Californication

- дыши. твердое слово выдернуло, вздёрнуло меня, как матроса на рее, держало меня на плаву, поймало и не отпускало. я не любил приказы, но этот был спокойным уверенным руководством, а я так устал. я послушался и сделал вдох, легкие расширились, я почувствовал движение ребер под кожей и почему-то вспомнил гигантские скелеты динозавров, полукружия дуг и соединений.. они были мертвы, а я нет. - Тео. открой глаза. я руку не мог поднять, пошевелиться. слабость вдавила меня, куда? висок вибрировал, что-то вибрировало подо мной.. - давай, Тео, я знаю, ты меня слышишь. слушай меня, мой голос. у тебя получится, посмотри на меня. веки весили по тонне, но я разлепил их, скосил взгляд, чей это голос? - умница. Вивьен. - голова болит? я прикрыл глаза. я был в машине. Вивьен везла меня куда-то. я снова посмотрел на нее, сощурился без очков. все расплывалось.. фары освещали асфальт, но темнота подступала со всех сторон, смазывала дорогу, мы неслись, как в космическом безвоздушном пространстве, мы летели.. Вьвьен взяла меня за запястье, надавила пальцем на бьющуюся венку. в темном салоне ее лицо освещалось светом уличных фонарей, равные промежутки времени, от одного яркого пятна до другого - пять вздохов. - Тео. тебя накачали рогипнолом. ты знаешь, что это такое? память вяло копошилась, мысли-улитки медленно уползали от меня, я нахмурился, рогипнол, что-то знакомое, откуда я слышал про рогипнол.. - это снотворное, сильный седативный препарат. - Вивьен сжала губы, глянула в зеркало заднего вида и вильнула по встречной на обгон. - мужчина в клубе.. ты его знаешь? тише, Теодор. будь хорошим мальчиком. - Тео! - окрик Вивьен перекатился из уха в ухо, запястье мое она не отпустила, впилась ногтями. - оставайся со мной! она затормозила резко, и я открыл дверь, вывалился наружу, обдирая колени о гравий. меня вывернуло. жестко, желчью, сухие скручивающие спазмы. я хватанул воздух, протолкнул, проглотил, грудь горела.. Вивьен присела рядом, погладила по спине, помогла привалиться к машине, говорила что-то встревоженным голосом.. он пришел за мной. oh blyad'.. по позвоночнику прокатился мерзкий озноб, у меня затряслись руки, и я попытался сжать кулаки, но пальцы не слушались, дрожали от мелкого тремора. Вивьен нагнула мою голову к коленям, и я зацепился взглядом за окровавленную ссадину, ошметки кожицы в пыли. - ты здесь, со мной, все в порядке. Тео. говори. поговори со мной. она подсунула мне под нос бутылку минералки, и я глотнул, поперхнулся. вода смыла кислый привкус рвоты, легкий химический налет. я пил большими глотками, и меня снова вырвало. - хорошо, хорошо. - Вивьен проверила мои зрачки, положила гладкую теплую ладонь мне на щеку. - лучше? в голове немного прояснилось. я кивнул, завозился, пытаясь подняться. Вивьен подхватила меня подмышки, подтянула, усадив в машину. - Тео, послушай меня. - она вернулась за руль, и мы тронулись. - это важно. тот человек, я думаю, это он подсыпал тебе рогипнол и уже собрался тебя увести. я такое уже видела, я его спугнула, ты не помнишь? я покачал головой. внутренности подрагивали, и дышать было тяжело, от наркотика или от страха, не знаю, как на аттракционе в Диснейледе, ездили с мамой когда-то.. так давно.. - это нормально. скоро пройдет, сейчас я тебя прокапаю. и я должна сообщить твоим родителям. - у меня нет.. я не.. - слова не складывались, не становились, как надо, язык заплетался.. - Борис.. - Борис? кто это? твой друг? - она вытащила у меня телефон из кармана, набрала номер. - Борис? меня зовут Ви. Тео сказал звонить Вам. пока она говорила, я закрыл глаза. Борис скоро будет здесь. - я везу тебя к себе. - она накрыла меня своей толстовкой. - Борис подъедет сразу туда. Тео. кто был тот мужчина? я отвернулся к окну. не хотел об этом говорить, не хотел об этом думать, и чтобы она об этом не говорила.. - ты его знаешь. - утверждение, не вопрос. - он что-то тебе сделал? у меня вырвался истерический смешок. что он сделал? скорее уж, что ему сделал я.. - когда-то кое-что плохое случилось и со мной, Тео. поэтому я знаю, что ты что-то скрываешь.. и что ты не хочешь об этом говорить. Боже, почему она просто не оставит меня в покое.. что я должен был ответить? глаза защипало, неоновые вывески за окном слепили меня, это из-за них.. - Тео.. - позвала она печально. - он тебя изнасиловал? она это сказала. - ты говорил об этом кому-то? рыдание застряло в горле, и я всхлипнул, помотал головой. - Тео, малыш.. почему нет? я закрыл лицо ладонью и наконец заплакал. наверное, я отключился на какое-то время, потому что вот я в машине с Вивьен, и вот уже лежу на чем-то мягком, и мир вокруг не вращается, и пахнет не натиркой для салона.. - Тео. я распахнул глаза. Борис сидел в кресле рядом, наклонившись вперед и уперевшись локтями в колени. вид у него был усталый, совершенно убитый. я дернул рукой, и он придержал ее мягко, чтобы я не вырвал капельницу. игла пряталась в сгибе локтя, заклеенная пластырем, и я нахмурился, пытаясь вспомнить, как Вивьен ставила ее. - ты как? - паршиво.. Борис запустил пальцы в свои волосы, потянул. я наблюдал за ним тревожно, что-то с ним творилось нехорошее. - почему ты мне не сказал? о Господи.. я почувствовал, как ускорилось дыхание, сердце забилось. я зажмурился, чтобы не видеть его лицо. - blyad'.. Тео.. Борис уткнулся мне в шею. его трясло. - он накачал тебя руфи.. скажи мне, что он с тобой сделал. Тео. скажи мне. скажи.. чтобы я представил и соразмерил ярость, которую должен испытывать, чтобы у меня было оправдание для ненависти к этому человеку. чтобы я мог винить себя. я не мог так поступить с ним. - ты его знаешь? пожалуйста, Тео.. - не заставляй меня говорить об этом, Борис.. - взмолился я, и он содрогнулся, моя рубашка была мокрой, горячей там, где он прижимался к ней лицом. он разваливался, я разваливался, и все это было полнейшей катастрофой.. рогипноловый отходняк был тем еще дерьмом. меня тошнило, голова кружилась, и дикая слабость мотала меня из стороны в сторону, когда я вставал с постели. на Бориса была жалко смотреть, но я знал, что поступаю правильно. поделиться с ним означало взвалить на него этот груз, пусть иногда он и казался неподъемным для меня одного. не знаю, о чем Борис говорил с Вивьен в ту ночь на кухне, я слышал глухие их голоса, когда проснулся, но он не стал больше давить на меня. не спрашивал, не угрожал, просто перестал. замкнулся. через несколько дней я вышел на работу, и думал даже, вдруг Аллигатор отступился теперь? когда Вивьен знала его в лицо, когда у него не получилось увести меня из клуба, и меня до сих пор кидало в холодный пот, и начинали трястись руки, когда я представлял, что он собирался делать со мной.. а потом он пришел в закусочную. снова. - мы закрываемся, сэр. я услышал голос Мэнди и вышел из подсобки, шестым чувством уже зная, кто это. он стоял в дверях и не обращал на нее никакого внимания. он посмотрел на меня и улыбнулся, нежно, как любовнику.. - Теодор. я передернулся от желания в его голосе. у него неестественно блестели глаза, он был под чем-то, он был сумасшедшим, абсолютно поехавшим, понял я с удивлением и попятился. что я мог сделать со взрослым крупным мужчиной.. - Тео? - тоненько пискнула Мэнди, и я сказал ей, не отводя взгляда от Аллигатора: - звони в полицию. - ну зачем в полицию? - он двинулся вперед, и я нашарил рукой нож. - мы ведь с тобой друзья, Теодор, разве нет? - убирайтесь. - я неожиданно почувствовал ярость, злость, помноженную на адреналин. я больше не собирался бояться ни секунды. - Вы слышали? убирайтесь вон! - нам помешали в прошлый раз. - он сделал еще шаг. - Боже, я не мог перестать думать о тебе.. я покрепче перехватил нож, полосну его по плечу.. и услышал рев пикапа. Борис. - скажи, сколько ты хочешь? я заплачу, сколько скажешь, детка.. - он тебе не детка. все произошло так быстро. Мэнди взвизгнула, я оттер ее плечом, перехватил за талию. Борис стоял у него за спиной, приставив к горлу свой перочинный нож. - как тебя зовут? я никогда не слышал, чтобы Борис так говорил с кем-то. холодный жесткий голос, у меня дрожью продрало спину. - Джеймс. - что ты здесь делаешь, Джеймс? - я.. хотел встретиться с Теодором. Мэнди выскользнула на улицу через заднюю дверь, я слышал, как она быстро и сбивчиво говорит по телефону. я очень надеялся, что она позвонила в 911. - зачем ты хотел встретиться с Теодором, Джеймс? - он.. хорош. и что-то в нем есть.. в других мальчиках нет, а.. а в нем есть. - хорош в чем? - тихо спросил Борис. я закрыл глаза. - хорошо отсасывает. сердце стукнуло в груди раз, другой, кровь отлила от головы, язык онемел, и я оперся рукой о стену. дыши. просто дыши. - слушай внимательно, Джеймс. я посмотрел на Бориса. что-то в его взгляде надломилось, словно потухло, он стиснул челюсти, и у него задрожал подбородок. - слушай меня очень, очень внимательно. - повторил он. - никогда больше не появляйся здесь. ты меня понял? - или что? Борис посмотрел на меня, и острая мучительная боль выплеснулась из его глаз. - или я тебя убью. Борис был опасным человеком. самым опасным из всех, кого я знал. но Ксандра недооценила его, все всегда недооценивали. особенно то, что Борис готов был сделать ради меня. Джеймс улыбнулся, обнажив зубы, я видел, как дернулся его кадык над лезвием, когда он сглотнул. может, он думал, это игра, может, не верил, что Борис способен перерезать ему горло, как свинье, но я не сомневался ни секунды. я не могу это допустить. - Борис. я шагнул вперед, поймал его взгляд, качнул головой. не делай этого. - отдай мне нож. Борис замер. кажется, даже дышать перестал. я поймал дежавю, я уже просил его остановиться, когда он чуть было не убил своего отца. из-за меня. - ne nado.. - я сам не узнал свой голос, хриплый, срывающийся, будто не мой. я правильно сказал? - ya proshu tebya.. его рука дрогнула, и я молился, как никогда. - думаешь, я насильник? - вдруг спросил Джеймс. у него стоит. Господи, пусть просто заткнется.. - тогда, три месяца назад? он сам пришел. я заплатил столько, сколько он сказал. во взгляде Бориса мелькнуло замешательство, недоумение, а потом я увидел, когда он понял. он застонал сквозь зубы и зажмурился, и я протянул к нему руку, пожалуйста, давай просто уйдем.. и тут появилась Мэнди с полицией. Борис выронил нож. Джеймс что-то говорил мне, но я не слушал. долгое мгновение мы с Борисом смотрели друг друга. а потом он моргнул, вытер рот дрожащей ладонью. и отвернулся.