Дурочка

      Владимир никогда еще не бегал так быстро. С ужасом глядя, как женская фигура становится все прозрачнее, будто тает в воздухе, он больше всего на свете боялся, что обнимет пустое пространство. Но его глаза вдруг встретились с синими омутами, сильные руки обхватили стройную талию.       — Я люблю тебя, Анна, люблю.       Прижать ее теснее, зарывшись ладонью в длинные волосы… расцеловать лицо жадными поцелуями…       Владимир почувствовал нежное прикосновение к голове — и неожиданно прошла тупая боль, которая все это время гвоздем зудела в месте удара.       Анна?       — Вихрь ранен. Помоги ему! — взмолился он, готовый сказать что угодно, лишь бы она не исчезла.       Если он сам не важен ей, возможно, волшебница сжалится над героическим малышом.       Радужное сияние пропало. Не примерещилось ли оно ему? Но боль в голове действительно исчезла.       — Что же ты делаешь со мною, Анечка? Я чуть с ума не сошел опять. — Он подхватил миниатюрную красавицу.       Она обняла его руками за шею, уткнувшись в грудь. Нет, он ни за что не отпустит свое счастье!       Пес терпеливо ждал возле избушки, склонив на бок лопоухую голову.       Анна высвободилась из крепких объятий и склонилась перед животным. Провела ладонью по загривку и спине — и рваная рана исчезла, остались только запекшиеся кровяные подтеки на серебристой шерсти. Владимир с невольной улыбкой наблюдал, как закатились золотистые сферы — и через пару минут Вихрь мирно сопел, свернувшись калачиком на лежанке под навесом.       — Ты волшебница? Лесная фея? — прошептал восхищенный барон. — Хотя мне все равно, кто ты. Я уже ничему не удивлюсь. Лишь бы ты была рядом.       Анна обольстительно улыбнулась перед входом в избушку, потянула его за собой. Обняла крепко, предлагая любовную игру.       Владимир не удержался от сладкого поцелуя, но затем отстранился от соблазнительницы, ловя ее ласковый взгляд.       — Что происходит, Анна? Ты хотела сбежать от меня?       Высокая грудь поднялась в глубоком вдохе. Точеные брови сдвинулись к переносице. Анна будто искала ответ на некий вопрос. Потом взмахнула изящной кистью, указывая на знакомый сосуд на столе. Владимир улыбнулся кончиком губ, затем взял его в руки. Внутри оказалась не розовая, а золотистая жидкость.       Он выпил залпом все до дна, не дрогнув ни на миг. Горница поплыла, раздвигаясь вширь, переливаясь красками. Звуки ночи стали громкими и тягучими, будто шли по воде. Анна…       Белокурая красавица была все той же Анной, но выглядела невыразимо прекраснее — ангельское сияние озаряло мягкие черты, огромные глаза будто вмещали в себя всю извечную мудрость, грациозная и утонченная фигура воплощала собою неземную стать.       — Владимир… ты слышишь меня? — голос звенел божественным пением.       — Ты сказала… я понимаю тебя? — восхищенно прошептал он. — Кто ты, Анна?       Царственная пава помолчала и, вскинув голову, отошла от пораженного барона.       — Есть высшие миры, которые вы могли бы назвать ангельскими. Иногда их обитатели спускаются на Землю, чтобы поселить в душах божественную любовь, принести гармонию в жалкое существование низших форм, к коим испытывают искреннее сострадание. Подарить беспричинный шанс сталь лучше, чище, светлее... Но нас обычно не видят, принимая за безумных или юродивых.       Владимир подался к ней, сжимая тонкие ладони.       — Значит, когда я называл тебя «мой ангел», то был прав? И я увидел тебя.       — После того, как выпил напиток, благодаря которому мы скрываем свою сущность, — признала Анна. — Сначала ты заметил только убогую дурочку, а после сумел разглядеть мой танец.       Он думал, она юродивая. Но оказалось, для нее, высшей сущности, таковым представлялся он.       — Я полюбил тебя с первого взгляда, пусть даже после твоего небесного зелья.       — А я не понимала, что происходит, витая сознанием над всей землей.       Взгляд барона изменился. Он отпустил руки возлюбленной и обреченно опустился на лавку, нервно взлохмачивая челку.       — Выходит, я… взял тебя силой?       Анна смотрела на него с тихой улыбкой.       — По нашему обычаю, соединившись со мной, ты стал мне супругом. И другого быть не может.       — Что? — выдохнул он, замирая то ли от изумления, то ли от безмерного счастья.       — Видно, такова моя судьба, — промолвила Анна. — Я должна была чем-то расплатиться за помощь недостойным. Любовью к одному из них.       Он вскочил на ноги, сжал хрупкие плечи.       — Ты любишь меня? Скажи, ты любишь меня?       — Навсегда, муж мой.       — Почему же ты хочешь оставить меня? — отчаянно выдавил он.       — Мне пора возвращаться, — потупившись, вздохнула Анна. — И я думала, ты понял, что наш союз принес плоды. Поэтому больше не пришел.       Владимир полагал, что уже пережил сегодня все возможные потрясения, но он ошибался. Дрожащими пальцами коснулся шелковых волос красавицы, затем порывисто прижал ее к себе.       — Не по своей воле, Анна, — проговорил он с тихой мольбой. — И ты не уподобляйся злым разлучникам, не лишай меня радости увидеть нашего ребенка.       — Если б я могла остаться…       Владимир отстранился, ловя печальный взгляд любимой.       — Так возьми меня с собой.       Синие глаза расширились и теперь смотрели на него строго и серьезно.       — А ты готов выдержать испытания?       — Что угодно, — уверенно кивнул он.       — Тело человека не предназначено для существования в высших мирах, — нахмурившись, объяснила Анна. — Но чтобы обрести взамен ангельское, нужно испытать последствия прегрешений своих: огненную боль, будто сжигают заживо. Вы называете это адскими муками. Мы — очищением.       Подумаешь, муки ада. Они не сравнятся с пыткой разлуки.       — За тебя я готов умереть. А за нашего ребенка согласен умирать снова и снова.       Казалось, Анна стала еще прекраснее — синие глаза больше не сияли светлой грустью, в них поселилась радость, та же самая, что сейчас плескалась в сердце Владимира.       — Тогда во время перехода держи меня, не отпуская, как бы ни был велик соблазн, как бы ни стало невыносимо. Лишь так вернемся вдвоем мы в высшую обитель. Иначе смерть.       — Так и будет, любимая, ненаглядная.       Их губы встретились, и воссоединившиеся влюбленные забылись в сладкой неге.       На следующий день солнце уже находилось в зените, жизнерадостно озаряя поляну теплом и светом, когда счастливая пара вышла из судьбоносной избушки.       Барон написал записку отцу и прикрепил ее к ошейнику верного пса. Погладил героя по бархатистой макушке.       — Не скучай по мне, Вихрь. Уверен, отец позаботится о тебе. Он упрям и жесток, но умеет ценить благородство.       Анна с нежностью потрепала пса, подмигнула ему и с улыбкой протянула руки возлюбленному.       — Прощай, верный друг. Домой! — отдал Владимир последний приказ, крепко обнимая свою богом данную половину.       Последнее, что он увидел, погружаясь в радужный водоворот, были преданные золотые глаза его спасителя.       Конец.       Эпилог следует...