Дурочка

      Голову ломило. Двугорск… Кто-то ударил его, и он потерял сознание.       Корф пошевелился, чувствуя, как заломило запястья. Руки и ноги были связаны.       Оглядевшись по сторонам, он понял, что лежит на охапке сена в пустом сарае без окон. В проемы между досок пробивались слабые лучи, вероятно, вечернего солнца.       Сколько времени прошло?       Анна! Анечка… что она подумает, когда не дождется его?       Неожиданно в глаза брызнул свет — скрипнув, отворилась дверь. До боли знакомый голос прозвучал резко и саркастично:       — Вовремя очнулся. Как раз, чтобы не опоздать завтра на собственную свадьбу. Лиза уверена, жених не бросил ее, а вернулся на службу в Петербург.       Отец? О боже! Значит, он не смирился, не принял его решения.       Владимир сглотнул:       — Как давно я здесь?       Иван Иванович смотрел на сына со смесью разочарования и осуждения. Он похлопывал перчатками по руке и старался казаться полностью спокойным.       — Вторые сутки валяешься, как мешок картошки. Я уже бояться начал, что слишком сильно тебя приложили.       Владимир сел прямо, насколько позволяли веревки.       — Отец, я не замечал за вами склонности к преступлениям. То, что вы сейчас творите, расценивается именно так.       — А что еще делать, коли ты не желаешь взглянуть в будущее? Пора и нам, как в Европе, переходить к развитию промышленности. Доходы от земель и банковских вкладов вскоре не смогут давать такую же прибыль. Мы с Петром Михайловичем понимаем это. Я думаю о роде Корфов, который ты собираешься опозорить!       — Я буду кричать. Кто-нибудь да услышит.       — Ошибаешься. Во-первых, тебя не услышат. До поместья далеко. Во-вторых, тебя караулит нанятый мною бандит. В-третьих, тебе дадут воды, но еды не получишь — силенок поубавится и егозить не выйдет.       Старший барон окликнул помощника, и громила внес чашку воды. Владимир жадно припал к питью. Осушив сосуд до дна, фыркнул:       — До чего вы докатились, отец! С бандитами вздумали якшаться.       — Только так я сумел тебя выследить.       — Я не дам согласия в церкви!       — А тебя и не спросят! Об этом я тоже договорился.       Владимир сжал зубы. Он знал, что отец может идти до конца, не считаясь ни с чем, преодолевая любые преграды. Но и его сын унаследовал тот же упрямый характер Корфов.       — В таком случае законных внуков вы не дождетесь.       Иван Иванович побелел.       — Не беда. Оформим наследником одного из твоих бастардов, кои будут, очевидно, не в единичном экземпляре!       — Коли так, почему бы вам самому не жениться на Лизе? — съехидничал Владимир. — Буду счастлив получить такую очаровательную мачеху.       — Наглец! Вертопрах! Да я тебя наследства лишу! — старший барон уже брызгал слюной в крайнем негодовании.       — Тогда и «бастарда» не получите.       — Посмотрим, как ты запоешь завтра!       Иван Иванович резко развернулся и в сердцах хлопнул дверью, на которую его прислужник быстро повесил замок.       Владимир застонал, откидываясь на лежанку. Как же выбраться отсюда? Постепенно темнело, Анна уже наверняка вернулась в избушку…       Чертыхаясь, он признал, что узлы были завязаны мастерски, не освободиться. Перегрызть? Зубов не хватит.       Насколько он успел проинспектировать дверь, петли были довольно хлипкими, но со связанными ногами вряд ли удалось бы ее выбить.       Нужно бежать любым другим способом.       Попробовать вырваться, когда его развяжут, чтобы переодеть в мундир? Еще вариант — попытаться устроить скандал в церкви. К тому же, ноги-то там ему освободят, можно будет устроить побег в неожиданный момент, возможно, даже притвориться сначала, что смирился.       А ежели ничто не поможет? Тогда он просто уйдет в избушку к Анне и останется у нее навсегда. Ибо венчание без согласия не могло быть действительно перед богом.       Приняв решение, молодой человек слегка успокоился.       И тут снаружи послышался странный звук. Прислушавшись, Владимир возликовал. Вихрь! Он нашел его! Верный пес тихонько поскуливал у входа.       С трудом поднявшись и балансируя, как акробат, Корф допрыгал до двери. Распластавшись на полу, стал скрести землю под порогом. Грубая хозяйственная постройка никак не предназначалась для содержания узников.       — Вихрь, ко мне! Рой яму!       Пес принялся помогать с другой стороны, мощно двигая передними лапами. Когда просвет оказался достаточно широким, Владимир, похвалив собаку, просунул в него руки.       — Веревка. Взять!       На само задание ушло совсем мало времени, когда пес наконец сообразил, что от него требовалось. Корф легко разорвал уцелевшие нити и быстро развязал веревки. Все болело и горело, но офицер не обращал внимания на такие мелочи.       — Вихрь, в сторону!       Дверь поддалась со второго раза. Вылетев наружу, Владимир увидел фигуру бегущего к нему отцовского прихвостня. У того было ружье, вот только стрелять, очевидно, не разрешалось. Корф сделал пару спокойных шагов вперед, провоцируя к нападению. Уйдя от прямой атаки, нанес бугаю удар по загривку, а затем ловким приемом повалил на землю.       — Стереги!       Угрожающе рыча, Вихрь завис над распростертым мужчиной. Схватив выпавшее ружье, Владимир ударом приклада по голове отправил того в забытье.       Вырвавшийся на свободу пленник подбежал к костру сторожа, нашел еду и накормил пса. Сам решил не есть после долгого поста, лишь выпил воды. В полыхании огненных языков заметил запекшуюся кровь на лопатке собаки.       — Тебя пырнули ножом? Вот изверги! Как же ты нашел меня, малыш, с такой раной? Ничего, Вихрь, скоро подлечим тебя.       Пока пес с удовольствием завершал трапезу, Владимир оседлал коня. Подхватив раненую собаку, вскочил в седло. Он быстро понял, где находится, и надеялся уже ночью добраться до опушки леса и застать дома свою красавицу.       В этот раз ночной лес не сумел обмануть всадника, и дорога привела его прямо к намеченной цели. Но бешеная скачка оказалась напрасной — когда Владимир ворвался в избу, та была пуста. Он медленно вышел на порог, задумчиво поправляя волосы.       Да что же это за напасть? Он только и делал, что ждал или искал свою женщину.       Вихрь заскулил, потом рявкнул, подавшись к поляне.       Корф встрепенулся и обогнул строение, предполагая увидеть снова волшебный танец.       Прекрасная фея стояла в самом центре, окруженная радужным сиянием, и силуэт ее постепенно исчезал.       — Анна! — закричал Владимир что есть мочи, рванувшись вперед.