Свет

15 ноября, 12:50 Несмотря на то, что солнце высоко в зените, это никак не мешает ветру противно задувать холодным потоком воздуха, заставляя абсолютно всех людей на улице автоматически пытаться избежать его, прячась за высокими зданиями. Как же хочется посильнее укутаться в тёплое пальто или куртку, после чего поскорее оказаться дома, а там уже и полностью согреться под тёплым пледом, с кружкой горячего чая, сидя рядом с приятно греющим радиатором. Ведь уже почти зима. Хината бы тоже сейчас с радостью остался дома, в квартире Кагеямы, или же пошёл на работу в кафе, где так же довольно-таки тепло. Однако, дела на этот день уже были давно запланированы и отменить их никак нельзя было. А ещё сегодня у него как раз выпал выходной. Посильнее одной рукой натягивая на лицо зелёный мягкий шарфик, другой же он нёс небольшой букетик хризантем — его любимых цветов, — пока по памяти шёл к нужному место. Юноша частенько бывает на кладбище, так как кроме него и, пожалуй, тёти, больше некому ухаживать за могилой папы. Бабушка живёт в другой стране, а отец… Ну тут и так всё понятно. Но сегодня необычный день. Ровно двенадцать лет назад папа по собственной воле покинул этот мир. Шоё просто не мог не прийти. Тётя звонила вчера, сказала, что вечером после работы обязательно навестит могилу. Она любила своего младшего брата, искренне переживала за него. Именно она вместе с бабушкой пыталась образумить молодого омегу, когда тот выходил замуж. Не так давно она рассказала племяннику по телефону, что их отношения с отцом всегда были нездоровыми. Сколько бы раз они с бабушкой ни видели их вместе, всегда было видно, что отцу тот был совершенно безразличен, а папа буквально ни на шаг от него не уходил. Так для всех них и осталось загадкой, как они смогли сойтись, пожениться, да ещё и завести ребёнка. Точнее, почему отец вообще согласился на это, если он определённо точно не любил омегу. Но, увы, этого уже никогда не узнать. Он же даже на похороны двенадцать лет назад не пришёл! Ни разу не связывался с сыном, не интересовался его жизнью! Это просто в иной раз доказывает, как сильно ему плевать. Разве что-то может оправдать его поступки? Нет, нет и ещё раз нет. Такое просто невозможно простить. Хината всё равно продолжит ненавидеть его всем сердцем, даже не смотря на то, что носит его фамилию, имеет тот же цвет волос и глаз, а в венах у него течёт та же кровь. И порой омега терпеть не мог то, насколько сильно внешне они похожи, глядя на собственное отражение. Он даже всерьёз задумывался над тем, чтобы перекрасить волосы, скажем, в шатена или, наоборот, сделать их светлее. Почему же ему не досталась внешность папы? И вот парень наконец-таки добрался до нужной могилы, на которой было выгравировано «Хината Джун». Даже после развода он не взял свою прежнюю фамилию обратно… Как… Как отец мог не полюбить того, кто так сильно души в нём не чаял, кто целиком и полностью отдавал себя семье, пускай и был немножечко слишком зависим от мужа? У всех же просто свои причуды и тараканы в голове. У Шоё за столько лет это просто никак не смогло уложиться голове. Возможно, конечно, он что-то упускал, ведь в пять лет всё казалось красочным и светлым. Он просто мог не заметить то маленькое, но чёрное-чёрное пятнышко в семье. Даже полностью осознавая это, юноша всё равно ненавидит отца и то, как всё сложилось. Даже спустя столько лет. Слёзы сами по себе наворачиваются от этих мыслей, хотя парнишка обычно сдерживался, когда приходил сюда. Он закидывает голову и часто-часто моргает, думает о том, что с этим всё-таки надо просто смириться и не задаваться подобными вопросами — всё равно ответов он уже никогда не сможет получить. Полностью успокоившись, омега вновь глядит на могилу, аккуратно вставляет хризантемы в специальное отверстие для цветов, а затем омывает камень водой из деревянного маленького ковша, которые именно для этого были расположены здесь. Складывает ладони в молитвенном жесте и закрывает глаза, как это всегда делает. — Привет, пап, — тихо, практически шёпотом начинает Шоё, — Давненько мы не виделись, да? А ты всё такой же, — он тихо смеётся, представляя образ родителя: невысокий омега с тёмными прямыми волосами и серыми глазами, прямо как у тёти. В мыслях невольно всплывают некоторые его фразы: «Шоё, давай потише, отец очень устал», «Ты же любишь рис с сырым яйцом? Прямо как отец!» и «Шоё — «парить» и «солнце», парящее солнце. Красиво звучит, не правда ли? Отец придумал это имя.» И юноша в очередной раз отмечает то, как много тот говорил о нём. — Знаешь, а у меня всё налаживается, — молвит парень, улыбаясь и всё так же не разлепляя очей, — Не так давно я встретил Кагеяму, и он чертовски хороший парень, хоть и частенько обзывается и ходит с убийственным лицом! Он мне очень помог, и теперь я больше не живу с тётей. И мне, и ей легче… В общем, всё хорошо! Послезавтра будем праздновать день рождения Куроо. Я уверен, что мы хорошо повеселимся! — рассказывал и рассказал омега, пока вдруг не вспомнил, — Ох, точно. Я же ещё не успел сказать, но Кенма и Куроо начали встречаться, представляешь? Я так рад за них! — после этих слов он вновь притих, а затем смущённо добавил, — Вот бы и мне однажды полюбить кого-нибудь… А за что же ты полюбил отца?

***

13:25 Увлечённо рассказав папе абсолютно всё, что только смог вспомнить, Шоё в последний раз помолился, чтобы его душа и дальше покоилась с миром, а затем, попрощавшись, направился обратным путём на выход с кладбища. На душе было более-менее спокойно, хоть и однозначно грустно. У него всегда было такое состояние после посещения могилы папы. Неудивительно. Временами на него нападала сильная тоска по нему: Шоё предавался воспоминаниям, проигрывал в голове счастливые моменты из давно прошедшего детства и думал о том, как сильно ему не хватает папы. Такое нельзя просто взять и выкинуть из памяти, поэтому ему не избавиться от вновь и вновь возвращающейся меланхолии. Ветер всё ещё продолжал премерзко продувать его достаточно тоненькое пальто, от чего юноша ещё сильнее ускорял шаг, ёжился и вжимал сильнее голову в плечи, чтобы сохранить тепло. Неосознанно он полностью опустил голову, теперь пялясь исключительно себе под ноги, и, выдыхая маленькие облачка пара, старался быстрее перебирать конечностями, чтобы согреться. Однако, в тот же момент врезался в кого-то. — П-прошу прошения, — буркнул Хината в свой шарфик, даже не поднимая взгляда. Он был намерен дальше продолжить свой путь, но в следующую секунду услышал, как вслух произносят его имя. И замер в оцепенении. — Шоё? Голос был знакомым: немного низковатый, чуть хриплый, а привычная интонация не была спокойной и равнодушной — она абсолютно точно была полна изумления, говорящий явно был не на шутку поражён, что было очень необычно. Этот голос… он так чертовски давно не слышал его. И если честно, предпочёл бы не слышать ещё целую вечность. Сердце забилось быстрее. Юноша в удивлении поднял рыжую голову, про себя молясь всем известным богам, чтобы это была какая-то глупая ошибка, чтобы всё это не было взаправду, чтобы сейчас перед ним не оказался именно он. Но они его явно не услышали. Или же решили проигнорировать. Потому что перед ним стоял мужчина средних лет, ростом чуть выше ста семидесяти и одетый в длинное потрёпанное чёрное пальто. Шапки на нём не было, поэтому не заприметить его яркие, рыжие как у Шоё волосы, неопрятно торчащие в разные стороны, было невозможно. Два карих глаза, полных немого шока, уставились прямо на омегу, кажется, не до конца веря в происходящее. Хината и сам до конца не верил или не хотел верить. Этот момент будто бы был всего лишь фрагментом из кошмара и не более, будто бы сейчас он переживёт его, а затем как обычно проснётся на диване в гостиной у Кагеямы. Но на самом деле там, в подсознании, он ясно понимал, что всё было, к сожалению, реальным. Особенно чётко мальчишка осознал это, когда вдруг почувствовал, как на его плечо аккуратно положили руку, от чего тот тут же вздрогнул, скидывая её одним резким движением, а затем сорвался с места прочь отсюда. Этого просто не может быть! — Шоё! — кричат ему вслед, но парень даже не думает оборачиваться и уж тем более останавливаться — просто продолжает бежать вперёд без оглядки, чуть не падая пару раз от того, что собственные ноги предательски заплетаются. Не может быть. Дыхание сбивается от бега, он врезается и практически сбивает парочку людей с ног, но всё равно продолжает бежать, лишь бы его не догнали. Лишь бы не видеть его снова. Не может же?

***

14:17 Он вваливается домой, поспешно запирает дверь и наконец облегчённо выдыхает, чувствуя, как сильно бьётся его сердце в грудной клетке, после чего сползает по двери и оседает на пол. Тут он в полной безопасности. Весь путь до дома юноша был весь на нервах и постоянно параноидально оглядывался, проверяя, что за ним никто не следует. Его даже одна незнакомая женщина заботливо спросила, всё ли у него в порядке и не нужна ли ему помощь, ведь он очень странно себя вёл. Неудивительно, ведь меньше всего сейчас хотелось видеть именно его и больше всего не хотелось, чтобы тот вламывался в его жизнь и всё портил, когда только-только тьма сменилась светом. И Хината определённо точно не ошибся: рыжие волосы, на вид ему как раз около сорока пяти, да ещё и имя его знал. Кто же это ещё мог быть, если не ненавистный всем сердцем и душой отец, который разрушил их семью? Который буквально убил папу! И пусть хоть попробует в следующий раз приблизится к нему, если увидит, — Шоё сразу закричит и начнёт звать на помощь, а может даже и ударит. Отец не нужен в его жизни вообще никак. Он не имеет права после всего произошедшего даже разговаривать с ним, не то что трогать. Пусть дальше себе живёт и не беспокоит сына своей жалкой персоной. Но на мгновение к Шоё вдруг приходит очень логичный вопрос, и эмоции временно сбавляют обороты. А что он, собственно, делал на кладбище? Неужели пришёл на могилу к папе? Первый раз за двенадцать лет? Потому что ранее омега ни разу не встречал его там, да и насколько он знал от бабушки и тёти, тот вообще должен жить в другом городе. Так какого чёрта? Что он там забыл? Стало стыдно? Совесть проснулась? Что? — Чёрт, — вслух ругается парень и наконец встаёт с пола. Нужно успокоиться, вдох-выдох. Что бы он там ни делал, Хината всё равно это никогда не узнает, ведь навряд ли они ещё раз встретятся — город-то большой. Если только снова не на кладбище… От этой мысли даже мурашки пошли по телу. Господи, ну пожалуйста, пусть это больше ни за что не повторится. Ладно, всё, теперь точно нужно успокоиться и просто не думать о случившемся. Да, жизнь умеет удивлять, но он определённо молодец, что не растерялся и сразу рванул оттуда. Всё будет хорошо. Он как раз запланировал уборку, а это неплохой способ отвлечься. Да, точно. Но… стоит ли рассказывать об этом Кенме и Кагеяме? Наверное… наверное, нет? Ох. Шоё обязательно подумает над этим вопросом чуть позже. Расстёгивая пуговицы своего пальто, омега параллельно печатает сообщение Тобио, интересуясь о том, во сколько парень собирается вернуться и что хотел бы на ужин. Правда ответ, как и всегда, задерживается, потому что альфа не так часто берёт телефон в руки на работе. Ну ничего, время для уборки!

***

19:45 С небольшими перерывами юноша только сейчас закончил и с уборкой, и с готовкой. Сил больше ни на что не осталось. Он устало плюхается на диван, а затем ложится вдоль него, блаженно потягиваясь, от чего даже кости чуть хрустят. Зато теперь квартира идеально чистая, а с кухни доносятся прекрасные ароматы только что пожаренных гамбургеров и свежеиспечённого грушевого пирога. Одна только мысль о еде вызывала в животе жалобные урчания. Вообще, он не планировал готовить ещё и пирог, но Хината так сильно увлёкся процессом, что даже не заметил, как уже начал замешивать тесто. Кагеяма точно будет им доволен! Кстати о нём. Шоё вынул из заднего кармана своих домашних шорт смартфон, разблокировал его и ещё раз прочитал сообщение от альфы. Время: 15:38 От: Бакагеяма Буду дома как обычно к девяти. Что угодно. Очень лаконичный ответ, вполне в его духе. Значит, до прихода Тобио ещё примерно целый час. Чем бы себя занять? Парнишка глубоко задумался, с довольной улыбкой вспоминая, что уже неплохо так поднакопил денег для аренды собственного жилья. А ещё сегодня выходит новая серия аниме про велосипедистов, которое они с Кагеямой вместе смотрят. Альфа, конечно, поначалу отнекивался, говоря, что ему не нравятся аниме, но потом тоже втянулся в сюжет и стал переживать за персонажей. Но все эти думы были слишком спокойными, от чего уставший разум парнишки начало клонить в сон. И он, кажется, даже успел увидеть какие-то фрагменты из сна, как вдруг резко заставил себя проснуться. Поглядев на часы, он обнаружил, что продремал около двадцати минут. Даже в первую фазу сна вошёл и сон увидел… Это напомнило Хинате о том, что он так и не разобрался с тем странным смущающим кошмаром, который ему приснился примерно полмесяца назад. Начало у него вполне логичное, взаимосвязанное с предыдущими кошмарами, (которые, к слову, больше не тревожили парнишку) — страхи омеги, но вот кульминация… Весьма неожиданная и непонятная. Сколько бы он ни ломал голову над этим, никаких более-менее правдоподобных догадок о его смысле так и не придумал. Ну кроме одной, но очень идиотской: он боится, что Кагеяма съест его. Не, это полная чушь. Напрашивалась ещё одна вполне логичная мысль: а вдруг его заинтересовал альфа в ином смысле? Однако, вскоре юноша полностью отмёл её, так как Кагеяма для него был всё таким же хорошим другом, и никаких других чувств он вроде как к нему не испытывал. Может, это вообще не стоит воспринимать всерьёз? Ему и не такой бред снился. Но какое-то шестое чувство ему подсказывало, что тут не всё так просто… — Вот блин, я понятия не имею, что это может значить! — приуныл юноша, утыкаясь лицом в диванную упругую подушку. Однако сдаваться как-то тоже совсем не хотелось! — Думай, Шоё, думай… Ну конечно же! — воскликнул он. Его осенило. Такая простая и гениальная мысль озарила его сознание! Можно же легко узнать расшифровку снов в соннике. Хоть он и никогда таким не пользовался, но наверняка там есть что-нибудь, связанное с метками. Хината сразу полез в интернет, но затем ещё пару минут думал, как правильно сформулировать свой запрос. «Альфа ставит метку во сне» появилось в строке поиска, после чего парень, чуть поколебавшись, всё же нажал заветную кнопочку и последовала загрузка. Спустя пару секунд поисковик выдал несколько ссылок на различные страницы с онлайн сонниками и форумами, а также даже какое-то видео с YouTube, но он, даже не задумываясь, перешёл по первой же ссылке. Перед ним открылся сайт, оформленный звёздами, луной и облачками, всем своим видом показывая, что это именно онлайн сонник. Чуть ниже расположился текст как раз-таки с интересующим его вопросом. «Альфа ставит метку во сне» называлась страница, прямо точь-в-точь его гугл запрос. Проведя пальцем вверх по экрану девайса, тем самым пролистав капельку вниз, юноша увидел различные расшифровки получения метки во сне. «Возлюбленный-альфа ставит метку во сне» гласила первая расшифровка, и Шоё сразу же смущённо пропустил её, потому что это явно не его вариант. Далее шла «Незнакомец-альфа ставит метку во сне» — тоже не то. «Знакомый-альфа ставит метку во сне» и Хината остановился, медленно и вдумчиво читая текст под заголовком. «Если вам снится, что ваш знакомый-альфа метит вас во сне, то это может иметь несколько расшифровок. Если вы находитесь с этим альфой в хороших отношениях, то это значит, что вы оба желаете больше общаться друг с другом. Так же это скорее всего может означать, что альфа хочет быть рядом и дорожит вашей дружбой. Ещё меньше вероятность того, что кто-то из вас желает начать романтические отношения. Подумайте: если это не вы, тогда он?» Дальше текст начинал повествовать об альфах, с которыми находишься в плохих отношениях, поэтому Шоё просто не стал продолжать чтение. Что ж, для начала он очень хотел отметить, что здесь слишком много «вы»! Режет глаза, да и только. А во-вторых, это что получается, он и Кагеяма на подсознательном уровне хотят быть супер лучшими друзьями, которые всегда вместе? «Быть рядом» именно это же означает? Последний абзац Хината наотрез решил игнорировать, потому что это просто невозможно! Кагеяма не может хотеть такого, потому что это Кагеяма! Шоё вообще не может представить его в отношениях с кем-то, потому что того, очевидно, вообще не интересует любовь-морковь. — Фигня какая-то, — фыркнул омега и заблокировал обратно свой телефон, после чего перевернулся на бок. Что-то тут жарковато.

***

21:02 Заходя внутрь дома и направляясь к лифту, Тобио не смог сдержать усталого вздоха. Сегодня ему пришлось немного задержаться на работе, а это значит, что Хината наверняка заждался его и сейчас сидит голодный, так как наотрез отказывается ужинать один. Раз у него был выходной, значит, он успел приготовить что-нибудь вкусненькое. Интересно, что же? Уже поднимаясь на лифте, альфа вдруг почувствовал что-то неладное. О чём-то тревожном пыталась предупредить его интуиция, заставляя беспричинно волноваться. Странно, такого ещё никогда не было. И когда же лифт прибыл на нужный, четвёртый этаж, Кагеяма вдруг учуял в воздухе запах, напоминающий новый год своей смесью мандаринов и корицы. И хоть он был предельно слабым, но всё равно неплохо так и непривычно будоражил сознание. От него даже есть захотелось сильнее. Он явно был каким-то необычным, потому ничего подобного парень в жизни никогда не чувствовал. Поначалу было совершенно непонятно, откуда исходил этот запах, но как только парень стал приближаться к своей квартире, то тут же со страхом осознал, что он доносится именно оттуда. Потому что тот немного усилился, стоило ему подойти ближе. Потому что механик вдруг вспомнил, что именно такой природный аромат имел Хината. Это значит… Тобио поспешно сунул руку в карман и вынул оттуда связку ключей, после чего вставил нужный в скважину и сделал ровно один оборот, на который они обычно закрывали дверь изнутри, когда кто-то был в квартире. Положив чуть вспотевшую руку на ручку и нервно сглотнув, Кагеяма всё же опустил её вниз, чуть надавливая от себя, и наконец открыл дверь. Сердце само по себе забилось быстрее, но он всё же нашёл в себе силы и ступил на порог квартиры, закрывая за собой дверь. И его буквально поглотило. В ноздри неожиданно ударила небывалая концентрация мандаринов и корицы, словно здесь был целый магазин фруктов и пряных специй. Коленки от чего-то задрожали, а голова немыслимо сильно закружилась, из-за чего ему даже пришлось опереться о стену. А ещё его разумом полностью овладел небывалый и очень необычный голод. Он был настолько сильным, словно парень не ел несколько дней и готов был наброситься на любой, даже самый чёрствый кусок хлеба, но при этом имел некоторые другие, отличные характеристики от простого голода. Тобио толком и не мог его внятно описать, так как впервые в жизни чувствовал подобное, ведь при обычно не тянет так странно и приятно внизу живота. Хотелось чего-то, но точно не еды. Да ещё ему вдруг стало так жарко. Какого чёрта происходит? Наконец немного придя в себя от слишком мощных новых ощущений, альфа поднял голову и кое-как смог сконцентрировать свой взгляд на какой-то странной точке, которая оказалась никем иным, как Хинатой, лежавшим животом вниз посреди коридора, тяжело дышавшим и изредка издающим короткие стоны. Пазл в голове парня наконец полностью собрался. У Шоё наступила течка, причём слишком рано. Они же учли период привыкания, да и Кагеяма следил за поведением омеги, и оно в последние дни было абсолютно нормальным, так в чём дело? Почему она началась на целую неделю раньше? Ох, блять, мозги с каждой секундой так и норовились отключиться, давая полную волю животным инстинктам, но Тобио отчаянно старался держаться. Страшно, чертовски страшно от такого. Он же впервые в жизни находится под влиянием течной омеги. А что если он прямо сейчас сорвётся? Потому что это слишком, слишком трудно — сопротивляться столь немыслимо сильному желанию почувствовать себя внутри тела омеги, а затем ещё долго-долго овладевать им… В штанах даже стало слишком тесно. Вот, оказывается, какое оно — сексуальное возбуждение. «Нужны… нужны подавители, » промелькнуло у него в голове. Мысль-то верная, только вот как воплотить её в жизнь, когда тебе чрезвычайно сложно контролировать себя? Хината, видимо, как раз шёл, по крайней мере пытался дойти до препаратов, но свалился на полпути, и теперь вся эта ответственность взвалилась на его плечи. Изо всех сил приказывая своему телу двигаться в направлении кухни, он, небрежно скинув по пути пальто на пол, всё же смог дойти до заветной полки, на которой и хранились подавители. Правда, когда Кагеяма, опираясь одной рукой о столешницу, а другой перебирал таблетки, он вдруг в панике обнаружил, что подавителей для альф там не было, хотя он абсолютно точно помнит, как покупал их. Должно быть, по случайности их положили к остальным медикаментам, которые хранились на другой полке повыше. Но сил терпеть это неимоверно сильное желание поддаться инстинктам оставалось всё меньше и меньше. Сейчас лучшим вариантом будет просто дать Шоё слабые препараты для омег, хоть как-то снизив выброс его феромонов и облегчив их мучения, а потом уже поискать другие. Вытащив серебряный блистер из картонной коробочки, Кагеяма в спешке на всё ещё дрожащих ногах направился к омеге, состояние которого было ещё хуже, чем его самого. С самого прихода альфы он даже ничего не сказал, так как по видимому его сознание слишком сильно помутнело от течки. Сколько он уже валяется в коридоре вот так? Добравшись до ватного Хинаты, Тобио еле сдерживался, чтобы не наброситься на него, когда аккуратно, насколько это было возможно, переворачивал его на спину. Каждое прикосновение к омеге отдавалось невыносимо сильным обжигающим жаром, сводящим с ума, и постепенно доводя до исступления. Настоящая пытка. Кагеяма никогда не видел юношу в таком свете: с мокрыми волосами, которые слегка потемнели от влаги, и шортами, пропитанными естественной смазкой, безумно горячий и абсолютно беспомощный с ярким-ярким румянцем на щеках, да ещё и так соблазнительно стонущий от вожделения. А его запах… Слишком головокружительный, слишком крышесносный, слишком сладкий. Ему захотелось именно Хинату. Неожиданно для себя он в ужасе обнаружил, что уже около минуты просто придерживает омегу за плечи и пялится на его светлую кожу на шее, которая особенно сильно источала столь восхитительный запах, из-за чего сразу же мысленно попытался заставить себя отстраниться от парня. Но эта восхитительная кожа на его шее так и манила, заставляя клыки чесаться от желания прокусить её. Нет-нет-нет, держись. Ни в коем случае нельзя позволить себе потерять самообладание и разрушить абсолютно все отношения с Хинатой, поломав тому жизнь. Только не с ним, только не ему. — Каге-… -яма… — практически простонал Шоё, разлепляя очи, и только тогда Тобио лицезрел пелену возбуждения, которая застилала карие блестящие глаза парня. Блять, блять, блять. Альфа с силой прикусил губу до крови, тем самым приводя себя в сознание. Дрожащей конечностью он пытался что-то сделать с блистером, как-то его вскрыть и достать оттуда злосчастную белую таблетку, но разум был слишком затуманен, чтобы сделать это правильно. — Кагеяма… — вновь подал голос мальчишка и ослабевшими руками ухватился за его шею и потянулся вверх, оказываясь непозволительно близко к чужому лицу. И Тобио просто замер, не в силах пошевелиться. — Помоги… мне, — выдохнул он на ухо альфе, и препараты просто напросто выпали из рук и тут же были забыты. Это стало последней каплей. Выдержка дала огромную трещину, после чего похоть и неимоверное желание хлынули наружу. Подхватив омегу на руки, который всё ещё держался за его шею, Кагеяма крепко прижал его к себе и направился прямиком в свою комнату. Это было чрезвычайно трудной задачей, так как ноги отказывались правильно отзываться на команды хозяина, да и окружение немного плыло перед глазами, из-за чего он чуть не врезался в угол. Но это всё стало столь неважным, когда они наконец достигли кровати. Когда наконец он навис над юношей, припечатывая того к постели всем телом и фиксируя его руки по обе стороны от головы за запястья, словно он вообще мог сбежать. Да он уже просто не контролировал себя. Насладившись сначала завораживающим видом такого соблазнительного Шоё, для которого на данный момент только он, Кагеяма, существовал во всё мире, Тобио наклонился вниз и припал носом к шее парня, жадно вдыхая столь прекрасный аромат, а когда тот ещё и сладостно простонал в ответ и измученно свёл коленки… в голову вдруг ударило чёткое желание взять его прямо здесь и сейчас. Оторвавшись от чужой шеи, он поглядел на Хинату, изнывающегося и сходившего с ума от его запаха и безумного желания почувствовать альфу внутри себя. Он хотел было сам потянуться к нему, чтобы наконец запустить процесс с помощью жаркого поцелуя, но не смог из-за крепко державших его рук. Хината такой красивый. Как же хочется прижаться к его чуть розоватым губам своими, протолкнуться языком в чужой рот, жадно исследуя его, после чего расцеловать его всего, попутно оставляя красные, контрастные отметины, а затем вернуться обратно к шее и впиться клыками в тонкую разгорячённую кожу, прокусывая её до крови, оставляя свой след, свой вечный знак на нём, буквально кричащий «Хината Шоё принадлежит ему»… И он практически уже готов был осуществить всё задуманное, как вдруг заметил, нет, понял, каким взглядом глядит на него омега. Взглядом, полным дикого желания, но желания, появившегося только под влиянием течки. Он совсем уже не соображает, не отдаёт отчёта за свои действиям. Всё то, что Хината сказал или сделал чуть ранее… Это был не он. Течка почти то же самое, что и алкоголь. Находясь под её влиянием, ты не контролируешь себя, свои действия, желания, да и сопротивляться ей практически невозможно, особенно когда ты — омега. Если бы… Если бы на месте Кагеямы был любой другой альфа, поведение Шоё осталось бы неизменным. Потому что это решал не он, а его омежья сущность. Настоящий Хината точно не хотел бы всего этого! Точно не хотел бы по случайности потерять девственность с человеком, которого не любишь. Точно не разрушить всё. И Кагеяма… Сейчас он вожделеет Шоё только потому, что является альфой. Так что это… Будет чрезвычайно неправильным. Неправильно пользоваться состоянием Хинаты, неправильно заниматься «этим» с человеком, к которому на самом деле ничего не чувствуешь. Их влечения неправильны! И только он может остановить всё это. Отчаянно хватаясь за последние крупицы сознания и самоконтроля, Тобио всё же пересиливает себя и свои инстинкты и отпускает руки омеги, на что получает недоуменный взор. Затем прилагает ещё больше усилий чтобы встать с постели и выпрямиться в полный рост по направлению к двери. Тело всё ещё отказывается полностью подчиняться ему, но он же сильнее, да? Он же обещал Шоё, что всё будет в порядке, что он гарантирует ему безопасность в этом доме. Поэтому он просто обязан сейчас остановиться. — Каге-яма, куда… куда ты…? Юноша тяжело дышит, одними пальцами слабо цепляется за край рубашки Тобио, совершенно не понимая, почему тот встал и, по всей видимости, собирался уходить. Почему? Почему же? Они оба хотят друг друга настолько сильно, что выносить это уже невозможно, так почему? — Пожалуйста, помоги мне… — вновь шепчет мальчишка, приподнимаясь на дрожащих локтях. И Кагеяма действительно разворачивается к нему, а затем наклоняется к нему, соблюдая дистанцию. — Хината… Если мы сейчас сделаем, то оба потом будем невообразимо сильно сожалеть. Глядя на омегу сверху-вниз, он вдруг замечает в его всё таких же блестящих от возбуждения зеницах мелькает понимание. Где-то в глубоко внутри сознательный, настоящий Шоё определённо точно рад словам парня. Это верно. Абсолютно верное и правильное решение. Но прежде, чем покинуть комнату и отправиться за препаратами, Кагеяма всё же не сдерживается и тянет руку к взмокшим от пота тёмно-рыжим вихрам и заглаживает их назад, открывая миру лоб парня. Приятно, как же, чёрт возьми, приятно. Растерянный Хината молчит и лишь подаётся вперёд к прикосновениям, но не более. А затем всё-таки отпускает чужую рубашку. Значит, его слова немного отрезвили и помогли туману в чужой голове чуть рассеяться. Альфа, шатаясь и стараясь ни в коем случае больше не оборачиваться, скрывается за дверью, а тот остаётся один на один со своей течкой, распластавшись на кровати Тобио, которая, к несчастью, вся пропахла им. Даже с подавителями придётся нелегко. Зато на периферии сознания он понимает, что всё верно. — Спасибо, — тихо, практически неслышно шепчет Шоё, ощущая, как его захлёстывает очередная мучительная волна течки. Следующие несколько дней будут чрезвычайно тяжёлыми.