Времени мало

Ты знаешь что мы тонем, но тебе нужно еще. О я очень близко к сердцу принимаю все дерьмо, Меня злят пустые мысли, но их поменять нельзя. На тебя, на меня. ERSHOV — Тонем

Я уснула прямо на диване в зале у Эли дома, не помню как. Помню лишь бутылку вина, потом куча моих слез, слова поддержки со стороны подруги. Я иду в ванную комнату, по пути заглядываю в комнату Эли, ее здесь не было, может пошла в магазин? Я прохожу в ванную комнату, супер отличный видок однако. Огромные мешки под глазами, да и глаза сами красные будто неделю не спала, а то и больше, гнездо на голове, выглядела ужасно, будто знаете меня трактор переехал, по ощущениям было именно так, я убита и разбита, и чувства вины, что стоило сказать ему раньше до сих пор щупальцами вцепились в шею. Я быстро принимаю душ чтобы привести себя в более человеческий вид. Что ж душ освежил, интересно где носит Элю? Я тяжело выдыхаю и поднимаю глаза в потолок. Где ее черти носят? Блин мне надо будет еще у Глеба вещи забрать как то, и ключи отдать, я тянусь к кофте и достаю связку ключей. Я знала что этим все обернется, знала что все будет так, и я правда пыталась морально подготовиться к этому, я даже думала в какой то момент что это не так больно, но я ошиблась, это больно, очень больно, не больнее когда у тебя приступ, но такое же ощущение, будто твое сердце просто разрывают на маленькие кусочки, кидают на землю и еще рьяно топчат его пытаясь втоптать в грязь и в землю. — Я вернулась — слышу я голос подруги, она пришла с пакетами — ты проснулась — она радостна проходит на кухню, а я иду за ней. — Ты в магазине была? — она кивает и достает продукты в холодильник — просто Макс такой обжора это ужас, как начала жить с ним так не могу никак затариться едой, ест все как троглодит — ну да Глеб тоже много кушал, и не толстел что самое обидное. — ну, а ты как? Все хорошо? — она громко хлопает холодильником — слушай он серьезно не поверил? Как так можно? Может стоило мне поговорить с ним все-таки? — Он не поверил и мне все равно, это уже не важно, ничего не изменить — я тяжело выдыхаю — слушай ты можешь зайти к нему и забрать мои вещи? — Черт Кир, я бы с радостью, но могу только вечером часов в 9, у меня работа — она тяжело выдыхает — ты можешь просто поехать сейчас, он все равно на студии вместе с Максом сейчас. — Откуда знаешь? — хотя какой то глупый вопрос. — По телефону с Максом болтала спросила о Глебе — она прошла в свою комнату и начала копаться в своем гардеробе, я сажусь на кровать. — И как он? — я слышу тяжелый вздох со стороны Эли. — Когда расстаются не спрашивают о таком — она права — не знаю, я не спрашивала Макс и не вдавался подробности. — А ты говорила Максу о том почему мы расстались — она кивает в знак согласия. — Рассказала потому что у нас не может между нами быть секретов, видишь у тебя были, и к чем это привело — я поднимаю на нее свой взгляд. — Хочешь сказать я виновата в этом? — с комом в горле смотрю на нее. — Нет, я не это имела ввиду. — Видимо это — я встаю с ее кровати и иду вон из комнаты и из квартиры, шик! Блеск! Меня винят во всем то чего я не делала, может пусть меня обвинят в том что я еще заболела этой чертовой болезнью! К черту все. — Кир стой, да подожди — она бежит за мной — Кир, не это имела виду, я имела в виду что секреты это плохо вот и все, но то что ты виновата вовсе нет. — Все нормально — я поворачиваюсь к ней — я не злюсь, просто отстань ладно, я пойду заберу вещи пока Глеб не дома, к черту все — я выхожу с квартиры слыша вдогонку грустное «Пока» от подруги. Это не справедливо, я сказала правду, он не принял ее, это его проблемы! Черт побери! ЕГО! Не МОИ! Тогда какого хрена я чувствую себя виноватой во всем, я сказала! Меня не должно мучить чувство вины! Черт! Я останавливаюсь посреди улицы, на такси денег нет, придется ехать на маршрутке, вот же… Что б меня черти съели! Почему с самого утра все идет по одному женскому месту! Я сажусь на лавочку ожидая свой автобус. Боже почему так больно. Как я и думала в доме Глеба не было, да и он часто сам говорил что жил больше на студии чем тут, я кладу на стол ключи и иду в свою комнату, Глеб похоже тоже не ночевал тут, надо быстрее собрать вещи и валить. Я достаю рюкзак и пихаю все свои вещи туда, все самое важное надо забрать, я иду в душ и пихаю все свое в сумку. В спешке скидываю все пока Глеб не вернулся, и то он может вернуться в любое время… Ноут не помещается класс! — Да запихивайся же ты! — кричу я и пинаю долбаный рюкзак, я подымаю взгляд к потолку что бы слезы не катились, их сложно удержать, но не сейчас боже, мне надо просто собрать вещи и уйти из его жизни, просто уйти — ну же — молю я его будто там неожиданно появится место для ноута. Я выкидываю пару джинс и футболок вместо этого ложу ноут, впихиваю джинсы, но вот футболки не вмещаются! Хрен с ними, пошли они к черту! Я запихиваю их обратно в шкаф, захочет выбросит, не нужны они мне. Я закидываю тяжелый рюкзак куда понапихала до отвала одежду, боже да он просто сейчас лопнет от такого. Я выхожу с комнаты сталкиваясь нос к носу с Глебом, он тоже видимо не был в курсе что я тут, судя по его удивленному лицу точно не знал, сердце падает в пятки больно и глухо отдается болью, хотелось поцеловать, обнять, сказать прости, сказать что нибудь ему что бы вернуть все обратно. — Я уже ухожу, я за вещами заходила — все что могу сказать и продолжая смотреть на него, а что я могу сказать ему еще? Я не могу делать ему больше больно и оставаться рядом, это будет уже слишком. Я отпускаю взгляд в пол, делаю два тяжелых вздоха, просто уйти, закусываю губу и делаю шаг в право обхожу его немного цепляя плечом в спешке лечу к двери, грубая рука останавливает меня хватая за кисть заставляя повернуться, что мне оставалось делать? Что он скажет? Он скажет просто уйти? Забыть его? Забыть номер? Или скажет вернуться за теми дурацкими футболками, он долго держит паузу, он всегда тянул, всегда изводил мои нервы до предела, натягивая их по максимуму и потом просто рвет их на мелкие кусочки. Я смотрю в его глазах, его глаза растерянно бегают по комнате и руке которую он держал, по запястью, плечу, выше и наконец смотрит в глаза. — Это правда? — я на секунду не чувствую как сердце дикой болью отдается в висках, в горле стоял ком, почему он просто не отпустил и не дал уйти спокойно? Почему он остановил меня? Я не могу и слова сказать, лишь как немая рыба открываю и закрываю рот чувствуя всю жалость и ненависть к себе. Жалость потому что я так долго скрывала и бежала от правды, ненависть потому что разбила человеку сердце врала в глаза говоря что все хорошо. — Да — я сглатываю ком в горле, думаю что сглатываю, но он упрямо встал поперек горла не давая произнести ни одного слова больше, губы дрогнули в улыбке когда он опустил мою руку. — Черт Кир да что ты творишь — спрашивает он, я не понимаю, он подходит в один шаг сгребая меня в охапку, почему он это делает? Разве он не должен ненавидеть меня — какого хрена ты не говорила, какого хрена — он обнимает крепче, портфель сползает с плеча громко падая на пол, я больше не могу сдерживать все эмоции и просто снова начинаю рыдать как чертовый первоклашка ощущая всю свою беспомощность, в голос, громко, рьяно хватаясь за кофту Глеба — почему ты не сказал раньше, почему ты не сказала при встрече. — Не могла Глеб, не могла — я чувствую прикосновения его горячих ладошек к своим щекам. — Ты не могла сказать о чертовой болезни, а разбить сердце ты смогла — он говорит с долей ненависти в голосе, с таким упреком, разбивает топчет меня — чертова эгоистка! — кричит он во весь голос снова сгребая в охапку, будто в нем борются два совсем разных человека, один просто ненавидит меня всем сердцем, другой пытается остановить меня что бы я не уходила. Словно два разных человека — зачем ты так со мной Кир, я просил просто быть со мной! — я толкаю его в грудную клетку, хватит, хватит его бредни, он будет меня обвинять во всем этом теперь? Теперь меня все будут винить в том что я сделала? — Как будто я выбирала эту болезнь! Как будто я хотела с ней родиться! — кричу я во весь голос — думаешь мне не тяжело было лгать тебе? Думаешь мне не тяжело было смотреть тебе в глаза и говорить что все в порядке, а ночью реветь от безысходности? Что ты ждешь от меня услышать? Ты хотел правды? Вот она! Я врала тебе! Врала! Потому что я боялась что ты оставишь меня! Боялась что уйдешь сразу же как только услышишь об этом! Я хотела просто провести время хорошо, я просто хотела чтобы меня любили! Хоть кто нибудь! А не смотрели на меня со взглядом жалости как сейчас делаешь это ты! — я пихаю Глеба в грудную клетку — думаешь мне просто было, я просто хотела чтобы меня любили. Да я долбанная эгоистка и что теперь? Что с того! Никто не хочет умирать в одиночестве слышишь, так почему я должна? Не трогай меня, не прикасайся, хватит! Отпусти! — он обнимает меня утыкаясь мне куда то в шею, зарывается в волосы — отпусти! — я не могу больше находиться тут, я не хочу видеть жалость в глазах, да я умру, но это не значит что меня должны все жалеть и смотреть так! Нет я не этого хотела, совсем не этого! Я пихаю Глеба, но он ни в какую не хочет поддаваться, не хочет отпускать! — мне не нужна твоя жалость, не нужна! — кричу я — я сыта им по горло от всех своих друзей и родных, сыта от этих долбанных чувств! — Прекрати! Жалость? А что мне еще чувствовать? Боль? Я ее и так ощущая хуже чем кто либо! Моя девушка умирает! Что я могу ощущать? Где ты видишь жалость? — он дергает меня за плечи — Где! Что я могу ощущать кроме боли и пустоты внутри узнав что ты можешь умереть? Ответь! — он снова трясет меня за плечи, я падаю на пол, зарываюсь пальцами в волосы, не могу, больше ничего не могу, я устала, от всего устала, боже почему все так сложно. Хочу исчезнуть, прямо сейчас, я устала. Он долго ходит из стороны в сторону, сколько я тут сижу, минут 20? 30? сколько, тишина поглощает, успокаивает в каких то моментах, но ком в горле и слезы никуда не покидали меня. Я беру портфель в руки и подымаюсь. — Вот так просто уйдешь? — он смотрит на меня, я смотрю в его глаза,долго, решаю, я так хочу остаться, но что из этого выйдет? Даже если я и останусь ничего не измениться, он будет чувствовать боль еще сильнее рядом со мной, потому что я могу умереть, я не хочу ему причинять боль, не проще ли будет просто уйти? Пусть забудет, забудет то что было, боль стухнет, время лечит, так ведь говорят? Оно обязательно вылечит и его раны... — Так будет лучше для нас обоих — все что могу сказать я, что я могу сказать? Что? Не переживай Глеб все наладится, болезнь неожиданно пройдет сама по себе? Не переживай я просто пошутила? Или остаться рядом надо было зная как я разбила его сердце? Уйти? Все эти варианты просто ужасны, но как говориться, выбирай из двух зол самое наименьшее. Я ухожу покидая квартиру и оставляя ключи на тумбочке. — Привет Алис — я улыбаюсь ей видя как та бежит ко мне с распростертыми обьятьями просто набрасываясь на меня и обнимая так крепко что чуть ли не душит. — Ура ты обратно переезжаешь да? — радостно говорит та. — Да я вернулась, а где мама? — я захожу в квартиру и оглядываю ее. — Она на работе ещё, так рада, я скучала — она снова крепко меня обнимает, я натягиваю улыбку как можно шире и делаю ее как можно настоящей. — Я тоже скучала — я целую ее в макушку. — Ты ведь останешься да? — я киваю — Ура, пойдем я расскажу столько всего нового. Мне тот мальчик который мне нравился признался в чувствах, а ещё я у меня кучу новых друзей, мы познакомились на улице… — она заводит меня в свою комнату и мы удобно усаживается на кровать, я рада за нее, очень рада, я поглаживая ту по голове, а та звонко смеётся, только вот сердце всё ещё болит, разрывается от боли, хочется кричать, плакать, реветь, метать и бить все что под руку попадаться, но я сижу тут, с улыбкой на лице, не могу же я показать своей младшей сестре как я разбита… Не могу, ни ей, да и вообще ни кому... — Вы правда расстались? Прям вот так? — прошел всего один день после того как мы не виделись с Глебом, он не писал, не звонил. Хотя и правильно по сути, я же ушла. Чего ему звонить то вдруг? Мы сидим в нашем любимом уютном кафе, который стал уже наверное вторым домом. — Я в порядке — нихрена не в порядке, я все ещё сломана, а сердце как собрать обратно понятия не имею… Как собрать его по кусочкам и заклеить? — Ну да конечно, снова врешь! — она хмурится, складывает руки на груди и облокачиватся на спинку дивана. — Ну с чего ты взяла — натянутая улыбка видимо плохо играет свою роль. — Просто знаю! Пусть ты и мастер врать! Но лучшую подругу не обманешь! — я улыбаюсь, она единственная кто сейчас поддерживает меня. Когда мама вернулась вчера с работы, она даже не взглянула на меня, мы словно старые враги,живём просто вместе, и на удивление даже научились не пересекаться в маленькой квартирке. Ну хоть снова не чудит и не смеет заикаться по поводу квартиры, иначе мне бы и там не было места, а переезжать к подруге и маячить у нее перед глазами, ну такое себе занятие, надоем ей быстро. — Блин Макс тоже вчера так и не позвонил, и целое утро — она упрямо смотрит на телефон надув губы словно маленький ребенок — я знаю что он занят и пишет новый альбом, но черт… Я скучаю. — Набери ты ему — странно, но Эля была хоть и его девушкой, но никогда не звонила первой ему, странная у нее гордость. — Не хочу навязываться — как то устало говорит она. — Вы встречаетесь Эль какое навязываться? — я беру в руки кружку и вдыхаю запах кофе, боже как приятно. — Сегодня Династия собирается в Лагуне, не хочешь пойти? — я поднимаю на нее взгляд и сглатываю ком в горле, который сразу подступил к горлу лишь понимая о том что он будет там… — Нет, я пожалуй понежусь в кроватке и буду думать о небытие — она вертит в руках телефон рассматривая картину висящую позади меня. — Мы можем пойти вдвоем куда нибудь если хочешь, нельзя же теперь целыми днями сидеть дома? — я ставлю кружку на стол вдоволь насладившись запахом моего любимого кофе. — Все в порядке Эль, можешь идти, а завтра можем сходить в парк? Ну или если ты так хочешь потусить можем в клуб, чисто вдвоем без каких либо мальчиков — на ее лице моментально появляется улыбка. — Отлично, тогда клуб, чисто женская компания, будет весело — Эля всегда была такой милой? Я улыбаюсь запоминая черты ее лица, хочу попробовать на этот раз краски, я всю жизнь рисовала карандашом или ручками, но к краскам не притрагивалась. Причина была, мой отец на мое День Рождение подарил краски которыми я должна была рисовать, он обожал мои рисунки. Только вот он умер через две недели на операционном столе, а я так и не притронулись к тем краскам, наверное пылью и плесенью уже поросли. Интересно какие цвета могут получиться из ярко оранжевого смешав с черным? Я пришла домой выслушав планы кажется на целую неделю вперёд которые уже построила Эля, она любила строить планы, хотя лучше этого не делать, зная как все может моментально обрушиться. Я лежу на кровати думая чем себя занять на этот вечер, раньше я даже не задумывалась о таком, ведь мы с Глебом всегда находили чем себя занять, и снова в моих мыслях один он. Он будто все пространство собой занимает… Это приятно, но больно, больно что хочется вырвать из грудной клетки его или свое сердце. Я открываю свой блокнот, перелистывая страницы одну за другой, останавливаюсь на рисунке, провожу пальчиками по нему, он тут правда красив, я даже и не знала что могу так рисовать, правда черты его лица не такие грубые как в реале. Глеб в красках? Каким бы он был? На мой блокнот падают слезы, совсем и не заметила как они появились, утираю тыльной стороной. Поднимаюсь с кровати и иду к шкафу, открываю сумку с вещами отца, мама хотела все это выбросить… Я достаю фотографию где он стоит вместе со мной, мое День Рождение мне тогда исполнялось 7,он нарядился тогда клоуном на мой праздник. Теплая улыбка на губах появляется моментально. Я кладу обратно фотографию в рамке, и достаю огромную палитру красок, разных самых разных цветов. Смогу ли я рисовать? Я сквозь одежду лезу к самому дальнему углу и достаю деревянный Мольберт. Ставлю его возле своего окна чтобы солнце падало прямо на него. Достаю листы и прикрепляю к Мольберту, кисточек у меня немного, всего две, тонкая и средняя, будет сложно рисовать. Я беру в руки тонкую кисточку. Но с чего начать? Я смотрю на цвета. С чего начать… Я в замешательстве… Хотя в принципе я всегда знала с чего начинают рисовать карандашом, набрасывают основы, точно попробовать сначала карандашом. Я беру в руки наточенный острый карандаш. Начнем… Папа всегда говорил выражай свои чувства в рисунках, так будет легче. Попробуем… Я стою напротив рисунка, за окном уже поздняя ночь, только лампа помогает осветить комнату. Все руки в краске, и один вопрос, почему все такое мрачное? Почему я не вижу цветов кроме как темных? Почему я изобразила Глеба именно таковым?Почему вообще именно его, я хотела нарисовать Элю, никакого ни Глеба! Почему именно он? Почему я просто не могу выбросить его из своей головы?! Я кидаю на стол краски и срываю дурацкий рисунок. — Уйди, уйди, с моего сердца! — кричу я разрывая рисунок к чертовой матери, оседаю на пол и реву в голос, но пытаюсь заглушить свой плачь что бы никого не разбудить, почему так больно, неужели расставаться всегда так больно? Я притягиваю порванные листики к груди и ложусь на холодный пол сворачиваясь калачиком. Прости, прости что разбила тебе сердце, прошу прости, не вини меня. Я просто хотела быть кому то нужной, я просто искала счастья… Просто хотела чтобы меня любили...