Инстинкты

Ричард приехал к злополучной обочине на машине. Он подобрал и забросил свою запыленную одежду на заднее сиденье, вытащив перед этим из кармана куртки разряженный смартфон. Лес был освещен утренним заревом, рассвет только недавно вступил в силу. Рано. Но оборотень вставил смартфон в портативную зарядку и нетерпеливо включил его, чтобы позвонить человеку. После семи гудков, в трубке послышалось недовольное, сонное ворчание: – Если ты что-то продаешь, говнюк, засунь себе это в жопу и поверти там хорошенько. Ты видел, который, блядь, час? Что же, очевидно, Гэвин пришел в норму. И не догадался, кто именно ему звонит. Ричард решил его не просвещать, просто сбросил звонок и закинул телефон на заднее сиденье заряжаться. Оборотень от души зевнул, потер кулаком глаза, устало всмотрелся в зеркало заднего вида. Он и сам не выспался. Всю ночь маялся от беспокойства, потом подскочил с утра пораньше, проклиная свою несовершенную память. Если бы он помнил телефон Гэвина, не пришлось бы гнать сюда так рано. Так что по его внутреннему ощущению справедливости, человека ему жаль не было. Пусть помучается тоже. Он недовольно осмотрел проступившую едва заметную щетину, немного взлохмаченные волосы, оскалил в зеркало белоснежные зубы. По крайней мере, их он успел почистить. В остальном, видок был не из лучших. Он надел то, что попалось под руку: черную водолазку и брюки. Водолазку вообще-то, полагалось носить с жакетом, но тот, как назло, оказался неаккуратно прижат дверцей шкафа, а тратить время на отпаривание Ричарду не хотелось. Он вздохнул. Собственная небрежность вызывала раздражение. Инстинкты оборотня подталкивали его выглядеть безупречно, чтобы произвести лучшее впечатление на желанную пару. Хотя своей рациональной частью Ричард понимал, что такой человек, как Гэвин вряд ли вообще способен оценить чей-то стиль. По крайней мере, сам Гэвин не брезговал два дня подряд ходить в одном и том же и, судя по всему, покупал одежду на распродажах. Впрочем, зато ее не жалко будет сорвать. Волк внутри довольно заворчал, одобряя направление мыслей. Ричард не помнил, когда его звериная сторона так стремилась к спариванию. Вчера Гэвин сравнил его с подростком и был недалек от истины. Ричард чувствовал себя именно так, будто переживал гормональный взрыв. Будь Гэвин оборотнем, все было бы куда проще. Оборотни чувствуют волков друг друга, и чем сильнее волк, тем больше энергии он может подарить партнеру. А Ричард был сильным. К тому же оборотни не носятся с сексом как с чем-то запретным. Если можно получить взаимное удовольствие, зачем отказывать себе в этом? Ричард искренне не понимал этого и сейчас, после многочисленных лекций Коннора. Но люди никогда не отличались умом, что уж поделать… Оборотень развернул машину к въезду в город. Альфа сказал, что убитый мальчишка мог узнать об истинных парах из двух источников: старых волчьих стай или лекарей. Людей, которые посвятили себя «магической» медицине и иногда разбираются в оборотнях лучше, чем они сами. У каждой крупной стаи есть свой лекарь. Конечно, он есть и у стаи Маркуса. Это Элайджа – невыносимый, хоть и талантливый наследник рода Камски. Честно говоря, Ричард недолюбливал безумного лекаря, склонного к опасным экспериментам. Он не появлялся бы в больнице вообще, если бы не Хлоя. Когда Ричард увидел ее в первый раз, она была похожа на увядающую лилию. Худенькая, почти прозрачная, ее красивые голубые глаза в обрамлении темных синяков смотрели на него без страха, но обреченно. На белой простыне бледную девчушку, свернувшуюся калачиком на постели, было почти не разглядеть. Она умирала. После укуса Маркуса и обращения, Хлоя превратилась в очаровательную и сильную женщину, соблазнительную и нежную волчицу. То, что Элайджа потребовал у волков помочь девчушке и подарил Хлое новую жизнь, – как-то примиряло Ричарда с невыносимым характером Камски. Это доказывало, по крайней мере, что у него есть сердце. Стоило навестить Камски. Но значительно позже. Тот даже после полудня встречал посетителей спросонья, в тапочках и халате. Так что Ричард направился в департамент. Заодно успеет морально подготовиться к непростому разговору с Гэвином. *** Хватая обескураженную Тину за руку и уводя ее в сторону зоны кафетерия, Гэвин чувствовал себя максимально глупо. Но он не знал, как еще избежать оборотня, который явно вознамерился поговорить о вчерашнем. Ричард выслеживал его как настоящий охотник, но и Гэвин был не лыком шит. Сегодня он пообщался со всеми, кем только можно, лишь бы не оставаться с оборотнем наедине. Некоторые коллеги с этого офигели. Так-то детектив Рид, мягко говоря, не отличался дружелюбием и жаждой поболтать о том, о сем. Остается надеяться, что всякие мелкие патрульные не сочтут разовую акцию детектива приглашением доебывать его охуительными историями и дальше. Боже, у Гэвина с непривычки скулы заболели – столько пришлось улыбаться. Он заманался, а еще даже не обед. Когда он почти насильно усадил Тину за столик, та все-таки робко решила поинтересоваться: – Какого хера, Гэвин, мать твою? – Прости, офицер стальные яйца, я пытаюсь зашкериться от своего клыкастого стажера, – Гэвин виновато растрепал ладонью волосы и умоляюще взглянул на рассерженную Тину. – С меня все, что пожелаешь из автомата со снеками и кофе тоже за мой счет. – Я хочу «Сникерс». Пять штук, – сразу согласилась девушка. – И американо. – Пять?! Тина, у тебя будет сахарный передоз, подожди, я заряжу шприц инсулином, – проворчал Гэвин, но все-таки пошел выкупать шоколадки. Тина посмотрела на него насмешливо. В кой-то веки Гэвин надел свою офигенную голубую рубашку. В последний раз она видела ее на корпоративе. Чтобы там не происходило между оборотнем и Гэвином, это было интересно. Так что она даже побарабанила пальцами по столу от нетерпения. – Ну, что у вас там случилось? – спросила она, как только Гэвин пригубил свою порцию американо. – Готовишься к первому свиданию? Тот предсказуемо закашлялся, чем заставил Тину довольно засмеяться. На его осуждающий взгляд, она только пожала плечами. Всем своим видом давая понять: у тебя нет доказательств, что я сделал это нарочно. – Наоборот, – прошипел Гэвин. – Я пытаюсь избежать домогательств на рабочем месте. Ты в курсе, что оборотни ебанутые и не понимают слова «нет»? – Угу, ты так не хочешь домогательств, что вырядился в свои лучшие секси-шмотки, – фыркнула Тина. – Строй девственницу перед своим ухажером, но мне-то не затирай, Гэвин. Девушка опустила подбородок на ладошку и насмешливо взглянула на смущенного Рида. Тот уже открыл рот, чтобы оправдаться, когда она его перебила. – Не будь тормозом, этот Ричард горячий как тысяча солнц. Засунь свои комплексы в задницу и оторвись, пока он таскается в участок. По крайней мере, потом будет что вспомнить и на что подрочить, – сказала Тина. – Он оборотень! – возмущенно воскликнул Гэвин. – И что? Попроси его не обращаться в койке. В чем проблема-то? – спокойно заметила девушка. – Коннор тоже оборотень, Хэнк не жалуется. Да ты сам попробуй отличи его от человека! Гэвин неожиданно стал серьезным. Насторожилась, приосанилась и Тина. – В том-то и дело, что он не похож на Коннора. Вчера я видел его ночью в темноте… Тина поиграла бровями, и Гэвин посмотрел на нее утомленно и немного осуждающе. – И в темноте его гребанные глаза светились как у собаки Баскервилей, – продолжил он. – Ровненьким таким, серым светом. Такой хуйни у Коннора не было никогда. У меня до сих пор мурашки. Гэвин не врал, мурашки у него действительно были. Как и другие признаки нервозности. Тина была неплохим офицером, и легко могла отличить, когда кто-то врет, а когда действительно боится. – Ну, светятся. Мало ли какие у оборотней примочки? Может, в постели это даже удобнее? Знаешь, многие любят трахаться с подсветкой. Зато разглядишь сколько у него кубиков, – попробовала разрядить обстановку Тина. Но у Гэвина, очевидно, от воспоминаний о прошлой ночи настроение поползло вниз, так что он даже не прокомментировал ее шутку. – Тогда зачем ты…Ну, приоделся? – уже серьезно спросила Тина. – Сам не знаю, – честно сказал Гэвин. – Я ведь тоже не слепой. И мне приятно, в какой-то мере, что он за мной таскается. Да и у него такая атмосфера…С ним спокойно. Хочется забить на все, пусть он возьмет управление в свои руки. Такое бывает редко, по крайней мере, у меня. Но вчера я увидел эту его хрень и дико психанул. – А сейчас ты не хочешь ему объяснять почему, – догадливо продолжила Тина. – Угу, – согласился Гэвин, уткнулся лбом в сложенные на столе руки и пробормотал куда-то в стол. – Почему жизнь такая стерва? В кой-то веки на меня запал горячий парень и тот, блядь, дефектный оборотень. Через пару секунд Гэвин услышал вежливое покашливание у себя за спиной и то, как вздрогнула Тина. – Детектив Рид, – сказал Ричард. – У нас вызов. На заброшенной стройке, кажется, видели обращенного оборотня. Возможно, это наш убийца. Ясно. Ричард слышал если не весь разговор, то добрую его часть точно. Вот же дерьмо. Гэвину стало так стыдно, что он понадеялся умереть прямо на этой заброшенной стройке. И у него почти получилось. *** Они доехали до места молча, хотя были в машине одни. Подкрепление в лице Коннора и Хэнка, вооруженного серебряными пулями, ехало в соседней тачке. Очевидно, Ричард передумал обсуждать случившееся или разумно отложил разговор на потом. Разумным стоило стать и Гэвину, сосредоточившись на потенциальном преступнике, а не на нервическом анализе того, что мог услышать и какие выводы сделать оборотень из их с Тиной разговора. Нужная стройка расположилась на окраине Детройта. Недалеко от границы города и волчьей территории. Когда-то тут собирались строить военную базу, чтобы отстреливать нежелательных гостей из лесов. Потом строительство переквалифицировали в спортивный центр, затем в магазин. В итоге, здание стало огромным долгостроем, теперь заброшкой. Временами полиции приходилось гонять отсюда бомжей. – Не мог какой-то оборотень забрести в это уютное местечко случайно? – оценивая ветхое, полуразвалившееся здание, спросил Гэвин у Ричарда. – Вряд ли, – ответил тот. – На территории города запрещено обращаться вне специально установленных мест. Оборотень либо целенаправленно нарушил закон, либо он не в себе. Но скорее всего, целенаправленно. Чувствуешь запах дыма? Кто-то жжет полынь. Она сбивает нюх. Через пару секунд из подъехавшей машины вышли Коннор и Хэнк. Коннор сразу сморщил нос, они обменялись с Ричардом понимающими взглядами. – Мы с Коннором пойдем внутрь, вы подстрахуйте нас снаружи. Стреляйте, если оборотень попытается сбежать, – сразу же раздал команды Ричард. – Гэвин, стой у ворот, держи в поле зрения всю территорию, Хэнк, обойди стройку по периметру. Хэнк немного поворчал, потребовал сунуться на стройку вместе с Коннором, напомнил даже, что он тут единственный при звании лейтенант, но получил безапелляционный отказ. Гэвин же легко принял свою роль парня на подстраховке. Во-первых, кому-то надо держать ситуацию на контроле. Во-вторых, оборотни действительно лучше разберутся с себе подобными. Так что он без зазрения совести остался караулить снаружи, подальше от здания. За двадцать минут Хэнк обошел территорию несколько раз, не выдержал и все-таки полез в гущу событий. Гэвин только закатил глаза. Самый молодой лейтенант местного департамента привычно геройствовал. Впрочем, напрасно. Судя по отсутствию шума, либо оборотни дрались очень тихо, либо их клиент успел отсюда свалить. А, может быть, никакого оборотня вообще не было и это ложный вызов. Гэвин равнодушно пнул небольшой осколок кирпича и оперся задом о такой же кирпичный забор. Они там решили каждый угол облазить, что ли? И ежу понятно, что пора валить отсюда. От мысленного ворчания Гэвина отвлекла какая-то промелькнувшая тень. Показалось? Рида не очень тянуло проверять, но больше некому. Поэтому он вздохнул и пошел по периметру забора в сторону гипотетического движения. А затем и побежал, поняв, что там действительно кто-то есть. До того как полуобращенный оборотень, похожий на чудовище из кошмарных снов, бесшумно сиганул через забор, Гэвин успел выстрелить в его сторону. Это хреновина совсем не похожа на волка или человека. Лысый, черный, огромный монстр на двух лапах. Он оскалил огромные клыки, не помещающиеся в пасть, сверкнул серыми, светящимися глазами, но не прыгнул на Гэвина, а преодолел препятствие и побежал в лес. Вот же хрень! Гэвин тоже подпрыгнул, подтянулся и, преодолевши забор, сразу же побежав в сторону леса, пока монстр окончательно не скрылся. Но играть в догонялки с оборотнем было нелепо. Гэвин пару раз пальнул по удаляющейся фигуре, но попасть на бегу даже по такой огромной мишени, если она двигается с такой скоростью – почти нереально. Он добежал до опушки и понял, что не может увидеть какого-либо движения среди кажущихся бесконечными столбов деревьев. Черт! Упустил. Теперь сам Гэвин был на открытом пространстве, а вокруг – сплошные деревья. Небезопасная позиция, стоило вернуться назад. Он уже и собирался развернуться, когда что-то тяжелое повалило его на землю. Мужчина упал на спину, но боль почувствовал не там, – оба предплечья горели адским огнем, кажется, их в хлам разорвали когти. Он снова увидел эти серые глаза и страшную пасть прямо пред своим лицом, даже успел подумать: вот и все. Но в следующую секунду чудовище с него будто смел ураган. Гэвин не успел ничего понять. Только оглох от рыка, клокота и шума. Когда сумел немного оклематься, то видел, что с полуобращенным чудовищем дерется настоящий волк. Крупный, но недостаточно сильный для такой битвы. Его серебристый шерстяной бок уже окрасился темной кровью. Волк дрался яростно, не обращая внимания на новые и новые раны. В итоге чудовище заскулило, встало на четыре лапы и побежало в глубину леса. Волк же не понесся за ним, а рухнул на землю как убитый. Гэвин услышал, что откуда-то доносятся крики, звучат выстрелы. Но все его внимание сейчас было сконцентрировано на другом. Он подполз к кажущейся мертвой фигуре волка и дотронулся до него, понимая, что тот жив и тяжело дышит. Почувствовав руку на своей морде, волк лизнул пальцы Гэвина теплым языком. – Потерпи, – сказал тот и сам не понимания зачем, полез к самой крупной ране волка. – Потерпи немного. Он аккуратно накрыл рану рукой, всей душой желая, чтобы ее не было. Это Ричард, каким-то нутром понял Гэвин. И Ричард очень тяжело ранен. Вся рука Гэвина быстро стала влажной и теплой. Шерсть лоснилась от крови. Волк болезненно заскулил и лег мордой на колени Гэвина. Грустные глаза оборотня светились похожим серым цветом и, все-таки, их легко было отличить от глаз чудовища. – Все будет хорошо, – пообещал Гэвин волку. – Ты поправишься, Ричард. Он сильнее прижал руку к ране и, неожиданно для себя, провалился в темноту.