Глава 47: Узница древних чар
14 декабря 2021 г., 00:22
Кто-то со всей силы ударил Гарри по затылку. Встрепенувшись, он мгновенно открыл глаза и приподнялся на кровати.
Рядом никого не было.
За дверью комнаты послышались удаляющиеся шаги.
— Гомн… Гоменум Ревелио, — Гарри достал волшебную палочку и махнул ею.
Один человек был недалеко, но очень поспешно удалялся прочь.
Гарри медленно встал с кровати. Шкаф, который баррикадировал дверь, поднялся вверх на несколько дюймов и плавно отъехал к стене.
На полу возле двери валялся небольшой бумажный конверт. Гарри расслабился и позволил своим глазам видеть потоки энергии. На двери одна из рун — паук с полумесяцем — светилась неярким светом. Похоже, именно она и предупредила о нежелательном вторжении, буквально дав ему по шее.
Конверт поднялся с пола прямо в руки Гарри. На обороте была восковая печать Поборников.
— И что же вы хотите? — пробормотал Гарри. Конверт разорвался и оттуда вылетела маленькая белая открытка с золотыми вензелями.
Гарри вгляделся в аккуратно написанный текст:
Одно из самых древних сообществ Великобритании желает с вами поговорить.
Приходите к Гремучей иве в полночь, мистер Поттер. Вас будет ждать человек без лица.
P.S.: Будьте один и никому не говорите про это письмо.
— Приходите… Мы хотим… Какой приказной тон, — Гарри повертел в руках открытку и конверт. Почерк, как и всегда, был ему незнаком.
«Вполне возможно, что при написании просто воспользовались чарами. Слишком уж идеально написаны буквы, — Гарри задумчиво разглядывал открытку. — Хм. Идея Милли все-таки была не полным отстоем».
Теперь ему стоило решить, нужно ли идти на встречу.
С одной стороны — от этих Поборников Чистоты он ничего интересного не узнает. Реддл считал их «дурилками» и уж точно не стал бы делиться с ними своими секретами. Кроме того Гарри был уверен, что Поборники мало что знают про символ начала магии, который используют как свою эмблему.
С другой стороны — он в долгу перед Милли. И если для него Поборники никакой ценности не представляют, то для нее все как раз наоборот.
Гарри плюхнулся на кровать и потянулся к прикроватной тумбе.
— Хс-с-с… — недовольно прошипел Грёма, подпрыгнув на всколыхнувшемся матрасе. — Что-с рано прос-с-снулся?
— Для тебя дело есть. Сможешь сейчас выполнить?
— Раз-с-с уж разбудил… В чем помощь нужна?
Гарри достал обрывок бумаги и обгрызенный карандаш.
— Нужно, чтоб ты сползал в спальню к Милли и отдал ей записку… Хотя… Блин, ты же не попадешь к ней в комнату, дверь же закрыта, — расстроился Гарри.
— Не недооценивай меня, — оскорбился уж, подползая ближе. — Я знаю вс-с-се ходы в этих подземельях…
— Хорошо, давай попробуем.
Гарри нацарапал «Вечер. Ванная старост» на бумажке и сложил её несколько раз:
— Отдай письмо Милли. Ты же знаешь, как она выглядит и где её спальня?
Грёма кивнул и открыл рот.
— Я думал, привязать записку к телу, — хохотнул Гарри.
— Так надежнее…
— Ты же обслюнявишь её всю.
Грёма отрицательно покачал головой и опять открыл рот.
— Ладно. Как знаешь, — Гарри еще несколько раз сложил записку и протянул её Грёме. Тот схватил бумагу краем рта и плавными движениями пополз прочь с кровати.
Упав на пол, Грёма направился под платяной шкаф и был таков.
Гарри положил карандаш обратно на тумбочку и разлегся звездой на кровати.
***
— Хм… Хорошо, — задумчиво пробормотал Грюм, на предложение Тонкс, что защита Гарри больше не нужна. — Ты же себя уже нормально чувствуешь? — Да, — кивнул Гарри. — Ну, хорошо. Нимфадора, спасибо за подмогу. — Всегда рада помочь своему наставнику! — довольно улыбнулась Тонкс. — Будет немного жаль опять покидать Хогвартс, ну да что поделать. Грюм, немного растерянно кивнул и посмотрел на Гарри: — Можешь идти, я еще немного поговорю с Нимфадорой. — Окей. До следующего занятия, профессор Грюм. Гарри подхватил свои вещи с парты и вышел из класса. Идя по коридорам, он наблюдал за разговором через Империус, наложенный на Тонкс. — Нимфадора, с тобой ничего странного не происходило? Ни о чем рассказать не хочешь? — спросил Грюм. — М-м-м… Да нет, вроде бы, — сказала Тонкс. Гарри подавил ее желание поведать о том, что она проспала целые сутки. — Всё норм! — Хм… Хорошо. Давай я наложу на тебя заклинание, чтоб ты могла покинуть школу. Пока Грюм махал волшебной палочкой, Гарри натянул на себя мантию-невидимку и со всех ног побежал из замка к дороге, которая вела на Хогсмид. — Если что-то вспомнишь, то скажешь мне, — Грюм остановил Тонкс, которая уже собиралась уйти. — Конечно. Улыбнувшись напоследок, Тонкс вышла из класса и быстрым шагом также пошла к дороге на Хогсмид. Достигнув границ защитных чар, она остановилась на месте. — Обливиэйт, — Гарри высунулся из-за дерева и наставил на нее волшебную палочку. Он стер ей воспоминания о недавнем вопросе Грюма о странностях и сразу отказался от контроля над ней. — Хм?.. — поморгав Тонкс, покрутилась по сторонам. Почесав задумчиво голову, она пересекла границу защитных чар и трансгрессировала. Гарри скинул с себя мантию-невидимку и пошел по краю Запретного леса к озеру. Рисковать и идти сейчас к замку он не хотел. Мало ли, вдруг Грюм решит в окно выглянуть. — Друг-с… — раздалось шипение сзади. — Я передал… Гарри обернулся. За ним по весенней слякоти полз Грёма. — О! Замечательно. Милли прочитала записку? — Гарри поднял ужа с земли и прижал его к груди. — Да-с… Что теперь? — Теперь я поговорю с ней, а потом ночью отправлюсь на встречу с Поборниками, — Гарри петлял меж деревьями поглядывая под ноги, чтоб случайно не запнуться об корни. — Опас-с-сно… Возьми меня с собой на встречу… — Боишься за меня? — улыбнулся Гарри. — Да-с… — Я смог выжить при нападении на меня Реддла, так что кучка обычных школьников мне не страшна. — Самоуверенно… Возьми с-с-с собой. Слова Грёмы напомнили Гарри предостережение Распределяющей шляпы. — Я подумаю. Может и возьму, — сказал Гарри. — А сейчас, давай насладимся отсутствием надзора и Тонкс? Радуясь относительной свободе и тому, что Грюм не заставил его идти к мадам Помфри проверять здоровье, Гарри стал бесцельно бродить по берегу озера и окрестностям. Грёма все это время был рядом и бесхитростно расписывал все плюсы того, что его обязательно нужно взять с собой на встречу с Поборниками. Так Гарри и провел время до вечера, после чего отправился в мужскую ванную старост. — Знала, что всё получится! — сияла Милли, разглядывая письмо-открытку от Поборников. — Так что мне надо делать, когда я с ними встречусь? — Гарри сел на лавку и уставился на бассейн. — Сначала… Нет, это потом. Да, снач… — Милли ненадолго зависла на полуслове, после чего начала отрывисто бормотать. — Может, стоит пойти с тобой и незаметно следить?.. Подслушать? С боба… Нет. Они заметят. Нельзя так рисковать. У нас есть только один шанс!.. Аккуратно. Да, аккуратно… Гарри приподнял бровь, приглашая её продолжать. — Ты должен… Хотя нет. Они заподозрят, — Милли ходила туда-обратно и махала открыткой, словно веером. — Знаешь, что? Тебе лучше ничего специально у них не выспрашивать. Действуй так, будто я и не просила тебя что-то от них узнать. Да. Вот так они точно ничего не заподозрят. — Но… Милли, ты и так специально ничего не просила меня узнать, — Гарри покосился на нее, как на сумасшедшую. — Ты меня просила, чтоб я просто узнал всё, что только получится… — Ай-й! Ты не понимаешь! Этот маленький клуб по интересам старается держать всё о себе в секрете. Мы, наверное, первые, кто проникают к ним под прикрытием и собирается выведать их секреты, — возбужденно проговорила Милли. — Я уверен, что не первые. И ты так и не сказала, что именно ты ожидаешь, чтоб я узнал. — Действуй по обстоятельствам, — Милли села рядом с ним. — Что бы они тебе не предложили — соглашайся. Наблюдай и слушай очень внимательно. Старайся не упустить ни одну деталь. — Милли, просто скажи, что ты хочешь узнать и я попытаюсь… — Я хочу узнать, какая скотина убила мою любимую сову! И хочу отомстить! — Милли недобро сверкнула глазами. Гарри попытался было открыть рот, но его сразу прервали: — Даже не вздумай сказать, что это просто сова! Она была моим другом. — И не собирался. Я хотел спросить, с чего мне начинать их аккуратные расспросы. — Узнай, кто считается у них главарем. У них должен быть тот, кто отдал приказ обезглавить мою мадам Фру-Фру. — А ты не думаешь… — Гарри осторожно подбирал слова. — Что это могла быть «низовая» инициатива? — Возможно, хотя я очень сомневаюсь. Но я пока не знаю, кто именно состоит в Поборниках и не знаю кто главный, так что мне нужна эта информация. В первую очередь. Если что-то еще узнаешь, то я буду только рада. — Я постараюсь. Но, Милли, я мало кого из студентов знаю в лицо или по имени. — Ох уж эта твоя нелюдимость! — Милли, всплеснув руками, встала. — Постарайся тогда тщательно вглядываться в лица, чтоб завтра мог мне указать на людей. И не веди себя странно с ними на встрече. — Хорошо. — И не вздумай ничего ляпнуть про меня или мою сову. — Окей. — И… и… — Я понял, — сказал Гарри. — Я буду аккуратен. Когда Милли ушла, он принял душ и вернулся в гостиную Слизерина. Обычно по вечерам там хоть кто-то находился, но сегодня Гарри был там один. Сев в кресло у камина он уставился на языки пламени. Мысли сами собой унеслись в размышления о Фламеле. «Лысая гора. В городе, что стоит на Днепре… Завтра буду шерстить библиотеку и разбираться, где это находится. Несколько дней и придется покинуть Хогвартс», — думал он. Гарри захотелось проведать Бобби, но он понимал, что это будет очень плохой идеей. То, в какой тяжелой ситуации он оставил другого его и мистера Мортимера, лежало тяжелым грузом на душе. Но ничего поделать было нельзя. Артефактом Кандиды больше так просто не воспользоваться. — Хоть бы у них всё было хорошо, — пробормотал Гарри, надеясь, что баба Яга позаботится о Бобби и его отце. По полу в его сторону неспешно полз Грёма: — Друг-с?.. Что решил? Я пойду с тобой? Взвесив все за и против, Гарри подумал, что ничего плохого не будет, если он возьмет с собой ужа. Встреча с Поборниками не должна сулить ничего опасного, так что и беспокоиться за Грёму не придется. Но что-то его настораживало. — Х-хор-р-нет. Нет, — сказал Гарри. — Встреча будет ночью. Ничего толком не будет видно. Я не переживу, если случайно на тебя там кто-то наступит или я упаду на тебя. Оставайся лучше здесь. Уж расстроено понурил голову. — Я не хочу, чтоб тебе что-то навредило, — оправдывался Гарри. Грёма промолчал и лишь подполз поближе к камину. Свернувшись кругами, он громко засопел и притворился, что заснул. Гарри может быть и поддался бы уговорам своего питомца, но что-то подсказывало ему, что таскаться сейчас по ночному лесу с маленьким ужом в кармане будет паршивой идеей. Смирившись, что Грёма обиделся и больше не хочет говорить, он полностью погрузился в мысли о Фламеле и почти проворонил время. Когда оставалось не более получаса до назначенной встречи, Гарри быстро набросил на себя мантию-невидимку и выскользнул из гостиной Слизерина. Выйдя на улицу, залитую лунным светом, Гарри пошел в сторону ивы, которая прославилась тем, что избивала уже не одно поколение учащихся в Хогвартсе. Дело в том, что это дерево имело ветви, готовые отхлестать любого, кто подобрался достаточно близко. Стоит ли говорить, что Гремучая ива никогда не была популярным местом для встречи у учеников? Выйдя за территорию замка, Гарри сбросил с себя мантию-невидимку. Вдалеке у ивы он видел какую-то смазанную фигуру. Украдкой оглянувшись по сторонам, Гарри пошел к дереву. Чем ближе он подходил, тем лучше видел, что стоящий там человек в мантии не отличался высоким ростом. — Эм… Ну, привет, — ляпнул Гарри и помахал открыткой в руке. — А я тут на встречу пришел. Не только ночь мешала рассмотреть лицо незнакомца, но еще и то, что капюшон его мантии был надвинут очень низко. Громко хрюкнув от смеха, тот кивнул в сторону Запретного леса: — Пойдем. Тебя ждут. Голос незнакомца прозвучал неестественно странно, будто кто-то сильно его исказил. — Не хочешь снять капюшон? — поинтересовался Гарри, идя за ним следом. — А то это всё немного стрёмно выглядит. Ночь. Странный подросток в мантии. — Нет, не хочу, — отмахнулся тот. Оступившись, он чуть не упал. — Мне, знаешь ли, тоже мало радости доставляет то, что вместо сна мне приходится шляться по местам, где запросто ноги можно переломать. Гарри молча продолжил идти за незнакомцем. — Боггарты бы побрали эти ночные собрания. Как же я это всё ненавижу, — простонал незнакомец. Как только они зашли в лес, он достал волшебную палочку и зажег на ее конце свет. — Люмос. У себя ты тоже можешь включить, — сказал незнакомец. Подойдя к нему ближе, Гарри также зажег свет: — Далеко нам еще? — Неа. Вон, видишь там огни? — незнакомец указал рукой вперед. — Нам туда. Гарри попытался заглянуть под капюшон мантии, но не увидел там ничего кроме черноты. Он бы уже подумал, что под мантией вообще никого нет, но все-таки руки незнакомца, что держали волшебную палочку, говорили, что перед ним человек. Деревья расступились, открывая небольшую поляну, освещенную факелами воткнутыми в землю. Невысокие люди в мантиях с капюшонами стояли полукругом и о чем-то тихо переговаривались. Завидев Гарри, они один за другим умолкли. Всех их объединяло одно — они были одеты в обычные мантии и их лицо скрывал капюшон, под которым не было видно ничего, кроме тьмы. Почти каждый из них держал в руке по метле. — Иди в центр, — приказал незнакомец. Отойдя в сторону, он смешался в толпе. Послушавшись, Гарри прошел в центр круга, который стали образовывать люди в мантиях. — А… Можем уже начинать? — из толпы вышла вперед одна фигура. Голос у неё тоже был искажен, но он чем-то напоминал голос серьезной девушки-подростка. — Да, Первая среди равных, — послышался слева ломающийся голос мальчишки. — Хагрид спит и не помешает. — Надеюсь, что действительно спит, а не как в прошлый раз? — вредно поинтересовалась та. — Нет, — насупился ломающийся голос. — Спит. — Прекрасно. Тогда начнем, — она подошла чуть ближе к Гарри. — Волшебник, будь благодарен провидению! Тебе выпала невиданная честь познакомиться с Поборниками Чистоты крови! История нашего сообщества насчитывает много веков… Откуда-то сзади раздался недовольный то ли вздох, то ли всхлип. — Что-что? — серьезная девушка-подросток, которую назвали Первой среди равных, остановилась и повернулась на звук. — Я слышу, что кто-то недоволен моей речью? — Простите, Первая среди равных, но мы этот рассказ слышали уже раз сто, — простонал искаженный женский голос. — Может, стоит как-то сократить речь, пока мы тут себе всё не отморозили? С разных сторон послышались поддерживающие роптания. — Ах, вы устали слушать слова, которые произносятся вот уже столько веков подряд? — опасно спокойно поинтересовалась Первая среди равных. — Как же я могу облегчить вашу участь? А, знаю! А ну заткнулись все немедленно и приняли подобающий вид! — в ее голосе послышались командные нотки. — Может, хотя бы снимем морок с лиц? — спросил другой мальчишеский голос. — Нет! А будете возмущаться, то я растяну свою речь на несколько часов! Толпа недовольно повздыхала, но достаточно скоро успокоилась. — Прекрасно. Как я уже говорила, пока меня не прервали… История нашего сообщества насчитывает много веков и тебе, Гарри, из семейства Поттеров, мы готовы открыть свои лица и намерения, чтоб ты мог стать одним из нас. Мы не настаиваем и не заставляем, но если ты откажешься от нашего щедрого предложения, то воспоминания о нашей встречи мы будем вынуждены изъять из твоей головы. Гарри посмотрел на толпу. Перед ним стояло минимум человек сорок, если не больше. Нет, при плохом развитии событий он бы мог отказаться от любых предложений Поборников, но вот тягаться с таким большим количеством волшебников в одиночку будет сложновато. — Правила нашего сообщества просты: помогай чистокровным волшебникам и тем магам, что являются полукровками, но разделяют наши идеалы. Порицай тех, кто произошел от маглов и не оказывай им услуг. Всеми силами помогай чистокровным, ведь только так мы сможем защитить магию от смерти… Справа от Гарри кто-то шмыгнул носом. Первая среди равных мгновенно остановилась и посмотрела в ту сторону: — Ну что опять? — Про смерть магии уже столько веков трещат… Эти восклицания протухли, как носки моего соседа по комнате, — огрызнулся искаженный голос парня. — Эй! — возмутился кто-то рядом. — Задолбали вы меня, — Первая среди равных недовольно всплеснула руками. С разных сторон почти одновременно заговорили подростки в мантиях: — Почему просто не рассказать, что мы из себя представляем?.. — Я бы лучше потратила это время на копошение в дерьме оборотней… — Осточертела эта патетика… — Такое впечатление, что мы тут боремся за что-то возвышенное, хотя это не совсем так… — У меня завтра тренировка по квиддичу. Сколько это еще продлится? — За-а-аткнулись! — Первая среди равных топнула ногой, привлекая к себе внимание. Гарри, стараясь не засмеяться, закусил себе щеку. — Если все такие занятые и уставшие, то так и быть сокращу речь! — сказала Первая среди равных и тихо пробормотала «Скорее бы уже выпускные экзамены». — Итак. Гарри, всё очень легко. Наше общество занимается простым делом: остракизмом грязнокровок и тех, кто им потакает. Поборники чистоты крови уже много веков уверены, что волшебники из маглов делают нас всех слабее и что с этим надо бороться, а иначе наши потомки однажды больше не смогут творить магию. К сожалению, не все маги придерживаются подобных взглядов. И даже более: за то, что мы считаем, что грязнокровки нас погубят, нас самих порицают. Но это не значит, что мы перестанем бороться. Правда… Правда, наши методы теперь более тонкие и аккуратные, чем… Чем были раньше. Мы не дружим с грязнокровками. Мы им не помогаем. Мы их не наставляем. Мы приветливы с ними, но не более. Каждый член нашего общества, клянется, что даже после окончания школы мы друг другу будем помогать. Продвигать по службе. Делать поблажки. Помогать связями. Например… Если жизнь чистокровного и грязнокровки в опасности, то помоги первому. Если ты достиг высокой должности и у тебя на выбор есть два кандидата для личного помощника и один из них грязнокровка, то всегда выбирай другого волшебника. Мы называем это… мягкой силой. Грязнокровки, таким образом, никогда не смогут достичь того же влияния на магическую Британию, что и настоящие волшебники… — А если ты вдруг вздумаешь подставить одного из нас или навредить, то последствия не заставят себя ждать, — сказал парень, что стоял сзади Первой среди равных. — Да, спасибо, что уточнил, Главный помощник. Я как раз собиралась про это сказать, — желчно заявила та. — Мы помогаем друг другу, Гарри. Держимся вместе. Но вход в наше общество означает, что выхода отсюда не будет. Что скажешь на это, Гарри? Разделяешь ли наши идеи? — Хм… Да, пожалуй. Я согласен, что маглорожденные могут навредить волшебному сообществу, — Гарри стал аккуратно подбирать слова. — Так, а как вы принимаете в свои ряды? Нужно давать какие-то магические клятвы? Гарри беспокоился, что его сейчас заставят дать Непреложный обет. Он, конечно, хочет помочь Милли, но уж точно не такой ценой. — Нет, — Первая среди равных отрицательно качнула головой. — Мы не связываем друг друга магией. Если ты согласен вступить в наше сообщество, то тебе только нужно сказать, что ты разделяешь наши идеи и идеалы. Ну а также встретиться и побеседовать с Великой поборницей. Взамен ты получаешь нашу помощь даже после окончания школы. Но и от тебя мы также будем ждать ответной услуги. — Эм, ну, тогда, я согласен, — сказал Гарри. — Я готов стать одним из вас. Вокруг раздались облегченные вздохи. — Прекрасно! — даже непроглядный морок и измененный голос не могли скрыть радости Первой среди равных. — Как первый шаг тебе навстречу мы покажем свои лица. Поборники, можете снять морок. Все, как один, указали себе на лицо волшебными палочками и проговорили одно и то же заклинание. Гарри огляделся. В толпе он увидел несколько студентов из Слизерина, Когтеврана, Пуффендуя и даже Гриффиндора. Он мало кого знал по имени, но парочку знакомых лиц все-таки заметил. За спиной Первой среди равных стоял Рассел и парень, который в начале учебного года чуть не подрался с Драко Малфоем. Гарри пытался напрячь память, но так и не мог вспомнить его имя. «Видно, младшекурсников сюда не привлекают. Боятся, что те растрепают случайно их тайны», — подумал Гарри, подмечая, что все тут были старше тринадцати-четырнадцати лет. — Вот и познакомились, — сказала Первая среди равных и также сняла со своего лица морок. Перед Гарри стояла его староста Уна. — Как видишь, нас много и мы со всех факультетов, — улыбнулась она. — Если разговор с Великой поборницей пройдет как следует, то ты станешь одним из нас. — Уна, мы всё еще нужны тебе тут? — задал вопрос один из мальчишек. — Завтра тренировка по квиддичу… — Если кто-то не желает участвовать в дальнейшей церемонии, то он может отправляться в спальни, — сухо сказала Уна. — Самое важное уже сделано. Подростки пошушукавшись меж собой, стали прощаться с ней и Гарри. Те, кто были с мётлами, запрыгивали на них и улетали, остальные же просто пешком пошли в сторону замка. — Как они меня иногда бесят, — вздохнула Уна. Сзади нее остался только Рассел и парень-драчун. — Ну что ж, Гарри, сейчас тебя отведут на разговор с Великой поборницей и на этом всё. — Да, кстати, а как мы это будем организовывать? — спросил парень-драчун. — Границы школы нам не пройти. — О, Невилл, ты всё еще тут, — удивилась Уна, оборачиваясь назад. — Я же говорила, что Рассел всё сделает. Так что можешь тоже идти спать. «Невилл! Точно, — Гарри мысленно щелкнул пальцами. — Но какая же у него фамилия?.. Вылетело из головы». — Я, как Главный помощник, должен остаться, — насупился Невилл. — О… Конечно, ты можешь остаться. Просто я подумала, что раз все уже наплевали на церемонию, то и ты не станешь придерживаться формальностей, — сказала Уна и посмотрела на Рассела. — Можешь отвести его. — Я пойду вместе с ними, — влез Невилл. — Неа, — Рассел покачал головой. — Только я и Гарри. — Это моя обязанность отводить новичков к Великой, — лицо Невилла даже покраснело от недовольства. — Ну и как же ты это сделаешь? — спросил Рассел. — Никак. А поскольку она сказала, что только мне позволительно воспользоваться лазейкой, то только я и поведу Гарри. — Невилл, остынь, — сказала Уна. — Да он же никуда его не отведет, а нам расскажет, что отвёл! — сказал Невилл. — Расселу я доверяю, — отрезала та. — Или ты ставишь мои слова под сомнение? — Нет, Первая среди равных, — Невилл отвел глаза. Рассел кивнул Гарри, показывая, чтоб тот шел за ним. Освещая волшебной палочкой путь, он повел вглубь леса. — Значит, в Хогвартсе существует тайное общество, — сказал Гарри, когда они отошли подальше. — Никогда бы не подумал. — Не в Хогвартсе, а вообще во всей Британии, — поправил Рассел. — Но, да, мы существуем. — И чем же вы еще занимаетесь, помимо того, что ненавидите маглорожденных? — Хе-хе. Ничем таким. Не думай, что мы собираемся постоянно по ночам в лесу и занимаемся какими-то жертвоприношениями, — рассмеялся Рассел. — Мы вообще редко собираемся. Только для того, чтоб принять нового равного или, чтоб выбрать Первого среди равных или Первого помощника. — А… Понятно, — слегка разочарованно протянул Гарри. — Ты ожидал иного? Понимаю. По рассказам моей мачехи я тоже ожидал чего-то более интересного. Но не расстраивайся раньше времени. Все возможности и преимущества нашего сообщества ты прочувствуешь на себе во всей силе уже после выпуска из школы. Мой отец, к примеру, благодаря тому, что он состоял в Поборниках, смог заполучить очень хорошую должность… — А куда мы идем? — перебил его Гарри. — Вообще-то никуда конкретно. Просто отходим как можно дальше от Невилла и Уны, — Рассел оглянулся назад. — Они там за нами не идут? Не видишь? — Сейчас проверю. Гоменум Ревелио, — Гарри махнул своей волшебной палочкой. — Нет. Рядом со мной только ты. — О, тогда прямо сейчас и отправимся… — Подожди. Объясни куда мы отправляемся и как. И что меня ждет? — Тебя ждет разговор с Великой поборницей только и всего. Ничего страшного. Я сейчас вызову своего домашнего эльфа и он нас перенесет куда надо. Хорошо, что после занятий с тобой трансгрессией, я теперь знаю, как можно легко покинуть защитные чары Хогвартса! Но я не хочу, чтоб Уна или Невилл про это тоже знали, так что не говори им. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Так кто эта Великая поборница такая? Рассел недовольно вздохнул: — Это моя мачеха. Она... Нормальная тетка… большую часть времени. Я её знаю уже более шести лет. Поверь, тебе волноваться не о чём. Она, кстати, уже давно хочет с тобой встретиться, да всё организовать не получалось. То Уна не хотела допускать тебя в наши ряды, то возможности не было. Гарри видел, что Рассел ему не лжет. — Еще вопросы есть? Или я могу звать эльфа? — Можешь звать. — Окей, — Рассел повернулся в сторону и громко проговорил: — Куки, твой хозяин зовет тебя. Приди сюда. Секунд десять ничего не происходило. Рассел неловко покачнулся и вновь позвал некоего Куки. С громким треском перед ними трансгрессировал эльф в нарядной белой простынке. Он выглядел чистым и аккуратным. Поклонившись он добродушно посмотрел на Рассела: — Куки поможет, чем сможет. Что надобно, хозяин? — Перенеси меня и Гарри к нам домой. Эльф опять поклонился и протянул к ним свои ручки. Гарри с сомнением на него посмотрел. — Бери его за руку, — сказал Рассел. «Я не вижу, чтоб они нервничали или волновались. Для них это обыденно, — подумал Гарри, рассматривая облака разума у эльфа и Рассела. — Похоже, бояться нечего. Но почему же мне неспокойно?» Решив рискнуть, он, как и Рассел, взял за руку эльфа. С хлопком они трансгрессировали из Запретного леса в коридор неизвестного ему замка. — Вот мы и на месте, — сказал Рассел и повернулся к эльфу. — Отведи нас к ней. Гарри оглянулся. Коридор, освещенный большими люстрами под потолком, казался очень длинным, почти не имеющим конца. На полу лежал красно-черный ковер, на стенах висели многочисленные картины. — Пошли, — скомандовал Рассел, вырывая Гарри из размышлений. Следуя за эльфом они дошли до невзрачной двери. — Подожди, — Гарри схватил Рассела за рукав, чтоб остановить его. — Как хоть зовут твою мачеху? — Мириам. Мириам О`Брайен. Но лучше обращайся к ней как «Великая поборница». Она не оценит, если ты сейчас будешь называть ее по фамилии, — приободрил Рассел. — Хотя она и не взяла фамилию моего отца, она все равно не любит, когда ее называют миссис О`Брайен. Не знаю, заскоки это или просто она такая эксцентричная. И, Гарри, ничего не бойся. Она не кусается. Гарри несколько раз нервно кивнул. — Заходим? — спросил Рассел и, не встретив сопротивления, открыл дверь. — Мириам, я привел Гарри для разговора. За дверью оказалась просторная комната с большим окном, возле которого стоял письменный стол и кресло, повернутое в противоположную от входа сторону. По бокам располагались шкафы, высотой чуть ли не до потолка. В центре комнаты стояла низкорослая сухопарая женщина лет сорока. Поправив пучок волос на голове, она улыбнулась Расселу: — Прекрасно, сын мой. Теперь можешь пойти перекусить. Куки приготовил твою любимую пищу, которую не готовят в Хогвартсе, — подойдя к нему, она нежно чмокнула его в лоб. — А мы пока поговорим с Гарри. Ты же не против? Пообещав вернуться за Гарри, Рассел покинул комнату. — Подожди секундочку. Я защищу комнату, — Мириам достала волшебную палочку и кинула в дверь несколько заклинаний, которые должны были защитить от прослушивания. Гарри всё это время стоял так, чтоб не выпускать ее из виду. Тело Мириам светилось в фиолетовом свете точно так же, как и у людей, которые приняли Оборотные зелья. — Всё готово. Ну что ж, давай знакомиться? Я уверена, что дети тебе уже рассказали про Поборников и кое-что про меня. Мириам усмехнулась и подошла к столу. Взяв чашку с подноса она посмотрела на Гарри: — Но я пригласила тебя сюда не совсем для того, чтоб взять в наше сообщество. Да-да. Это я настойчиво попросила Уну организовать нашу встречу, когда Рассел рассказал мне про возможности трансгрессии у эльфов, — она отпила из чашки и усмехнулась. Сзади стола послышалось странное шуршание. — Я просто выступила связной, чтоб ты мог встретиться и пообщаться кое с кем другим. Гарри напрягся и сильнее сжал в руках волшебную палочку. — Спасибо, Белла, дальше я сам, — с кресла, скрытый ранее от глаз, поднялся невзрачный лысеющий мужчина в черной мантии. В руках он держал тарелку, на которой стоял странный засохший предмет цилиндрической формы с небольшим углублением по центру. Посмотрев на Гарри мужчина по-отечески улыбнулся. — Как же ты подрос, Поттер. Из-за стола выползла толстая змея размером не менее девяти футов. Бесшумно двигаясь, она подползла к Мириам, облик которой стремительно менялся. В мгновение ока, Великая поборница превратилась в женщину аристократичной внешности с ожогами на лице. «Дело дрянь», — подумал Гарри, узнав в ней Беллатрису Лестрейндж. — А! Вижу, ты узнал нас, — мужчина достал из складок мантии волшебную палочку. — Ты наверняка думаешь: «А что же Темный Лорд собрался со мной обсуждать?» Гарри, как загипнотизированный, уставился на странный предмет на тарелке. Внутри углубления цилиндра горел маленький огонек. — Я предлагаю обсудить помощь, которую ты можешь добровольно мне оказать, — сказал Волдеморт. — С чего бы я стал тебе добровольно в чем-то помогать? — спросил Гарри, посмотрев на довольное лицо Беллатрисы. — С того, мой дорогой друг, что у тебя не останется других вариантов. Я не питаю иллюзий, что ты станешь делать то, что мне надо по-хорошему, — Волдеморт указал волшебной палочкой на цилиндрический предмет на блюде. — Поэтому, позволь продемонстрировать, как я буду с тобой поступать по-плохому. Из волшебной палочки показалась желтая молния и ударила в цилиндрический предмет. В то же мгновение Гарри испытал непреодолимую ненависть и ярость. Через секунду ощущение пропало. Волдеморт ухмыльнулся и снова наслал еще одну молнию на предмет на блюде. На мгновение разум Гарри смяла головная боль такой силы, что он покачнулся и упал на колени на пол. Эти ощущения были ему уже знакомы. — И еще одна маленькая демонстрация, — сказал Волдеморт. — Мой лорд, а могу я? — с любовью в голосе поинтересовалась Беллатриса. — Можешь. Как только Волдеморт дал отмашку, Беллатриса, улыбаясь, сразу же отправила молнию бледно-желтого цвета на цилиндрический предмет с помощью своей волшебной палочки. Слабая боль длилась лишь секунду, но этого хватило, чтоб тело Гарри скрутило так, что он окончательно рухнул на пол. — Белла, унеси фонарик, — Волдеморт передал блюдо Беллатрисе. Та коротко поклонилась ему и трансгрессировала из комнаты. — Скажи, Поттер, много ли ты знаешь о древних кельтах? Ты когда-нибудь слышал о фонарике Джека? — Слышал, — простонал Гарри, понимая, куда может клонить Волдеморт. Он вспомнил, когда уже переживал подобные ощущения. В прошлом году. Ночью летом его из постели выгнали точно такие же ощущения, которые он не мог контролировать. — А знал ли ты, что раньше маги верили, что вырезая фонарики из репы и насылая туда огонь можно таким образом привлекать заблудшие души в ночь последнего дня октября, чтоб потом под утро отпускать их в посмертие? Хорошая помощь тем несчастным, которые застряли тут, не так ли? — Волдеморт улыбнулся. — И знал ли ты, что если не тушить огонь в фонарике, то душу можно таким образом словить? Нет? Ни к каким догадкам это тебя не подталкивает? Давай, я расскажу, что это значит для тебя… В ту ночь в Годриковой впадине, когда я пришел к тебе в гости в дом, я оторвал часть твоей души и заключил её в фонарике Джека. Именно! Часть твоей души стала моей узницей и теперь я могу делать с тобой всё что захочу, ведь если ты меня ослушаешься, то я нашлю на тебя такую боль и такие чувства, которые твое тщедушное тельце не переживет. — Зачем ты это мне рассказываешь? — подрагивая, Гарри поднял взгляд на Волдеморта. — Чтоб ты понял, что ты стал свидетелем исключительной магии. Я редко хвастаюсь своими достижениями, но сейчас подходящий для этого момент. Лишь я один познал волшебство такого сильного воздействия на души! Так что в твоих интересах добровольно покориться моей воле. Ведь тебе никто не поможет. Ты же хорошо помнишь, что было с тобой летом? Тогда я лишь слегка попробовал воздействовать на тебя, чтоб понять, не доставишь ли ты мне тех же неудобств, что и тогда в Годриковой впадине… И, как доложила мне Белла, которая следила тогда за тобой, никаких спонтанных выбросов стихийной магии с тобой не случилось. Гарри медленно поднялся на ноги с ужасом думая, как много может быть известно Волдеморту. Если Беллатриса за ним следила и видела, как он практиковался в стихийной магии, то дело не просто дрянь. Это катастрофа. — Удивительно, какие выверты иногда делает жизнь, — продолжал Волдеморт. — Я ведь пленил часть твоей души только для того, чтоб быть уверенным, что ты не сможешь мне навредить. Кто же знал, что мой запасной план станет средством для достижения целей моего основного плана? — Что ты хочешь? — Я хочу изменить этот мир и я хочу, чтоб ты мне в этом добровольно помог. Мне надоело ждать удобного момента… Тем более, что сейчас сложились практически идеальные условия для моих задумок, — Волдеморт поднял волшебную палочку и указал на Гарри. — Только сначала… Легилименс!
