"W" значит WARHAMMER

В тюрьме Караз-а-Карака было тихо и холодно. Сюда не долетали яростные звуки сражений, победные кличи и похоронные плачи. Явись сам Грунгни и ударь своим молотом по вершинам гор, и то бы здесь никто не услышал. В мире без новостей не бывает и времени. Сколько сидит уже несчастный Белегар, бывший глава бывшего клана Ангрунд? Сколько раз ему брили не успевающую отрасти паклю, которую немилосердные тюремщики издевательки смеют называть бородой? Десять, двадцать, сто? Белегар полностью потерял счет времени, надежду, желание жить. Жить? Разве это жизнь? Ради чего ему теперь жить? Надо было погибнуть в Зульском Мешке, как мудрый Унгрим (будь он трижды проклят за то, что без разрешения ходил на Карак-Восемь-Вершин)! - Тебе ееесть… ради чего жииить… Белегар дернулся, натянул цепь, быстро огляделся по сторонам. Камера была маленькая, стены толстые, двери металлические. Охрана насмехается? - Жииить… Жииить… Тебе ееесть… ради чего жииить… - Кто ты? Гидэ ты есть? - Я всюююду… И я нигдеее… Я в хлееебе… И я в водеее… - Покажись, шайтан! Покажись, если ты мужчина! - О, Белегааар… Как я восхищаюсь твоим умом и мужеством… Борода к тебе так и лииипнет… - Это правда! – гордо выпятил подборок Белегар. – Я с орками воевал, с ограми воевал, с крысами воевал – и имел уважение! - А сейчааассс… Посмотриии… что с тобой сделал Тоооргрим… Где твоя бородааа, Белегааар? Прооодал Торгрим твою бооороду… чтобы править красиииво… Белегар сидел мрачнее тучи, волосы были немыты и взъерошены, из полуоткрытого рта на пол капала слюна. Голос теперь не звучал из угла, а равномерно обволакивал его, как мамина борода в детстве. - Скоооро Торгрим победит ооорков… Он станет велиииким королееем… А кем станешь тыыы, Белегааар? Никтооо не вспооомнит Белегара Железного Мооолота… Всеее будут помнить Белегара Предааателя, Белегара Безборооодого, Белегара Труууса… - ЗАМОЛЧИ!!! – что есть силы крикнул несчастный узник. – Попробуй сказать мне это в лицо, шайтан! Ржаво заскрежетал ключ. Дверь открылась, и на пороге появился тюремщик. Голос пропал. - Чего орешь, придурок? Тумаков захотел? Ну так я тока за! Размахнувшись, он больно стеганул Белегара по голой спине. - Дайте пива, крысы! Не могу я больше воду эту проклятую пить! - Ага, как тока - так сразу! Щас тока свиней напоим, а потом и тебе принесем. Эй, капрал! Принесем ему пива? - Нет. - Эхе-хе. Ну, извини, брат – не судьба! Приходи через год. Хотя, стой! У тебя ж ишшо борода не выросла, какое тебе пиво! От када вырастит, тада и приходи! У нас таверна правильная, мы несовершеннолетним не наливаем! А это тебе за крыс! Под хохот коллег тюремщик, еще раз ударив Белегара, закрыл дверь. Узник повалился на пол и в бессильной ярости стал кусать края грязного, пропахшего мочой матраца. - Белегааар… Я могу дааать тебе что-то цеееное… что-то дорогооое… - Золото? - Дороооже… Гораааздо дороооже… - Алмазы? - Ещеее дороооже… Ещеее слаааще… - Как пиво? - Лууучше… Лууучше… - Что может быть слаще пива и дороже алмазов, глупый шайтан? - Мееесть, Белегааар… Мееесть… Зачееем тебе мииир… в котором не будет клана Ааангрунд… Чтооо скажут твои прееедки… когда узнааают… что ты мог отомстииить… Голос настойчиво проникал все глубже и глубже, стучал уже изнутри, из самого сердца. - Впустиии нас, Белегааар! Величественный Альтдорф, столица Империи Сигмара, гремел колокольным набатом. Под городом стоял Влад фон Карштайн, великий и ужасный. - Они приветствуют нового императора, Ваше Величество! - Скорее звонят по себе, Манфред. Мы достаточно прождали – ключи от города нам не принесут. Значит, возьмем их сами! Колонны нежити с лестницами и веревками в руках помаршировали к стенам. Невдалеке парили ожидающие сигнала варгейсты. Некроманты прочищали горло, готовясь поддерживать атакующих. На крепостной стене стояли Карл Франц с князем Борисом. Правая рука императора была туго забинтована, левой он опирался на Священный Молот. - Умоляю, Карл, уходим в Мидденхайм! У нас есть время! С гибелью Альтдорфа еще не погибнет Империя! - Нет, Борис Илларионыч! Потеряв Альтдорф, потеряем всё! - И мы его не потеряем! – торжественно зарокотало за спиной. К ним подходил великий теогонист Фолькмар Мрачный, гроза еретиков и дворянской молодежи, облаченный в парадное одеяние, окруженный служками и архилекторами. - Приветствую Вас, Ваше Величество! Приветствую и тебя, служитель Ульрика! – Фолькмар недовольно поджал губы. Борис сухо поклонился в ответ. - Весьма символично, - продолжал первосвященник, - что в наше безнравственное время даже лучшие из лучших забывают о силе веры, поклоняясь златому тельцу и железной мамоне! А меж тем Божественный Сигмар давным-давно оградил свой святой град! Как вы могли усомниться в его силе, маловеры? Безбожный Карштайн в безумии своем сам отдает себя в наши руки! Здесь его ждет лишь тлен и погибель! Фолькмар вскинул руку. - ЛИШЬ ТЛЕН И ПОГИБЕЛЬ!!! – как по команде закричали служки и архилекторы. Император поморщился, но в его глазах вспыхнул огонек надежды. В черном-пречерном углу черного-пречерного церковного подвала лежит черная-пречерная книга, написанная черным-пречерным магом в черной-пречерной пирамиде. Попав в руки Церкви после исчезновения Влада и разгрома его армий, книга эта за семью печатями хранилась во благо Империи. Пока столь же мудрый, сколь и смиренный инок Фома, бывший барон Носовский, не открыл, что чтение задом наперед полностью изменяет смысл этих богохульных текстов, убирая все горе и обман, принесенные их автором. Несколько монахов с замотанными цитатами из священных книг пальцами принесли ее и положили на постамент. Поднявшийся ветер сдвинул обмотки одного из монахов и тот, не заметив, прикоснулся к книге голой рукой. Издав дикий крик, он тут же повалился на землю, трясясь в конвульсиях. - Закройте уши, Ваше Величество! Во имя Сигмара, милостивого, милосердного! – Фолькмар открыл черную книгу и сам воздух задрожал под нечестивой силой этих страшных, богохульных слов. – Хэллоу, чилдрен! Хэллоу, тийча! Ху из он дьюти тудэй? Ай эм он дьюти тудэй! Ху из эбсент тудэй? Ол а презент! Вот дэйт из ит тудэй? Тудэй из Тьюздэй, зэ тенз оф Сыптемба! Вот воз йо хомвёк фо тудэй? Зэ стори эбаут Ландан! Гоу ту зэ блэкбоад энд тэл аз эбаут Ландан! – Полчища нежити начали замедляться, как будто их зацепили толстыми канатами и потянули назад. На телах ближайших мертвецов появилось свечение. – Ландан из зэ кэпитал оф Грэйт Бритэн. Итс полытыкал, экономик энд калчурал сентэ. Ландан из ситуэйтыд он зэ боз бэнкс оф зэ ривэ Тэмз. – Свечение перекинулось на дальние колонны мертвецов, от ближних стали откалываться куски. Ободренный Фолькмар еще больше повысил голос. В городе завывали собаки, на мостовых бились в припадках люди. – Итс попьюлэйшн из моа зэн милиэн пипл. Традышинели Ландан из дывайдыд инто сэвэрал патс: зэ Сити, зэ Вэст Энд, зы Ист Энд энд… Порыв ветра дунул в лицо теогонисту, заставил закрыться руками. Большая белая ворона молнией пронеслась перед ним, вырвала листок и пропала в небе. Потрясенный Фолькмар смотрел немигающими глазами на обрывки страницы. - Энд… энд Вэс… Вэс… Тьфу ты, блин, так и знал! Свечение постепенно проходило, нежить все ускорялась. - Ну! – крикнул Карл Франц, наблюдая за приближающимися колоннами. – Ну! Фолькмар! - Что ну? – заорал тот. Нижняя губа первосвященника дрожала от ярости и обиды. – Всё! Наш дом – могила! А я всегда говорил, что все это разводилово для лохов, что он нас кинет при первой же трудности! – Фолькмар вырвал из рук служки кадило и со всей дури выкинул со стены. - Так чё ж ты тогда горло драл про тлен и погибель? - А кто меня постоянно гнобил? «Ты слишком мрачен, Фолькмар, ты всех распугал, мысли позитивно, отслеживай негативные эмоции, Фолькмар!» Накаркали, падлы! Будь ты проклят, Сигмар, ты всех нас предал! Карл Франц оттолкнул беснующегося теогониста, схватился здоровой рукой за Бориса Тодбрингера. - Ну вот и все, князь! Я привел Империю к краху и умру вместе с ней, но проклятый Вампир не получит моего тела! Уходи, Борис, спасайся, пока есть время! Ныне все зависит от тебя! С величайшей надеждой и стыдом я доверяю тебе символ нашей Империи - Молот великого Сигмара, дабы ты… - Ваше Величество! – прошептал потрясенный Борис, дрожащими руками принимая святое оружие. – Поверьте, я сделаю все, что в моих силах для… - … дабы ты передал его сиру Луану де Леонкуру, королю великой Бретонии. Теперь он становится Защитником Человечества – такова воля Сигмара! Лицо курфюрста потемнело, жестокое разочарование читалось во всем его облике, но опустошенный Карл Франц уже ничего не хотел замечать. Поцеловав Бориса, он пропал в глубине города, а князь с группой рыцарей вылетел с еще не окруженной северной стены. -Ты опять с чаркой, Изабелла? Не могла до вечера подождать? -Так праздник ведь, Владик! Вздохнув, Влад фон Карштайн в сопровождении блистательной супруги въехал через южные ворота в столицу Империи. Его встречали колокольный звон и перепуганное молчание улиц, а в яме возле здания Рейксканцелярии догорали останки покончившего с собой императора Карла.