Глава 41: Подчиняясь пророчествам
13 августа 2021 г., 10:18
Гарри проснулся из-за ноющей боли в руке.
С трудом поднявшись с кровати, он доковылял до ванной комнаты. Включив светильник, Гарри встретился в зеркале со своим отражением.
Прохрипев что-то нечленораздельное, он умыл лицо, которое за ночь приобрело землистый оттенок.
«Неужели там внутри всё гниет? — скинув с себя мантию на пол, Гарри закатал рукав и стал рассматривать место, где была вшита волшебная палочка. Вид раскрасневшейся руки, которая болела и чесалась, не сулил ничего хорошего. — С этим надо что-то решать…»
Настойка бадьяна теоретически могла бы помочь, но чтобы раствор добрался до нужного места, нужно было сделать глубокий разрез на руке.
«Нет. Не смогу. Я вчера чуть не отключился, пока сцеживал кровь из запястья. А на руке ведь придется прорезать рану длиннее и глубже», — Гарри почесал покрасневшее место.
— Придется терпеть? — задал он вопрос собственному отражению.
Замученный лысый парень, с кругами под глазами, лишь молча посмотрел в ответ из зеркала.
— Что делать? Диадему я теперь точно не достану… Это тупик.
Постояв так какое-то время, Гарри полез в карман и достал оттуда визитку Риты Скитер.
«Зачем мне говорить с ней? И что такого со мной случится в Министерстве, что я обязательно должен быть там? — он повертел в руках заламинированный кусок картона. — Трелони мне ни в чем и ни разу не соврала. Она бесхитростна, и всё, чего она хочет, так это того, чтобы всё снова «стало на свои места». Просто следует собственным пророчествам, не вникая особо в детали. Следует ли мне ей довериться?»
— Бессмысленный вопрос.
«Если ей подскажут пророчества, что нужно рассказать обо мне Дамблдору, то так она и сделает. Я ничего поделать не смогу. Тем более, если будущее можно предсказывать. А как я вчера убедился, это возможно, — Гарри старался гнать от себя мысли, что всё предопределено и свободы выбора нет. — Значит, всё, что я могу сделать теперь — просто никуда не идти. Таким образом, я обойду ее предсказания. Но это не выход. Диадема не свалится сама по себе мне на голову. Мне всё равно придется отправляться в Министерство, чтобы понять, где может находиться Дамблдор».
— Имеет ли смысл подчиниться её пророчествам?
Отражение вновь проявило сдержанность и ничего не ответило.
— Молчание — знак согласия, да?
Поняв, что отсиживаться в номере отеля не для него, Гарри решил-таки послушаться Трелони и посмотреть, что из этого получится. Всё равно каких-то других идей, кроме как забиться в угол, не было.
«Но если я пойду в Министерство, то там на меня может напасть Реддл. Хм. Представим, что я — это он. Как бы я действовал на его месте? Ну… А что ему вообще обо мне известно? — Гарри сжал руками раковину и уставился в зеркало. — Реддл знает, что я изменил внешность. Ему известно, что я могу защищать свой разум, что для колдовства мне не нужна волшебная палочка. Что еще? Что Орден мне уже раз доверил важное задание и может еще раз так поступить, ведь не зря же мне вчера устанавливали зуб с ядом…»
Гарри подвигал в стороны нижней челюстью.
«Реддл может попытаться лишить меня зрения или сознания. Еще он мог бы попробовать воздействовать на зуб с ядом. Черт знает этих ненормальных из Ордена. Вдруг на зуб наложены какие-то дополнительные заклинания, чтобы «обезвреживать» своих людей? — открыв рот, Гарри оттянул нижнюю губу. — Если против его попыток лишить меня зрения и сознания я ничего не могу предпринять, кроме как поддерживать «постоянную бдительность», то вот с зубом кое-что можно решить».
* * *
Шатаясь по пустому стоматологическому кабинету, Гарри невольно засмотрелся на макет разрезанного зуба. Он почти пропустил момент, когда в скважине дверей загромыхали ключи. В кабинет вошел тучный лысеющий мужчина, в кожаной куртке. Включив свет, он замер в удивлении, обнаружив незваного гостя: — А вы как сюда попали? — Я к вам на прием, — Гарри постарался как можно более доброжелательно улыбнуться. — Хорошо, но кто вас впустил? Кабинет был закрыт. — Закрытые замки для меня не проблема, — Гарри сел в стоматологическое кресло. — Давайте я объясню вам, что нужно сделать… Дверь за мужчиной резко захлопнулась, а сам он, поднявшись на дюйм над полом, подлетел к креслу. Вытаращив глаза, он с ужасом уставился на Гарри. — Не волнуйтесь, — Гарри опустил мужчину на пол. — Итак, мне нужно, чтобы вы заменили мне один коренной зуб. Сколько времени это может занять? — Н-н-ну, это дол-л-лго, — стал заикаться тот. — Рентген нужно сделать, снять слепок, удалить старый, е-е-еще и заж-ж-жить все должно. — С заживлением проблем не возникнет, — Гарри достал из кармана бутылочку с бадьяном и поставил на металлический столик рядом с креслом. — Без слепков тоже обойдемся. Я сам сделаю дубликат. Мне нужно только, чтобы вы аккуратно вырвали старый зуб и вставили новый. — М-м-мне потребуется ассистент. — Нет. Обойдемся своими силами. Ах да, мне еще кое в чем нужна ваша помощь, — Гарри закатал рукав. — Сможете разрезать предплечье? Я покажу где. — Е-е-если глубокий надрез нужен, то… Можно попробовать. Анестезия есть. Но-но-но мои скальпели плохо подходят… — Всё равно рискнем, — Гарри опять улыбнулся. — В-в-вы меня потом убьете? — щеки мужчины задрожали. Похоже, вид Гарри не вселял ему доверия. — Нет. С чего вы взяли? — удивился тот. — Я просто сотру вам потом воспоминания. Вам нечего бояться. — А-а-а… Хорошо-хорошо. А то вы выглядите так, будто собираетесь меня потом убить, — мужчина нервно засмеялся, но, судя по его виду, слова Гарри не особо его убедили в обратном.* * *
Выбравшись из черного кэба на безлюдную улицу, Гарри осмотрелся по сторонам. — А платить будете? — раздался сзади грозный голос водителя. — Вы мне должны целое состояние за поездку. — Обливиэйт, — Гарри кинул в него заклинание и отошел от автомобиля. Посмотрев на номера домов, Гарри прикинул, в какую сторону ему нужно идти, и направился по адресу, указанному на визитке. Пройдя несколько кварталов, он остановился у небольшого паба. Вывеска гласила, что это заведение открыто уже триста пятьдесят лет. Убедившись, что внутри кто-то есть, Гарри зашел внутрь. Бармен, занимаясь протиранием стойки, довольно улыбнулся: — Решили промочить горло? Правильно. Лучше начинать как можно раньше, чтобы вечером можно было заняться другими важными делами. — Не совсем. Я бы хотел купить у вас бутылку шерри тысяча двести пятьдесят восьмого года… — Гарри подошел к стойке. — Мы не продаем вино. Тем более такой выдержки. Оно вообще бывает? Хах. Нет-нет. У нас есть пиво на любой вкус, какой пожелаете… Но вино? Нет. — Мне нужно шерри. Мне сказали, что его можно тут купить. Бармен растерянно посмотрел в ответ. — М-м-м. Вот, может, это натолкнет вас на какие-то мысли, — Гарри протянул ему визитку. — Что? Хм… А! Я понял! Сейчас вернусь, — бармен забрал визитку и, мигом сбегав в погреб, вернулся с бутылкой вина. — Вот. Спасибо, что посетили наш паб. До свидания. Гарри посмотрел на бутылку. Та не выглядела старой, а этикетка вообще имела такой вид, словно ее недавно отпечатали в типографии. — Хорошего вам дня, — бармен выжидающе посмотрел на Гарри. — И вам того же, — буркнул тот, выходя из заведения. Заворачивая за угол, Гарри как раз успел заметить, что бармен потянулся к телефону, висящему на стене. — И что мне теперь делать с этим? — прислонившись к стене, Гарри стал разглядывать бутылку. На этикетке гордо красовались год выпуска и рисунок лошадиной головы в виноградных листьях. «Может, я должен это выпить? — повертев бутылку в руках, Гарри заставил пробку вылететь из горлышка. — Хм… Вроде ничем не пахнет. Вообще ничем». Гарри плеснул красноватую жидкость из бутылки на землю. Ничего не произошло. «Ну и что я должен сделать с этим шерри? Пить я это точно не хочу, — он продолжал вертеть бутылку в руках в поисках подсказок. — Хм… А это что? Буквы на другой стороне этикетки?» Гарри наклонил бутылку. Надпись на обратной стороне этикетки была видна только тогда, когда не была закрыта «вином». Поддеть ногтем бумагу у Гарри не получилось — та намертво была приклеена к бутылке. — Понятно. Вылив на землю всё содержимое бутылки, Гарри придвинул ее к лицу и вчитался в надпись на задней стороне этикетки: «Пять домов вверх, один влево». «Ясно. Тогда беру за точку отсчета паб и улицу, на которой он стоит», — уменьшив в размерах бутылку и спрятав ее себе в карман, Гарри пошел в указанном направлении. Пройдя вверх по улице и повернув на первом же доме влево, он уперся в строительную площадку, на которой располагался недостроенный двухэтажный супермаркет. Осмотревшись по сторонам, Гарри открыл волшебной палочкой запертые металлические ворота и прошмыгнул внутрь. — Гоменум Ревелио, — Гарри махнул волшебной палочкой. Рядом, где-то на втором этаже здания, был один человек. Петляя меж строительным мусором, Гарри прошел в супермаркет и поднялся по нерабочему эскалатору наверх. Выйдя в просторный зал, заставленный мебелью в целлофановой упаковке, он заметил женщину, которая стояла недалеко от окна и курила. — Мне сказали, что ты хочешь со мной поговорить, — она повернулась к Гарри. — А-а-а! Я тебя помню. Лоуренс, кажется? — Да, — Гарри подошел ближе к женщине, в которой он теперь узнал Риту Скитер. — Давай где-нибудь сядем, чтобы было удобнее. Проводив его к двум креслам, она указала на одно из них. — Ну? Что же ты хочешь мне такого рассказать? Я готова внимать каждому твоему слову, — Рита уселась в кресло и достала волшебную палочку. — Куришь? Гарри отрицательно покачал головой. В отличие от их прошлой встречи, журналистка сейчас выглядела весьма ухоженно. Гарри не особо разбирался в моде, но даже он понимал, что Рита, несмотря на непритязательную внешность, старалась выдавить максимум из того, что даровала ей природа. — Хорошо, тогда и я не буду. Эванеско! — Рита указала волшебной палочкой на сигарету в руках и заставила ту исчезнуть. — Итак?... Гарри заколебался. Он в буквальном смысле не знал, для чего пришел на встречу с Ритой. — Э-э-м… Я могу вам рассказать про Орден. То, что в состоянии рассказать, конечно же. — О, а это уже интересно, — Рита приосанилась в кресле. — А что тебя подтолкнуло поговорить со мной? Только не говори, что борьба за правду. Я не поверю. «М-да, ляпнуть, что я сюда пришел из-за настоятельной рекомендации одной прорицательницы, было бы ошибкой. Хм… Что же сказать?» — подумал Гарри. — Кхм. Не она. А-эм. А что вы скажите по поводу обмена информацией? — предложил он. — А вот это мне уже не особо нравится, — скисла Рита. — Свои источники и свои догадки я никому не выдаю. Обо всем остальном можно прочитать в моих статьях. — Я не прошу вас рассказывать мне о чем-то, что вы держите в секрете. Но… Могли бы вы рассказать всё, что только можете, про Дамблдора и Трелони? — И почему эти двое тебя заинтересовали? — Скажем так: в моей работе на Орден есть некоторые странности. И мне хотелось бы знать, не придумываю ли я это себе, — обтекаемо ответил Гарри. — Сам я не из этих мест. Так что… Глаза у Риты чуть ли не загорелись. Улыбнувшись, как чеширский кот, она подалась вперед: — И вот уже снова интересно. В чем-то подозреваешь их? — она стала постукивать по подлокотнику кресла. — Или ты мне о своих подозрениях не расскажешь, пока сам не разберешься? Я правильно понимаю? — не дав ответить Гарри, Рита продолжила говорить с пулеметной скоростью. — Тогда по рукам. Но ты начинаешь первым. Скажи, как проходил отбор в Орден после того, как я оттуда не совсем удачно сбежала? — Нам всем проверили воспоминания. Затем со мной поговорила Трелони. — Только с тобой или со всеми остальными тоже? — Только со мной. — Хм… И что же эта старая шарлатанка хотела от тебя? Рита Скитер с мастерством старшего полицейского следователя обстреливала Гарри всевозможными вопросами. Тот там, где мог, отвечал правду, но самые важные моменты, как, например, сведения о Источнике магии, он ей не сообщал. — Значит, говоришь, твой отдел занимается воровством артефактов? — уточнила Скитер примерно через час допроса. — Да. В Ирландии, тут, в Великобритании, и один раз где-то, где даже я не знаю. Где-то в Европе. — Они ищут что-то определенное? Или просто тянут всё, что не прибито к полу? — Без понятия. Но мне больше кажется, что второе, — Гарри пожал плечами. Рита откинулась в кресле. Закинув ногу на ногу, она достала упаковку сигарет: — Ты не против, если я закурю? — На здоровье. Вытянув сигарету, она подпалила ее волшебной палочкой и быстро затянулась. — Спасибо за сведения. Ты себе представить не можешь, как сложно что-то нарыть на Орден. Эти параноики отсекают любую возможность что-то узнать о себе, — выпустив дым в сторону, она стряхнула пепел с сигареты на пол. — Хорошо. Теперь и я могу ответить на твои вопросы. Что тебя интересует? — Дамблдор. Всё что можете о нем рассказать. — Могу пересказать официальную биографию, если тебе это интересно. А потом добавить кое-что от себя. Гарри кивнул. — Родился, учился. Всё как обычно. Люди, что были с ним на одном курсе в школе, характеризовали его как невероятно способного мага. Открыл двенадцать способов применения крови дракона, хотя у меня есть сведения, что восемь из них Дамблдор не открывал, а просто слямзил записи другого волшебника и выдал за свои находки. Но то такое... Кто не без греха? Хах! Потом... Победил Гриндевальда. В общем-то, за эти и другие мелкие заслуги его в шестьдесят восьмом году и выбрали Верховным чародеем Визенгамота. Что там было дальше?.. — Рита ненадолго задумалась. — Ах, да. В восемьдесят первом он поймал Того-Кого-Нельзя-Называть. Где-то в восемьдесят девятом году он становится советником министра. Не знаю, что ему стрельнуло в голову, но он смог убедить бюрократов в необходимости снижения возрастной границы действия чар Надзора… И в необходимости создания Ордена Феникса, якобы для защиты порядка и «пророчеств», — она руками показала кавычки, особенно выделяя последнее слово. — Не знаю, почему министр решил, что эта канитель с Залом более важна, чем работа невыразимцев по созданию новых заклинаний и зелий… Может, из-за того, что работники Отдела тайн за все время своего существования так ничего толком и не изобрели? Уж этого точно я не скажу. В общем, на мой взгляд, слишком много полномочий, как для одного волшебника, сосредоточено в руках Дамблдора. — Вы не верите в пророчества и вам не нравится Трелони? — Неа. Эту лапшу мне на уши Дамблдор и его чокнутая не натянули, — Рита с удовольствием цокнула языком. — Я покопалась в прошлом Трелони и вот что скажу: прорицательница из нее никакая. С Дамблдором всё, конечно, сложнее. Кто-то просто не хочет о нем говорить. Кто-то хочет, но боится рисковать. Но это всё не важно. Я не верю в существование «Зала пророчеств». Также я не верю вообще в саму возможность прорицания будущего. — Почему? — Пф. Потому, что я уже пыталась этим заниматься. Тухлое дело. — Может, у вас просто таланта к прорицаниям нет? — предположил Гарри. — А у Трелони он есть? Или у Дамблдора? — Рита иронично улыбнулась. — Ах, Дамблдор, наш бородатый старец. У него на склоне лет крыша начала протекать на почве пророчеств… Но язык всё еще настолько хорошо подвешен, что даже министра смог убедить в своих бреднях. — А можете подробнее с этого места? — Могу. Ты когда-то слышал о Хогвартсе и что с ним произошло? Гарри молча кивнул. — Прекрасно, тогда вот тебе порция сведений, о которых знают немногие: это именно Дамблдор убедил Министерство, что под школой спрятано что-то важное. И это по его вине от нашей старинной школы не осталось камня на камне, — Рита, докурив сигарету, вытащила другую из пачки. — Министр потом его отмазывал перед общественностью. Успешно, хочу тебе сказать. — Как вы думаете, что Дамблдор искал и нашел ли? — Ой, да ничего он там не нашел. Я же говорю, крыша у него протекла. Убедил Министерство, что там что-то есть, а сам случайно повредил какое-то заклинание, из-за чего школа развалилась. В любом случае, если бы этот Зал действительно существовал и Дамблдор действительно бы пользовался пророчествами, которые там есть, то разве разрушение Хогвартса нельзя было бы предотвратить? Неужели Тот-Кого-Нельзя-Называть всё еще мог бы разгуливать на свободе? И разве происходило бы то, что творится последнее время? — Что вы имеете в виду? — насторожился Гарри. — Что творится? Рита затянулась. Повертев в руках пачку, она бросила быстрый взгляд на своего собеседника. — Ладно, думаю, это можно рассказать. Что-то происходит с дементорами. Они становятся неуправляемыми. И это происходит не только в Великобритании. Мои коллеги из США, Франции и России говорят то же самое. Если бы дементоры решили показать норов только в нашей стране, то я бы пожала плечами. Тот-Кого-Нельзя-Называть в прошлый раз уже склонил их на свою сторону; что ему мешает, после выхода на свободу, опять взяться за старое. Но то, что это происходит не только у нас, начинает меня беспокоить. — Почему? — Гарри нервно облизал губы. — Да потому, что эти твари охраняют тюрьмы. Министерство и правительства других стран договорилось с дементорами, что те стерегут преступников и поедают души смертников, а за это не терроризируют маглов и волшебников, — Рита шумно выпустила табачный дым из носа. — Как думаешь, что произойдет, если дементоры решат разорвать этот договор? «Души. Нет душ, вот они и оголодали», — Гарри припомнил свой побег из дома Мортимеров. Дементор тогда, получив приказ на поедание души, чуть ли не бился в экстазе от радости. — Как думаете, почему они так себя ведут? — Без понятия. — Хм. Вы сказали, что Тот-Кого-Нельзя-Называть уже договаривался с дементорами, так почему же он не сделал этого, пока был в тюрьме? — По слухам, его держали на самом последнем тюремном этаже и стерегли его не дементоры, а обычные авроры. Гарри нахмурился. — Я знаю, что ты подумал, — Рита указала на него сигаретой. — Опять-таки я точно утверждать не могу, но по слухам… По слухам, Того-Кого-Нельзя-Называть держали под обездвиживающими заклинаниями, сонными чарами и боги знают сколькими еще изобретениями Дамблдора. — Если Тот-Кого-Нельзя-Называть такой опасный волшебник, то почему его не казнили, к примеру? — Сама бы хотела знать. Вообще, если смотреть ретроспективно, то во всей истории Того-Кого-Нельзя-Называть есть кое-какие странные моменты, — разоткровенничалась журналистка. — Например: как ему удалось сколотить банду своих Пожирателей Смерти из Поборников чистоты? Эта часть судебного заседания прошла в закрытом режиме. Всё, что мне тогда удалось узнать, так это то, что Тот-Кого-Нельзя-Называть убедил некоторых из Поборников, что нужно активнее бороться за чистоту крови. Но это какое-то слабоватое объяснение, почему они за ним пошли. — Может, ему хватило харизмы, чтобы убедить магов в своих словах? К тому же разве вы не думаете, что магия исчезает? Разве этому не могло бы помочь соблюдение «чистоты» крови? Рита недовольно скривилась. — Когда поймали Того-Кого-Нельзя-Называть, я только начинала свой путь в журналистике и готова была землю рыть ради правды. Я тогда провела мини-расследование, чтобы узнать, как много рождается сквибов в волшебных семьях за последние двести лет. В процентном соотношении цифры увеличились, да. А вот в абсолютном значении сквибов как было мало, так и осталось. Так что странности статистики легко можно списать на то, что пару веков тому назад волшебники старались не распространяться о своих «неполноценных» детях. Сейчас же время чуть другое. — Значит, вы не верите, что мы слабеем и магия исчезает? — Я бы сказала, что эта теория нуждается в подтверждениях, — уклончиво ответила Рита. — Понятно. А какие еще странности, на ваш взгляд, были в деле Того-Кого-Нельзя-Называть? — Засилье Дамблдора. Он и его люди поймали Того-Кого-Нельзя-Называть. Он был судьей, как Верховный чародей Визенгамота. Он был главным свидетелем на процессе. Выводы напрашиваются сами. — Эм… Вы хотите сказать, что он как-то подставил?... — Пф! Конечно же, нет, — хохотнула Рита. — Тот-Кого-Нельзя-Называть то еще чудовище. Там и подставлять не надо. Я хочу сказать, что Дамблдор мог в такой ситуации что-то скрыть от общественности. И мне как журналисту это не особо нравится. — Вы действительно считаете, что Дамблдор что-то скрыл? — Да. Вижу, что ты сомневаешься, что такое возможно, так что позволь, я приведу аналогию. Представь, что у тебя есть задача: собрать картинку из кусочков пазла. Что точно нарисовано, ты не знаешь. Пусть есть два человека, которые выдают тебе пазлы. И казалось бы, проблемы нет: ты собираешь картинку, выкидываешь дубликаты кусочков, комбинируешь их. Но вот у тебя вдруг появился пазл, на котором явно нарисован язык пламени. А у тебя на картинке уже проявляется рисунок в виде натюрморта с грушами. Стол, скатерть, вазочка и фрукты. Что делать? Выкинуть кусочек или ждать, появятся ли смежные подобные пазлы? Ты делаешь единственно возможное: собираешь картинку дальше. Но вот незадача, появляется всё больше и больше альтернативных пазлов. Притом альтернативных самой картине: у тебя появляются целые блоки пазлов, на которых проявляется точно такой же стол, но уже с апельсинами. Уловил, к чему я веду? — Оба человека пытаются составить искаженную картинку, выдавая только те пазлы, которые считают выгодными для себя, — немного подумав, сказал Гарри. — Именно! Один хочет, чтобы получился натюрморт с грушами, а другой — с апельсинами. А на самом деле там нарисован стол с вазочкой с грушами и апельсинами, который объят огнем. Но ты об этом не догадаешься никогда! Ведь кусочек с пламенем у тебя только один, да и тот оказался чисто случайно, когда один из двоих людей неосознанно проговорился, — Рита выкурила сигарету и вновь избавилась от нее с помощью волшебной палочки. — Эванеско. А теперь представь на секунду, что пазлы тебе дают не два человека, а сто, и что про пламя знает только один из них. — Значит, правду узнать невозможно? Вы это хотите сказать? — Не невозможно, но очень сложно. Только недалекие люди могут позволить себе глупость черпать информацию из двух или трех источников и думать, что они познали все секреты закулисных действий. Для таких, как я, этого мало. Да, у меня есть источники информации и сливные бачки, которые делятся искаженными «секретами», но доверять им полностью я не могу. Необходимо проверять и перепроверять. Ведь возможна ситуация, когда мне все сообщают неверную информацию. И не потому, что они лжецы. А просто потому, что правда известна только одному-двоим, которые принимают важные решения, влияющие на всех нас. И поверь мне, такие люди не любят распространяться о своих планах. Гарри задумчиво уставился в пол. — Поэтому я очень рада, что ты ко мне пришел, — продолжила Рита. — Дамблдор навешал всем лапши, что Орден работает с пророчествами, поэтому всем работникам необходима обязательная чистка памяти при увольнении. Сам понимаешь, мне на выходе остаются только пустые обмылки. А уж кого-то разговорить, пока он там работает, и того практически невозможно. Приходится собирать информацию по закоулкам и сверять косвенные сведения. Так что вот такие вот дела... Что-то еще тебя интересует? — Нет. Нет, спасибо. — Тогда если еще что-то важное вспомнишь, то скажи Роберту, что хочешь поговорить со мной, и приходи сюда, — Рита привстала с кресла. — Роберту? Какому еще Роберту? — Владельцу винного магазина. Он мне передаст, что ты сюда придешь. — А-а-а! Бармен из паба. — О, так он решил сменить профиль своей разливайки? Занятно. Ну что ж, тогда до встречи, — крутанувшись на месте, Рита трансгрессировала. С мыслью, что он только потратил время зря, Гарри вышел из супермаркета. Поймав кэб, он доехал до музея естествознания, где располагалось Министерство магии. Снова стерев воспоминания водителю, Гарри вихрем пронесся к лифту и спустился на минус тринадцатый этаж. Блуждая меж столов, за которыми работали маги-клерки, Гарри посматривал по сторонам, выискивая что-то необычное. — А! Она была права, что я найду тебя здесь, — из коридора вырулил Грюм и сразу же направился к Гарри. — Пошли за мной. — А что случилось? — Потерпи. Вскоре тебе всё объяснят. Грюм повел Гарри за собой по коридорам. Спустившись еще на два этажа ниже, они дошли до невзрачной металлической двери в конце узкого помещения, заставленного швабрами, метлами и ведрами. — Это я, — Грюм постучал своей волшебной палочкой по двери. — Открывайте. Дверь раскрылась с душераздирающим металлическим скрежетом. В проеме показалась голова Кьяры-Реддла: — Проходи, — заметив за спиной Грюма Гарри, он молча отошел в сторону. — Вот, Сивилла, как ты и сказала, — Грюм распахнул металлическую дверь и под ржавый скрип петель зашел внутрь. — Нашел его на тринадцатом. В маленькой комнатке за столом восседал Дамблдор, а по правую руку от него, попивая чай, сидела Трелони. — Я же говорила, — отхлебнув из чашки, мягко улыбнулась та. — Кьяра, будь добра, наложи заклинания на дверь, — обратился Дамблдор к Реддлу. — Лоуренс, присаживайся за стол. Грюм в это время занял свободное место напротив Дамблдора. Гарри, теряясь в догадках, что происходит, молча смотрел, как Кьяра-Реддл закрыл дверь и стал накладывать заклинания. — Лоуренс. Присядь, — повторил Дамблдор, поправив правой рукой свою длинную седую бороду. Гарри присел рядом с Грюмом. На столе лежал кусок карты, который они вчера выкрали, и несколько старых книг. — Готово, — сказал Кьяра-Реддл и сел возле Трелони. Дамблдор кинул еще парочку заклинаний в сторону двери и повернулся к Гарри: — Лоуренс, я знаю, что ты недавно работаешь на Орден, но у нас есть важное дело, в котором требуется твоя помощь. — Эм… Хорошо, — кивнул Гарри. — Видишь ли, — продолжил Дамблдор, — я бы не просил об этом столь юного сотрудника, но Сивилла, — он указал головой в сторону Трелони, — говорит, что ты и Кьяра достигнете успеха в нужном для нас деле. — Буду рад помочь, — без энтузиазма в голосе сказал Гарри. — В чем дело? — Погоди соглашаться. Всё очень серьезно, — остановил его Дамблдор. — Если ты откажешься, я всё пойму, но воспоминание об этом разговоре мы тебе сотрем. — Да, я понимаю. Так в чем же нужна моя помощь? Дамблдор чуть нагнулся вперед: — Мы собираемся отправиться за одним артефактом. Скажи, что тебе известно про фонтаны атлантов?
