Во власти стихии

      В жизни бывают моменты, когда ты останавливаешься, чтобы посмотреть на ситуацию в целом. В моей жизни таких моментов почему-то не было. Но я честно пыталась их найти или искусственно создать. Уйти из Академии мне казалось хорошей идеей: обрела самостоятельность, поддержку среди дриад, которые не показываются остальному миру и выпала на целых четыре года из мира, который я начинала считать своим домом. В словосочетание «хорошая идея» - закрались ошибки. Не большие, но ощутимые.       В первом же постоялом дворе я узнала четыре новости, и хорошей была лишь одна. Идет война. Мы проигрываем. Линия фронта приблизилась к столице. Гория заключила договор с Зорией и оказывает ощутимую поддержку. Последняя новость была хорошей. Не ощутимо, но хорошей. - Мне нужен конь, срочно!       В двери быстрым и уверенным шагом вошел человек. Владелец у стойки засуетился, подзывая к себе кого-то. Зал оживился. Это был гонец, и судя по всему, он держал путь на фронт. Встав, я пошла к дверям, задевая плечом мужчину. Делая вид, что потеряла равновесие, скользнула рукой ему под плащ. Письмо, как и предполагалось, лежало во внутреннем кармане. «Болван» - подумала я, и извиняясь, вышла на улицу.       Письмо было запечатано гербовой печатью, но сбоку было имя адресата. Сердце пропустило удар: то ли от неожиданности, то ли от ситуации в целом. «Крайту Эфа».       За спиной послышались крики. Гонец ругался с хозяином двора. Из разговоров у меня было представление, где находится линия фронта, но стоит ли мне...? Времени на принятие решения становилось все меньше. Письмо жгло руку. Мне нужно попасть на линию фронта, дриады говорили об этом направлении. Письмо – отличный повод. Гонцы сменяли друг друга. Я же могу быть гонцом?       В жизни бывают моменты, когда ты останавливаешься, чтобы посмотреть на ситуацию в целом. У меня таких моментов не было. Непозволительная роскошь. Уже через несколько мгновений я мчалась к эпицентру возможных проблем. *** Я подъехала к лагерю через двое суток. Стараясь не делать остановок, гнала коня, не жалея ни его, ни себя. Сначала я опасалась преследования, а потом и сама боялась передумать. - Стой! Кто ты? – мне преградил путь воин. - Гонец. Я с посланием, - показала краешек письма. - Ну наконец-то. Я боялась этой встречи. И плохо представляла, как объяснить свое появление. «Хочу спасти мир, дриады, о которых у вас говориться в легендах, попросили помочь» - звучало слишком бредово и страшно от здравомыслящего человека. Даже если этот человек из другого мира. - Гонец прибыл! – перешёптывания сменились возгласами. Возле шатра я остановилась, но меня грубо толкнули внутрь, так и не дав придумать еще одну бредовую легенду моего появления. Крайт склонился над столом, и о чем-то переговаривался со своим собеседником. Чуть дальше с бокалом вина стоял… Джек? Джон? Он смотрел на стол, и думал о чем-то своем. Мое появление, полагаю, сейчас добавит остроты и пикантности ситуации. Три пары глаз уставились на меня. Оборотень усилено моргал, не веря. Крайт замер, так и не договорив. Его собеседник просто переводил взгляд с одного мужчины на другого, силясь понять происходящую немую сцену. - Я слышал, что прибыл гонец, - в шатер зашел еще один мужчина, - где письмо? - Вот, - я первая прервала вязкое и неприятное молчание, помахав письмом в воздухе. - Илиния? – Крайт в два шага оказался возле меня, жестко хватая за плечи. - Да, это я. - Это невозможно, - подал голос оборотень с интонацией Джека, - Илиния пропала четыре года назад. - Не пропала, а сбежала, - парировала я. - Но как? – Крайт отступил, принимая у меня из рук письмо. - Я хочу помочь, - рассказ про дриад и богиню я решила оставить до лучших времен. - Если девушка пропала несколько лет назад, а сейчас объявляется, да еще и с письмом… - неизвестный мужчина подал голос из-за стола, - она может быть шпионом. На фоне заиграл траурный марш. Тишина стала невыносимой и неприятной. Крайт сломал печать и отошел прочитать сообщение. Джек подошел ближе. Он изменился. Лицо вытянулось, огрубело и приобрело налет жестокости и отстраненности, но морщинки возле глаз выдавали в нем того самого озорника. Крайт озадаченно почесал лоб, передавая письмо Джеку. - Не самые приятные новости, - комментировал змей. - Но и не самые плохие, - отозвался оборотень, - будем действовать по старой схеме? - Господа, я прошу обратить внимание, что в помещении находится посторонний, - встрял мужчина, - возможно даже шпион… - Я не шпион. Из меня очень плохой лжец, - вставила свои пять копеек. - Ты себя недооцениваешь, - язвительный комментарий Крайта заставил вспомнить последний разговор. Но ведь, если мне и могло казаться, что это было недавно, для него прошло четыре года! - Предлагаю перекусить и поговорить, - мирно заключил Джек, кивая мужчине у входа. Разговор не клеился. Ни после ужина, ни после нескольких попыток нескладного начала диалога. В какой-то момент моя идея приехать в лагерь стала казаться мне слишком плохой. Непродуманной она была с самого начала, но вот плохой… становилась прямо сейчас. - Где ты была? - Как выжила? - Откуда письмо? На кого ты работаешь?       Последние два вопроса задал тот самый мужчина из шатра. Ренат тен Дер – советник Императора Зории и кузен Крайта. Высокий, худощавый, с хитрыми цепкими глазками. - Я готова принести клятву, что не желаю вам вреда и хочу помочь. - Нет! - Только если на крови, - прошипел Ренат. - Крайт, могу я поговорить с Линой наедине? - спросил Джек, ставя бокал на стол. - Да. - Я против! – кто бы сомневался.       Мы с Джеком вышли из шатра. Оборотень хмурился собственным мыслям, но вслух сказал совершенно иное: - Я рад, что ты жива. - Я тоже. Как ты? - Чуть хуже, чем в нашу последнюю встречу, - он робко улыбнулся.       С Джеком было проще. Он был готов поверить в любую небылицу, если дело касалось меня. И я рассказала. Мы сидели в поле и смотрели на звездное небо. Молчание не тяготило. Каждый думал о чем-то своем. Сзади шумел лагерь: солдаты переговаривались у костров, смеялись и вели себя слишком неправдоподобно для тех, кто вот-вот отправится воевать. - Я понимаю, почему ты ушла, - Джек нарушил молчание неожиданным утверждением. - Понимаешь? - Да. Ты не привыкла, что за тебя кто-то и что-то будет решать, а мы с Джоном навязывали свое мнение. Джон дал маху, и ты сорвалась. - Никогда не думала об этом так. - Тебя ведь искали, а следы обрывались прямо в чаще, многие решили, что тебя… съели - оборотень повернулся ко мне, - Джон винил себя, казалось, что он вот-вот сойдет с ума. - А сейчас? – голос сорвался. - Сейчас у них медовый месяц с Аделией, и он вроде как счастлив, - Джек пожал плечами, - по крайней мере усиленно делает вид. - Хорошо, что его здесь нет. Я пока не готова его увидеть. - Серьезно? Но ведь прошло столько лет, - Джек грустно улыбнулся. - Знаю. Это все уже не кажется таким серьезным, от того и не хочется поднимать эту тему. Снова. Мы сидели молча еще какое-то время. Джек жевал травинку, я прислушивалась к переговорам солдат, выхватывая отдельные фразы. - И что теперь, Лина? – Джек снова прервал молчание, - будешь участвовать в войне? - Мне сказали, что у меня нет выбора. Да и сама я часто так думаю. - Выбор есть всегда. - Иначе мне не вернуться домой, - тихо сказала я, - если я не выполню предназначение, мне не позволят. - Ты правда веришь, что богам есть до тебя дело? Я замолчала. Сон. Мне часто снился один и тот же сон, и я была уверена в его «божественном» происхождении. «Боги не жестоки, но требовательны» - часто повторяла моя наставница. Я вспомнила Кайли. Моя единственная подруга здесь. - Не верю, - я лгала, возможно, даже самой себе, - но у меня есть личные счеты с тем, кто нарушил баланс этого мира.