"W" значит WARHAMMER

Когда гном умирает, его хоронят в семейном склепе рядом с членами рода. Так и лежит он там, превращаясь в груду обломков: старейшины и герои – на виду, безвестные родичи – в дальних закоулках. Первых гордо показывают безбородой молодежи и хвастаются перед соседям, вторых иногда навещают прямые потомки и жрецы. Но есть в караках мертвые, к которым не ходит никто, которых стыдятся и вычеркивают из памяти. Они печально лежат в безымянных могилах на самой окраине, и только охранные руны на окрестных камнях напоминают об их существовании. В мертвой тишине, пока гномы и орки уже в сотый раз сталкивались грудью на стенах столицы, что-то закутанное в черный плащ проскользнуло под аркой с надписью «Проклятые и Предатели». Мы уже собирались объявить пришельца неупокоенным духом, но блеснувший в его руках огонек переубедил нас: духи не ходят с фонарями. Чем ближе подходила фигура, тем явственнее выступали в тусклом свете знакомые черты. На черном плече пришельца зашевелился белый комок. - Да, моя дорогая… Ты вернулась ко мне, слава ЕМУ! ОН всегда все знает, всегда все угадывает, всегда… Они заставляли меня убирать нечистоты, но главные их нечистоты – здесь! Почему они не послали меня сюда, моя птичка? Я ведь уборщик, простой уборщик… Я просто делаю свою работу… Мое место здесь! Хи-хи-хи, кха-кха-кха, буэээ… - Старик заходился в долгом кашле, выплюнул на землю сгусток черной жижи. Эхо громкой колесницей прокатилось под сводами, понеслось по туннелям, но ничто не отреагировало на его призыв. - Один, совсем один, - радостно зашептал старик. Затем достал что-то из кармана. – Это мел, птичка, всего лишь мел. У проклятых гномов мнооого мела, они и не заметят, что я взял кусочек. Старик упал на землю и начал медленно и аккуратно рисовать вокруг себя круг. - Свят-круг, помоги! Свят-круг, защити! – Старик проткнул руку ножом, начал кропить белую линию собственной кровью. - Заклинаю тебя гайдуком… песьим хвостом… нетопырем! Заклинаю тебя, заклинаю! Круг засветился гнилым сине-зеленым светом. Старик достал папирусный лист, явно выдранный из какой-то книги, поднес его к огню. - Хороший подарок ты принесла мне, моя птичка, очень хороший! Из самого Альтдорфа, из рук великого теогониста Фолькмара, да хранит его Сигмар, хе-хе-хе! Куда нам до великого теогониста Фолькмара, мы всего лишь жалкие еретики, безумные и больные... Где же ты теперь, о мудрый Фолькмар? Горишь в черной яме вместе с надменным Карлом? А Я РАЗРУШАЮ КОРОЛЕВСТВА!!! – заорал во всю силу своих старческих легких пришелец. Эхо многократно усилило крик, как будто и не старик, а чудовищный великан бросил вызов подлунному миру! Удовлетворенно прислушавшись, старик надтреснутым голосом принялся читать страшные заклинания. Охранные руны мигнули и потемнели, слишком ничтожные против слова великого Нагаша. Повторять эти слова мы не рискуем. Вверху есть образец, если кто хочет, может прочитать задом наперед. Только сначала удостоверьтесь, что не живете у кладбища! Предатели и преступники всех эпох с легкостью вылезали из неглубоких могил. Среди них своим относительно хорошим состоянием выделялись недавноубиенные из клана Ангрунд. Мертвецы выли, скрежетали зубами, в бессильной ярости бились лбами о границы колдовского круга. - Ко мне, упыри! Ко мне, вурдалаки! – в бешеном экстазе кричал старик. - Не я, не я ваш обидчик! Они там, на стене, сражаются с орками! Они думают, что победят, они думают, что обманут Великого Тзинча, а-ха-ха-ха-ха! Туда, все туда! Отомстите им за свои обиды! Толпы мертвецов ринулись по туннелям. В тюрьме Караз-а-Карака, как всегда, тихо и холодно. Вся охрана ушла отбивать очередной приступ Гримгора, и лишь один весельчак-тюремщик, так и не давший Белегару пива, скучает за дубовым столом. Кстати, Белегара что-то давненько не было слышно. Не сдох он там? Тюремщик подошел к двери, заглянул в решетчатое окошко. Нет, не сдох. Сдурел, кажись: то орет, как резанный, то бурчит что-то под нос, то сидит, часами уставившись в пол. Скууучно!!! Тюремщик вернулся за стол, выпил жбан пива, придвинул еще один. Перед кружкой села большая белая ворона. - Ты еще откель взялась? Тумаков захотела? Аааа, это ж ты! Та самая ворона, да? Я ж тебя видел в кабаке на угольной станции. Ану ж давай, порадуй дядьку-тюремщика! Гном показал кусочек хлеба. Птица уставилась на него блестящими глазами и хрипло заорала: - Мариенбургский общественный туалет. Объявление. Граждане эльфы, если гном говорит вам «Подержи», не спешите радоваться: скорее всего, он имеет в виду свою кирку. - А-ха-ха-ха! – заревел тюремщик. - Орион любовью чистааай Карла Франца полюбииил. И однажды он его в лесууу тенистом Молча к дубу прислонииил - Буэ-хе-хе-хе! – гном ударил кулаком по столу, опрокинул жбан и, поскользнувшись на пиве, весело гогоча, повалился вниз. Тут же с оглушительным грохотом, разрывая решетку, из камеры Белегара вырвался сине-черный тентакль, обвился вокруг брошенной на столе связки ключей и в мгновение ока затянул ее внутрь. Дверь открылась – на пороге замерцали горящие глаза Белегара. Страшным ударом он свалил на пол вскочившего в страхе тюремщика, затем поднял дубовый стол и стал раз за разом с наслаждением опускать его на голову обидчика. Наконец, он бросил его, вышел из комнаты, тут же вернулся, залпом выпил три кувшина пива и навсегда покинул стены тюрьмы. На улицах творился кромешный ад. Гномы кто чем сражались с неизвестно откуда взявшимися мертвецами, через стены и ходы лезли орки, все горело и рушилось. Белегар залез на крышу, перебрался на следующую и увидел мерно шагающий сквозь дымы хирд. Чувство демонической радости заиграло в нем. Он вырвал из рук павшего гнома топор, подбежал еще ближе и яростно закричал: - АААНГРУНД!!! Хирд услышал, остановился, уставился на посмевшего назвать их проклятое имя. - Я –БЕЛЕГАРРР! МЕСТЬ! - МЕЕЕЕСТЬ!!! – завыли, зарычали мертвые гномы и двинулись вслед за своим предводителем. Комком безудержной ярости они прокатились через несколько улиц, ворвались на Складской Ярус, прорвали слабое оцепление вокруг гигантского хранилища боеприпасов. Торгрим, явившийся с гвардией на панические донесения, увидел Белегара с горящим факелом над глубоким пороховым колодцем. - Белегар, стой! Подожди, Белегар! - Месть и огонь, Торгрим! МЕСТЬ И ОГОНЬ! Мелькнул перед глазами гигантский бык, красные кровавые руны... - БЕЛЕГАААР!!! - УХОДИМ! СПАСАЙТЕ КОРОЛЯ! Чудовищный взрыв потряс горное нутро, за ним еще и еще. Огонь перекидывался все дальше и дальше: горящие ангрундцы врывались на соседние склады, прыгали на снарядные ящики и в пороховые колодцы. Весь Складской Ярус был охвачен пламенем, проваливался в трещины и пустоты, сверху падали камни. - ПАХАН!!! Там сбоку… хух-хух… ща отдышусь… Гримгор в ярости схватил задыхающегося гоблина за шею. - Давай рожай, чертила! - Там сбоку кусок скалы выпал, трещины кругом! А карлики с кем-то бьются! - С нами они бьются, мудила! Гримгор в радостном угаре шмякнул гоблина об землю, сам что есть мочи прыгнул на него сверху. - ДАААА!!! – заревел он. – МОЧИ КОРОТЫШЕК!!! Вдруг перед глазами померкло. Он в большом, роскошно убранном зале. Горят канделябры, звучит мягкая, умиротворяющая музыка. За соседними столами играют в баккара, курят трубки, обсуждают последнее собрание Королевского Общества: «Подумать только! Этот Щаз-Дорву заявляет, что все мы произошли от спорыньи! - Ну ладно мы, но Королева?!» Мимо кто-то проходит. «Милорд Айронхайд!» Гримгор чинно раскланивается. На нем безупречно пошитый костюм, белоснежная рубашка, клетчатый жилет. Никаких наколок, никаких шрамов и синяков. Он курит ароматную сигару, в руках у него вечерняя газета, на носу – хрустальный монокль. Что означают все эти слова? Рядом, надменно вздернув лощеный нос, вытянулся рыжий гоблин в бабочке. «Чего изволите, сэээр?» - «Мочи коротышек, любезный!». Все исчезает. Гримгор изумленно моргает глазами. Квантовый прорыв из иной реальности? Что такое «квантовый» и что такое «реальность»? Гримгор с отвращением мотает башкой, радостно вдыхает запах гари и трупов. О, как же прекрасен ты, родной мир крови и насилия! Гримгор заходит в Караз-а-Карак. Князь Борис Тодбрингер, сгорбившись, сидит на постели из шкуры мамонта. Вокруг него раскиданы письма и карты, а на коленях лежит он – Гхал-Мараз, Священный Молот Сигмара, мечта всей его жизни. «Бойтесь своих желаний! Вдруг они сбудутся?» Так говорят прислужники Тзинча, и насколько же правдивы эти слова! Иногда мудрость говорит даже устами безумцев. «Моя мечта сбылась, и что мне с нее?» Он был глубоко уязвлен императором. Он, Борис Тодбрингер, сделал для спасения Империи очень много, возможно, даже больше всех, а Карл предпочел доверить судьбу своего народа какому-то чужаку! «Отдать Молот этим бретонцам? Да лучше я отдам его…» Борис переваривал в себе какую-то тяжелую мысль, главную в своей жизни. «Бретонцы далеко, они не придут, у них полно своих проблем. Оставить себе? А что потом? Мне нечем воевать и некуда идти. Другие курфюрсты уже смирились. Что бы я ни выбрал, Мидденланд будет разрушен, опустошен. Вот такая вот цена за возможность подержать оружие Сигмара! Бойся своих желаний…» Борис открыл окно, прислушался к далекому шуму городской толпы. «Что бы я ни выбрал, скоро везде будет смерть. Мой прекрасный город превратится в тлеющую груду развалин, и волки завоют там, где ныне играют дети. Волки…» - Он не подвел родную роту И императорских орлов Возьми его в свою пехоту Свирепый Ульрик, Бог Волков Борис прошептал отрывок из погребального гимна воинов Мидденхайма, отошел от окна и решительно стиснул в руке Гхал-Мараз. - Сегодня я – Защитник Человечества, и я знаю, как его защитить!