Дурочка

      Луч света играючи пробежался по дощатому столу, скользнул по большой печи и задержался на бревенчатой стене, лукаво подмигивая.       Владимир созерцал солнечного зайчика пару минут, пытаясь окончательно проснуться. Вчера с ним произошло нечто такое, что перевернуло наизнанку всю его размеренную жизнь. Что сделала с ним сумасшедшая женщина? Отчего так больно думать о том, что Анны утром в постели не было?       Он звал ее, едва открыв глаза, но красавица не откликнулась.       Неужели он ошибся?       Под конец они уснули, тесно обнявшись, и, казалось, оба понимали, что отныне нужны друг другу.       Довольно ныть! Офицер он или слюнтяй?       Возможно, у Анны есть дела: сходить по воду, по ягоды, да по нужде, в конце концов.       Ему бы тоже не помешало.       Владимир резво вскочил на ноги. Одежду нашел аккуратно разложенной на печи. Кончики губ поползли вверх — все же Анна позаботилась о нем. Одеваясь, заметил на столе знакомый горшок со странным напитком и блюдо ароматной земляники.       Уже улыбаясь во все лицо, бросил в рот пару ягодок, хлебнул непонятно чего и вышел на улицу.       Утренняя роса еще расцвечивала траву в лучах восходящего солнца. Звонкие трели птиц, жужжание насекомых, перестукивания копыт из-под навеса оживляли маленькую поляну.       Владимир широко потянулся.       Конь громко захрапел, припадая к ведру с водой. Умничка, и об этом подумала его девочка, иначе пришлось бы сейчас искать ближайший ручей — лошади нуждались в воде так же сильно, как и люди.       — Анна! — громко позвал Корф.       Но ответа не последовало.       Куда ты подевалась, милая?       Вновь начиная волноваться, барон отпустил коня попастись на травке, а сам отправился в обход поляны, проверяя тропки. Совсем близко нашелся родник. Вода в нем оказалась чистая и вкусная, и Владимир с удовольствием напился.       Где же искать лесную фею?       Время у него еще имелось, и он решил подождать красавицу. Вдруг она прилетит на метле? Пожалуй, он бы даже не особо удивился.       Вернувшись в дом, Корф уселся на лавку и начал зло грызть спелые ягоды.       Ну где же эта странная малышка, которая свела его с ума? Он вспомнил обнаженную прелестницу и не смог не расплыться от блаженства. Представил, как вновь ласкает прекрасное тело, покрывает поцелуями стройные ножки, млеет от сладости соития… Тряхнув головой, Владимир погасил нарастающее возбуждение.       Время шло, но Анны все не было.       Поняв, что его вскоре начнут искать, расстроенный барон собрался домой. Он вернется в благословенную избушку так быстро, как только сможет.       Владимир седлал коня, когда заметил белый платок, одиноко висящий на жердяной изгороди.       Его приятель, мечтатель Репнин, наверняка позаимствовал бы аксессуар возлюбленной как атрибут романтической лихорадки. Но Корф припрятал платочек в седельную сумку совсем с другим мотивом. Не окажись красавицы дома, он сможет привести охотничьих собак и найти беглянку по запаху.       Но что подумает Анна, когда вернется и застанет пустую избу? Читать она, скорее всего, не умеет, раз даже говорить толком не может.       Оставить ей кольцо? Посчитает, что он откупился. Нательный крестик? Нет, это дар покойной матушки.       И тут Корф вспомнил о подарке на день рождения, который не довез вчера до своей невесты.       Подвеску в виде изящной балерины с сапфирами он приметил в ювелирной лавке сразу же. Но изделие было настолько привлекательно, что барон решил оставить его себе, купив Лизе другое украшение.       Владимир достал из сумки бархатный футляр. Миниатюрная танцовщица напоминала Анну, вдруг понял он, любуясь сиянием драгоценных камней и в очередной раз восхищаясь мастерством ювелира. Такая же стройная ножка, вскинутая в элегантном па, грациозная фигурка, одним словом, волшебница!       Удовлетворенный находкой, Корф оставил футляр на дощатом столе и вывел коня.       Иван Иванович встретил сына с привычной уже скептической усмешкой.       — Явился наконец, — проворчал он, неодобрительно глядя на Владимира. — Пришлось отсылать слугу к Долгоруким, извиняться за тебя.       — Гроза, — обронил молодой человек, игнорируя новый вопрос, почти слетевший с кривых губ старого барона, быстро прошел мимо и взбежал по лестнице.       Переодевшись, он спустился к обеду. Есть почему-то не хотелось вовсе, лесная земляника казалась вкуснее Варвариных кулинарных изысков. Поковырявшись в тарелке, Владимир уже собирался закончить трапезу, но его остановил строгий голос отца.       — Тебя не было, потому не стали объявлять о скорой свадьбе.       Владимир мысленно простонал.       — Быть может, и не стоит… объявлять, — выдавил он. — Это знак судьбы.       Иван Иванович вскинул брови и негодующе воззрился на сына. Поджал губы и прошипел:       — Мальчишка! Ты же знаешь, мы с Петром Михайловичем уже сговорились. Фабрика будет на земле, которая пойдет в приданое Лизы. И напомню, земля зачтется с нашей стороны, в основном же вкладывается князь!       — Предложите ему что-то еще, — отмахнулся молодой человек. — Создайте товарищество на паях, в конце концов. Неужели обязательно жениться?       Старый барон побелел от ярости.       — Так вот как ты заговорил! Забыл, как прокутил десять тысяч? Пора напомнить? Опять собрался все спустить на шлюх и актрисулек?!       Господи, снова он об этом.       — Тебе просто необходимо жениться, — продолжал желчно вещать Иван Иванович. — Все под рукой будет, ежели приспичит. Да и красавица, каких поискать... Собирайся, немедленно едем к Долгоруким!       Эх, папа. Видел бы ты, какие бывают красавицы…       Окончательно расстроить отца сейчас, когда сам ни в чем не уверен?       Чего ждать от властного старика в случае скандала, Владимир мог только догадываться, но не сомневался, что ничего хорошего.       А вдруг Анна ушла навсегда? Подумала, что он воспользовался ею, и сбежала? Дурочка! Ей богу, глупенькая… Он найдет ее и на краю земли.       Нет, надо обождать с признаниями и сразу же отправиться в лес после визита к Долгоруким.       Бойкая девица встретила их с отцом у коляски и принялась безо всякого соблюдения этикета причитать, как испугалась вчера за него. Дескать, ужасная гроза была.       Лиза. Милая Лиза. Когда-то мальчишкой он, наверное, был влюблен в нее. Сколько воды с тех пор утекло. И вчерашняя гроза….       Владимир заставил себя откинуть сладкие воспоминания об этой судьбоносной буре. Повесил на лицо выражение довольной любезности.       — Лизонька, позволь поздравить тебя с днем рождения!       Поцеловал ручку быстро и сухо.       Лиза шустро ухватила жениха за локоть.       — Пойдемте, я покажу вам подарки!       Отец наградил его предупреждающим взглядом, и он вымученно улыбнулся.       — Я тоже приготовил вам сюрприз. Но позвольте приветствовать сначала ваше прекрасное семейство.       Лишь бы не оставаться с ней наедине. В прошлый раз он сдуру поцеловал ее в саду, повинуясь настояниям отца ускорить брак. Любимой дочке князь ни в чем не отказывал.       Пройдя в дом, Корфы раскланялись с княжеским семейством. Марья Алексеевна изображала любезную радость, хотя в ее глазах читалось явное подозрение, где именно провел ночь бретер и ловелас, и так ли уж виновата гроза в его отсутствии. Петр Михайлович выразил беспечное удовлетворение, что все обошлось, и приветливо похлопал по плечу будущего зятя. И только Соня мило улыбнулась безо всяких задних мыслей, в отсутствии дружелюбного Андрея, который ускакал по делам.       Молодой человек перевел взгляд на невесту. Как мог он согласиться? Княжна была мила… наверное. По крайней мере, он полагал так ранее. Теперь же ее вечно веселые глаза казались узкими и выцветшими, щеки чуть ли не хомячьими, а фигура откровенно дородной.       Да он даже прикоснуться к ней не хочет, не то что… Владимир повел плечами.       — Сонечка, не могли бы вы составить нам с Елизаветой Петровной компанию? — быстро сообразил он, как отделаться от домогательств княжны. — Я собираюсь преподнести вашей сестрице интересную брошь, хотелось бы знать ваше мнение художницы о ювелире. Заодно поможете рассмотреть подарки.       В потайном кармане лежал футляр с дорогой безделушкой, на его вкус явно аляпистой, но именно такие украшения предпочитала резвая княжна.       Лиза разочарованно надула губки — точно, рассчитывала на иной подарок, уединившись с ним в малой гостиной.       Ее маман наградила будущего родственника подозрительным взглядом.       — Может быть, и вы присоединитесь, Марья Алексеевна? Это новый мастер, лавка недавно открылась на Брильянтовой.       Княгиня расплылась в показной улыбке.       — А вы знаете, как угодить женщинам, Владимир Иванович, — любезно согласилась она.       Владимир молил только об одном: чтобы день быстрее закончился.