застрял наверху, передо мной был фантомный силуэт двери, который я видел только в фиолетовом свечении, — продолжал взахлеб объяснять он. — Но я так сильно хотел оттуда выбраться и так был уверен, что «все двери умеют открываться», что дверь, после того, как я несколько раз пытался ухватить «невидимую» ручку, таки материализовалась. А проход в апартаменты лже-Йоанны? Я точно знал, что стены должны как-то раздвигаться, и я отчаянно хотел попасть внутрь. Ну а на мысль о том, что я могу менять цвета предметов и существ, меня натолкнула Тонкс.
— Занятно, но ты и так можешь проворачивать невероятные вещи. Что в этом удивительного такого? По желанию твоей левой пятки и так предметы летают… Огонь появляется из ниоткуда…
— М. Как же паршиво, что ты не маг, — вздохнул Гарри. — К стихийной магии относятся управление огнем, водой, воздухом, землей, разумом. Да, я могу создавать огонь или передвигать предметы. Но без волшебной палочки я раньше не мог трансфигурировать что-то, или… Или сделать вот так, — Гарри кивнул на телефон, и тот резко стал почти полностью прозрачным.
— Воу. А вот это круто. Какое-то подобие невидимости?
— Да. Моя мантия, конечно, скрывает меня гораздо лучше. Пока что мои упражнения, скажем так, не сильно успешны. Мне сложно словить тот момент, когда я могу быть одновременно сосредоточенным и не сомневаться, что такое волшебство возможно. Видишь, телефон снаружи выглядит как тот, что у тебя дома. Но внутри… — Гарри сделал телефон видимым и снова разломал его. — Все еще песок.
— Тогда, это какое-то очень продвинутое кунг-фу, — Бобби закивал головой словно болванчик. Куски телефона кружились в воздухе и медленно превращались снова в землю.
— Да. Но одна из самых больших загадок: почему я так могу делать. Я читал в библиотеке Мерлина книги о стихийной магии, и даже раньше маги так делать не умели. Ну то есть дети легко могут творить спонтанное волшебство без волшебных палочек, но подростки и взрослые — уже нет.
Гарри, оторвав взгляд от куска грязи, который летал в воздухе, посмотрел на кроны деревьев. Похоже, кто-то летел в их сторону.
— Ничего себе! Это она? — воскликнул Бобби, повернувшись туда, куда смотрел Гарри. — Она действительно летает в ступе?
Баба Яга стояла внутри подобия узкой бочки и, орудуя метлой, словно веслом, летела по воздуху. Завидев Бобби, она изменилась в лице и закричала что-то на румынском.
— Добрый день! — улыбнулся тот.
Опустившись на землю, баба Яга вылезла из бочки и, крепко обхватив метлу, стала бить Бобби по спине:
— А ну прочь отседова, бездуховная скотина! Что ты, наглый такой простолюдин, забыл у моего дома?!
Поднявшись с лавки, Гарри опешил и не знал, как реагировать на такое приветствие. Бобби, прикрывая голову, бегал от бабы Яги, но та не сбавляла оборотов и дубасила его от всей силы.
— Баба Яга, не бейте его, пожалуйста! — воскликнул Гарри.
Ведьма, услышав, что рядом есть еще кто-то, повернулась на звук голоса. Завидев Гарри, она остановилась и выронила метлу из рук.
— Что?.. Не может быть! — подбежав к Гарри, она схватила его за щеки и стала тянуть их в разные стороны. — Том, почему у тебя еще есть душа? Как тебе это удалось?..
Гарри замер, не зная, что и ответить.
— Простите? — переспросил он.
— Ты же Том? Том Реддл? — нахмурилась баба Яга. — Или нет? Лицо другое…
— Ч-ч-ч-что? — заикаясь спросил Гарри.
Увидев что Гарри сильно удивлен, баба Яга положила свою правую руку ему на грудь. Бобби ошалело наблюдал за странными действиями ведьмы.
— Ч-что в-вы делаете? — спросил Гарри заикаясь, когда внезапно почувствовал то же самое противное ощущение, что и в Косом переулке, когда встречался с Реддлом. — Нек-х-хт…
Чувствуя, как его внутренности будто перемалывают на части, Гарри отшатнулся от ведьмы.
— Нет… Ты не Том, — поразившись, сказала баба Яга. — Но в тебе часть его души… Невероятно. Ты — химера.
— Что вы несете? — отдышавшись, спросил Гарри.
— Почему у тебя есть живая душа? — проигнорировала его вопрос Яга.
— Я-я-я… Я не понимаю, о чем вы, — задрожал Гарри.
— Да. Возможно, ты не понимаешь, — баба Яга чуть отступила назад.
Гарри почувствовал, что его сейчас стошнит.
— Что… Что значит, что во мне часть души Тома Реддла? — спросил он.
— То и значит. Твоя душа состоит из двух сросшихся частей. Одна из которых и принадлежит Тому Реддлу, — ответила баба Яга, рассматривая Гарри как диковинный экспонат. — Но что еще более интересно… Почему у тебя вообще есть душа?
— Подождите, — перебил ее Бобби. — А откуда вы узнали, что внутри Гарри есть часть души Реддла.
— М-м-м, этот простолюдин с тобой? — спросила баба Яга Гарри.
— Да. Это мой друг, — ответил тот.
— Занятно, — ответила та и повернулась к Бобби. — Посмотрела внимательно, вот и узнала. Очевидно же.
— А можно подробнее? — Гарри опустился на лавку. К тошноте добавилось еще и головокружение. — С чего вы взяли, что это душа Тома Реддла? На ней написано?
— Нет, балда, — Яга хлопнула себя по бокам. — Я знакома с Томом. Мы учились вместе в Хогвартсе.
Чувствуя, что он сейчас сойдет с ума, Гарри прикрыл ненадолго глаза.
— Вы хотите сказать, что у каждой души свой уникальный рисунок? — спросил он.
— Именно. Красивая желтая вязь. Словно живой многократно повторяющийся узор, который ни на секунду не перестает пульсировать, — кивнула баба Яга. — Так что, может зайдем в дом и поговорим более обстоятельно?
Гарри молча поднялся с лавки и последовал вслед за бабой Ягой в дом. Бобби, стараясь от них не отставать, тоже прошмыгнул внутрь.
— Садитесь за стол, — предложила Яга и, подойдя к печке, наслала волшебной палочкой огонь на дрова в топке.
— Можете теперь повторить все подробно и медленно? — спросил Гарри, садясь на кривой стул.
— Конечно, — баба Яга стала рыться в мешке, который прилетел за ней из ступы. — Твоя душа состоит из двух частей, как у кентавров. Только у них, в отличие от тебя, одна часть принадлежит животному, а другая — человеку. Ну, и кентавры такими рождаются. У них сложно различить границы душ. Если только у молодых жеребят не разглядывать. Должна сказать, что я такой случай, как у тебя, вижу впервые… По молодости я сама пыталась создать душевных химер, да не получилось у меня это.
— А когда эта часть души у меня появилась? — спросил Гарри, вспоминая встречу с Реддлом полторы недели тому назад в Косом переулке.
— О-о-о. Давно! — Яга вытряхнула из мешка шишки на стол. — Думаю, лет десять тому назад, если не больше. Место сшивания двух душ размылось очень сильно. Почти как у взрослых кентавров.
— Двенадцать лет тому назад, — прошептал Гарри.
— Возможно. Может, и сразу после твоего рождения это произошло, — пожала плечами баба Яга и села за стол. — Одно могу сказать точно: границы душ у тебя рваные. Нет плавности, как у кентавров.
— А… А что, это действительно возможно: «пришить» часть одной души к другой? — спросил Гарри. — Для этого есть какие-то специальные заклинания?
— Спросил бы ты это у меня месяц тому назад, и я бы однозначно ответила «нет», — задумалась Яга, разламывая шишку на куски и вытряхивая семена на стол. — Сейчас же скажу «похоже, что да». Род Яги владеет особой магией — душевной, которая передается через одно поколение только по женской линии нашей семьи. Скажу так, когда я была юна, я сама занималась… Кхм… Экспериментами. Когда-то я была уверена, что я смогу не только разглядывать эти красивые узоры, что скрыты от глаз магов или лечить душевные проклятия, но еще и делать химеры вроде тебя.
— Вы пытались сшить души людей? — с придыханием спросил Бобби.
— Не людей. Я тренировалась на более простых существах. На птицах, змеях, жабах…
— У них тоже есть души? — не сдержал удивления Бобби.
— Конечно. Почти у всех живых существ они есть, — кивнула баба Яга. — Просто у кого-то они сильнее выражены, у кого-то слабее. У кого-то красивые многоуровневые узоры, а у кого-то несколько ниточек и узлов. Обычно, для того, чтоб увидеть душу, мне не требуются заклинания. К сожалению, свою я видеть не умею. Дар и проклятие нашей семьи.
— А разделять души не пробовали? — спросил Гарри.
— Конечно, пробовала. Но тренироваться я могла только на кентаврах… Хочу сказать, что все мои эксперименты провалились. Кентавры от моих попыток разделить их души дохли как мухи. А когда я пыталась связать несколько душ в одном теле, то последствия были и того кошмарнее.
— Например? — поинтересовался Гарри.
— Тот, от кого я отрывала душу, превращался в инфернала. Даже когда я пыталась забрать только часть. Хотя и это у меня толком не получалось... — баба Яга продолжала чистить шишки. — Ну а те, кому я подсаживала чужую душу… Те умирали в муках боли. В общем… Болезненная процедура была.
— Значит, мне от части души Реддла не избавиться? — обреченно спросил Гарри. — Вы это хотите сказать?
— Опять-таки я бы сказала «да». Но ты сидишь передо мной… Магически созданная химера. Я была уверена, что волшебством сшивать души нельзя… А ты ж гляди, — задумалась Яга. — Вообще-то заклинаний, которые воздействуют на душу, не так много. А точнее, я знаю только одно. Авада Кедавра. Это заклинание изгоняет душу из тела навсегда и без «побочных» последствий убивает. Но тебе оно не поможет.
— Почему? — спросил Гарри.
— Оно изгонит обе части. Две души у тебя так крепко сплетены, что их связь не разорвать. Я уже пыталась провернуть такие фокусы с Авадой и кентаврами. Не получилось, — сказала Яга. — Вообще-то был еще один человек, который мог бы тебе помочь — мой старый друг Николашка. Но он помер пару недель тому назад.
— А вы уверены, что он умер? — спросил Гарри.
— Конечно. Я сама его за своей избой и похоронила, — печально сказала Яга.
Бобби, вытаращив глаза, побелел как полотно.
— А… Кхм, вы его убили? — спросил Бобби, теребя штанину, на которой налипла грязь.
— Нет, конечно! — возмутилась Яга. — Помер от безысходности. Повесился тут недалеко на дереве. Упокой его старую душу, где бы она ни была.
— Вы… Вы сразу приняли меня за Реддла. Почему?
— Хоть осколок души Тома и маленький, сияет он ярче, — ответила Яга. — Твоя же собственная душа словно спряталась за ним. Узор Тома виден сразу... А вот твою настоящую душу сложно разглядеть без помощи магии.
— Понятно… Скажите, а вы можете предсказывать смерть?
— Конечно, — Яга внимательно посмотрела на Гарри. — Но не бойся, в ближайшую пару дней ты точно не окочуришься. Я всегда вижу, когда душа готова покинуть тело. И тебе это пока не грозит.
— А… Причина, почему человек умирает, не важна? Я имею в виду, что даже насильственную смерть вы можете так увидеть? — спросил Гарри.
— Да. Неважно, как умрет человек или другое существо. Связь меж телом и душой начинает ослабевать примерно за несколько дней до смерти, — подтвердила его догадки Яга.
«Значит, она просила оставить Кингсли за порогом не просто так», — подумал Гарри. То время, что он провел тут в конце декабря, ему очень хорошо врезалось в память, и слова Яги нет-нет, да всплывали иногда в воспоминаниях.
— Кхм… Скажите, что, если бы вы встретили троих людей и сказали бы одному из них следующее: «Заходи в дом, юный друг. И молодца своего возьми. Только покойника оставь за порогом»? — спросил он.
— Необычный вопрос, — задумалась Яга. — Посмотрим… С тем, к кому я обращалась, все и так понятно. Это знакомый мне человек, которого я считаю другом. Но таких людей не так уж и много. Второй человек — очень близкий знакомый моего друга. Возможно, любовный интерес. Ну, а про третьего и говорить нечего. Мертвец. Покойник в доме, если он только не кровно связан с тобой, это плохая примета. Я бы никогда не позволила зайти ко мне в избу тому, кто скоро умрет, или внести сюда мертвого человека.
— Простите, любовный интерес? — прыснул Бобби.
— Да. Или очень-очень близкий друг, — кивнула Яга. — Но, судя по подбору слов, тех двоих связывает или могло бы связать что-то больше, чем дружба. И да, такие вещи я тоже умею распознавать по душам.
— Как тебе такие намеки? — сказал Бобби, кинув взгляд на Гарри.
— Если ты имеешь в виду, не скрыл ли я от тебя что-то по поводу Виктора, то ответ — «нет, не скрыл». Эти сведения для меня такой же шок, как и для тебя, — сказал Гарри. — Вернемся к Реддлу. Вы говорили, что знали его? Можете рассказать подробнее?
— Конечно. Секрета в этом нет. Когда я стала совершеннолетней, я решила пойти в волшебную школу и поучиться секретам у магов, — Яга дощёлкала шишки и с помощью волшебной палочки избавилась от мусора. — И я выбрала самую лучшую на то время — Хогвартс. Там я и познакомилась на Слизеринском факультете с Томом. Юноша был очень талантлив. Я бы даже сказала, одарен. Он как-то прознал про мою врожденную способность видеть души и очень этим заинтересовался. На этой почве мы и сдружились. И, как я вижу, он достиг невероятных успехов. Не хочешь рассказать, почему он пришил кусок своей души к твоей? Ведь это же его рук дело, не так ли?
Гарри закрыл глаза руками и начал их отчаянно тереть. На него нахлынули недавние воспоминания.
* * *
Гарри стоял в разрушенном доме в Годриковой впадине на втором этаже, недалеко от детской кроватки, и смотрел на два выжженных круга на полу. — Вы хотите сказать, что там был сожжен Волдеморт? — Именно, — кивнул Грюм, оперевшись на дверной косяк. — Кто же это сделал? — Я тут каждый фут обошел и проверил прорицаниями. Остатков магии, которая бы вызывала огонь, я не нашел, — ответил Грюм. — Вы хотите сказать… — Что если Волди кто-то и сжег, то это должен был быть очень искусный волшебник, который не дал себя обнаружить прорицаниями. Или это был ты. Сильный стихийный выброс огня вполне мог сжечь что угодно. И эту магию невозможно обнаружить прорицаниями, ведь она не имеет словесной формы, как обычная палочковая или невербальная. — Получается, что я не только как-то сжег волшебника, которого боялась вся Великобритания, но еще смог удержать его на месте, чтоб он не сбежал, пока я превращаю его в пепел? — Гарри указал на малый круг. — Не говоря уже о том, что он, скорее всего, пришел сюда не один.* * *
Гарри шел по улице вместе с Грюмом и МакГонагалл, и все, что у него крутилось в голове, так это: «Если Грюм не обнаружил тогда следов палочковой магии, то, получается, я действительно испепелил Волдеморта? Но почему тот не защитился? Не сбежал, в конце концов? Его кто-то заставил там стоять? Вряд ли…»* * *
Гарри сидел на коленях перед могилой родителей. — Я должен знать, что, черт побери, натворил Волдеморт тут в восемьдесят первом. Ведь я никогда в жизни не поверю, что он просто так стоял в той комнате и ждал, пока его убьют. Я должен знать…* * *
Гарри сидел за столом у лже-Йоанны вместе с Гермионой, Милли и Виктором: — Я… Я могу понять, что Волдеморт и его последователи были уверены, что магия исчезает. Я могу понять, что он хотел это исправить и ему как-то могли помешать я и мои родители. Но я никогда не смогу принять, что он убил моего отца и мать ради этой цели. — Боже! Да ты слышишь себя? — воскликнула Гермиона. — Ты же практически готов оправдать Волдеморта. — Гермиона, ты… Ты не знаешь всей картины и не можешь судить. — А ты знаешь? — спросила та. — Нет. Но я хочу это узнать.* * *
— Вы можете проигнорировать все мои слова, — сказал Снейп, стоя недалеко от разрушенного дома. — Вы еще молоды. Думаю, чтобы понять, кто такой Темный Лорд, вам придется всё прочувствовать на собственной шкуре.* * *
Гарри и Том Реддл стояли в Косом переулке, возле каменного «блина». — Эх, малец! Тебе меня не убить! — Реддл задыхался от смеха, после того, как с помощью магии узнал, что из себя представляет душа Гарри. — Знаешь, я бы с удовольствием на тебя посмотрел, когда ты поймешь, что я тебе не по зубам.* * *
— Гарри? — Бобби тронул того за руку. «Кому я подсаживала чужую душу… Умирали в муках боли. Болезненная процедура…» — слова бабы Яги эхом раздавались в голове Гарри. — Если кто-то выглядит как утка… Если кто-то крякает как утка… То эта утка — Тот-Кого-Нельзя-Называть, — Гарри убрал руки от глаз и отрешенно уставился на стол. — Как же я был глуп. То, что он творил… Ему было плевать на жертвы и на любые последствия. Оправданий для него больше у меня нет… Реддл, как бы он себя ни называл — чудовище. — А… Значит, ты признаешь очевидное? — спросил Бобби. Гарри перевел на того печальный взгляд. — Что? Он мне всегда не нравился, — хмыкнул Бобби. Для Гарри впервые за все время полностью сложился портрет Волдеморта-Реддла. Этот волшебник убивал без зазрения совести, если ему кто-то мешал. Говорил правду, если это ему ничего не стоило. И он был чрезвычайно умным и хладнокровным. Настолько, что создал себе хорошую страховку от пророчества. — Вероятно, там, в Годриковой впадине, он почему-то не смог меня убить. Или не захотел, — прошептал Гарри. — И он решил затолкать в меня часть своей поганой души… Его не остановило даже то, что во время этой процедуры он мог очень сильно ослабеть, а я будучи маленьким ребенком, который не контролирует стихийную магию из-за боли, мог заживо его сжечь… Да, Реддл, ты бы с удовольствием сейчас посмотрел на меня и от «души» поиздевался… Бог мой… Гарри почувствовал, как у него задрожала нижняя губа. Закрыв глаза, он наклонился. Бобби и баба Яга хранили молчание. — Но… Но ведь то, что во мне часть его души, не значит, что я — это он? Ведь так? — спросил Гарри, растирая глаза и щеки ладонями — Скажем так… — тихо отозвалась Яга. — Раньше я была уверена, что именно души — основа всего. Что они «принимают» решения. Что душа и есть ты. Но я больше в этом не уверена… — Конечно. Принимают решения такие маленькие штучки, которые называются нервные клетки, — сказал Бобби. — Знаете, они даже объединяются в кружки по интересам? Ну там в мозги и нервную систему. Не слышали о таком? — Все эти простолюдинские бредни мне не особо интересны, — баба Яга поморщилась, словно учуяла какую-то вонь. — Я говорю о том, во что веками верили мои прародительницы. И о том, во что верила я. Правда, думаю, что это все более не имеет значения… Но, дорогой мой, ты мне так и не ответил, — повернулась она к Гарри. — Почему у тебя есть душа? — Простите, не понимаю, что вы имеете в виду, — недоумевал тот. — Где-то числа седьмого или восьмого января все души в мире пропали, — Яга уставилась на него. — А у тебя их аж целых две. Не хочешь ничего рассказать? — К-к-как пропали? — Гарри почувствовал, как у него начали гореть уши от прилива крови. — Да откуда же я знаю, как именно они пропали? — рассердилась Яга. — Просто я заметила восьмого числа, что ни у кого больше нет души. Даже у моей дочки и, как потом оказалось, у внучки. А потом и Николашка подтвердил, что тоже это заметил. Правда, он был уверен, что они пропали именно седьмого числа. Эх, не была бы я такой затворницей, то тоже бы сразу узнала, дура старая… Еще и моя дочь Феодора в этом плане слепа как котенок, а внучка хоть и видит души, да учится далеко и не живет рядом. — Простите, — у Гарри закружилась голова. — Я только сейчас перевариваю мысль, что души действительно реальны и это не просто такой оборот речи. А вы говорите, что они пропали. Куда? И разве такое возможно? — Вот бы знала, куда они испарились, так взяла бы и сходила, — сокрушалась Яга. — И я не знаю, возможно это или нет. Теперь. Раньше я была уверена, что души важны живым существам. А тут оказывается, ходим мы как куклы, и ничего страшного не случилось. И небо на землю не упало. Я не знаю, что и думать… Николашка меня убеждал, что душ тут никогда и не было. Мол, обманывал нас мир все это время и иллюзия развалилась почему-то в начале января. Я же не особо верю его пьяным размышлениям. — Седьмого-восьмого, говорите? — Бобби выразительно посмотрел на Гарри. «Да… Седьмого утром я и Реддл прибыли сюда. Неужели диадема Кандиды что-то сделала с душами?» — подумал тот. — Скажите, а еще какие-то странности с того времени были? — спросил Гарри. — Если ты спрашиваешь, могут ли сейчас умирать и рождаться люди или другие существа, то ответ прост — могут, — Яга задумчиво посмотрела на болото сквозь окно. — Да только как такое возможно? Понять не могу. Никакой разницы в себе не вижу. Неужели этот старый хрыч Николашка был прав? Ох… И почему я никогда не слушала, что он там мне в уши заливал? Гарри, последовав примеру Яги, тоже уставился в окно. «Реддл в Косом переулке проверил мою душу и узнал, что я не так прост. Потом он заявил мне, что мир искусственен. Видно, ожидал, что я что-то выболтаю. Получается… Он решил, что раз ни у кого другого души нет, то всё вокруг — подделка? Вопрос в том, есть ли у этого Реддла душа?» — размышлял он. Сами по себе его мысли вернулись к диадеме Кандиды. «Получается, диадема переносит не только разум, но и душу? Но что тогда… Что она сотворила с другими душами? — Гарри почесал переносицу. — Черт с ней, что она перенесла меня и Реддла в другой мир. Зелье Кандиды уже показало мне, что такое возможно. Но как диадема могла зачистить мир от душ? Это должно было быть какое-то исключительное волшебство. Волдеморту, чтобы провернуть только с одной моей душой, пришлось повозиться. Так как же Кандида добилась такого результата? Или…» — Что думаешь? — спросил Бобби. — Думаю, что диадема переносит не только разум, но и душу, — ответил Гарри. — А если догадка верна, то значит, у Реддла тут тоже есть душа. Хех… Конечно, она у него есть. Не было бы, так он бы уже пытался из меня вытрясти все ответы, а не просто оставил в Косом переулке. Этот псих не смирился бы с отсутствием души. Если он так отчаянно боялся смерти, что сотворил такое со мной… — Простите, если я чего-то не понимаю, — сказал Бобби, обращаясь к Гарри и Яге, — но какой тогда смысл в душах, если все могут существовать и без них? — Ну так это я и пытаюсь узнать! — воскликнула Яга. — А вы уверены, что то, что вы видели — души? — спросил Бобби. — Ой, ну сразу видно магла в тебе. Даже принюхиваться не надо! — баба Яга поднялась со стула и, собрав семена в руку, пошла искать мешочек для них. — Их желтый узор — не просто красивая вязь. Ты, конечно, не знаешь, но они много чего могут рассказать о человеке. Даже более того: душу можно проклясть. Простолюдинам это недоступно, но мы, волшебники, в запале чувств можем такое сотворить. Мне часто приходилось лечить души и снимать то, что маглы называют «порчами» и «сглазами». Ради этого ко мне и приходят сюда. Ну, и за моими зельями. — Скажите, а какими заклинаниями можно воспользоваться, чтобы можно было видеть души? — спросил Гарри. — Никакими. Ты либо можешь это делать, либо нет. Ни моя бабка, ни прапрабабка никогда не слышали, чтоб обычный волшебник мог обучиться магии душ. В нашей семье это родовой дар, а другим такое не особо доступно, — ответила Яга, заталкивая мешочек с семенами за печку. — Скажу, что даже те немногие, кому удалось этому обучиться, не будут раскрывать свои секреты. Этот раздел магии считается запретным и не зря. Любая ошибка в нашем деле заканчивается смертью, а душа — слишком драгоценная вещь, чтобы бездумно с ней обращаться. — Но Реддл ведь смог как-то научиться, — сказал Гарри. — Да и это меня несколько удивляет. Я знаю только одного человека, который не обладал врожденным талантом к магии душ, но смог познать это волшебство, — задумалась Яга. — У Николашки, упокой его душу, была прорва времени, чтобы практиковаться и учиться. И много волшебников вокруг, которые могли бы помочь. У Тома же… Не знаю, как ему это удалось. — Скажите, а вы не видите красные облака вокруг голов людей и живых существ? Или фиолетовое свечение вокруг? — спросил Гарри. — Нет. Прямо сейчас? — Нет-нет. Я говорю вообще. Кроме желтого света душ? — Не вижу, — ответила Яга, заставив котел перелететь с полки на печку. — А можете рассказать про этого своего друга? — спросил Гарри. Пусть этот Николашка и мертв тут, но он еще мог быть жив там. А значит, здраво рассудил Гарри, он еще сможет попросить у него помощи. — Да что про него рассказать? Жил шестьсот лет, помер две недели тому назад. Закопан на задворках моего дома, — Яга стала лазить по мешкам, которые стояли на полу. — Кх, чего?! — удивился Гарри. — Как это шестьсот? Даже маги столько не живут, что уж и говорить про обычных людей. — Ну так Николашка не простолюдин. Да и обычным магом он никогда не был, — Яга зачерпнула рукой какую-то крупу из мешка и закинула ее в котел. — Агуаменти. — залила она воду в котел из волшебной палочки. — Николашка — тот, кто создал Философский камень. Гарри замер. Когда Снейп сказал, что с помощью Философского камня Волдеморт возродился, то он постарался разыскать всю информацию, которую только было можно найти по этому артефакту. Но, кроме общих сведений, ничего толкового не нашел. — Вы хотите сказать, что он… — Николас Фламель, — кивнула Яга, из-за чего у Гарри округлились глаза от удивления. — Что, не ожидал, что я знакома с такими личностями? — Да, вообще-то. А как вы познакомились? — Хех. Когда я закончила Хогвартс, то ненадолго осталась на островах. Путешествовала. Развлекалась. Так и познакомилась с Николашкой. За мной все мужики волочились, да и он тоже был падок на красоту женскую. Как, кстати, и на мужскую, — хмыкнула Яга, потерев свой крючковатый нос. Бобби недоверчиво на нее покосился. — А ты не смотри на меня так, будто не можешь поверить в то, что я была неземной красоты девица, — заметив его взгляд, сказала Яга. — Это сейчас я старая и горбатая. А видел бы ты меня в молодости… Эх! В общем, Николашка и так меня окучивал, и эдак. И свои философские размышления толкал, и сладкими речами опаивал. Всё было впустую. Пока он не прознал, что я знаю магию душ. Ох, сколько лет прошло, а до сих пор пытаюсь понять, как Том и Николашка это узнали. И ни один, ни другой так и не признались мне. — И на этой почве вы и Николас… — Гарри вернул ее к главной теме разговора. — Мы, скажем так, сдружились. Вообще, в волшебном мире стараются не говорить о подобных умениях. Камнями еще забросают, — Яга села обратно за стол. — Хотя как только кого-то случайно проклянут, так сразу ищут умельцев, которые снимут наговоры. Ты бы знал, сколько горе-волшебников одними простыми «да чтоб ты сквозь землю провалился» неудобств мне доставляют! Ляпают бездумно, а мне потом снимать это c душ. — Этой фразой можно повредить душу? — недоверчиво спросил Бобби. — Не конкретно ею, а тем, как это сказано. Если от всей души кого-то ненавидишь и искренне чего-то ему желаешь, то можно вложить в это «пожелание» магию и проклясть ненароком, — со знанием дела объясняла баба Яга. — В общем, с того времени я иногда с Николашкой поддерживала связь. Все-таки редко встретишь мага душ, да и можно друг у друга чему поучиться. Короче говоря… Давно я с ним уже не виделась. Лет десять, наверное, — задумчиво пробормотала Яга. — А тут как снег на голову мне сваливается. Думал, может, я знаю, что произошло с душами. А я что? Я сама ни черта не понимаю. В итоге в хандру впал Николашка. Запил тут у меня, да опять ударился в свои философствования. Плакался, что давно смирился с тем, что ничего не решает, но с тем, что тут нет и никогда не было его души, смириться не может. Так и повесился от безысходности. Вздохнув, Яга сцепила руки и положила их на стол. — Я думал, он бессмертный, — сказал Гарри. — Нет, смертный. Просто Философский камень давал ему возможность продлевать жизнь. — Значит, Фламель думал, что душ тут никогда не было. Почему он так решил? — спросил Гарри. — Да кто ж его знает. Болтал мне тут в алкогольном бреду, что мир нас всех обманывал всё это время, — печально сказала Яга. — Вбил себе в голову, что до января наш мир поддерживал иллюзию наличия душ, а потом «почему-то» перестал. Видно, не надо было давать ему самогона больше. До сих пор корю себя, дуру старую. Прожил бы еще лет сто. Эх. «Фламель. С ним обязательно нужно встретиться, — решил Гарри. — Его придется искать, когда я вернусь домой». — Скажите, а он все это время так и жил в Великобритании? — спросил он вслух. — Я помню, как читал про Фламеля в книгах, но все авторы сходились во мнении, что его уже давно никто не видел. — Неужели ты думаешь, что какие-то пожухлые кошелки, которые пишут книги по истории для малолетних магов, могут знать секреты Философского камня или где живет Фламель? — глаза Яги засверкали. — Нет, конечно. Так что? Ты хочешь знать, где он жил в последнее время? По лицу вижу, что очень волнует тебя этот вопрос. Я могу рассказать. Но сначала расскажи и ты мне все, что знаешь. Ты очень успешно проигнорировал мои вопросы, но я не собираюсь делать вид, что не хочу знать ответы. Меняемся? Гарри, под лукавым взглядом бабы Яги, улыбнулся.* * *
— Диадема… — Яга задумчиво почесала подбородок. — Хм… Значит, ты подозреваешь, что она перенесла твою душу и разум сюда? — Да, — кивнул Гарри. — Она точно не переносила тело, но я уверен, что она перенесла разум. Насчет души у меня только подозрения. — Хм-м-м… Одно дело перенести что-то с одного места на другое, а совсем иное дело — разнести это другое место в хлам, — поднявшись со стула, Яга проверила содержимое котелка. — Нет. Не думаю, что диадема как-то изгнала души отсюда или скрыла их. Прорва магии бы потребовалась. Основатели Хогвартса были исключительными магами, но не настолько же. — А может быть, что этих душ тут никогда и не было? Может, ваш друг был прав? — поинтересовался Бобби. — Скажу то же самое, что и ему: закусывать надо чаще, а пить надо меньше! — воскликнула та. — Если душ тут никогда не было, то что наш мир столетиями прикидывался, будто они тут были? Отставив котелок в сторону от огня, она полезла в неказистый шкаф и вытащила оттуда несколько клубней репы. — Ох, как же жалко, что вы с ним разминулись. Николашка очень любил вести подобные разговоры, — Яга стала чистить репу. — «Представь, что этих стен нет…» Или вот еще: «представь, что этой комнаты нет и никогда не было», — явно подражая голосу Фламеля, проговорила она. — «Человек выбирает, раб повинуется, а кто ты, моя дорогая?» Тьфу. Разжижение мозгов всё это философствование его. С полки слетела тарелка с голубой каемкой и подлетела к котелку с кашей. — М-да… Если у тебя получится, то достань эту диадему и принеси мне, — сказала Яга, обращаясь к Гарри. — Может, что-то и придумаем. Хотя, — она зачерпнула ложкой кашу и положила в тарелку, — думаю, все вернется на круги своя, как только ты и Том покинете этот мир. И если твои догадки верны, то все, что тебе нужно сделать — снова натянуть диадему себе на голову. Яга положила очищенную репу на тарелку возле каши. — Пошли выйдем, — сказала она, прихватив толстую свечку с полки. Яга вышла на улицу вместе с Гарри и Бобби. Зимнее солнце уже клонилось к закату. — Черт, — Гарри остановился и схватил Бобби за плечо. — Я потерял контроль… — М? — недоумевал тот. — Подожди, над?... — Да, над твоим отцом, — подтвердил его догадки Гарри. — Я думал, он еще хотя бы час сможет продержаться. — Тогда нам нужно возвращаться, чтобы ты обновил заклинание? — Нет, это сейчас не самое главное, — отрицательно покачал головой Гарри. Ему следовало вытянуть из Яги все сведения, какие только получится. Та в это время, неспешно ковыляя, зашла за избу. — Пошли, — Гарри кивнул в ее направлении. Яга стояла возле небольшой проплешины на земле, где плохо росла трава. Подождав, пока парни подойдут к ней, она наклонилась: — Я знаю, что душа его пропала, как и остальные, но всё равно не могу всё оставить как есть, — Яга положила на землю тарелку с едой и недалеко воткнула свечку. — Даже если случится чудо и его душа вернется, то он не потеряется и не будет голодным. Но я надеюсь, что все с ним хорошо и спит он спокойно. — Поверить не могу, — Бобби тихо прошептал Гарри на ухо, — что она прикопала шестисотлетнего старца у себя на заднем дворе за избой… — А куда я еще, по-твоему, должна была его деть? — спросила Яга, не отрывая взгляд от места, где был похоронен Фламель. — Родственников у него давно не осталось. Никому он был не нужен. Эх… Даже несмотря на то, что этот старый лис любил отираться вокруг молодых куриц, толпы желающих его похоронить ты не увидишь. — Эм… Извините, — покраснел Бобби. — Просто вы говорили, что не пустили бы мертвого к себе в дом… — Так я же его не у себя возле печки в избе держу, а на своем болоте. Тут ему и одиноко не будет в этой землице, — беззлобно сказала та и немного приутихла. — Ох… Что же происходит с этим миром? Покачав головой, она повернулась к Гарри: — Если вернешься назад к себе, то можешь попытаться попросить помощи у Николашки. Но я тебя предупреждаю сразу: он вряд ли поможет. Части души у тебя намертво срослись. — Где мне его найти? — спросил Гарри. — Последние тридцать лет он проводит всё свое свободное время на Лысой горе, в городе, что стоит на Днепре. Если тебе повезет, то у себя ты его найдешь там же. Когда ты вернешься, то можешь попросить у меня помощи в его поисках. Авось, буду добра и бесплатно тебе подмогу чем смогу, — немного помолчав, она добавила: — А вот по поводу камня я ничего тебе не расскажу. Николашка был очень скрытен. Но, как я поняла, в волшебном мире ходит слишком много басен про этот камешек. Гарри опустил взгляд вниз. Он не рассказал Яге о том, что у него там она и ее внучка мертвы. Но, похоже, она и сама догадалась, что что-то с ней там произошло. Во всяком случае, ее аккуратное прощупывание почвы на это и указывало. — Да. Спасибо, что уделили нам внимание, — поблагодарил Гарри. — Ой, да ладно, — отмахнулась та. — Почесать языком ничего не стоит. — Скажите, а Реддл, когда учился в школе, насколько хорошо владел магией душ? — спросил Гарри. — Да никак он не владел. Так, скорее, очень сильно интересовался, — задумалась Яга. — Хотя, я ведь была на курс старше его, так что если тебе нужны такие сведения, то стоит говорить не со мной. К тому же слишком он был… Скрытным. И скользким. Хотя и очень умело это маскировал. — Скажите, а если бы все было в порядке с душами в этом мире, вы бы сказали мне, что во мне застряла часть души Реддла? — Кабы ты пришел ко мне в гости один, то я бы приняла тебя за него. Ну, а дальше, наш разговор пошел бы в этом же русле. — А если бы со мной еще кто-то был? Другой волшебник? — спросил Гарри. — Я бы не стала вести себя с тобой так, будто знаю, кто ты. Душевную магию практикуют немногие. Я бы не решилась прилюдно говорить о таком, когда рядом незнакомец. — И последнее: Реддл с вами не связывался в последние несколько недель? — Связывался, — кивнула Яга в сторону Гарри. — Вот он, передо мной стоит. Печально улыбнувшись, она продолжила: — Нет, не связывался. Да и что ему надо было бы от меня? Судя по твоей химерной душе, мне есть чему у него поучиться. Но у меня он, видно, ничего нового бы не узнал. Попрощавшись с Ягой, парни запрыгнули на метлу и полетели к камину на площади, чтобы вернуться в Лондон. Солнце окрасило небо в красно-оранжевый цвет. Через рваные облака уже просвечивали звезды. — Так ты, получается, это он или не он? — Бобби задал вопрос, который беспокоил его последние пару часов. — Не знаю. Но, похоже теперь то, что я могу говорить со змеями, и то, что у нас похожие с ним волшебные палочки, нашло свое объяснение. Хах. Я ведь даже когда-то думал, что у меня в родственниках затесался сам Слизерин, — Гарри посмотрел на волшебную палочку в руке, которая указывала на север, и скорректировал немного полет. — А что по поводу душ и этого мира? Думаешь, Реддл был прав? — Думаю, что он пытался задурить мне голову полуправдой, — сказал Гарри. — Есть точно подтвержденная информация: диадема переносит в иную вариацию мира. Вот от этого и стоит отталкиваться. Я скорее поверю, что диадема каким-то образом спрятала души или изгнала их отсюда. Хотя, думаю, это тоже маловероятно. — Тогда что? — Стоит послушать третью сторону — Фламеля. — Если он не смог догадаться тут, что произошло, то с чего ты решил, что он тебе там выдаст ответ? — Мне кажется, он как раз догадался, — Гарри повернулся к Бобби. — Именно поэтому и не захотел «оставаться». Тот заиграл желваками и, потрепав волосы, потупил взгляд. — В любом случае, он — единственный из мне известных людей, кто так долго прожил. Благодаря его Философскому камню возродился Тот-Кого-Нельзя называть. Так что он точно хорошо разбирается, что такое душа и с чем её едят. Мне нужно с ним потолковать. Гарри заставил метлу еще немного подняться. Она еле-еле летела, с трудом удерживая вес парней. То и дело они цеплялись ногами за ветви деревьев. — М-да. Яга права, — вздохнул Бобби. — Полное разжижение извилин от всех этих мыслей. — Согласен, — хмыкнул Гарри. Метла медленно, но верно несла их над лесом.* * *
Переместившись по каминной сети в Косой переулок, Гарри и Бобби добрались через пару часов до Тисовой аллеи. С горем пополам им удалось убедить волшебника пропустить их в Великобританию, и теперь они неспешно брели в тишине по улице. — Знаешь, я бы на твоем месте эту сволочь Реддла прикончил за то, что он сотворил с тобой и твоими родителями, — внезапно высказался Бобби, засмотревшись на свет дальнего фонаря. — М-м-м. Сладкий вкус вендетты, — причмокивая, сказал Гарри. — Почему сразу нет? — Он объективно сильнее меня. К тому же мне бы не хотелось убивать человека. Хотя для него стоило бы сделать исключение. Как минимум для того, чтобы избавиться от его душонки во мне. Парни подошли к дому Мортимеров, который был погружен в темноту. Возле гаража стоял припаркованный автомобиль. — Хо-хо. А папа-то уже приехал домой. Ты же сотрешь ему воспоминания? А то как-то очень не хочется, чтобы он меня наказывал. — Хорошо. Но тебе придется ходить в школу, чтоб такое снова не повторялось, — сказал Гарри идя вслед за Бобби по дорожке к дому. Под ногами у него что-то хрустнуло. — Да без проблем, — согласился Бобби. Гарри остановился. Вернувшись назад на один шаг, он потоптался на месте. — Что там? — спросил Бобби, заметив, что Гарри от него отстал. — Хм… Люмос, — махнул тот рукой. Из его рукава вырвался свет и осветил каменную дорожку. — А это еще что такое? Поперек дорожки был насыпан непрерывной линией какой-то кристаллический серебристый порошок. — Не знаю, — удивился Бобби. — Смотри, он и дальше там идет. Гарри посветил, куда тот указывал рукой. Линия из серебристого порошка тянулась вокруг дома. — Гоменум ревелио, — Гарри снова махнул рукой, к которой была привязана волшебная палочка. Никого. Гарри не чувствовал никого в доме. Рядом с ним был только Бобби. — Твой отец мог куда-то уйти после того, как вернулся с работы? — Гарри перешел на шепот. — В вечер пятницы? Конечно, в оперный театр пошел, — закатил глаза Бобби и тоже понизил голос. — А что, в доме никого нет? — Никого. Опустившись на корточки, Гарри поближе рассмотрел порошок. — Что это такое? — спросил Бобби. — Не знаю, но я не могу ни крупицы этой дряни переместить стихийной магией. Будто намертво въелась в землю и камни. Диффиндо, — Гарри попытался с помощью обычной магии избавиться от порошка. — Агуаменти. Ничего. Огонь, который он пустил по маленькому участку, тоже не уничтожил порошок. — Как такое возможно? — Гарри заставил небольшой кусок земли левитировать, но порошок продолжал висеть над получившейся ямкой, будто ничего не произошло. — Хм. Похоже, избавиться от него получится, только если я выкорчую еще и камни на дорожке, по которым рассыпан этот порошок. — Ага. А в придачу еще и асфальт, — Бобби кивнул на подъездную дорожку к гаражу. Гарри протянул руку за границу круга. Ничего не произошло. — Так, — Гарри поднялся на ноги. — Отойди за границу. И побудь пока там. — Хорошо, — сказал Бобби, переступив за линию из порошка. — Что теперь? — Теперь я пойду и проверю, что там в доме. — Подожди, я с тобой, — остановил его Бобби. — Зачем? — шикнул Гарри. — Этот порошок не сам по себе тут оказался. — Поэтому тебе туда и нельзя соваться самому. К тому же там может быть мой папа, — Бобби достал свою искусственную волшебную палочку, которую всегда таскал с собой. — Хорошо, — сдался Гарри. — Но держись на расстоянии минимум в четыре фута от меня. Он повернулся к дому. В окнах все также не горел свет, движения нигде не наблюдалось. «Как жаль, что у меня нет рентгеновского зрения. По одним только потокам энергии ничего не разобрать, — Гарри вгляделся в окно, закрытое шторами. Ровный фиолетовый свет не давал ему никаких подсказок. — Неужели меня обнаружили? Кто? Чем я себя выдал?» Гарри перебирал события последних недель в голове, но ничего не приходило на ум. «Ладно. Потом, — Гарри вытащил волшебную палочку из рукава и, затушив свет, плотно взял ее в руку. — Как действуем?» — Ну? — Бобби подал голос сзади. Гарри, ничего не ответив, на цыпочках подошел к двери. Если в доме действительно кто-то есть, то о их приходе уже наверняка знают. Повернув ухо к двери, Гарри прислушался. Тишина. — Алохомора, — Гарри прошептал, указывая волшебной палочкой на дверь. Замок тихо щелкнул. Дверь медленно отперлась. Гарри зашел внутрь дома, держа волшебную палочку перед собой. Шторы более ему не мешали, и слабое фиолетовое свечение от предметов дало возможность осмотреться. В холле ничего необычного не было, как и на лестнице. Кинув ненадолго взгляд назад, он повернулся в сторону гостиной. Посреди комнаты кто-то сидел на стуле. Гарри почувствовал, как его сердце проваливается в пятки. Человек никак не двигался, хотя по красному облаку вокруг его головы было видно, что тот вполне себе жив и здоров. Гарри медленно и осторожно зашел в комнату. Фигура на стуле дернулась и, похоже, повернулась в его сторону. Что-то в этой темноте Гарри очень настораживало. Взвесив все за и против, он решил включить свет. Кинув взгляд на выключатель у стены, он заставил стихийной магией щелкнуть тумблер. Комнату залил свет от люстры. На стуле сидел мистер Мортимер, с привязанными к перекладинам руками и ногами. Рот его был плотно закрыт черной повязкой. — Инкарцеро! — со стороны кухни в зал зашел обрюзгший мужчина в котелке и сразу же бросил в сторону Гарри заклинание. — Затмись! — он быстро перевел волшебную палочку в сторону Бобби. Из палочки мужчины вырвались веревки и, опутав Гарри, повалили его на пол. У Бобби же на глазах появилась черная повязка, закрывшая ему половину лица. — Остолбеней! — мужчина бросил еще одно заклинание в Бобби и, подойдя ближе к Гарри, выплеснул ему на лицо воду из банки, которую держал в другой руке за спиной. — Экспеллиармус, — волшебная палочка вырвалась из рук Гарри и отлетела в сторону. — Ну, давай знакомиться? Гарри, опутанный веревками, отплевываясь от воды, посмотрел на незнакомца. Мужчина выглядел словно бомж из Лондонского метро. Ни один предмет одежды не сочетался, а нелепый котелок на голове так и тем более был совершенно не к месту. Но кое-что было хорошо знакомо Гарри — брошь с оранжево-красной птичьей головой у него на груди. — Мне повезло, — обрадовался мужчина, рассматривая мокрое лицо Гарри. — Похоже, меня действительно ждет повышение. Давай-ка, я доставлю тебя в Министерство. — Для чего? — спросил Гарри, не пытаясь освободиться от веревок. — Для суда над тобой, конечно же. Накладывание Империуса на человека, нападение на членов Ордена Феникса, переполох в Мерлинской библиотеке и бог знает что еще ты натворил, — мужчина указал волшебной палочкой на него. — Остол… Гарри среагировал инстинктивно: волшебная палочка из рук мужчины вырвалась и переломилась в нескольких местах, а его оранжевая брошь раскрошилась и осыпалась. — Чт… — взвыл мужчина, но в ту же секунду оторвался от пола и взлетел до потолка. Гарри стихийной магией заставил его раскинуть руки и ноги звездой. — Ах ты щенок! Веревки, опутывавшие Гарри, с треском начали рваться в нескольких местах. — За тобой придут! — заверещал мужчина. Гарри, помогая себе руками, выбрался наконец из плена. С пола к нему подлетела его волшебная палочка: — Фините Инкантатем, — указал он на Бобби. У того пропала с лица черная повязка, и он нехотя стал подниматься с пола. Внезапно по лицу и шее Гарри словно резанула куча мелких лезвий. — Ай, зараза, — схватился он за щеку, по которой потекла кровь. Мужчина под потолком ухмылялся. «Беспалочковая магия, — догадался Гарри. — Но даже для нее нужно держать в поле зрения заклинаемый предмет или область». Голова мужчины резко отвернулась в сторону. Бобби, подбежав к отцу, попытался освободить его. — Как ты нашел меня? — спросил Гарри, обращаясь к магу. — Темным волшебникам я информацию добровольно не выдаю, — процедил тот. Гарри оцепенел. «Это… Это я-то темный? — Гарри почувствовал, как его правый глаз стал дергаться из-за нервного тика. — Ну что ж… Если обычное желание выжить и понять, какого черта вокруг тебя происходит, темное, то пусть так и будет». — У этих веревок есть вообще начало и конец? — злился Бобби. Поняв, что с веревками ничего не получится, он стащил с лица отца черную повязку. — Что, черт возьми, тут происходит?! — яростно воскликнул мистер Мортимер. — Пап, всё потом… — Легилименс, — Гарри, вытерев кровь с лица, указал волшебной палочкой на волшебника, висящего над потолком. Разговор Бобби и мистера Мортимера стал для него едва слышимым. Гарри сидел за столом и перебирал пустые бумажки. «Неинтересно. Как ты меня обнаружил?» — задал он вопрос. Место сменилось. Гарри сидел за столом в обеденном зале. Какая-то старуха напротив него медленно намазывала тост маслом, после чего старательно его пережевывала. «Нет, — разозлился Гарри. — Мне эти приемы хорошо известны. Как. Ты. Обнаружил меня?» Перед его глазами всё погрузилось в белый туман. Мужчина всхлипнул. — Говори, — сказал Гарри вслух. Его собственный голос раздавался будто откуда-то издалека. Белый туман стал постепенно рассеиваться. Гарри сидел за столом в небольшой комнатушке. Напротив него за таким же столом сидел молодой человек, который шевелил губами, что-то говоря. Гарри бросил взгляд на часы на стене. Девять часов вечера. — …Да. Тогда до за… — сказал Гарри голосом волшебника, который ворвался в дом к Бобби. Дверь в комнату открылась с глухим шлепком. Внезапно воспоминание стало таким четким, будто произошло совсем недавно. — …тели? — прозвучал удивленный голос «Гарри». В комнату вошел Джон — маг, который учил Гарри окклюменции. Поздоровавшись с обоими волшебниками, он залез в карман мантии и достал оттуда стеклянный шар, в котором что-то плавало в голубовато-зеленой жидкости. — Есть новая работа для вас, — сказал Джон. — Конечно, …истер Доу. Новое Табу? — спросил волшебник, через которого Гарри и наблюдал эту сцену. — Да, — Джон протянул стеклянный шар в сторону «Гарри». — Ну наконец-то! Давно пора. Уже несколько недель как я подавал отчет по поводу нарушения Табу на слова «Источник магии» и «Волдеморт, Том Реддл», — возмутился «Гарри». На металлической подставке, которая держала шар словно в клешнях, была подпись «Гарри Поттер, Лили Поттер, Джеймс Поттер, Петуния Дурсль, Вернон Дурсль, Дадли Дурсль». — Если ты дум… что собрать …десят магов, которые достаточно сильны и согласны добровольно пожертвовать частью магии и наложить Табу на определенные слова, то у меня для тебя пло… новости, — прищурился Джон. Лицо его посинело, а нос увеличился в размерах. — Табу полностью покрывает наши острова, так что следить нужно очень тщательно. Вот это поможет обезопаситься от ложных срабатываний. Джон передал «Гарри» небольшую красную бумажную папку. — Нам нужен только Гарри Поттер. Живой или мертвый. Но лучше мертвый. Министр и Дамблдор выделит лучших людей под это дело, — сказал Джон. — Если вы увидите его в шаре, то немедленно связывайтесь со мной или Грюмом. Дамблдор считает Поттера чрезвычайно опасным. — Человек опасен, а Министерство опять медленно чешется по этому поводу, — желчно заметил «Гарри». — Бюрократия, — Джон пожал плечами. Глаза его из карих стали светло-голубыми. — Было бы все это во власти одного только Дамблдора, то Табу наложили бы еще в этот понедельник. «Гарри» молча открыл папку. Перед ним было краткая справка о нем самом. Не переставая удивляться, он пробежал глазами по описанию и приложенным колдографиям. «Канада?» — поразился Гарри, зацепившись за указанное место проживания. На одном из фото был изображен он, стоящий недалеко от заснеженного дома, одетый в ту же одежду, в которой он проснулся несколько недель тому назад в этом мире. Рядом с ним стояли двое ухмыляющихся парней, один из которых взлохмачивал его волосы. — Можете положиться на нас, — заверил Джона «Гарри». Туман ненадолго размыл всё вокруг. Гарри вновь сидел за столом. За окном было светло. Перед ним стояли три шара, один из которых был тем, который дал «ему» Джон. На двух других были таблички «Волдеморт, Том Реддл» и «Источник магии». Все они были заполнены голубоватой с зеленым отливом жидкостью, а внутри, как мог теперь рассмотреть Гарри, плавали миниатюрные Британские острова. Шар Джона внезапно засветился. Самый большой из островков стал быстро увеличиваться в размерах. Весь шар будто стал увеличительным стеклом, и через какое-то время Гарри уже видел очертания знакомого каменного здания. «Полицейский участок отца Бобби», — расстроился Гарри. — Вернон и Петуния Дурсли… — мистер Мортимер разговаривал с коллегой где-то внутри здания. Как Гарри хорошо помнил, он сам заставил его сегодня днем попросить у нее помощи. — Надо же. Недолго пришлось ждать, — «Гарри» встал со стула и обратился к молодому человеку за столом напротив. — Ты хорошо помнишь, что тебе надо делать? Тот в ответ кивнул. «Ничего не понимаю, — подумал Гарри. — Если меня обнаружили, то почему этот дом еще не кишит всеми работниками Министерства?» Обстановка в воспоминаниях стала такой же, как в вечер, когда Джон принес шар. — Мы сделаем вот как, — сказал «Гарри», бросив взгляд на часы. Девять вечера и двадцать минут. — Если сработает Табу, то мы сами захватим этого Поттера. — Но разве мистер Доу не сказал… — начал было молодой коллега волшебника. — Генри, ты действительно хочешь гнить в этом отделе, как и я? Пялиться в эти чертовые шары каждый день? — спросил «Гарри». — Нет. Мы добьемся повышения и нормальной работы, от которой не хочется блевать. Обстановка опять изменилась. За окном был вечер. «Гарри» влетел в кабинет. Генри сидел за столом с шариками. — Нам повезло. И суток не прошло с наложения Табу, — радовался «Гарри». Подойдя к одному из шкафов, он стал рыться в нем. — Обычного полициянта зачем-то заставили искать Дурслей. Под Веритасерумом он не так уж и много смог рассказать. У этого мужчины кто-то подтер воспоминания перед тем, как наложить на него Империус... Но по тому, что я узнал, кажется, его сын знает Поттера или того, кто им прикидывается, и помогает ему. К тому же я нашел на чердаке и в подвале дома Мортимеров магические предметы. — Что вы ищите? — спросил Генри. — Антиаппарационный порошок. Был же где-то тут. — А, да. Он у меня, простите, — покраснев, Генри достал мешочек из отделения своего стола. — Аргх! Опять его брал, чтоб впечатлить свою кобылу? — недовольно спросил «Гарри». Выхватив мешочек у Генри из рук, он направился к двери. — Следи за мной через брошь. В случае чего… — Я помню, докладыв… немедленно, Джон… Воспоминания вдруг стали очень нечеткими и размытыми. Волшебник, зависший под потолком, стал биться в конвульсиях. Тяжело дыша, он начал громко постанывать. — Легилименс! — Гарри опять направил заклинание на него. «Что с тобой происходит?» — подумал Гарри. — Хрен тебе… — задыхаясь, злобно выдавил из себя мужчина. Гарри сидел в кресле, а у него во рту копался бородатый мужчина. — … расшатайте зуб и попытайтесь его выломать, — сказал бородач. — А потом сломайте его коренными зубами. И дело сделано. — Но яд же не попадет мне в рот, когда я буду про… пережевывать пищу? — шепелявя, спросил «Гарри». — Нет. Этот искусст… зуб достаточно прочен, — заверил бородач, отходя в сторону. — В любом случае, …живайтесь правил, приходите на план… осмотр раз в полгода, и все будет хорошо. Я должен предостеречь: противоядия нет. Поэтому прибегайте к самоубийству только в экстренных случаях. Мне и самому такие меры предосторожности не нравятся. Но вы же должны понимать, Орден Феникса имеет дело с деликатной информацией… Картинка вокруг помутнела и стала прозрачной. Гарри увидел, как красное облако вокруг головы мага, который висел под потолком, стало быстро затухать. «Подожди! Что ты на меня вылил, когда я зашел в комнату?!» — задал он вопрос. Воспоминания мужчины с каждой секундой все быстрее развеивались. Белый туман вокруг Гарри отступал. — Водопад Воров… — прозвучал чей-то незнакомый голос. Это было последнее размытое воспоминание. Мужчина обмяк. Гарри отпустил контроль, и тот безжизненно упал на пол. — Что с ним такое? — встревоженно спросил Бобби. — Он мертв? Ты его убил?! — Нет, я его не убивал. У него в зубе был яд, — сглотнув ком в горле, ответил Гарри. — На случай, если кто-то будет пытаться его допрашивать. — С ума сойти! Кто он вообще такой? — Бобби продолжал бороться с веревкой, которая связывала его отца. — Он из Ордена Феникса, — спокойно ответил Гарри. — Я им нужен живым или мертвым. Но, как сказал Джон, лучше мертвым. Дамблдор считает меня опасным. И им теперь известно, что ты мне помогаешь… Прямо в эту минуту обо всем должны докладывать Джону… — Что-о-о-о?! — воскликнул Бобби, встав с пола. — Они наложили заклинание, которое отслеживает произнесение определенных слов. Источник магии, Том Реддл, Волдеморт, моё полное имя и имена всех моих родственников — Табу. Так они и выследили меня в доме Хагрида, в библиотеке и тут… — Тогда нужно немедленно отсюда убираться! — Бобби дрожащими руками схватился за голову. — Эти чокнутые отправляли неубиваемых чудовищ в черных балахонах за нами и даже сами готовы подохнуть… Гарри стоял посреди комнаты. Плотно сжав губы, он смотрел на труп волшебника, который выследил его по стеклянным шарам Табу. — Роберт, во что ты вляпался? — спросил мистер Мортимер. — Все потом, папа. Сейчас нужно выбираться отсюда, — он взялся за веревки, которыми был привязан его отец к стулу, но тут же отпустил их. — Гарри, развяжи его! Эти блядские веревки… Гарри, ты слышишь? «Темный маг… Химера…» — в голове у Гарри эти слова многократно повторялись с разной скоростью и интонацией. — Гарри! Ты меня слышишь? Нужно немедленно улетать отсюда, — Бобби подошел к нему и стал трепать его за плечи. — Они могут заявиться сюда в любую секунду! — Да... Надо… Бобби со всего размаху влепил Гарри пощечину. — Ау! Прямо по щеке с порезами! — воскликнул тот, потирая лицо. — Соберись, твою мать! — Бобби с перекошенным от ужаса лицом смотрел на Гарри. — Мне наплевать, настоящий этот мир или нет, но я не хочу гнить в тюрьме или помирать тут! «Да. Надо бежать», — Гарри молча кивнул в ответ.
