"W" значит WARHAMMER

Прошла зима с ее метелями и холодами, и земля снова начала покрываться зеленым ковром. Особенно толсто этот ковер покрыл окрестности Караз-а-Карака, к "огромной" радости населявших его существ. Гримгор, не успевший в прошлом году захватить Барак Варр, плюнул на него и, прикрывшись с тыла крепостью на Зуле, привел всю братву к столице для окончательного решения гномского вопроса. Под Великими Вратами образовалось дикое столпотворение из орков, гоблинов, волков, кабанов, виверн, пауков, но особенно много было чистенькой, ярко-салатовой молодежи. Восхищенно глядя на мир по-детски большими, наивными глазами, они махали ятаганами и радостно смеялись. В стане же их противников царило подавленное раздражение. Восполнить страшные потери прошлого года у неохотно размножающихся и медленно растущих гномов не было никакой возможности. Торгрим обратился к другим крепостям, но они были слишком далеки и малогномны, чтобы прислать серьезную помощь. Ближе к весне подошли остатки карак-кадринцев, полностью очистив Цитадель Убийц, чем тут же не преминули воспользоваться крысы и окрестная гобла. Клан Ангрунд был разгромлен, сам Белегар и выжившие в погроме были признаны виновными в преступной халатности, но оправданы по статье «Предательство» и, вместо смертной казни, получили пожизненные сроки с конфискацией бород. Так как конфискованная борода предательски пыталась вырасти вновь, осужденные еженедельно должны были подвергаться процедуре принудительного бритья. Король Торгрим ввел чрезвычайное положение и призвал всех способных носить оружие гномов. На шахтах заработал комендантский час: тот, кто вместо общественно полезных действий тратил силы и время на личное обогащение, подлежал суровому наказанию! Не обошлось и без казуса: старик-фокусник был задержан на улице патрулем. На вопрос, почему он шляется, пока остальные укрепляют стены или стоят в карауле, дед резонно заметил, что король призвал к оружию ГНОМОВ, а он – человек. Юридическая неоднозначность вопроса вынудила обратиться за решением непосредственно к королю. Торгрим Злопамятный, промолчавший о подробностях своего приключения на лестнице (не может же король гномов испугаться вороны!), теперь был рад отыграться: - Ты пользуешься нашей защитой и потребляешь наши ресурсы, человек! Поэтому, либо выметайся, либо будь добр… - Но я старый и слабый! - Значит, будешь убирать за молодыми и сильными! Бери тачку, веник, ведро и лопату. Навозные кучи найдешь по запаху, а не найдешь, вон та нагайка найдет твою спину! Тебе ясно королевское решение? - Да, Ваше Величество, - жалобно прогнусил старик и, сгорбившись, поковылял за завхозом. - И ворону свою держи на привязи! – злорадно крикнул ему вослед гномий король. - Чертовы гномы, чертов Торгрим! – яростно бурчал себе под нос недовольный старик, нагружая в тачку большую кучу мусора и еще кой-чего, оставшегося на месте ночевки карак-кадринских добровольцев. - Вон там еще, дед, под телегами! - Сейчас, сейчас, сию минуту! – добродушно воскликнул он и опять забурчал про себя, - Вы не гномы, вы – свиньи! Мерзкие бородатые кабаны, залитые пивом! Ничего-ничего, старый дед со всеми вами поквитается! И ворону свою держи на привязи, ишь ты! Как бы не так! Всю ночь из его каморки слышались приглушенные всхлипы, истеричный хохот и то хриплое, то шипящее, невероятно быстрое бормотание. Утром весь черный, с огромными кругами под глазами, он вынес свою ворону, погладил ее, прошептал: - Лети, моя дорогая, лети в Альтдорф. Там ОН скажет тебе, что делать! Все это время армада Гримгора безостановочно, днем и ночью штурмовала Караз-а-Карак. Орки лезли наверх по лестницам, по башням, по веревкам, по павшим корешам, прыгали вниз с виверн, продирались через ходы и подкопы. Их рубали и сбрасывали, расстреливали и подрывали минами, бомбили с вертолетов, жгли смолой и огнеметами. Шаманы, полностью истратив все силы, безмолвно падали в смертельных конвульсиях. Кучи гниющих трупов давно превратили землю в вонючее месиво. Их утрамбовывали следующие волны атакующих, а тех – следующие, и так без конца. На место павших подходили новые орды, чтобы выстелить собой новый слой этого адского мертвого пирога. Каракский Пирог – воистину ужасное и правдивое название получил этот бесконечный штурм. Гномам не давали отдыхать, защитные группы, едва держась на дрожащих ногах, передавали свой пост сменщикам и тут же валились спать, чтобы через несколько часов снова идти на стены. В караке невозможно было найти ни одного не раненного гнома, ни одной не пострадавшей семьи. Но день ото дня внутри все больше росла уверенность в победе, а снаружи она все больше падала. Гримгор Железношкур уже понимал, что он не возьмет Караз-а-Карак: его войска стремительно тают, скоро подойдут последние подкрепления, а прогресса как не было, так и нет. За ним пошли все племена Скверных Земель и южного Кругосветья, и когда гномы перемолотят их всех и зачистят от спор поле боя, то сколько десятилетий понадобится зеленокожим для восстановления прежней численности? Мечтая о величайшей победе, он станет символом величайшего поражения! - Горк и Морк, Вечные Паханы, когда мне было хорошо, я не забывал за орочье, за общак, подогревал вас, чем мог! Теперь мне плохо! Как захватить этот чертов карак? Под прикрытием тумана колонны нежити взбирались на холм. Основная часть солдат Империи уже покинула его, двинувшись в обходный маневр. Стремясь реализовать численное превосходство, Карл Франц окружал войско Карштайна: план прекрасный, прекрасный до академичности. Влад понимал это, но в стане противника кое-кто думал так же. В ходе тяжелого ночного разговора Борис Тодбрингер убедил императора остаться на холме. Мертвый кулак вместо ожидаемой пустоты наткнулся на твердую стену, больно ударился пальцами, закричал и отдернулся. Влад со все большим беспокойством вслушивался в происходящее впереди, наконец, все понял и приказал объявлять отход. Стоящие вокруг некроманты единовременно послали ментальный импульс. Из тумана выскользнули возвращающиеся части. Влад выругался: одной уже наполовину не было. - Один-ноль в нашу пользу, Ваше Величество. – Борис Тодбрингер стоял в свите немного позади императора Карла. – И все благодаря Вам! Император скосил глаза, насмешливо ухмыльнулся. - Как ты думаешь, что будет теперь? - Будь я на месте Вампира, я бы немного подождал для уточнения наших позиций. - Справедливо. Подождем и мы. - Они не ушли с позиции! Проклятый туман! – злобно выкрикнула Изабелла. Стоящая вокруг нежить зыркнула на нее, но тут же почтительно отвернула головы. - Может и нет… - Влад задумчиво уставился в землю. – Что у них слева? Аурсвальд? Должно быть справа… А где еще? Надо бы… Э, нет, могут перехватить! Эй! – он подозвал к себе адъютанта, что-то долго ему шептал. – Передай все в точности, проследи за выполнением и доложи! - Слушаюсь, господин граф! Поредевший туман позволил, наконец, увидеть поле боя. В центре на холме стояли мидден- и рейкландские терции – основная часть армии, так никуда и не ушедшая. Сзади над ними виднелись яркие значки императора. Справа стоял еще один рейкландский квадрат, компенсирующий свою малочисленность сильным конным прикрытием. Левый фланг упирался в деревню Аурсвальд. Там забаррикадировались не воюющие в терциях нордландцы. - По коннице стрелять бесполезно: она отойдет. Концентрируем весь огонь на центр, а чтоб они не скучали – выпускай авангард! Под красивым словом «авангард» Влад разумел самую слабую и никчемную часть своей армии. Воздух наполнился адским визгом и топотом: в атаку на холм пошли поднятые от Нульна до Аурсвальда простолюдины, многочисленные, мелкие и кусючие нетопыри, и главный ужас крестьян Старого Света – тупые, ненасытные упыри. Вслед за ними тяжело забухала артиллерия. Визжащей орде не удалось добежать до рядов обороняющихся. Прекрасно понимая задумку Карштайна, Карл Франц кинул навстречу свой «балласт» - монахов и флагеллянтов. Вооруженные дубьем и Божьим Словом орущие фанатики дико врубились в мертвый авангард, впечатлив своей отмороженностью даже упырей. У подножия холма закипела яростная мясорубка. Но если этот удар Карштайна не достиг своей цели, то пушечный огонь делал свое дело на совесть! Доставшаяся Владу прекрасная нульнская артиллерия битый час лупила по имперскому центру. Начальные ядра падали куда попало: выше, ниже, в стороны, в гущу бьющихся под холмом авангардов. Но постепенно пушкари пристрелялись – и пошло веселье! Несчастные солдаты со стоическим спокойствием держались под огнем, моля Сигмара, дабы следующее ядро попало в соседа, а не в тебя. Достойно ответить чем-либо Карл Франц не мог: собственные орудия были слишком малочисленны. Император со злобой вспомнил трактат инженера Леонардо, хвастливо уверявший, что его самоходное чудо-оружие отправит на свалку истории всю прежнюю артиллерию. Его бы сюда, под огонь! А когда он обосрется от страха, взять его за грудки, макнуть мордой в вонючую лужу и спросить: «Нравится на свалке истории, да? Где же твое чудо-оружие, балаболка?» Паровые колесницы, хвала Сигмару, Владу не достались: инженеры отправили их из Нульна в Альтдорф на парад и учения. На учениях, как всегда, они показали себя прекрасно, но когда дело дошло до реальной, а не показушной войны все это чудо-оружие тут же сломалось и застряло в грязи. Наконец, обстрел стих. - Что там? – крикнул император священникам, слушавшим эфир. - Объявляют общую атаку, Ваше Величество! Огромная волна нежити катилась на прореженный пушками центр. Ядром атаки были закованные в броню могильные стражи, перед ними тяжко переступали лапами штурмовые чудовища, а еще ближе – зомбаки и скелеты. Фанатичное Воинство Сигмара, таки перебившее к этому времени вражеский авангард, не обращая внимания на тотальное количественное и качественное превосходство противника, завывая, побежало навстречу – их почти не заметили. Мертвяки пошли дальше – их встретили ружейной пальбой. Прикрывшись от пуль первой линией, в терцию вломились штурмовики, за ними в образовавшиеся бреши врубились стражи. На холме закипела битва. Гонец с левого фланга принес донесения об атаке на нордландцев и уличных боях по всему Аурсвальду. Терции центра выдержали первый натиск, затем второй. Некроманты бросились поднимать мертвых, им изо всех мешали имперские маги. Нежить отошла и опять зазвучали пушечные залпы. Центр тяжести рукопашной схватки переместился на нордландский фланг. - Держимся, сынки! Держимся, немножко осталось! Изможденные солдаты со страхом и надеждой смотрели на своего императора. - Борис, принимай командование! Карл Франц вскочил на грифона и понесся налево. За ним сверкающей крылатой массой полетела свита. Получив превосходство в воздухе, Влад прекратил обстрел и направил на центр стаю варгейстов. Стражи возобновили натиск, а сверху ударили чудовищные летучие мыши. Центр дрогнул. В это самое время грифоны Империи летели над горящим, залитым кровью Аурсвальдом. Атаковать с неба узкие, заваленные улочки было плохой идеей, но Карл Франц и не собирался этого делать. Облетев деревню сбоку и спрятавшись за пеленой дыма, грифоны понеслись на уже почти никем не прикрытые орудийные позиции неприятеля. Удар оказался полностью неожиданным – теперь имперская армия могла не бояться обстрелов. Влад, грязно ругаясь, стянул резерв для отражения рейда, но ликующий император уже возвращался назад, в тыл сильванскому центру. - Что там, Кеммлер? - Они стабилизировали центр доппельзольднерами. Командиры призраков доносят, что сражаются с такими же в Аурсвальде. - Значит, у них остались только мариенбуржцы! А что с нашим резервом? - Призрачный полк, господин граф, и еще... Только что в центр ударил Узурпатор! Там перелом! - Да, я чувствую, как они истончаются. - Мы проигрываем, Влад? – громче, чем следовало, спросила Изабелла. Члены свиты тревожно вскинули глаза. - Крелл, бери резерв и бегом на этот чертов холм. - Там все плохо, господин граф! Боюсь, одного полка будет мало! Левый фланг пока не участвовал в сражении: там еще полк призраков, полк стражников, кава… - Я знаю, Генрих! – нетерпеливо махнул рукой Влад. – Я все знаю! Крелл, бери всех призраков, взбирайся с ними на холм и напугай этого гребанного Карла Франца до усрачки! Сейчас пошлю вызов. - Обезопасить канал? – устало потер руки Кеммлер. - Не трать силы – продолжай поднимать. Все равно уже скоро конец. - Но ведь нас больше, любезный Борис! - Карл Франц устало развалился в кресле, внимательно глядя на собеседника. Легкий ночной ветерок врывался в шатер, колыхая огоньки свечей, и лицо князя Бориса постоянно менялось в их бликах. "Воистину, ты хитрец!" - По всем правилам военного искусства… - Забудьте о правилах, Ваше Величество! Этот соперник не воюет по правилам! Завтра мы будем обороняться, у нас много священников - заставим его сточить армию в бесплодных атаках! А так как нас больше и мы на хорошей позиции, то он потратит резервы раньше нас. Вы вывели всю кавалерию направо – пусть там и остается. Но вместо немедленного флангового маневра она будет ждать. И как только Карштайн использует ВСЁ, тут мы его и прихлопнем! - Ваша Светлость, перехват связи! Они выводят резерв и снимают части с левого фланга! Князь Андрей Вольфенбургский прислушивался к звукам битвы, нетерпеливо ожидая приказа атаковать. «Ну, когда же, когда же? Почему я бездействую, пока другие завоевывают себе бессмертную славу? Вот же он – мой Астофенский Мост, который выдвинет меня из рядов безвестных рыцарей и офицеров, только руку протяни!» Князь Андрей был молод, горяч и чрезвычайно беден. Его княжество было кучей старых руин, его подданные были прячущимися в лесах нищими, его громкий титул звучал, как насмешка! Для таких, как он, существовал лишь один достойный дворянина путь – служба в Рейксгвардии. Он грезил славой, понимая, что только она сможет вложить его имя в уста людей и на страницы манускриптов! Посматривая на битву, он то и дело переводил надменный взгляд на стоящих недалеко пехотинцев. «О чем думают эти рейкландцы, это мужичье? О пиве и продажных девках – вот вершина и смысл их ничтожной жизни! А все эти благородные дворянчики, младшие сыновья захудалых родов? Весь год копят жалованье на ночь с эльфийкой в мариенбургском борделе! Никто здесь не сможет понять мой возвышенный образ мыслей! О, Сигмар, и с этими людьми мне сегодня идти в атаку!» Это был его первый бой, но он уже ощущал себя настоящим ветераном. «Битва в моей крови! А это всё трусы - чего они стоят без меня!?» Мимо него проскакал гонец. «Неужели?» Ряды воинов заколыхались, как трава под напором ветра. Зазвучали рожки, торжественно поплыли вперед многочисленные хоругви с черепами, крестами, грифонами, хвостатыми звездами. Рыцарство, минуя приветственно кричавшую терцию, мчалось за значком командира, образуя гигантский клин. Вдалеке замаячили черные ряды сильванских дворян, повеяло могильным холодом. Кавалерийский клин начал трансформироваться в широкую атакующую колонну и, все более ускоряясь, ощетинился пиками. Хваленые Черные Рыцари Дракенхофа поворачивали коней, бежали восвояси. «Их меньше, а еще они - трусы! Чем дольше ты живешь, тем больше боишься смерти! Это будет легкая победа!» Вдруг перед князем Андреем возникла стена огня. - Эй! – Влад фон Карштайн подозвал к себе адъютанта, схватил за плечо и, наклонившись к самому уху, зашептал. – Во весь опор скачи к командиру Горной Стражи. Передай, чтобы он немедленно расположился перед войсками левого фланга, сразу за кавалерией. Они должны лечь в траву, ничем не выдавать местоположение, хранить молчание в эфире, не отвечать никому, кроме меня. Знамена до начала движения оставить соседнему отряду, командира отряда прислать ко мне. При себе разрешаю оставить только один штандарт. Передай, что если не успеют до пропажи тумана, то позавидуют живым! Как придете на место, капитана Черных Рыцарей - ко мне. Передай все в точности, проследи за выполнением и доложи! - Слушаюсь, господин граф! Черные Рыцари сделали все как надо: подставились, заманили, отступили. Вставшие перед имперцами мертвецы сделали залп, выставили пики и алебарды. Над головами поднялся штандарт Горной Стражи. Рейксгвардия налетела на пули, смешалась, нарушила четкий строй, победный порыв сменился удивлением и растерянностью. Гигантская инерция конной массы уже не давала возможности остановиться или свернуть. Всадники налетели на копья, завязли в них, из задних рядов по ним загремели новые выстрелы. Землю запрудили искалеченные, кричащие от боли кони. Во фланги и тыл этой загрузшей массе врезались перестроившиеся Черные во главе с примчавшимся Владом. Битва переросла в бойню, бойня – в избиение. Князь Андрей пропустил удар, сам рубанул кого-то, подхватил упавшую было полковую хоругвь, рванулся вперед – и все поглотила тьма. Князь Борис в ужасе наблюдал за крахом Рейксгвардии. Видел, как медленно идущий следом за рыцарями рейкландский квадрат остановился, как к нему на сближение пошли стражи и неизвестный отряд, как сильванская конница стала огибать его по широкой дуге, заходя в тыл императорской армии. - Кто это такие? Что за отряд? Откуда он взялся? - Над ним штандарт Горной Стражи, Ваша Светлость! - Не может быть! Горная Стража атаковала центр, она уже давно полегла… Проклятый Карштайн обманул нас! Князь Борис нервно ходил туда-сюда, постукивая по рукоятке меча. - Еще не всё, еще не всё! Ты еще не победил, вампирское отродье! У нас еще есть резерв, есть мариенбуржцы! Они прикроют тыл, задержат кавалерию, император добьет центр, а там посмотрим! Вези приказы, гонец! - Чего Вы хотите, моя дорогая? - Тот, кто меня послал, желает сделать вам предложение, господа бургомистры! Неброско, но дорого одетая женщина не спеша прохаживалась по просторному садику загородного дома обербургомистра Мариенбурга. Рядом, взяв ее под руку, вышагивал сам хозяин, немного позади – остальные члены Собрания. Тонкое лицо женщины было очень красивым, благородно бледным, шею обтягивал тугой воротник. - Давайте оставим в стороне церемонии! Тот, кто Вас послал – это Влад фон Карштайн? - Хм… – женщина дернула плечами. - Скажите, а что нам мешает связать Вас и выдать кому следует? - Вам нравиться связывать женщин, господин бургомистр? – Посланница кокетливо улыбнулась, затем резко посерьезнела. – Вы все деловые люди – вот, что вам мешает! Господин граф подходит к Нульну, а защищать его нечем! Когда он его возьмет (а он его возьмет), Карлу придется дать генеральное сражение. - Но он может запереться в Альтдорфе и… - И отдать свой любимый Рейкланд на разграбление? Какой же он после этого будет император?! Группа подошла к ажурной беседке. Дама присела на скамейку, кавалеры окружили ее полукольцом, напряженно слушая. - Господа, нам известно, что император уже запросил у вас помощи, и вы согласились. - Хм… - дернул плечами обербургомистр. - О, давайте оставим в стороне церемонии! Так Вы, кажется, говорили? Карл Франц обещал официально признать независимость города, правильно? Неужели вы считаете, что он мечтает о судьбе императора Дитера? Отразив нашествие, Карл вновь станет народным героем, какие тут обещания! Он – великий император, а вы тут же превратитесь в кучку жадных торгашей, спекулирующих на крови защитников человечества! – Женщина пафосно заломила руки. – Взять и просто так отпустить богатейший город Империи, контролирующий устье Рейка? Серьезно? Вы ведь не идиоты, господа! Хотя, если вам так хочется послужить приказчиками у князя Бориса… - Договаривайте! - У нас есть источники в имперском штабе, – напропалую блефовала резидентка. – Князь Борис приведет намного больше войск, чем вы. И ему за это тоже кое-что обещали! - Мариенбург? - Мариенбург! - И каковы же предложения господина Карштайна? - Курфюршество! Мариенбург будет не дойной коровой, а полноправной и привилегированной частью Империи! Отдайте его, кому захотите: лично себе, Собранию Бургомистров, Городскому Совету – это ваши дела. Полная внутренняя автономия, минимальные налоги, возвращение Иоганна Эсмера на пост великого теогониста. Вам ведь тоже не нравится этот отморозок Фолькмар? Ну и, конечно, Поцелуй Крови господам бургомистрам и всем, на кого они укажут! - Ваша Светлость, мариенбуржцы… - Они уже построились? - Они… они… ушли, Ваша Светлость! - Как ушли? Куда ушли? Ты пьян, что ли? - Не знаю, но их нет! Борис Тодбрингер в ярости схватил посланника за шею, сдавил ее изо всех сил. Несчастный гонец покраснел, закатил глаза, но даже и не подумал сопротивляться. Курфюрст резко отпустил его, провел руками по глазам. - Они предали нас… Император! Спасайте императора! Борис вскочил на грифона и вместе со свитой бросился к месту побоища. На холме творилась полная свалка. Терции уже давно распались, превратившись в какую-то кашу из как попало держащих строй бойцов. Теперь здесь правили бал мрачные доппельзольднеры со страшными двуручными мечами и порядком потрепанные рыцари на грифонах. Против них едва держался последний резерв Карштайна. «Еще бы немного – и победа!» - горько подумалось князю Борису. Навстречу ему со стороны боя летела небольшая группка всадников. - Император ранен! - Слава Богам! – нечаянно вырвалось у Бориса. Всю дорогу он справедливо опасался, что Карл Франц откажется покидать свою армию. – Он в сознании? Нет? Окружить императора! Мы убираемся отсюда! «Как тихо, спокойно и торжественно! Как же я не видал прежде этого высокого неба?» Князь Андрей лежал на спине посреди аурсвальдского поля, глядя на синее, уже вечереющее небо. Грудь его покрывало спасенное полковое знамя, правая рука сжимала рукоять расколотого меча. Рядом послышался топот копыт, кто-то остановился. - Какая прекрасная смерть, Генрих! - Да, Ваше Сиятельство! «Ваше Сиятельство? Неужели это сам Влад стоит надо мною и восхищается моими подвигами? Вот и настал мой Астофенский Мост! Мир Живых не ценил меня – так пусть теперь плачет!» Великий Вампир уже поднимал князя Андрея, назначал своим маршалом, ставил во главе гигантской армии мертвых – и горели синим пламенем башни Альтдорфа, Мидденхайма и Кислева! - Какая прекрасная смерть! – повторил Влад. Он восхищенно смотрел на застрявшего в пиках красивого бретонского дестриера с разбитой аркебузными пулями головой. Рядом с ним под куском красной тряпки валялся худенький полуживой малец со смешными мыслями. - Пошли, Генрих. - ААААААААА!!!! – заорал князь Андрей, когда нечто большое и волосатое принялось обгладывать его ногу.