"W" значит WARHAMMER

В Караз-а-Караке шел пир на весь мир: столица потчевала Белегара из клана Ангрунд и Унгрима из Карак Кадрина. Молот и Кулак, мягко говоря, были не в лучших отношениях, но воля короля Торгрима собрала их вместе и посадила за стол. После церемонных приветствий оба гнома старательно не замечали друг друга, ну и на том спасибо. Ссориться было не ко времени: через несколько дней войска трех караков под верховным командованием короля выходили на помощь осажденному Барак Варру. Опять гномы наполняли животы пивом, опять смеялись над песнями ученой вороны. Старик-фокусник недавно вернулся в крепость, чудом ускользнув с пути ВАААГХа, и теперь безмятежно дрыгал ногами в такт воплям своей «ученицы». Под утро Торгрим проснулся в холодном поту: вот он, Королевский Сон, проклятие правителей дави! Наконец, это настигло и его! Он видел, как из бездонных глубин Черноводного озера поднимался гигантский бык с налитыми кровью глазами. Медленно и страшно зверь выходил из воды на каменный берег, и в движениях его сквозила неотвратимость. Копыта ломали горы, пробуждали вулканы, из пробитой земли фонтанами била лава, окутывая паром все до самого неба. На шкуре кровавым огнем сияли исполинские руны «Месть» и «Огонь». Король стоял на вершине и в бессильном ужасе наблюдал гибель своего мира. Король услышал шепот, король обернулся – на него падала гигантская статуя Грунгни! Король закрыл руками лицо. Вот он, этот сон, от которого страдали целые династии. Правители скупали, а затем убивали скот, изгоняли торговцев, готовились к вторжениям зверолюдов и орков, сами ходили на них в походы, заполняли сокровищницы храмов – все зря! Сон повторялся снова и снова, ухудшая и без того тревожную жизнь гномьих королей. Теперь пришел черед Торгрима отгадывать загадку. - Что такое, Торги? У тебя сегодня выходной, забыл? – спросонья зашептала жена. - Нет. Это твоя борода или моя? - Моя, Торги. - Убери, пожалуйста! Душно… Торгрим встал, запахнул халат и поднялся на веранду. Свежий ветер обдул его, освежил одурманенную пивом и тяжким сном голову. Внизу слышались голоса: старый, опытный стражник снисходительно травил военные байки молодым напарникам. Обратно идти не хотелось. Внезапно, в предрассветном сумраке пронеслось что-то: то ли скрип, то ли стон. Торгрим вздрогнул. - Ишь, как мается! – донесся снизу печальный голос «дедушки». - Кто? – испуганно спросили молодые. - Белый Гном. - Господин бригадир, а что это за Белый Гном такой? - Ооо, это очень старая история… В одной ничейной шахте под Кислевом трудился один гном, и оставалось ему до конца смены три дня и три ночи. Под вечер третьего дня наткнулся он на золотую жилу и тут же на радостях рассказал все напарнику. А напарник тот, гад редкий, не захотел тем золотом делиться. И ровно в полночь взял топор, подошел к спящему и… А тело потом в яму бросил и цементом залил! И домой написал, мол, погиб ваш – со стремянки в расщелину упал. Прошло два года. Душегуб тот документы на шахту оформил, мастером сделался и привез всех своих родичей золото добывать. Тут ударила полночь, и на полу вдруг появился мешок с белым цементом! Мастер открыл его - а там ОН! Ты кто? - в ужасе закричал душегуб. «Я – Белый Гном, твою мать». Тут свет погас, а когда его включили - в шахте все мёёёртвые лежали! И с тех пор Белый Гном бродит по свету, ищет новую золотую шахту, и нет его белой бороде покоя. Внизу воцарилась настороженная тишина. Торгрим, все еще не отошедший от пива, расстроенный сном и рассказом, начал спускаться к спальне. Я – Белый Гном, твою мать! –донесся вдруг сзади ужасный шепот. Король резко обернулся, перед глазами мелькнуло что-то белое, он дернулся, наступил на бороду и покатился вниз. Армия гномов остановилась в виду густого леса. Унгрим и Белегар сошлись вместе, чтобы обсудить дальнейший маршрут. Поход не заладился уже с самого начала: когда Торгрима с открытым переломом ноги вынесли на кресле четыре стражника и он объявил войску о назначении Унгрима, ангрундцы отнюдь не обрадовались, но промолчали. Но когда гномы зашли в Долину Сетей, Белегар открыто заявил, что он мужчина и не собирается выполнять команды персонажа из своей Книги Обид и, вообще, его род древнее, а борода длиннее! Ангрунды пошли отдельной параллельной колонной. Теперь же дорога раздваивалась, и надо было что-то решать. - Гномы – не для леса! Там не видно ни хрена, бездорожье кругом! В засаду захотел попасть? А я не хочу выйти оттуда без обозу и пушек, весь истыканный стрелами. Пойдем направо вдоль леса, перейдем в верховьях реку Черепов, потом вдоль нее на юг к Зульской заставе, деблокируем ее, и все вместе – к Барак Варру! - Ты себя послюшяй: какой лес, какая засада, эээ? Мы не грибники, посмотри, сколько нас! Мы там всех прогоним, никто не посмеет напасть на такое войско! Пройдем лес, пойдем левым берегом к Зулу, перейдем речку там – и победа наша! А ты пойдешь в степь, откроешь фланг, падбежят к тебе орки, пастреляют, и снова атбежят – и так всю дорогу! Щито тогда будешь делать, а? - Пушками отобьемся, вертушками задавим! - Соляру всю пожжешь, чем воевать дальше будешь? Да что ты понимаешь, лееее!!! Значение слова «лееее» не понимал никто, кроме членов клана Ангрунд, но скорее всего, это было что-то очень обидное. Унгрим и Белегар окончательно разругались, дело едва не дошло до секир. В итоге каждый остался при своем: две трети армии пошли на запад к верховьям реки Черепов, а ангрунды потащились напрямки через лес. - Господин Белегар, можно я у Вас одну вещь спрошу, но только Вы не обижайтесь? - спросил Дани Багриссон, наблюдая за скрывающимися вдали войсками. Он был прикреплен к отряду в качестве наблюдателя Гильдии Рудознатцев, и его это очень не радовало. - Почему Вы так не любите Унгрима, господин Белегар? - Ты слышал про Восемь-Вершин, малчик, про наследие моих предков? Конечно, слышал. Все слышали про Карак-Восемь-Вершин! А теперь смотри, малчик: вот у меня есть наследие моих предков. Если кто-то возьмет и пойдет туда воевать – я очень плохо буду думать о нем! А если придет и скажет: «Дядя Белегар, можно я схожу на Восемь-Вершин? Туда-сюда, культурная программа, погоняю орков, принесу тебе наследие твоих предков, ну и себе возьму немножко, что разрешишь…» Я скажю: «Иды, дарагой!» Твой Унгрим трижды на Пики ходил, меня не спрашивал. Очень аморальный гном, я так думаю! Лес, естественно, оказался заполнен засеками, ловушками и мелькающими в кронах и подлеске гоблинами. Пушки застревали в буреломе, отставшие сразу же пропадали без вести, но медленно и печально, с потерями ангрундцы все же вышли на открытую местность. Взбодрившись, в осознании того, что худшее позади, они подошли к Зулу и замерли. Худшее не было позади: в крепости сидели орки! - Кости-хрящи, кости-хрящи, кости-хрящи… На плацу за Дракенхофом училась маршировать нежить. Вопреки распространенному мнению, поднятие из могилы отнюдь не превращало крестьянина в солдата. Жак-простак и Ванька-кислевит продолжали оставаться такими же деревенщинами, не отличающими право- от лево- , шлем от горшка, а рытье траншей от посадки картохи. Поразительно, но этого не всегда понимали даже графы-вампиры, что часто было одной из основных причин их эпических поражений. Мертвецов нужно было учить, и, на счастье Влада, у него был тот, кто это умеет! - Эй, тело, бегом сюда! Почему не приветствуешь старшего по званию? Почему одет не по форме? Почему без каски? Это залет, рядовой! Кто такой, из какой части? Молчишь? Дежурного некроманта сюда, живо! - Я здесь, господин капитан! - Тааак… Здравствуйте, господин некромант, - громовой голос капитана превратился в нечто издевательское. – Вот, полюбуйтесь: вроде боец, гвардеец, а надо же – даже одеться по уставу не может. А знаешь почему? МОЖЕТ ПОТОМУ, ЧТО У НЕГО НЕТ ГОЛОВЫ???!!! - Господин капитан, я… - МАААЛЧАТЬ!!! СМИРНААА!!! Это что такое? Это что такое, я тебя спрашиваю? Службы не знаешь? Приказ Его Сиятельства графа за номером 14/88 не читал? «Для зачисления в действующую армию зомби может быть гнилым не более, чем на 60%, а скелет обязан иметь череп и как минимум три конечности. Не прошедшие медкомиссию отправляются по месту прописки ближайших известных родственников». А это что? Где голова? Голова где, мать твою за ногу!? Знаю я вас, тыловых крыс! Вы каски на таких вот горе-солдат со складов выписываете, а потом в Арабию за полцены продаете! Разворовали армию, сволочи! - Господин… -МАААЛЧАТЬ!!! Я тебе устрою утро скелетской казни, негодяй! Я тебя посажу на кол, оживлю – и снова посажу на кол! Будешь ворон на армейской кухне отгонять, заместо флюгера будешь на казарме! Последний шанс тебе даю, смотри у меня! Кто это такой, давай список… Ага… не ожидал… А теперь так: представь, как обрадуется семейство Биттеншульцов, когда к ним наконец-то вернется их мертвая безголовая бабушка! Представил? - Так точно, господин капитан! - Бегом в канцелярию, и чтобы через пять минут этого тела здесь не было! - Хм… Какой, однако, бравый этот твой капитан, Генрих! – Влад, прогуливавшийся вместе с Кеммлером, наблюдал за происходящим. – Ты ему доверяешь? - Вполне, Ваше Сиятельство! Это Крелл. Он был капитаном в армиях Хаоса, но начальство подставило его, бросило в какую-то мясорубку. Он там потерял всех товарищей, уволился со службы, покатился по наклонной, валялся под курганами. Я его нашел, отмыл, одел, накормил, уговаривал не заканчивать свою жизнь вот так. Но зачем мне жизнь, если я не знаю, ради чего убивать? – спросил он меня. «Ты можешь убивать ради графа фон Карштайна!» После этих слов он как будто преобразился, снова уверовал в себя – и теперь посмотрите на него! - Ты меня почти расстрогал, Генрих. Но что это? К ним на чем-то небольшом и гниющем (на чем именно Влад, если честно, не понял) подскакал курьер с висящей на одной скуле челюстью и виновато сказал, что господину графу надобно срочно возвращаться в замок. - Изабелла! – сразу же понял он. Вселенная, как и простое государство, держится на законах. Некоторые законы можно обойти, некоторые проигнорировать, а есть такие, с которыми ты ничего не сможешь сделать, не разрушив ткань самого мироздания. Можно вернуть мертвого, скрестить человека со зверем, вырастить гриб, который вместо лежания в лукошке пырнет тебя ножом, но невозможно вылечить женский алкоголизм! Изабелла пристрастилась к рюмке на почве постоянных сердечных болей – и физических, и моральных. Сначала понемножку, потом побольше, потом еще побольше… Физическая боль прошла, моральная… ну, более-менее… а вот алкоголизм проходить даже не собирался. Вонючую мужицкую брагу дворянка Изабелла пить не собиралась, а на нормальное вино в нищем Шварцхафене не было денег. В принципе, это была проблема всей Сильвании. Дворянству нужно было что-то употреблять помимо крови, а употреблять было нечего. Виноделие было весьма хлопотным и, главное, длительный процессом. Пока крестьянин пытался вырастить что-то более-менее подходящее, его кто-то съедал, и все шло насмарку. Влад еще до своей «гибели» под Альтдорфом пытался решить этот вопрос, засылая резидентов к различным виноделам и виноторговцам, но… как бы это сказать… в Сильвании был не очень хороший инвестиционный климат. Разговор обычно заканчивался сакраментальной фразой: «Неее, чёт я очкую…». Да ты успокойся! – в бешенстве орал резидент, наводя еще большей жути на собеседника. Короче, не мытьем, так катаньем смогли наладить собственную винопродукцию. Естественно, она ожидалась хреновой – ну какой в Сильвании с ее климатом виноград! Но поступивший на рынок «Сильванский букет» переплюнул все ожидания: в Империи им не брезговали только самые последние алкаши, а в Бретоннии не пили даже такие. Так вот, чтоб вы понимали: шварцхафенское пойло было еще хуже. Пытаясь хоть как-то его улучшить, Изабелла измыслила ноу-хау, прорыв в мировой алкоиндустрии - игристое вино. Недолго думая, в чаны с напитком покидали разлагающиеся трупы. Получившаяся шипучка под маркой «Вдова Карштайн» наполнила благоговейным ужасом даже не разбалованные хорошими напитками неживые сердца лордов Сильвании. Эссенция из мертвецов полностью отбила у вампиров желание ездить с предложениями к веселой вдове. Но тут вернулся Влад, чета переехала в столицу, и у Изабеллы появился неограниченный доступ к подвалам с «Букетом». «Вдова» же ввиду изменившегося положения была переименована в «Три Шестерки» и, внезапно, взорвала потребительский рынок Пустошей Хаоса. Короче, Влад прискакал в замок и увидел картину маслом: вдрызг готовая Изабелла нетвердо кружилась посреди двора, размахивала руками, дурным голосом пела «О-о-о-о, на-на-на-на-на, зеленоглаааазая баньши» и приставала к проходящим мимо зомбакам с фамильярным «Патанцуем, парниша?». Зомбаки быстро ковыляли мимо, что-то смущенно бормоча. Казлы! – кричала им вслед графиня, пока не подскользнулась в калюже и не растянулась посреди двора. - Вставай, пьянь! – подскочил к ней Влад. – Кончай бухать! Сколько ты будешь меня позорить?! - Ой-ой-ой, посмотрите-ка кто пришел! «Хватит бухать!» А я не бухаю - я пью…. п-патамушта у меня серце болит! Из-за тебя, гада, всё! Я д-думала, ты умер, а ты являешься такой: извини, милая, я в Кх-Кхемри был на курсах повышения квалификации! И цветочек мне суешь… Засунь себе свой цветочек знаешь куда!? - вскинулась Изабелла, - знаю я, чего мужики без жен на юга ездят и чего у них потом носы отпадают! Все знаю, кобелина паскудный! - Дорогая, пойдем домой. Нежить смотрит… - А пускай смотрит, мне все равно! Ишь, какой выискался, сколько я буду его позорить! Да кто ты такой? Рвань, кобель, алкаш кислевский… Ежели б не папенька мой, так бы и сдох бы под забором от водки. Лучшие века на тебя… - Какие лучшие века? – заорал Влад. – Да если б не я, ты в девках бы всю жизнь просидела! Забыла, что ли, как вся ваша семейка меня умоляла: «Бери, не прогадаешь. Замок тебе дадим, титул…» А я, дурак, повелся! Тебя ж никто брать не хотел, ты ж по казармам шлялась! Несите ее наверх! - Что ты врешь! Не шлялась я по казармам! – плакала Изабелла, размазывая тушь. – Отпустите меня, олухи, мужичье, я – графиня Сильванская! Чашку не трогайте, она золотая, от Батори, тетеньки моей любимой, в наследство… Вечером, виноватая и притихшая, Изабелла спустилась к ужину, села за стол. - Что, проспалась? - Владик, я… Ну Владик… - Я тебе не Владик! У всех жены, как жены… Но долго ссориться друг с другом самая красивая пара Старого Света не умела, и той же ночью сразу и помирилась. Два раза. Гримгор Железношкур почти сразу узнал о разделении армии гномов. Он очень собой гордился: его план заставить коротышек выйти из-под земли полностью удался. Все широкие туннели к Барак Варру были подорваны, перевалы к югу от Караз-а-Карака заполнены орками – у гномов оставался лишь путь через Долину Сетей, а теперь они помогли ему еще больше. Гримгору было, чем встретить оба отряда: в лесу засели гоблины Черного Яда, а в степи за рекой Черепов поджидали Синерожие и Сломанные Носы. Вооруженное отребье из Пограничных Земель не только пропустило их через свои замки, но, чувствуя запах «гномьих какашек» частично даже пошло следом. И, что самое важное, орки смогли застать врасплох укрепление на острове Зул и теперь полностью контролировали переправу. План гномов был понятен, и Гримгор делал вид, что Зул все еще осажден: на стенах стояли разлагающиеся тела коротышек, выше реяли их флаги, по двору то и дело похаживали гоблины в напяленных доспехах, а виверны и шаманы изо всех сил старались не подпускать слишком близко вертолеты разведки. Ангрунды, увидев, что переправа у врага, а сзади из Краесветных гор уже накатывает зелень, отошли на возвышенность и начали лихорадочно укрепляться. Обнесенный телегами квадрат с пушками в центре отбивался до самой ночи, очень неприятно удивив предвкушавших легкой победы орков. Перед рассветом с другой стороны к Зулу подошел Унгрим. С ним случилось все то, что предсказывал Белегар: медленным, коротконогим гномам постоянно приходилось отбиваться от вражеских всадников. Услышав звуки боя, они прошли последний отрезок пути форсированным маршем, бросив большую часть артиллерии. Перестроившись в атакующую колонну, гномы сходу врубились в орду диких орков, стоящую по эту сторону реки. Так Железный Молот, Железный Кулак и Железная Шкура начали битву, которую летописцы нарекли Железной, а менее склонные к красивым названиям выжившие солдаты - Чертовой Кузней и Зульским Мешком. Гномья колонна вгрызлась в орочью кучу, проламывая кувалдами путь к переправе. Гримгор с нетерпением посматривал за их спины, увидел что-то и кровожадно оскалился: все те налетчики, не дававшие житья войску Унгрима на походе, теперь, объединившись в громадную массу, пёрли в атаку. Конница Пограничников и кабанерия орков с диким визгом влетела в гномов, рубя, топча и вспарывая животы. Те выдержали удар, развернулись в каре, оттеснили противника в поле. Вторая атака была встречена пиками и картечью, а третьей орки уже не потянули. Но главная задача оказалась выполненной: колонна завязла, остановилась, превратившись в гигантскую неподвижную мишень. С близлежащих возвышенностей и зульских стен в гномов полетел град камней и файерболов, в ответ заплевали ядрами немногочисленные пушки, постепенно замолкая одна за другой. Глядя со стен на два черных островка в зеленом море, Железношкур с досадой осознал, что затопить их оба не получиться. Орков много, но все равно не достаточно – нужно выбирать. Он посмотрел на полуразрушенный лагерь клана Ангрунд, на Белегара, стоявшего в его центре и грозившего топором. - Эй, Гримгор, ты сюда не ходи, ты туда ходи, - весело орал тот, указывая на горы, - а то топор в башку попадет – савсем мертвый будешь! Гримгор отвернулся: войско Унгрима было более лакомой добычей. Из крепости на правый берег реки вышла Черная Масть – самые сильные, злобные, авторитетные орки. Их зеленая шкура казалась черной из-за поражающего воображение обилия пацанских наколок, в коих была записана вся подноготная орка: его характер, склонности и привычки, возраст и любимый вид оружия, количество битв и убитых. А на спине красовались «купола» - главная гордость черного орка - названные на скавенский манер изображения черепов, обозначающих количество ходок в ВАААГХ. Форма черепов показывала, каким именно расам повезло раззадорить Братву. Впереди, огромный и страшный, вышагивал Гримгор с оскаленными варбоссовскими мордами на плечах – символами Вечных Паханов Горка и Морка. Камнеметалки со стен, сконцентрировав огонь, влупили несколько раз в один из участков каре, а затем туда ударил черный таран – раз, другой, третий. Наконец, до минимума истончившаяся гномья линия порвалась, распласталась по земле. Гримгор и черные ворвались внутрь, а с другой стороны налетела собравшаяся для последней атаки кабанерия – и каре развалилось, как карточный домик. Разрубленный, умирающий Унгрим неотрывно смотрел на падающий вертолет, осознавая, что это конец. Бой на стороне Белегара практически затих. Основная часть врагов ушла на другой берег добивать Унгрима, а оставшиеся не слишком рвались в бой. Тогда ангрунды вышли из лагеря и, все бросив, пошли на прорыв. Оставленные в оцеплении гоблины из Кровавых Копий и Черного Яда, понимая, что на помощь к ним никто не придет, разомкнули кольцо и бросились грабить обоз. Остатки клана Ангрунд, не останавливаясь, той же дорогой через уже опустевший лес вернулись в Караз-а-Карак. Когда Торгрим узрел, ЧТО осталось от его прекрасного войска, то впал в полнейший ступор, доклад же Дани Багриссона (подтвержденный и другими уважаемыми гномами) превратил его в дикого зверя. - ТЕБЕ ЧТО, НЕДОСТАТОЧНО МОЕГО СЛОВА? – исступленно орал он на Белегара. – Я НАЗНАЧИЛ КОМАНДИРОМ УНГРИМА - ЗНАЧИТ, ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАТКНУТЬСЯ И ПОДЧИНЯТЬСЯ!!! ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ, ТУПОРЫЛЫЙ ОЛУХ, УПРЯМЫЙ БАРАН! ОРКАМ ВСЕ БУДЕТ, КАК С ГУСЯ ВОДА, А МЫ? ГДЕ МЫ ВОЗЬМЕМ НОВЫХ ВОИНОВ? КТО БУДЕТ ЗАЩИЩАТЬ КАРАЗ-А-КАРАК? ТЫ СО СВОИМИ ПРИДУРКАМИ? - НЕ КРИЧИ НА МЕНЯ, ЭЭЭ! Я – МУЖЧИНА, А НЕ КАКОЙ-ТО ТАМ… - ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!!! Белегар положил руку на топорище. - БУНТОВАТЬ ВЗДУМАЛ!? ХВАТАЙТЕ ИЗМЕННИКА!!! Белегар схватился за секиру, его ударили, повалили на пол. Находящиеся тут же ангрунды бросились на помощь старейшине, на них налетели стражники и каракская знать. В тронном зале закипела жаркая, но неравная схватка. Кто-то погиб, кого-то поставили на колени вместе с Белегаром. Торгрима поднесли к нему, подали гигантские ножницы и под одобрительные крики придворных он отрезал ими роскошную бороду Железного Молота, поднял ее в кулаке. - Отдай бороду! – заплакал обесчещенный Белегар, а потом как будто сошел с ума. – БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! Я ТЕБЯ ЗАРЭЖУ! Я ТЕБЯ РУБАЛ, ТВОЮ МАМУ РУБАЛ, ТВОЮ ЖЕНУ РУБАЛ, ВЕСЬ ТВОЙ РОД РУБАЛ! Я ТВОЕ ВСЁ РУБАЛ!!! - В темницу их всех! - ТЫ НЕ МУЖЧИНА , ТОРГРИМ! КЛЯНУСЬ ГРИМНИРОМ, Я ОТОМЩУ!!! Новости из королевского дворца сразу же вырвались наружу и понеслись по караку, обрастая на каждом перекрестке все большими подробностями. - Белегар – предатель! Белегар продался оркам! Белегар пытался убить короля! Давно копившаяся неприязнь к клану Ангрунд, подогретая страхом и сплетнями, вырвалась, наконец, наружу: по Караз-а-Караку катился погром.