Свет

Когда Шоё услышал слова Кагеямы о том, что ему следует как можно скорее съехать от него, и что до тех пор они будут общаться по минимуму, то у него внутри словно всё потяжелело и рухнуло, сломалось. Огонёк надежды на хороший исход начал моргать и постепенно уменьшаться, грозясь потухнуть совсем. И он действительно потух, когда Тобио крикнул на него. Это было похоже на рык. Очень грозный рык, заставивший юношу непроизвольно вздрогнуть и сжаться. В ту же секунду вспомнились те нелёгкие моменты, когда он жил вместе с тётей. А тогда крики с её стороны были вполне в порядке вещей, и Хината даже смог привыкнуть к этому. Но за столь короткое время успел отвыкнуть, пока жил в комфорте с Кагеямой. Да, он не слабо так пугается, но когда через пару мгновений приходит в себя, то осторожно глядит на альфу из-под чёлки и замечает, что чужое лицо исказилось в не меньшем страхе, нежели у него самого. Только страх этот был немного другим. Было предельно очевидно, что парень был напуган собственным поведением. Его губы подрагивали, не в силах произнести ни слова, а в глазах застыл ужас, который после сменился презрением, отвращением и ненавистью… к себе. Судя по тому, что Тобио извинился и сказал после, можно с уверенностью сделать именно такой вывод. Шоё хорошо помнит такого Кагеяму. Когда они встретились во второй раз благодаря Куроо, то оба извинялись перед друг другом, и тогда у него был точно такой же взгляд — невыносимо виноватый. Будто бы он правда ненавидел самого себя всей душой за содеянное, хотя Хината, наоборот, видел только свою вину в произошедшем. И омеге самому становилось чрезвычайно больно от этого. Он же так множество раз убеждался в том, что Кагеяма — хороший человек, и постоянно напоминал ему об этом, но… Видимо, у жизни были немного другие планы. Больно, как же больно. Это всё невероятно жестоко! Совсем недавно они встретились, подружились, всё начало налаживаться! Так почему всё обернулось именно этим… их отношения рушатся из-за какой-то чёртовой течки, ебаной природы. Слёзы сами по себе наворачиваются на глазах. Их невозможно сдерживать, как и всхлипы, которые аритмично вырываются из груди. Юноша отчаянно кричит о том, что успел привязаться к альфе и что хочет продолжать дружить с ним, но Кагеяма отрезает всё коротким и твёрдым «Нет». Это с силой бьёт по сознанию. Он чётко настроен на то, о чём сказал раньше и ни в коем случае не собирается менять своё решение. А затем дополняет словами о том, что не сможет жить, если что-нибудь подобное снова случится, после чего Шоё окончательно опускает руки. Надежда затухает полностью. Ничего не остаётся, кроме как принять не очень обнадеживающие условие Кагеямы. Принять тот факт, что былое уже не вернуть. Всё испорчено. Они, конечно, могут попытаться наладить отношения в будущем (и Хината обязательно постарается ради этого), но ничего уже не будет как прежде. Произошедшее навсегда отпечаталось на их дружбе. Такое трудно забыть. Но на данный момент омега полностью отчаялся. Слёзы начинают течь с новой силой, как только Кагеяма выходит за дверь. Юноша совершенно забывается в плаче и рыдает. Громко и долго, захлёбываясь из-за собственной истерики. Бессильно, беспомощно. Почему всё должно было обернуться именно так? Почему они сейчас должны невыносимо сильно страдать? Почему? Он всё понимает, правда: причины такого поведения Кагеямы, почему всё будет слишком трудно, практически невозможно исправить. Да и даже со временем осознаёт, почему всё вышло именно так. Потому что он и так целый месяц прожил так счастливо, так радостно, как не жил никогда. Хорошего понемножку. Теперь осталась неделя. Неделя и о весёлых деньках, проведённых с альфой, можно будет позабыть. Ничего не поделать — нужно искать новое жильё. Благо квартира в аренду неподалёку уже была заранее подыскана, и он сможет сдержать своё обещание. Однако, всё равно постарается всеми силами оттянуть момент съезда до последнего.

***

25 ноября, 21:20 Обычный будничный вечер после работы. Что может быть лучше? На самом деле, много чего. Этот день вообще не самый приятный и на то есть свои причины. Ну, во-первых, Кенме пришлось сегодня срочно уехать из города по каким-то семейным обстоятельствам, о которых он подробно не стал рассказывать другу. Поэтому сегодня его не было на работе и скорее всего не будет ещё день-другой. А без лучшего друга, конечно, намного-намного скучнее. Всё совсем не то. Особенно когда он так сильно сейчас нуждается именно в нём. А во-вторых, Кагеяма, что б его, заболел. Просто взял и простудился непонятно из-за чего и теперь лежит дома с температурой и насморком. Хоть они и договорились, что пока будут взаимодействовать по минимуму, но Хината никак не мог просто взять и оставить заболевшего альфу и дальше мучиться в постели от лихорадки. Поэтому, не взирая на слабые сопротивления парня и его неразборчивые бурчания, омега по-настоящему позаботился о нём с утра, из-за чего даже опоздал на работу: измерил температуру, сделал Тобио компресс, укрыл более тёплым одеялом, сварил ароматный куриный бульон, накормил совсем ослабевшего, но всё ещё слабо сопротивляющегося механика с ложечки, поставил на тумбочку рядом упаковку салфеток и только тогда отправился в кафе. Перед уходом он ещё добавил, чтобы больной в случае чего не выделывался и просто позвонил ему. Всё-таки речь же идёт о здоровье, а это всегда очень важно. Тем более у него появилась настоящая возможность хоть как-то отплатить парню за заботу, предоставленную во время течки. Конечно, течка и простуда — вещи довольно разные, но всё равно имеют схожие черты. Так что он просто обязан выходить Кагеяму напоследок! И показать ему то, что он правда дорожит им всем сердцем и хочет и дальше дружить. Пускай это его решение и не изменит… А то это взаправду невыносимо. На душе скребут кошки от того, что они от силы говорят друг другу «доброе утро» и «увидимся после работы» за весь день. Это буквально всё. Ни улыбок, ни бессмысленных, но весёлых бесед, ни банального «как дела?» — ничего. Такие взаимоотношения безумно давят и расстраивают. Раньше он плакал в подушку из-за кошмаров, а сейчас плачет из-за реальности. Сложно смириться со всем этим. Шоё даже кажется, что невозможно. Интересно, думает ли Кагеяма так же? Разделяет ли его чувства? Прошло только три дня с того самого их разговора, следовательно, у него осталось ещё четыре до дня икс. Хотелось за это время хоть как-то повлиять на настрой Тобио, который, к слову, и сам ходил темнее тучи. Куроо даже сказал, что на работе он вернулся к себе старому: стал вновь молчаливым хмурым и пугающим посетителей парнем. Только ко всему этому добавился ещё некий печальный взгляд, направленный порой в никуда. По правде говоря, дома он был примерно таким же. И у омеги сердце кровью обливалось из-за этого. Больнее было то, что он совершенно не хотел ничего слушать. На данный момент Хината полностью закончил в кафе и сейчас привычно запирал чёрный вход. Один. Ни Ячи, ни Кенмы, ни Куроо, ни Кагеямы. А ведь даже после их договора они ходили на работу и домой вместе. Так что сейчас, если честно, атмосфера практически безлюдных тёмных улочек, освещённых редкими тусклыми фонарями, немного пугала, а интуиция с каждой секундой начинала сильнее кричать о чём-то нехорошем. И, наверное, очень неспроста. Снег медленно кружился и падал на асфальт крупными хлопьями. Сегодня достаточно холодно, чтобы он не таял по прибытию на землю, а постепенно застилал всё вокруг, словно совсем тонкое белоснежное покрывало. Было бы это так очаровательно, если бы беспричинное волнение не отвлекало. Хоть он и был довольно тепло одет, в пальто, зелёном шарфике и перчатках, руки всё равно почему-то тряслись, из-за чего лёгкая задача «попасть ключём в скважину» превратилась в невыполнимый квест. И только спустя некоторое время ему всё же удалось более-менее унять ужасную дрожь, и теперь злосчастная дверь была заперта на несколько оборотов. То ли от страха, то ли просто от стресса собственные руки отказывались нормально слушаться — точно понять он не мог. «Был бы тут Кагеяма, » — тоскливо подумалось Шоё, и он тут же подумал о том, почему в принципе вспомнил о нём сейчас. Хотя довольно простое и логичное объяснение тут же напросилось само. Ну да, в его компании, что бы альфа там ни говорил о себе, Хината чувствует себя в безопасности. У него есть сила и характер, но самое главное — самоконтроль. С ним спокойно. Ох, он даже смутился от таких мыслей. Но уже собираясь наконец развернуться и направиться в сторону метро, юноша никак не ожидал того, что произошло мгновением позже. Сзади послышался лёгкий хруст снега. Очевидно, что это были шаги, которые быстро-быстро приближались к нему, от чего становилось не по себе. И благодаря чрезвычайно чуткому нюху он смог различить в воздухе нотки природного запаха незнакомого альфы и… кажется, беты. Случайные прохожие? Но не успел Хината обернуться, как вдруг кто-то со спины прижал большую шершавую ладонь к его рту, тем самым заглушая любой звук, который мог бы издать парень в панике, а другой крепко обхватили его туловище, не давая возможности высвободиться. Сердце мигом забилось в грудной клетке так быстро, как не стучало никогда прежде, а всё тело пробило невероятной и неконтролируемой дрожью. Тут-то стало по-настоящему страшно. Что происходит? Это было похоже на жуткую сцену из фильма. Его собрались ограбить? Похитить? Убить? Омега сразу же попробовал закричать, однако вышло это совсем хрипло, практически не слышно. Затем предпринял попытку вырваться из чужих лап, попытавшись свободными руками и ногами как-нибудь ударить, дать отпор нападающему. Но в ответ получил лишь то, что обе его руки в один счёт были перехвачены одной конечностью, державшей доселе тело, и болезненно, грубо зафиксировали их в очень неудобном положении сзади, после чего злобно, но приглушённо прорычали в ухо: — Не дергайся, а то хуже будет, — повиновал прокуренный мерзкий голос. — Ты не можешь справиться даже с одним щуплым омегой? — послышался другой насмешливый голос откуда-то сзади, — Тащи его уже в фургон, да побыстрее. У нас не так много времени. — Завались, — последовал ответ от альфы, который напал на него. Боже, их правда двое. Это всё ухудшало в несколько раз. А затем, перехватив парня покрепче, его насильно поволокли куда-то в сторону, где, очевидно, находился тот самый фургон. Но мальчишка даже и не думал слушаться. Он ни за что не сдастся так просто! Поэтому Шоё решил сделать то, что первым пришло ему в голову. Не переживая сейчас ни о чём, кроме собственной же свободы и безопасности, он до крови прокусил кожу на чужой омерзительной ладони, тут же чувствуя металлический привкус на языке. Гадость. — Блять! — шипит тот из-за внезапной сильной-сильной боли, которая заставляет мужчину одёрнуть руку от его рта. Сейчас. Это его шанс! Пользуясь собственно созданным моментом и обескураженностью альфы, Хината изо всех сил дёргается вперёд, вырываясь полностью из чужой хватки, и бросается бежать вперёд без оглядки, по пути сплёвывая кровь. Они успели оттащить его на ещё менее освещённую парковку, которая находилась в пару шагах от кафе. Здесь, кроме вышеупомянутого фургона и ещё какого-то старого автомобиля ничего нет, как и, собственно, прохожих. Похоже, это нападение было спланировано. Но, к счастью, Шоё знал эти окрестности и куда стоит бежать, чтобы выйти на более людную местность. — Держи его, сука! — слышится сзади, когда он пробегает несколько метров. Ему ещё никогда в жизни не было так страшно, как сейчас. Адреналин в его крови просто зашкаливает, и он чувствует, как несётся на пределе своих возможностей по довольно скользкому снегу. Запыхается, ощущает в груди каждый удар сердца, которое бьётся сейчас быстрее, чем у любого спортсмена на соревнованиях. Лишь бы подальше, подальше отсюда в людное место! Этот страх быть пойманным снова несравним ни с чем! Даже бежать от своры злых и голодных собак не так страшно, как от этих двух разъярённых мужчин, мотивы которых до конца неизвестны. «Пожалуйста, пожалуйста!» — молился про себя парень (хотя стоило сейчас бы закричать во всю глотку, дабы привлечь хоть какое-то внимание), чувствуя, что по щекам начинают течь горячие слёзы. За какие такие грехи ему всё это? Но далеко омеге не удаётся сбежать. На него налетают сзади и валят на жёсткий асфальт, когда он пытается неудачно срезать путь на повороте, но лишь теряет настолько необходимую сейчас скорость. Это становится роковой ошибкой. Он попался как самый настоящий зверёк. Как же он слаб. Беспомощно прижат с заломленными руками к холодной земле щекой и не может даже пошевелиться. Ещё и больно ударился при падении, и теперь бедро и плечо жалобно ноют. Но омега всё равно начинает отчаянно брыкаться, пытаясь сбросить с себя тяжеленное тело. — Чёрт, он слишком буйный! Тащи «конфетку», быстрее! — доносится другой голос сверху. Тот самый, который раньше насмехался над своим товарищем. Хината краем глаза замечает, что на нём надета чёрная горнолыжная маска, скрывающая всё лицо, кроме глаз. Конечно, такие мерзавцы всегда скрывают свои лица. Напасть на одинокого маленького омегу, да ещё и вдвоём… Ещё и какая-то «конфетка», которая, очевидно, ни черта не обычная сладость. Какое-то вещество? Они собрались его накачать, дабы утихомирить? До чего же они сами по себе жалкие. — Слабаки, — сквозь зубы шипит Шоё, чувствуя, что весь страх переменился ненавистью, которую он просто не мог держать в себе. И поступал тем самым чересчур необдуманно. — Что ты там вякнул, ублюдок? — гневно прорычали сверху, а затем вцепились в его волосы и сначала неприятно оттянули их, после чего сильно-сильно надавили на голову, припечатывая ещё сильнее его щекой к асфальту. Нестерпимо больно, но он сдерживается, прикусывает нижнюю губу, дабы сдержаться от болезненного шипения, и старается не подавать никаких признаков того, что вот-вот его очи снова заслезятся, — Тебе несказанно повезло, что нам велено не наносить тебе каких-либо серьёзных повреждений. Так бы выбили тебе пару белоснежных зубов за такие слова. Да плевать. Плевать! Раз это, скорее всего, последние его моменты на свежем воздухе в жизни, то уже ничего неважно. Он же всё понимает. Хината вспоминает, что недавно по новостям передавали о росте случаев похищения молодых омег и девушек, и связано это с тем, что какая-то крупная банда активизировалась в их городе и его округах, которая продаёт пойманных на чёрном рынке. Полиция бросила все силы на поимку преступников, но пока что всё было безрезультатно. И сейчас, судя по их словам, он как раз попал именно к ним в руки. Мало ли какая судьба ему уготовлена на самом деле: быстрая смерть или долгие мучения? Ведь это единственные варианты, которые могут ждать его впереди. Ему больше не сбежать — все пути перекрыты массивным телом, а другой урод уже на подходе с какой-то там «конфеткой». Его накачают, он вырубится и всё. Жизнь окончена. Вот так ей суждено оборваться? Попасть в руки неизвестно кому, а после просто смиренно ждать своей кончины? Почему всё так несправедливо? Последние несколько дней и так приходилось нелегко… Да что уж там — вся жизнь была не сахар. Настолько высока цена счастливых моментов, проведённых с Кагеямой? С Кенмой и Куроо? Ячи? Бокуто-саном? Наверное, нет смысла уже думать об этом. Но всё равно чрезвычайно грустно, что он уже никогда не увидит лиц никого из своих друзей, не сходит на кладбище к папе и не расскажет ему о своей жизни. Никогда уже не почувствует, как Кагеяма аккуратно треплет его волосы. Почему же он такой неудачник? — Может, просто свяжем его? — Заткнись и давай уже сюда. Этот малец заслужил её за своё «очень хорошее» поведение, — доносится до его ушей, и тело неконтролируемо пробивает дрожью. Шаги быстро-быстро приближались, давая понять, что тот нападающий на подходе с неизвестной «конфеткой». И Шоё просто прикрыл глаза, не в силах больше что-либо видеть, а затем обречённо выдохнул. И сделал единственное, на что сейчас был способен.

***

21:23 — Боже, как же я устал на тренировке, — устало вздохнул высокий светловолосый альфа, сонно зевая, после чего зачем-то решил размять плечи, — Засну прямо здесь. — Засыпай, — достаточно равнодушно произнёс другой парень, который шёл рядом и выглядел практически точь-в-точь как первый. Только волосы его были тёмно-серыми, а так — отличий практически не было. Такие же карие глаза, тёмные брови, такие же черты лица, примерно одинаковый рост и телосложение в принципе. Правда, один из них был в более спортивной форме, что на самом деле невозможно было разглядеть под верхней одеждой. — Местные люди без определённого места жительства определённо точно примут тебя за своего. А я как раз давно мечтал поспать без твоего храпа под ухом, — добавил он, а в его голосе появились очевидные нотки издёвки. Хотя в лице тот нисколечко не изменился — всё такой же холодный усталый взгляд. — Эй, ты храпишь не меньше меня, идиотина, — в ответ фыркнул тот, пряча руки в карманы и выдыхая облачко пара. — Я не буду готовить на тебя ужин. Он прекрасно знал, как заткнуть своего братца, поэтому без каких-либо угрызений совести пользовался этим. — Ладно-ладно, извини. Действовало всегда одинаково хорошо. Они привычно шли мимо уже закрытых забегаловок, магазинов по узкой улочке, как делали всегда. Правда обычно те ещё работали, ведь сегодня они вышли аж на час позже. — Я надеюсь, завтра у тебя не будет никаких задержек на тренировке? — недовольно спросил парень, даже не глядя на собеседника. — Конечно, Саму. Это был единичный слу… Но его ответ был прерван внезапно раздавшимся пронзительным криком с призывом о помощи, который заставил парней остановиться. Он был не просто громким: складывалось ощущение, что кричавший был где-то совсем неподалёку. Однако, он стих так же резко, как и начался. У обоих было чрезвычайно плохое предчувствие на этот счёт. Братья напряженно переглянулись, после чего безмолвно кивнули друг другу и в ту же секунду ринулись туда, откуда, как им показалось, исходил вопль. В такой ситуации медлить нельзя. Они бежали прямо по тротуару, пока не добрались поворота между зданиями, который вёл, по всей видимости, на парковку, а там уже смогли заметить чересчур подозрительную картину: трое человек, один из которых выглядел до смерти испуганным, а сам был придавлен с заломленными руками и зажатым чужой ладонью ртом к асфальту другим, а третий подбегал к ним и собирался будто бы что-то отдать. Выглядели те двое недоброжелательно, особенно тот, кто восседал на спине рыжего мальчишки: его лицо было искажено в хитрой, пугающей улыбке. Кто-то из них, судя по интонациям и неплохой слышимости, ругался, но разобрать предложения было достаточно трудно. До их ушей отчётливо доносились лишь «Чего разорался?». Да и времени особо не было разбирать в этом — оба парня сразу учуяли, что тут надо действовать быстро. Происходящее явно не сулило ничем хорошим. Но затем их заметили. Один из этих мужчин словно обомлел, растерялся и совсем не знал, что делать, завидев их. Второй поначалу совсем не понимал такого странного поведения своего товарища, но затем понял, куда был устремлён испуганный взгляд того. — Эй, говнюки, отпустите его! — выкрикнул Ацуму, сжимая кулаки. Тот рыжий, судя по запаху, витавшему в воздухе, был омегой, а те двое были среднего телосложения, очевидно, альфами или бетами. Они напали на того, кто толком не может дать им отпор, тем более вдвоём — это всё чрезвычайно сильно взбесило парня. Он никогда не был каким-либо защитником справедливости, не отличался добродетелью, зачастую общался пассивно-агрессивно со многими, да и вообще обладал достаточно эгоистичной натурой, которого особо не волнуют другие люди. Но пройти мимо такого, сделав вид, будто ничего и не заметил, он просто не мог. Что-то внутри не позволяло ему поступить так. Да уж, что он творит прямо сейчас? Лезет на рожон ради незнакомца. А Саму ещё говорил, что он чёрствый до кончиков ушей. После такого об этом можно поспорить. — А мы ничего такого и не делаем, верно ведь? — попытался выкрутиться тот, кто крепко держал юношу под собой. Но это стало лишь последней каплей в терпении Ацуму. Братья, словно пользуясь телепатией, в одночасье ринулись на помощь. Осаму взял на себя одного мужчину, который первым заметил их, и вступил с ним в равную борьбу. Его реакция и физическая подготовка были отнюдь неплохи, практически ничуть не уступая брату, который профессионально занимался волейболом, поэтому мог ловко уворачиваться от ударов противника. Целью было вымотать оппонента для большей эффективности, а затем лишь вырубить того. Ацуму же накинулся на другого с такой силой, что оба покатились кувырком по земле, и в итоге отлетели на несколько метров. Больно, фингалы точно останутся после такого, но зато тот омега теперь был свободен. Отлично, он как раз этого и хотел. — Беги отсюда! — крикнул Мия парню, мигом приподнявшись на асфальте, но в следующую секунду на него замахнулись с ножом. Рефлексы не подвели, и тот вовремя перекатился в сторону, уклонившись от удара. Какого хера? У него ещё и оружие при себе? Дело пахнет жареным, поэтому нужно скорее отправить того в нокаут. Однако не успел он опомниться, как на него вновь напали, пользуясь невыгодным положением, и теперь нависали над ним с ножом в руке. Благо он успел перехватить чужие конечности, удерживая их на небольшом расстоянии от собственного тела. Но мужчина тоже был не намерен сдаваться. Сейчас он был сверху, что давало ему огромное преимущество над парнем. — Нужно было послушаться меня и убраться по-хорошему, — прошипел тот, надавливая со всей силы сверху, заставляя ослабевать руки Ацуму всё сильнее и сильнее с каждым мгновением. Ещё чуть-чуть и вонзит лезвие ему в рёбра. — Извини, но я не настолько прогнившая и трусливая мразь, как некоторые, — с нескрываемым презрением ответил он. Парень старался сохранять лицо, чтобы не выдавать противнику, что уже заведомо чувствовал, что ему не победить в этом сражении. Уж слишком неравны были их положения в данный момент. Но сдаваться тоже не было никакого желания. Нужно как-то скинуть его с себя, ведь умирать в столь молодом возрасте, когда вся жизнь ещё впереди — перспектива не самая приятная. Думай, думай, думай! Они кряхтели от прилагаемых усилий, стискивали зубы от напряжения, не желая уступать. И вот в следующий момент, когда этому ублюдку почти удалось пронзить парня своим холодным оружием, что-то ему помешало. А точнее кто-то. Тот самый рыжий омега оказался рядом, ухватившись за рукоятку ножа и изо всех удерживая его. Примерно секунду Мия был обескуражен таким внезапным ходом события, потому что никак не ожидал того, что этот мальчишка всё ещё здесь и даже пытается помочь. Краем глаза он успел подметить его бледное лицо, красные, заплаканные карие очи незнакомого юноши и то, с какой ненавистью и страхом он глядел на нападающего, который сейчас беспрерывно ругался матом. И этот взгляд заставил его очухаться, прийти в себя и хорошенько вмазать так мужчине по носу, да так, что он, похоже, сломал его, судя по характерному звуку и крови. Тот взвыл от боли и выронил оружие из рук, но после чего получил удар в челюсть, который уже вырубил его. Наконец скинув ослабевшую тушу с себя, он тяжело задышал, понимая, что был на волоске от смерти или, по крайней мере, тяжёлых травм, но всё обошлось. А затем он вспомнил про брата и тут же перевёл взор на того, но Осаму, видимо, тоже только что расправился со своим оппонентом, потому что тот так же валялся в отключке, а сам Мия старший устало переводил дыхание рядом с бездвижным телом. Но после Ацуму услышал тихие всхлипы совсем рядом и, кажется, догадывался, кому они принадлежали. Повернув голову, альфа лицезрел близь себя плачущего омегу, который вот-вот был готов забиться в истерике. Понятное дело, ведь он только что такое пережил, после чего понадобится большое количество времени, чтобы снова начать жить, не пугаясь от каждого шороха. Эти мужики настоящие подонки. — С-спасибо вам, — дрожащим голосом произнёс юноша, — Они… Если бы не вы… Я-я… — запинался он, будучи на грани. — Тише-тише, — обессиленно шепнул Ацуму, привставая на локтях, — Всё уже закончилось. Эти ублюдки ещё долго не проснутся. И Хината словно только сейчас осознал это полностью, ясно и чётко. Опасность миновала. Это облегчение невозможно было передать словами. И он зарыдал от того, насколько сильно его переполняли эмоции в данный момент. Так сильно, что его всего затрясло, как осенний лист на ветру, а голос чуть ли не срывался. Шоё успел уже полностью отчаяться и попрощаться со всеми и со своей жизнью в частности, но эти двое спасли его. Не побоялись, не прошли мимо, а вмешались и помогли. Как же он благодарен им. Благодарен… Внезапно почему-то всё поплыло перед глазами, мир начал видеться через странную рябь, а тело обдало невероятной слабостью, из-за чего сидеть ровно стало как-то чрезвычайно трудно. Звуки приглушились, будто бы кто-то сделал громкость телевизора на пять из ста — что-то было слышно, но совсем-совсем тихо, словно они исходили откуда-то далеко. Чувства и ощущения притупились, мысли тоже постепенно начали выветриваться из головы, а вскоре и вовсе исчезли. Ещё несколько секунд и он вдруг понял, что падает вниз, после чего погрузился полностью во тьму.

***

21:49 Очнулся Хината от резкого запаха, ударившего в нос, а затем обнаружил, что лежит на чем-то мягком. Но не настолько мягком, чтобы он мог перепутать это с кроватью. По ощущениям напоминало физкультурный мат. Затем медленно приоткрыл глаза и его взгляд упёрся в… потолок? Нет, это… крыша? Оглядевшись, он, хоть и с трудом, понял по обстановке, оборудованию вокруг и двум людям в белых халатах и марлевых масках, что находится в машине скорой помощи. Однако та никуда не ехала. — Как самочувствие? — сразу же спросил один из медработников, который держал в руке ватку, очевидно, пропитанную нашатырём, — Вам удобно? Шоё сначала немного помедлил с ответом, но потом всё-таки выдавил из себя измученное «нормально», чуть приставая на локтях. — Вы потеряли сознание примерно на двадцать минут от слишком сильного эмоционального шока. Сейчас вам ничто не угрожает, но всё равно придётся провести одну ночь в больнице для подтверждения того, что с вами действительно всё в порядке после нападения. Пока этот мужчина не упомянул нападение, Хината как-то и не мог вспомнить, а что, собственно, случилось. Но сейчас пазл в голове сложился полностью. Перед глазами всплыли воспоминания того, что случилось с ним за последний час. Страх, отчаяние, ненависть и… благодарность. Омега вспомнил, что был спасён двумя парнями, одного из которых чуть не пырнули ножом. И всё из-за него. — А где… — с трудом заговорил юноша, — Где… — Нападавшие? — продолжил всё тот же медработник, — Их задержала полиция. Не бойтесь, вам они уже не навредят. А что насчёт тех парней, которые спасли вас, то они тоже сейчас отправятся в отделение полиции для допроса. Они не пострадали. Да и вообще большие молодцы и не растерялись даже тогда, когда вы потеряли сознание, и уложили вас на бок. Знаете, нередки летальные случаи, когда люди, потерявшие сознание, задыхались из-за расслабленных мышц языка. Шоё почувствовал облегчение. Эти парни в полном порядке. Но… ему всё равно безумно хотелось отблагодарить их за всё, потому что он точно не помнил, успел ли сделать это до того, как вырубился. — Я… мне нужно увидеться с ними… Пожалуйста. — Вам лучше лежать… — хотел было настоять врач, но был перебит. — Дайте ему увидеться с ними. Так он будет спокоен и придёт в себя гораздо быстрее, — произнесла подоспевшая женщина в точно такой же одежде, на что другой согласно кивнул, — Ненадолго можно. А затем помогла парню подняться на ноги, осторожно придерживая того за плечо. Хината тихо произнёс измученное «Спасибо», после чего они неспеша вышли из машины скорой помощи и направились к автомобилям полицейских, где как раз находился сейчас один из тех парней. Тёмноволосый. Вроде бы тот самый, который сломал нос нападавшему. По крайней мере лицо точно было похоже. Завидев мальчишку, тот особо не изменился в лице, хотя всё же можно было заметить то, что тот чуть расслабился. Возможно, почувствовал облегчение, что с незнакомым омегой всё в порядке. — Ох, эм, — замялся Шоё, пытаясь подобрать слова, но голова всё ещё плохо работала после всего произошедшего, — В общем, я хотел поблагодарить вас за всё… Эм, спасибо, — неловко произнёс он и опустил взгляд, — Ты же тот парень, который спас меня? Альфа хотел было что-то сказать, но Хината тут же продолжил: — Ты чуть не погиб из-за меня… Это было так страшно, меня даже до сих пор немного трясёт. Я даже не знаю, как вас благодарить… — Нам уже пора отправлять в больницу, — напомнила женщина, которая всё так же придерживала юношу за плечо. — Ох, ну, если я могу хоть как-то отблагодарить вас, то дайте мне знать, — напоследок сказал омега, совсем позабыв, что им будет довольно сложно в будущем встретится. Они всё же незнакомые люди друг другу. Нужно хотя бы узнать их имена! — Эм, и ещё… Как вас зовут? — Мия Осаму, — спокойно ответил тот, и Шоё наконец поднял свой взгляд, — А моего бестолкового брата — Ацуму. Хинате даже стало как-то смешно, что он даже в такой ситуации называет своего брата бестолковым. Понятно, значит они — родственники, и похоже, что они хорошо ладят. — Я запомню, — улыбнулся омега, хоть эта улыбка была довольно вымученной, но зато искренней, от самого сердца, — Меня зовут Хината Шоё, рад знакомству! Эта женщина была права — на душе сразу стало лучше после разговора. Да и он вообще заметно приободрился. — Извините, но время… — вновь вмешалась медработник. — Ох, да, точно, — опомнился он, — Тогда до свидания. Мальчишка откланялся, а затем они удалились в сторону машиной скорой помощи. Но не успел Осаму выдохнуть после довольно неловкого разговора, как вдруг рядом с ним уже стоял его близнец. — Представляешь, это, похоже, члены той самой банды, о которой уже несколько недель говорили в новостях, — заговорил Ацуму, — Они специально подкараулили его. А ещё у них при себе был тот самый сильный наркотик, похожий на таблетки. Если бы мы не подоспели вовремя, то они могли бы одной такой штучкой сделать того омегу овощем. Ну что за конченные твари? — негодовал тот, — Кстати, к тебе только что подходил тот парень? Ну как он? — В порядке, подходил и благодарил нас, а ещё перепутал меня с тобой. Его зовут Хината Шоё. — Хината Шоё, значит, — задумчиво повторил тот, будто бы распробовал имя, а затем добавил, — Но как можно спутать нас? Мы же совсем не похожи. — Ага, а ты ещё и приёмный, — Осаму не упустил возможности подшутить над братом. — Эй! Кто и приёмный из нас, так это точно ты! — тот мигом вспылил, но затем быстро успокоился, — Всё, садись уже в машину, нам предстоит долгая ночь в отделении полиции, — добавил он, после чего Осаму вздохнул, но так же вместе с братом заняли пассажирские задние места в полицейском автомобиле. Хината Шоё. Красивое имя, напоминающее о солнце. Хотелось бы познакомиться с тем омегой поближе.