Гарри Поттер и Источник магии

      Холодно.       Липко и противно.       Гарри еще не до конца пришел в себя, но чувствовал отвратительную прохладу всей кожей.       — А… Как хорошо, что ты вернулся в сознание, — раздался откуда-то издалека тихий голос Дамблдора. — Я давно хотел поговорить с тобой, Гарри. И, похоже, это время настало…       Чувствуя во рту противный металлическо-землистый привкус, Гарри попытался пошевелиться. Веки казались ему такими тяжелыми, что и не открыть глаза. Тело не слушалось.       — Тебе наверняка сейчас плохо. Давай я помогу… Экспекто патронум, — сказал Дамблдор.       Вокруг стало чуть теплее и легче.       С трудом Гарри открыл глаза. Он сидел, плотно привязанный красной тканью к металлическому креслу. Руки, ноги, туловище, шея и голова были надежно зафиксированы.       Вокруг лишь полумрак. Откуда-то сверху падал тусклый свет.       Гарри попытался повернуть голову. Красная ткань в ответ лишь плотнее прижала его лоб к креслу.       Справа раздался тихий щелчок.       Мимо Гарри пролетели маленькие шарики света и зависли в пяти футах над полом.       — Так легче? — мягко спросил Дамблдор, выходя из тени к Гарри.       — Да, — ответил тот, оглядывая пустую комнату.       Слева стоял небольшой металлический столик, на котором лежали окровавленная волшебная палочка, вырванный коренной зуб, небольшой камень и книга по рунам. Там же валялась красная бумажная папка.       «Они побывали в апартаментах, которые я снимал с Коннором… И вскрыли пол, — подумал Гарри. Камень на столе был его трансфигурированным блокнотом. — Зуб вырвали… Не важно, — Гарри проверил языком место, где раньше был коренной зуб с ядом. — Всё равно он был ненастоящим».       — Увлекаешься древними рунами, Гарри? — Дамблдор кивнул в сторону стола. — С собой ты тоже носил уменьшенную книгу по ним.       Гарри ничего не ответил.       — Признаюсь, в каком-то смысле я даже рад, что ты разрушил Камень, — сказал Дамблдор. — Правда. Я действительно так думаю. Это может показывать, что ты отчаянно не хочешь, чтобы одна важная часть пророчества сбылась. Тебе ведь известно про пророчество об Источнике магии, не так ли?       Гарри посмотрел на волшебную палочку и попытался на нее воздействовать стихийной магией.       «Нет. Слишком слаб. Очень слаб», — Гарри перевел взгляд на Дамблдора.       — Не так ли?       — Да. Я знал, — рот Гарри с трудом двигался, словно был набит тягучими конфетами.       — Как? Полное пророчество знаю только я. Даже Сивилла его не знала, хоть это и она его изрекла. Ты ни от кого не мог его услышать. Это невозможно.       — В чем смысл этого разговора? — Гарри почувствовал бессильное раздражение. — У вас есть куча инструментов, как заставить меня говорить не по собственной воле.       — Мне не хотелось бы их применять. Это натолкнуло бы тебя на мысль, что для тебя всё потеряно и что ты загнан в угол, — мягко сказал Дамблдор и взмахнул волшебной палочкой в сторону металлического стола. Из красной папки вылетело несколько колдографий.       — А это разве не так?       Перед Гарри зависли колдографии. Одна была ему уже знакома по воспоминаниям работника, который следил за шарами Табу, а на второй были изображены он сам и еще какой-то парень. Незнакомец обнимал Гарри за талию и как-то уж слишком влюбленно на него смотрел.       — Нет, — сказал Дамблдор. — Ты всё еще можешь вернуться к своим друзьям. Мы можем сделать вид, что ничего не произошло.       «Это ложь… — Гарри посмотрел на красное облако разума Дамблдора. — Но как хорошо подано».       — Расскажи мне, что произошло. Почему ты решил приехать в Великобританию?       — Вы отдали приказ взять меня живым или мертвым, — сказал Гарри. — И вашим сотрудникам из Ордена это почти удалось…       — Я не отдавал подобного приказа.       «И снова вранье», — Гарри едва сдержался, чтобы не закатить глаза от настолько наглой лжи.       Красное облако Дамблдора бушевало, но внешне тот оставался спокоен. Не менялись ни тон голоса, ни выражение лица.       — Кто тебе сказал подобную чушь? Это Том постарался? — участливо поинтересовался Дамблдор.       — Хотите сказать, что не говорили такого своим людям?... Например, некоему Джону Доу? — Гарри, не опуская взгляда, смотрел на Дамблдора.       — Нет, — не поколебавшись, ответил тот. — Я бы так не поступил.       Дамблдор вновь соврал.       Гарри хотелось рассмеяться, но его от этого останавливала общая слабость и то, что его грудь плотно сдерживала красная ткань.       — Всё еще можно откатить… Только скажи, откуда ты узнал про Источник? Зачем приехал сюда? — Дамблдор заставил колдографии вернуться обратно в папку. — И почему ты разрушил Камень? Я бы смог воскресить Сивиллу и Аластора, если бы ритуал завершился… Источник магии обладает самым мощным волшебством из доступных…       — Значит, по-вашему, это я виноват в их смерти?       — Я так не считаю.       По облаку разума Дамблдора прокатились мелкие волны.       Гарри попытался пошевелить руками. Красная ткань мигом среагировала и затянулась вокруг запястий еще туже.       — Вы же понимаете, что Трелони вас обманула? — спросил Гарри. — Вы не смогли бы «запустить» Камень.       — Я провел маленькое расследование и позволил себе прочитать ее дневники и записи… Она действительно последнее время сообщала мне не совсем верные сведения. И, похоже, уничтожила все пророчества из Зала, которые касались тебя, Тома и будущего в принципе… Я думал, что мы с ней на одной стороне и что она, как и я, хочет изменить мир к лучшему… Я ошибся в Сивилле. Жаль. Осколок Камня можно было оживить, и весь волшебный мир смог бы получить доступ к безграничному источнику магии, — Дамблдор печально покачал головой. — Хорошо, что это не последний кусок древнего артефакта. Можно будет попытаться снова… А теперь скажи: как ты узнал про Источник? Зачем именно разрушил Камень? Ты не хочешь, чтобы вообще кто-либо им воспользовался, или не желаешь, чтоб им воспользовался кто-то, кроме тебя?       Гарри ненадолго прикрыл глаза:       — Я его разрушил, потому что иначе мы бы там все подохли.       — Мне кажется, ты темнишь. Я понимаю, ты, может, и не доверяешь мне, — Дамблдор повернулся назад, махнул волшебной палочкой и отступил в сторону. — Так может, кое-кто другой подстегнет тебя рассказать правду?       Стены раздвинулись, и в комнату, скрежеща по полу, въехало металлическое кресло с высокой спинкой, на котором сидел Реддл.       — О-о-о! Как приятно, что все мы здесь сегодня собрались, — Реддл улыбнулся. Он, как и Гарри, был также привязан красной тканью к быльцам и ножкам, но его голова была не зафиксирована и свободно могла вращаться. Из рта Реддла на грудь и красную ткань капала черная жижа вперемешку с кровью. Лицо было всё в синяках, и, похоже, даже дышать ему было тяжело. — Хм… И дементоров пригласил? — он поднял голову вверх, к свету. — А кто это там резвится? Твой патронус, старик? Феникс, не так ли? Хах… Орден тоже в его честь назвал?       Дамблдор отошел еще чуть дальше, чтоб было удобнее наблюдать за Гарри и Реддлом.       — Должен отдать тебе должное, Дамби. Издеваться над пленными ты научился не хуже меня, — Реддл выдавил из себя улыбку и посмотрел на Гарри. — Хех… Держу пари, юное дарование, что ты сейчас думаешь: «Как долго я тут нахожусь и как мне выбраться отсюда»… Мы тут с тобой находимся большую часть ночи…       — Довольно, Том, — оборвал его Дамблдор.       «Дамблдор решил меня так запугать? — Гарри посмотрел на Реддла. Видно было, что ему тяжело, хоть он и храбрился. Даже окклюментная защита Реддла не работала в полную мощь. Гарри видел, что облако его разума слегка переливалось красными и бордовыми цветами. — Не стану говорить, и меня ждет то же самое, что и Реддла? Почему же Дамблдор не воспользуется легилименцией или Веритасерумом? Или он ими уже воспользовался, но мне просто стерли об этом память?»       — Решил устроить очный допрос? — хихикнул Реддл. — Что, на маленьком Гарри тоже не сработали сыворотка правды и легилименция? Или ты решил не рисковать?       — Том, ты сейчас находишься на волоске от смерти. И только от меня зависит, убьет тебя дементор или ты сможешь провести остаток своих дней в тюрьме, — спокойно сказал Дамблдор.       — Ты знаешь мое предложение, — Реддл улыбнулся почерневшим ртом. — Ответь честно на один мой вопрос, и услышишь от меня всё, что тебе нужно. Даже допрашивать никого не понадобится…       — Исключено, — Дамблдор покачал головой и обратился к Гарри: — Итак? Расскажи, почему ты внезапно бросил школу в Канаде и прилетел сюда.       — Сначала скажите: если я всё вам расскажу, то отпустите ли вы меня? — спросил Гарри.       Реддл прыснул от смеха, забрызгав колени и пол кровью и черной жижей.       — Тебе придется предстать перед судом, но тебя оправдают. Я обещаю, Гарри. Единственное твое преступление — это наложение на другого человека Империуса. Но тут я что-нибудь придумаю.       Гарри не пришлось даже сильно вглядываться в облако разума Дамблдора, чтобы увидеть, что ему врут.       «Значит, мне отсюда не выбраться, — хладнокровно подумал он. Страха Гарри не чувствовал — к чему-то подобному он уже давно морально был готов. — Тогда единственное, что мне остается сделать, — это вытянуть хоть немного сведений из Дамблдора».       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Я согласен. Но сначала я бы хотел кое-что узнать от вас.       — Пфха! — Реддл довольно хрюкнул. — А ты уверен, что сможешь распознать, когда этот старый хитрец говорит правду, а когда лжет?       — Что ты хочешь узнать? — Дамблдор сделал вид, что не услышал слов Реддла.       — Вы использовали Зал пророчеств в своих целях, не так ли? — спросил Гарри, решив начать издалека. — Вы заставляли всех новых работников Ордена Феникса прикасаться к записям пророчеств, которые там находила Трелони?       Немного подумав, Дамблдор кивнул.       — И как? Много пророчеств вам таким образом удалось обойти? — спросил Гарри.       — Немало. Благодаря одному из них мне и Аластору удалось изловить Тома и посадить его в тюрьму. И даже спасти тебя.       — Что? — напрягся Реддл.       — Спасти меня? Что вы имеете в виду? — переспросил Гарри.       — Ох, мой юный мальчик… Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда впервые оказался в Зале пророчеств после того, как занял должность Верховного чародея Визенгамота…       — Что ты нам втираешь?! — вызверился Реддл. — Зал — это выдумка, которую ты и Трелони скармливали доверчивым идиотам, чтобы вас боялись.       — Нет, Том. Зал существует. Он был создан еще самой Пенелопой Пуффендуй. Конечно, со временем магическое правительство решило использовать его в своих целях… А именно: для возможности справедливого правосудия. Ну, а для того, чтобы не было злоупотреблений этим Залом и записями в них, его разрешалось использовать только Верховному чародею Визенгамота…       — Дом Трелони… — внезапно прошипел Реддл. — Ты наставил так много охраны и чар не для защиты этой идиотки, а для охраны Зала!       — Да. Мне пришлось перенести Зал из Министерства, иначе бы проникнуть в него было бы гораздо легче, — подтвердил Дамблдор. — Так вот, Гарри, когда я впервые оказался в Зале пророчеств, я не поверил своим глазам. Сотни тысяч стеллажей… И все заполнены шариками с пророчествами. Я не удержался… Я нашел все пророчества о себе и прослушал их. Можешь ли ты представить тот ужас, который я испытал? Все пророчества о моем прошлом оказались правдой. Я не мог в это поверить, — в голосе Дамблдора послышался надлом. — Прослушав несколько мелких пророчеств о своем будущем, я попытался обойти их. Но у меня ничего не получилось. Тогда я запечатал дверь в Зал и долгие годы её не открывал.       — Но все-таки вы зашли туда опять, — констатировал Гарри.       — Да. В ночь, когда Сивилла изрекла свое пророчество о тебе и Томе, я не мог найти себе места. Я испугался. Волдеморт доставлял тогда большие неудобства всей стране, но ты мог стать гораздо опаснее для всех нас.       Реддл с интересом смотрел то на Дамблдора, то на Гарри.       — Я пришел в Зал и прослушал все записи о своем будущем. В одном из них говорилось, что я скормлю Темному Лорду фальшивое пророчество, что вынудит его напасть на некую семью…       — На мою семью, — Гарри почувствовал, как внутри начали зарождаться ярость и раздражение.       — Да. Том всегда старался держаться в тени и нападать только в крайних случаях, — Дамблдор с отвращением посмотрел на Реддла. — Выкурить его и заставить вступить со мной в бой у меня не получалось, поэтому в том пророчестве из Зала я увидел возможность.       — Какую? Сдать моих родителей и меня самого на убой? — выплюнул Гарри.       — Я понимаю твою ярость, но послушай: на кону был весь волшебный мир. Ты и Том представляете равнозначную опасность, а пророчества имеют плохое свойство — они сбываются, — сказал Дамблдор. — Пророчество Сивиллы говорило о том, что только тебе под силу воспользоваться Источником магии и уничтожить Темного Лорда. Но… По ее же словам, ты станешь и погибелью волшебного мира. Поэтому я мог либо полностью покориться пророчеству обо мне из Зала и позволить Темному Лорду попытаться обойти ненастоящее пророчество и искорежить твою душу либо же… Я мог бросить все свои силы и возможности и попытаться пойти против предзнаменований. Я выбрал второе.       — Как же легко об этом говорить, если не ваша жизнь на кону… — не выдержал Гарри. — И не жизнь близких вам людей.       «Некоторые вещи и утверждения можно понять, только прочувствовав их на собственной шкуре, — подумал он. — Я просто глупец, который считал, что жизнь его родителей могла быть не слишком и большой ценой за магию для всех… Дурак. Просто болван».       — Наивный маленький мальчик, — Реддл криво улыбнулся, обнажая черные зубы. — Таков путь настоящих лидеров, которые меняют мир и ведут за собой толпы остальных безголовых овец. Приходится жертвовать, чтоб достичь нужных целей. Неужели ты думаешь, что то же бесполезное Министерство на что-то влияет? Или, может быть, простаки, по твоему мнению, выбирая своих вожаков и представителей, меняют этот мир? Нет… Это делают такие как мы. Дамблдор, я и остальные. Те, кто не боится окунуть свои руки в озёра крови и кто сам способен определять, что есть белое, а что черное. Те, кто может влиять на умы остальных. А ты лишь маленькая глупая овечка. Бе-бе-бе-е-е…       — Прекрати, — Дамблдор сурово посмотрел на Реддла.       — И как же вы передали Волдеморту свое сляпанное на коленке пророчество? — спросил Гарри.       Дамблдор тяжело вздохнул:       — Думаю, сейчас уже можно говорить. Все равно он давно погиб. Был один светлый парень, который очаровался рассказами Тома о том, что нужно блюсти чистоту крови. Он… Скорее по собственной глупости послушался Тома и убил своего отца-магла, чтоб доказать лояльность Темному Лорду. Через некоторое время он осознал свою ошибку, но… Отца было уже не вернуть.       — И ты подобрал этого юного птенца в своё уютное гнездышко, — ласково продолжил за него Реддл.       — Да. Жаль, что Северус не понял сразу, каким нелюдем ты был, — посмотрел на того Дамблдор.       — Северус?... — переспросил Гарри, чувствуя, что уже знает фамилию того «светлого парня».       — Северус Снейп. Он был моим двойным агентом. Именно ему удалось выдержать проверку легилименцией у Темного Лорда и скормить ему мою версию пророчества Сивиллы.       «Профессор зельеварения… Ну конечно. Не зря Дамблдор так доверял ему в моем мире, что даже рассказал ему про истинное пророчество, — подумал Гарри. — Но почему тут он мертв?»       — По пророчеству обо мне из Зала я и Аластор должен был опоздать в дом твоих родителей. Но я сделал всё, чтобы исход был иным, — продолжал Дамблдор. — Тогда, в октябре, я и самые преданные мне люди — Аластор Грюм и Северус Снейп — стали чуть ли не жить в Годриковой Впадине, чтобы вовремя схватить Темного Лорда. В ночь, когда сработала защита на доме, нам это удалось. Мы смогли поймать Волдеморта живым до того, как он успел нанести вред твоей душе. К сожалению, ценой этого стала жизнь Северуса. Он погиб.       «Вот оно! — кровь в глазах у Гарри запульсировала так сильно, что окружающий мир даже немного потемнел. — Главная точка, в которой история начинает различаться в двух мирах… Да… Грюм мне говорил, что они опоздали и добрались до дома только тогда, когда Волдеморт уже погиб. К тому же с ними не было Снейпа. Похоже, в моем мире Дамблдор решил позволить пророчеству о себе из Зала сбыться... Или просто не смог ему воспротивиться...»       — Значит, в пророчестве о вас из Зала говорилось, что ваши действия приведут к тому, что Волдеморт как-то воздействует на мою душу?.. — спросил Гарри.       — Да. Но как я и сказал, мне удалось пойти против пророчества. И сегодня днем я был невероятно близок к тому, чтобы воспользоваться Источником магии и найти и уничтожить все оставшиеся крестражи, что Том так заботливо раскидал по всему миру, чтобы сбежать от смерти. Он хорошо их припрятал, но годы нахождения в тюрьме не прошли даром… Часть месторасположений крестражей Том мне «добровольно» рассказал.       — Ну, так совсем неинтересно, старик, — сказал Реддл. — Выдаешь молодой поросли все мои тайны… Хотя знаешь что? Это всё равно не имеет значения.       — Это почему же, Том? — спросил Дамблдор.       — Умолчав о самой очевидной причине, я укажу на другую маленькую деталь, которую ты не хочешь замечать, — Реддл подмигнул Гарри. — Один раз это случайность, а два — совпадение, которое наталкивает на неутешительные выводы.       — Ну а три — это закономерность, — сказал Гарри. — Дамблдор, вы ведь нашли Камень и под Хогвартсом. Вы пожертвовали ему свой палец, прямо как в одной сказке…       — И даже не один, — хмыкнул Реддл.       — Но Камень под Хогвартсом так же, как и под Дурмстрангом, начал высасывать всю магию из окрестностей и жизнь из людей, которые решили «пожертвовать» ему что-то, — сказал Гарри. — Я, конечно, там не присутствовал, но я уверен, что кто-то, кто был там, так же, как и я, решил разрушить Камень, пока он не сожрал вообще всё и всех.       — Да… Это я его тогда разрушил, — кивнул Дамблдор. — Занимаясь поиском Источника магии, я нашел упоминания о фонтанах атлантов и несколько вариаций сказок о мальчике и камне. Искать пришлось долго, но я обнаружил, что древние маги раскололи некий артефакт и расположили его в местах, где отсутствовало волшебство… Такие места сложно найти, но я вспомнил, что на одной из таких локаций давным-давно Основатели Хогвартса построили свою школу. Я и несколько работников Министерства смогли найти проход в пещеру с Камнем, но лишь я один решил рискнуть и пожертвовал своей плотью… Камень принял мой дар, но он также стал высасывать из меня жизнь и всю магию вокруг. Я понял, что сделал что-то не то, но ритуал невозможно было прекратить. Я разрушил Камень, но…       — Заклинания, с помощью которых был построен Хогвартс, как и все защитные чары были им уже поглощены, — продолжил за него Гарри.       — Именно. Я продолжил свои исследования и размышления и понял, что Камню нужно вернуть немного того, что изначально он дал этому миру, — сказал Дамблдор. — Нужно было пожертвовать не собственную плоть, а немного своей магии…       — Но и этого Камню оказалось мало, как мы все недавно убедились. Даже жизни старого аврора и прорицательницы не хватило, — чуть ли не пропел Реддл. — Ах, на какие же выводы это наталкивает? Нет, можно было бы и дальше продолжать быть идиотом и думать, что жертвовать стоило что-то другое. Но более вероятно то, что эти «Камни» — не более чем обычные ловушки, которые должны убивать всех, кто к ним сунется.       Дамблдор недоверчиво покачал головой.       Гарри придерживался того же мнения, что и Реддл.       — Когда мы вошли в пещеру, я увидел четырех двойников. Они выглядели как фантомы, — сказал Гарри. — Также вокруг были какие-то странные… не знаю, как это назвать… осколки, при соприкосновении с которыми каждый из нас чувствовал слабость и неприятные ощущения.       — Фантомы? О чем ты говоришь? — прищурился Дамблдор. Красное облако разума его стало беспокойно пульсировать.       — Когда мы вошли, там были наши двойники. Кроме меня. Моего двойника там не было, — объяснял Гарри. — Но он сразу же появился, как только я подумал, что можно было бы воспользоваться Камнем ради того, чтобы избавиться от… Реддла.       — Интересно-интересно… А двойники эти стали видимыми и начали нападать только тогда, когда у кого-то появлялась мысль, что он собирается разрушить Камень, — задумчиво пробормотал Реддл. — Хм… М-да, Дамблдор. Похоже, эти Камни — все-таки обычные ловушки…. Думаю, не мы первые, кто пытался их запустить. Хах! Скорее всего, не Камни размещали там, где не было магии, а как раз наоборот…       — Вокруг Камней поглощалась вся магия, если кто-то пытался с ними взаимодействовать, — сказал Гарри, удивляясь тому, что ход его мыслей совпадал с размышлениями Реддла. — К тому же это уже третий случай попытки воспользоваться этим артефактом… В моем мире кто-то уже нападал на Дурмстранг. В газетах писали, что замок был разрушен точно так же, как и Хогвартс здесь.       Сбросив эту информационную бомбу, Гарри посмотрел на Дамблдора, у которого моментально расслабилось лицо и чуть прикрылись глаза.       Реддл засмеялся:       — Ну что, старик? Убедился в моих словах? Ты не более чем ходячий манекен.       Дамблдор стал бродить взад-вперед, периодически поглядывая то на Гарри, то на Реддла.       — Нет. Этого не может быть. Не может, — бормотал Дамблдор.       — Дамби, ты и сам знаешь, что может. Кстати, как поживают министерские дементоры? — веселился Реддл. — Еще не все передохли от голода?       — Тогда… Тогда Камни просто не работают тут. Да. Именно так, — бубнил Дамблдор.       «Похоже, он ничего не знает о диадеме, — подумал Гарри. — Неужели еще не все потеряно?»       — Старик, магия везде одинакова. Я проверил, — Реддл безумно улыбнулся. — Единственная разница — тут нет душ.       — Нет-нет… Они как-то скрыты от нас… Невозможно, — остановился Дамблдор.       — Фламель думал иначе, — сказал Гарри.       — Ты говорил с Николасом? — Дамблдор подбежал к нему и вцепился в быльца металлического кресла.       — Нет. Мне о его догадках рассказал тот, кто говорил с ним перед его самоубийством, — ответил Гарри.       — Юное дарование, а ты не так плох, как я думал о тебе, — фыркнул Реддл. — Столько всего разнюхал.       Дамблдор, пошатываясь, отступил назад:       — Как вы появились тут? Немедленно рассказывайте!       — Без проблем, — оскалился Реддл. — Только ответь на мой вопросец: о чем другой я говорил с тобой в семьдесят шестом году, когда приходил к тебе в Хогвартс и просил для себя должность профессора защиты от темных искусств?       — Я… Я не помню. Это было очень давно, — Дамблдор покачал головой. — Ты попросил работу, а я тебе отказал. Уже тогда ходили слухи о твоих отвратительных деяниях в Албании, и я решил не рисковать…       — Тц. Я тогда всего-лишь практиковался в своих умениях, — сказал Реддл. — Ну, убил десяток-другой маглов… Или больше. Может, несколько сотен. Да кто их считает? Их как грязи расплодилось.       — Том, во что ты превратился… — прошептал Дамблдор.       — Не тебе меня стыдить! — огрызнулся Реддл. — Выкладывай, о чем мы говорили тогда! Что ты мне тогда наплел, что я решил начать активно захватывать власть?! Мне не было смысла идти на открытую конфронтацию и тягаться с тобой и твоими шавками. Я мог подождать, пока ты сдохнешь. У меня вся вечность впереди! Мне некуда спешить! И мне незачем было связываться с этими картонными дурилками из Поборников Чистоты и сколачивать впопыхах своих «Пожирателей смерти» и рассказывать сказки о чистоте крови!       — Я не знаю, что тебя в моих словах так испугало, — подумав, сказал Дамблдор.       «Врет или сильно волнуется?» — размышлял Гарри, наблюдая за облаком его разума.       — Ты мне лжешь, старик! — сорвался на крик Реддл. — Не смей лгать Темному Лорду! Я помню, какие у меня были планы! И заставить так сильно их изменить меня могла только угроза от тебя!       Гарри нутром чуял, как сильно накалилась обстановка. Кто-то из этих двоих мог сорваться.       — Как ты тут появился? — Дамблдор повернулся к Гарри.       — Я вам всё расскажу, но у меня есть условие, — выпалил на одном дыхании тот. — Я вам опишу действия другой вашей версии, а вы должны мне объяснить, что могло толкнуть вас к принимаемым действиям.       Дамблдор нервно покачал головой и пригрозил пальцем:       — Нет-нет. Так не пойдет. Я тебе и так много рассказал. Сначала информация от тебя.       — Или так, или никак, — стоял на своем Гарри.       Лоб у Дамблдора недовольно нахмурился.       — Нет, — он махнул волшебной палочкой куда-то вверх.       Патронус-феникс погас, и дементоры, больше ничем не сдерживаемые, стали кружить по комнате.       — Немедленно рассказывайте всё, — сказал Дамблдор. — Оба.       — Старый дурак! Ты серьезно думаешь, что сможешь запугать так? — расхохотался Реддл. — Да, за годы, что другой я провел в тюрьме, ты научился выбивать из меня сведения и на что надавливать, чтобы вытягивать местоположения моих крестражей, но дементоры мне не страшны. Ха! Знаешь, чтобы у тебя был стимул ответить на мой вопрос, я готов дать тебе немного для затравки: я могу рассказать, как можно отправляться в другие миры и как вернуть души обратно. Они ушли отсюда, но я знаю способ их вернуть... С помощью одного артефакта.       Несколько дементоров окружили Реддла и стали водить руками по его телу. Гарри ощущал, что рядом с ним тоже были эти существа. Этот трупный смрад и запах холодной земли ни с чем нельзя было спутать.       «Конец. Это конец. Дамблдор в любой момент может приказать дементорам сожрать мою душу», — Гарри в страхе опустил взгляд. Дементоры вновь подавляли его и заставляли все сильнее погружаться в отчаяние.       — Он вам врет, Дамблдор, — пересиливая себя, Гарри посмотрел на того. — Реддл держал в руках артефакт долгое время, но так и не смог разобраться в принципе работы. Поэтому не нашел ничего умнее, чем привязать к нему часть своей души и разума и спрятать предмет в Хогвартсе. В комнате с хламом, на последних этажах…       — Дарование, с чего ты решил, что я до сих пор не разобрался в работе артефакта? — Реддл отклонил голову от дементора, который был особенно настырным.       — Дамблдор, я знаю, что души никуда не пропали. И я знаю, как все вернуть на свои места, — врал Гарри. — Реддлу не известна вся правда. Послушайте, другой вы в моем мире не захватывал Волдеморта. Вы с Грюмом попали в дом в Годриковой Впадине, когда всё уже закончилось. Вы рассказали про истинное пророчество Трелони только одному человеку — Снейпу. И при этом ни вы, ни он не сделали ничего, чтобы попытаться предотвратить будущее, в котором я бы мог разрушить волшебный мир. Вы не занимались поисками Источника… Во всяком случае, насколько я могу понять. И вы написали мне письмо перед своей смертью, в котором намекали на то, чтобы я поговорил с Трелони; также вы отдали мне мантию-невидимку с надеждой, что она «убережет волшебный мир от Смерти». Почему вы могли так сделать?       — Заткнись! Вздумал блефовать, малыш?! — взвыл Реддл.       «Ну же, давай! У тебя больше нет пророчеств и Трелони рядом. Придется действовать, полагаясь только на себя», — подумал Гарри, смотря на колеблющегося Дамблдора.       Огоньки света, что всё это время парили над головами, потускнели. Похоже, даже их угнетали дементоры.       — Я… Я не знаю, чем руководствовался другой я… — прошептал Дамблдор. — Я узнаю в твоих словах детали других пророчеств обо мне из Зала. Может, я решил, что предзнаменования мне не обойти, и покорился судьбе?... Я не вижу другого объяснения тому, что я позволил вершить будущее волшебного мира подростку… — в его взгляде что-то изменилось, и он повернулся к Реддлу.       — Приятно понимать, Дамби, что ты всё еще считаешь меня бóльшей опасностью, — сказал тот. — Вот только ты сделал глупость. Юное дарование ничего тебе не расскажет. Что ж… На этой ноте я вынужден с тобой попрощаться…       Реддл наклонил голову и, высунув язык, ухмыльнулся.       — Дементоры, поглотите его душу, — выкрикнул Дамблдор. — Он не должен отсюда уйти!       Сжав челюсть, Реддл откусил себе кончик языка, и его рот быстро стал заполняться кровью и зеленой жидкостью. Красное облако разума стало стремительно затухать.       — Еще увидимся, Гаррг-х… — прошепелявил Реддл. Голова его опала, а красное облако мгновенно потухло. Дементоры водили своими руками по уже мертвому телу.       В глазах Дамблдора застыл бессильный ужас. Он повернулся к Гарри и навел на того волшебную палочку.       «Прости меня, Бобби. Простите, мистер Мортимер, — Гарри сосредоточился на ощущении магии. — Прости меня, другой я…»       Сердце в грудной клетке Гарри мгновенно сжалось в маленький комок. Аорты и вены оторвались, и внутренности залила кровь.       — Остолбеней! Дементоры!.. — в отчаянии закричал Дамблдор.       Последнее, что почувствовал Гарри — как слезы брызнули из его глаз. Тьма полностью поглотила его разум.       Дамблдор остался в комнате один, в окружении двух трупов и дементоров.