"W" значит WARHAMMER

- Я ожидал тебя намного раньше, Борис. Даже засомневался, действительно ли ты настолько хитер, как о тебе говорят. Влад фон Карнштайн сидел на походном троне под знаменами Сильвании и с мрачным торжеством взирал на мидденхаймского графа. Сзади него, положив руку на плечо, кровожадно блестела глазами Изабелла. По правую руку стоял Генрих Кеммлер, по левую – Манфред. В их лицах читалось внимание и любопытство. Рядом с ними и за ними злобно, весело, насмешливо, настороженно зыркали десятками глаз лорды-вампиры, и среди них – бесстрастная, полная равнодушия живая маска Крелла. А вокруг гигантским кольцом выстроилась страшная армия нового повелителя людей. - Прошу прощения за опоздание, император! - Я еще не император, князь. Рейхстаг пока не собирался. - Надеюсь, эта пустая формальность не помешает Вам принять бразды правления своими верными подданными. Мидденланд – Ваш, Ваше Величество! Тяжелый взгляд Влада все так же продолжал сверлить Бориса насквозь, не смягчаясь ни на йоту. - Ты пришел подарить мне то, что и так уже мое? Я не нуждаюсь в подачках, князь! Изабелла нагнулась, обняла Влада за шею, нежно поцеловала в щеку, не спуская с Бориса страшного взгляда. Князя оглянулся по сторонам. Вокруг одни мертвые, горящие ненавистью лица, зубастые кровожадные пасти, острые кожистые крылья. Вампиры медленно приближаются к нему, сжимая кольцо. Бориса прошиб пот, по спине табунами забегали мурашки. - Что-то еще, князь? - Да, Ваше Величество, - Борис сглотнул, собрал всю волю в кулак, стремясь унять малодушное дрожание в голосе. – Я искренне верю, что Ваше мудрое правление еще больше сплотит нашу Империю. И я знаю, каким способом этого добиться! Борис снял с коня продолговатый сверток шелковой ткани, развернул его. Глаза Влада загорелись. - Когда-то Божественный Сигмар ушел из Альтдорфа, пообещав вернуться в самые черные времена и спасти Империю. Он оставил нам свое оружие - и мы благоговейно хранили его тысячи лет. А затем явился Влад фон Карштайн! Величайшие мудрецы тщетно пытались понять, как из ниоткуда мог взяться человек, наделенный столь невиданной силой! Как вообще такое возможно? Теперь все встало на свои места! – Борис Тодбрингер опустился на колено и протянул Вампиру сверкающий в лучах солнца Гхал-Мараз. – С величайшей радостью и почтением я возвращаю Вам Ваше оружие. Сигмар вернулся! Глаза Влада расширились от изумления, мгновенно растеряв всю прежнюю твердость. В гробовой тишине он поднялся с трона, подошел к Борису и взял Священный Молот. Затем положил ледяную руку на склоненную голову. - Ты воистину мудрейший из всех смертных, которых я встречал! Вставай, князь! Я пощажу Мидденланд. Он останется под рукой твоей и твоего рода. Культ Ульрика не претерпит от меня никаких гонений. Церковь Божественного Сигмара… - он сделал паузу, затем продолжил с едва заметной иронией в голосе, - … Божественного Меня… будет восстановлена в полном объеме. Генрих, доставь из Мариенбурга великого теогониста Иоганна! Манфред, позаботься о моей коронации! Белла, на тебе письма курфюрстам! - Любезный князь, Вы не поможете мне с этим? – Место кровожадной упырихи заняла обаятельная светская дама. Зеленые глаза Изабеллы светились радушием. - С удовольствием, моя госпожа! - Вы теперь в моем совете, князь! – Влад небрежно отдал перчатки адъютанту. – Не желаете ли Поцелуй Крови? - Спасибо, Ваше Величество, но я мечтаю увидеть своего бога. - Так вот же я! – насмешливо бросил Влад. Князь Борис почтительно поклонился. «Я, Марти Сверкающий Щит из рода короля Торгрима, записал это базовыми рунами для всякого из народа дави, дабы то, что я видел и слышал, не погибло со мной и моими товарищами. Мы – последние выжившие из Караз-а-Карака. Мы храбро сражались за свое золото, но когда надежда полностью иссякла, король Торгрим приказал уходить с ним через скрытые лазы к Серым горам. Мы вынесли раненного короля и незамеченными прошли в Черногорье. Здесь королю стало хуже, и он впал в забытье. Посреди ночи он очнулся и наедине имел со мной разговор, в точности воспроизведенный ниже. - Быть может, ты удивляешься, Марти, почему я, великий король, предпочел честной смерти трусливое бегство из родного карака. Но я разгадал великую тайну, открыл причину бесконечных бедствий нашего народа. Теперь я умираю, Марти, поэтому ТЫ расскажешь об этом. Когда Белегар крикнул про месть и огонь, я подумал, что вот он, Королевский Сон. Вот она – разгадка! Но неужели же всем королям Предки веками показывали Белегара? Зачем? Что они могли сделать с еще неродившимся гномом? Убить его родителей, которые еще тоже не родились? И причем тут быки? Нет, тут должно было быть что-то другое! И я подумал, а почему Белегар сделал это? Потому, что я несправедливо обидел его! Смотри, вот он записан огромными рунами в моей Книге Обид, записан ни за что! И таких записей – сотни, тысячи! А из чего сделана Книга Обид? Из пергамента! Из пергамента, Марти, вот причем тут быки! Мы - не справедливый народ, Марти, совсем нет! Мы лелеем все эти засыпанные песком древние обиды, как будто от этого зависит вся наша жизнь. Ты вдумайся, Марти: смысл нашей жизни - не искусства и ремесла, не кузнечное и горное дело, а месть! Мы убиваем друг друга за то, что чей-то дед случайно облил пивом чью-то бабку и забыл извиниться! Ты только послушай, что записано в этой Книге: « -2150 г., Гимли, сын Глоина, приобретя товар на эльфийском базаре, не досчитался десяти копеек сдачи – суки, мы отомстим!» И вот ради этого мы раздолбали весь Старый Свет, а заодно и собственную империю. Мы хуже орков, Марти! Предки пытались нам рассказать, чтоб мы заканчивали, что все это плохо кончится, а мы не слушали! Смотри, вот месть, а вот и огонь! С этими словами владыка Торгрим бросил Великую Книгу Обид в костер, затем приказал мне сжечь Книгу Обид нашего рода. После этого он продолжал: - Сегодня мне приснился Белый Гном. Мы сидели с ним у костра, прямо как с тобой сейчас. Я спросил его, неужели дни нашей расы сочтены, неужели ничего нельзя сделать. Он лишь грустно покачал бородой. Но не печалься, сказал он потом, никто не успеет забыть гномов. Дави – любимые дети этого мира, и когда они исчезнут – исчезнет и он. Мы сделали много зла и несправедливостей, Марти, и другие народы не должны платить за наши ошибки. Иди в Серые горы, расскажи обо всем услышанном, убеди их исправиться! Сделай так, чтобы все хорошее, что есть в нашем мире, прожило как можно дольше! Вскоре королю опять стало хуже, и с первыми лучами солнца он умер. Место погребения указано на схеме ниже. Число, подпись.» - Всё записал, Багриссон? - Да, мастер! Дани свернул пергаментный лист, посмотрел на Марти. - Перепишешь в десяти экземплярах на камне и пергаменте. Опускайте! Тело Торгрима Злопамятного положили в глубокую яму, начали засыпать. - Кровь – во ртуть. Кости – в гранит. Плоть – в известняк. Внутренность – в уголь. Зубы – во мрамор. Глаза – в самоцветы. Воля – в железо. Борода – в серебро. Разум – в золото. Добывай с Предками, мой король! Могилу закрыли тяжелым камнем. Сверкающий Щит завершил погребальный обряд, начертив на нем руну «Смерть». - Ты думаешь, Предки впустят его в свои шахты? – тихо спросил Дани. - Обязательно впустят, Багриссон! Марко из Эсталии напрягал все свое внимание, чтобы не дай боги не зацепить кого-нибудь. Лагерь зеленокожих поразил его своими размерами, но еще больше поразил вид опустошенного Караз-а-Карака. Покрытая гнойниками орочьих нор, завалами и следами пожарищ гномья столица даже теперь подавляла Марко величием и красотой. Орде досталось столько добычи, что ее было некуда девать. Сердце даже самого бесчувственного северного варвара дрогнуло бы при виде того, как здесь обращаются с прекрасными творениями лучших в мире мастеров. «Оркский ВАААГХ, бессмысленный и беспощадный!» Просто наклонись, подними несколько валяющихся под ногам, никому не нужных вещей – и ты один из богатейших людей Эсталии! «Не вздумай, не вздумай! Это добыча, а добыча принадлежит Орде!» Кругом гогот, драки и выпивка. Он проходит мимо костров, кривится от услышанного. Эти чудовища совсем лишены чувства такта. Как можно так орать, никого не стесняясь? В родной Эсталии воспитанные люди разговаривают тихо, спокойно, стараясь не тревожить окружающих. Ну попадается, конечно, всякая быдлота, но здесь, похоже, кроме быдла вообще никого нет! Ну громкость еще ладно, но есть ведь еще и содержание! Марко немного ботал по фене, поэтому и был послан купеческими гильдиями ко двору орочьего па-хана, но как бы он хотел сейчас не знать этого языка. - Они там шуруют, а я на шухере стою. Короче, затарились, выходят и говорят, мол, закуси полно, а выпить нечего. Ну, пошли в заведение. Заходим такие, а за столом мой в обнимку с каким-то чертом сидит, в кожаной тужурке - думал, я не узнаю! Опа-на! Я такой: «Э, ты чё моего гоблина лапаешь?» И перо ему в бочину, а он... - Мы не любим загадывать загадок. От этих загадок один беспорядок. А если кто-то на гриб не похожий – Бей его по роже, брат-зеленокожий! Орки и гоблины то и дело с пьяной наглостью посматривали на человека, и не будь провожатых Марку уже бы не один десяток раз пришлось пояснить, кто он по жизни. Наконец, они подошли к жилищу Гримгора и Марко бросился вспоминать все полученные дома инструкции: как правильно входить в нору, как представиться, как подогреть братву… Гримгор, Ажаг, несколько черных, парочка гоблинов – вот, что увидел Марко, войдя внутрь. Коленки немножко затряслись, но он уверенно и четко выполнил необходимые ритуалы. Гримгор предложил ему сесть, налил какой-то мерзкой черной жижи из банки, немного поспрашивал. - Барыги твои, значит, переживают, что руду на стекляшки не смогут менять? А нахрена мне стекляшки? У меня их теперь, что крысиного дерьма! – Пахан смачно отхлебнул и развалился на нарах. – Ладно, скажи, шоб не ссали. Возьмем Барак-Варр, а там видно будет. Не докучай мне делами, я сегодня отдыхаю. - Правильно, Гримгор, - закивал головой Ажаг, - варбосс должен быть толстым и ленивым. Чтоб мне тебя скинуть было легче! - А-ха-ха! Подай-ка гитару, Ажаг, сбацаем нашу! Гримгор провел по струнам когтистым пальцем, заиграл переборами: - Я был орчонкой малых лет, в Орде работал, кем сказали. В один прекрасный летний день мы Архаона повязали. Ваааарбосс (давай подпевай, пацаны!) Ломает ееему руки И кирзачами бьет в бока, А он кричит, харкая кровью: ВО ИМЯ ХА – О – СА! А он кричит, харкая… Шо там, блять, за кипиш? - Да к тебе дед какой-то ломится! – крикнули со входа. - Ну так впускай! В нору заскочил старик с вороной на плече, довольно бесцеремонно оглянул всех сидящих и буркнул: - Вечер в нору. - И тебе не хворать. Ты кто такой будешь? Ааа, вспомнил! Чё те надо? - Чё мне надо? Ничё мне надо! – передразнил его старик. – Я требую уважения к своей персоне! Я не какой-то там… Только благодаря мне вы уйдете отсюда с добычей, а не с разбитыми мордами! - Благодаря тебе? Ты чё, дядя, с дуба упал? Или ты завтра на рывок отсюда надеешься? - Не перебивай меня, Гримгор! Ты видел силу моего бога, мудрейшего Тзинча, Повелителя Перемен, Великого Революционера! И теперь он приказывает тебе… - Приказывает мне? Караз-а-Карак пал с помощью Вечных Паханов Горка и Морка, у которых твой подшконарный чертила моет полы и заправляет нары! - Подшконарный чертила? Это так ты назвал великого Тзинча? – пораженный старик схватился за голову, затем в немом отчаянии воздел руки кверху. – В своем ли ты уме, Железная Шкура? Да я… да он… да… тьху на тебя! Большой сочный плевок растекся по полу. Старик в праведном гневе посмотрел на варбосса и осекся. Тот поднимался, огромный как гора, испепеляя наглеца налитыми кровью глазами. Дед весь попятился, согнулся, в мгновение ока превращаясь из обличающего пророка в нищего пенсионера. - А вот плевать в норе нельзя! – неожиданно тихо проговорил Гримгор. – Это плевок на весь уклад орочьей жизни. Ажаг, сделай гитарку погромче! Мясник схватил инструмент и заиграл на нем что-то громкое и веселое. В это самое время шестерки Гримгора что есть духу метелили бедного старика у стены возле входа. Марко с поднявшимися от ужаса волосами старался не смотреть в ту сторону, не слушать все затихающие приглушенные крики. Наконец, все закончилось. Марко обернулся и с удивлением заметил, что старик еще жив. Орк задрал деду голову, показал Гримгору и спросил: - Чё с ним делать, пахан? - А ничё. Вон, пусть гоблины его к себе забирают. Эй, Скарсник, принимай пополнение! Такого кадра тебе нарисовали: образованный, революционэр… Завтра отправишь его на толчок очки драить, а щас пойди утешь его! - Милости прошу к нашему шалашу! – хрипло запищал главгоблин. Старика под хохот и улюлюканье собравшейся толпы унесли гоблины. Марко подавленно молчал, затем посмотрел на Гримгора. - Варбосс, можно я у Вас спро… то есть поинтересуюсь за одну вещь? Мне нужно уточнить кое-что для себя из орочьих понятий. - Ну, поинтересуйся. - Что такое беспредел? - Беспредел… - Гримгор задумчиво посмотрел в пол, усталым движением натянул на плечи телогрейку. – Беспредел – это западло! Западло подчиняться тому, кто слабее тебя, иметь меньше того, кто слабее тебя, бояться того, кто слабее тебя! Вы все – беспредельщики: вами правят старики и жирдяи, слабаки и бабы. Они могут делать с вами, что захотят, а вы очкуете даже просто подойти и посмотреть им в глаза. Мы же, варбоссы, не прячемся за чужие спины, мы всегда отвечаем за базар! Любой, если он не чмырь, не ссыкун, не крыса, имеет право подойти и спросить – и я ему отвечу! Лично отвечу! Там, внизу, - Гримгор кивнул головой в сторону заходящего солнца, - закон лоховской, а здесь наш – пацанской, и скоро мы с вас за это спросим! Всё, базар окончен! Влад фон Карштайн стоит на крыше великого храма Сигмара в Альтдорфе, бесстрастно наблюдая за городом. Затем он переводит взгляд на Гхал-Мараз, и горделивое торжество озаряет его мертвые глаза. «Я смог, я сумел!» Он открывает черную как ночь «Либер Мортис» и читает ее еще более черные слова. Над Альтдорфом собирается буря, и он в ее эпицентре. Сзади мягко подходит Изабелла и надевает ему на голову императорскую корону. - Да, ты сумел. Ты – истинный король мертвых! Душная тьма, липкая как смола, вечная и необъятная как Время. Что это? Где это? Это все еще мир или нечто за его границами? Ни одного звука вокруг, абсолютный покой. Но вдруг в этот покой врывается шепот. Едва слышные буквы сплетаются в слова, слова медленно образуют фразы. В абсолютной тьме вдруг ярко загораются два желтых огня. «Ты… истинный… король… мертвых…». - Шшшшшшш….