Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Доминик Хантер

В замке Стормхолта Доминик и Тристан занимаются тем, что переносят на кухню провиант, как вдруг над их головами раздается знакомый ястребиный крик. Дом задирает голову и видит своего верного друга. — Кристал! Он быстро свистит два раза, и птица, сделав в небе небольшой круг, приземляется на специально подставленную руку. — Что-то привязано к его лапе, — отмечает Тристан, подойдя ближе. — Это от Кенны? Твое предупреждение дошло до нее вовремя? Доминик молча отвязывает бумажку и отпускает Кристала. Но, прежде чем он успевает прочитать сообщение от Кенны, проходящий мимо солдат замечает их с Тристаном. — Что это у нас? — мужчина в начищенных доспехах подходит ближе. — Парочка ленивых слуг, болтающихся без дела? — Мы просто тащили эти припасы на кухню, — тут же отвечает Дом, поднимая с земли тяжелый мешок с провиантом. Записку Кенны он зажимает в другой руке, надеясь, что солдат ее не заметил. — Выглядело так, словно вы стояли здесь и ждали, когда эти мешки отрастят ноги и сами пойдут на кухню. Солдат пинает корзину с фруктами, стоящую рядом с Тристаном. Она переворачивается. Фрукты рассыпаются по земле, а одно яблоко укатывается особенно далеко. —Лучше подбери это, мальчишка, — рявкает солдат и заливается злорадным смехом. — Да, сэр! Разумеется! Доминик скрипит зубами, но послушно наклоняется за разбросанными фруктами. «Сейчас не время для пререканий… Я не хочу, чтобы он обнаружил письмо Кенны», — думает он и, подгадав удачный момент, убирает записку в карман. Он кидает в корзину очередное яблоко, и его взгляд задерживается на ладони, покрытой слабо мерцающим огнем. Доминик сжимает кулак, а затем делает глубокий вдох. Пламя тут же исчезает, будто бы втягивается обратно в руку. «Я смог это контролировать!» — он вздыхает с облегчением и косится на солдата, по-прежнему стоящего рядом и наблюдающего за ними свысока. Парень торопливо складывает в корзину оставшиеся фрукты. Тристан делает то же самое, и вскоре корзина снова оказывается полной. — Простите, что отнимаем ваше время, сэр, — покорно произносит Доминик, одаряя солдата вежливым поклоном. — Ага, а теперь убирайтесь отсюда, — недовольно бормочет солдат. Парни торопливо хватают мешки с запасами и несчастную корзину. На этот раз им повезло, а могли получить по шее или что похуже… Доминику не терпится прочитать записку от Кенны. Он быстрым шагом идет в сторону кухни, а Тристан хрипит где-то позади. Доминик толкает тяжелую дверь плечом и заваливается на кухню, следом, тяжело дыша, входит Тристан. — Это было близко. Тебе удалось забрать сообщение? — Оно прямо здесь, — Дом достает из кармана сложенный в несколько раз листок бумаги. — Давай посмотрим, что там… Он разворачивает письмо и начинает читать: «Сейчас время действовать. Я вернусь, чтобы атаковать Стормхолт, до таяния снега. И верну наш дом раз и навсегда». — Это действительно произойдет, не так ли? — весело спрашивает Тристан, заглядывая Дому через плечо. — Марко падет. — Конечно, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы это произошло. Мы должны. Доминик вздыхает. Если бы все было так просто… Тристан внимательно смотрит на парня и решает перевести тему: — Ты и Кенна… вы были близки, не так ли? — Так близко, как брошенный сирота и принцесса. — Звучит не очень близко, как по мне. — Так и было. Мы никогда не оставались наедине больше, чем на пару минут… — в голосе Дома слышатся грустные нотки. — Габриэль всегда нависал над нами, словно злой сторожевой пес. Но один раз… Я отправился на праздник костров, и она тоже была там. Она замаскировалась под крестьянскую девчонку, но я бы везде узнал Кенну. — Ты ходил на праздник костров с… принцессой?! — Тристан понижает голос до шепота и с любопытством заглядывает в лицо другу. Доминик краснеет, словно мальчишка ни разу не знавший женщин, и смущенно отворачивается. — Все было не так… То есть… мы не ходили вместе, но… — Но вы были там. Вместе. На празднике костров! — заканчивает за него Тристан и придвигается ближе. — Говорят, что девушка может считать себя счастливицей, как поцеловав тебя, так и просто взглянув на тебя вовремя праздника костров. Мальчишке не терпится услышать эту увлекательную историю, ведь не каждому дано побыть наедине с самой настоящей принцессой. Дом тяжело вздыхает. Ему трудно говорить о Кенне, зная, что увидятся они не так скоро, как хотелось бы. Но все же воспоминания о той ночи бесценны. — Ну ладно, мы были на празднике вместе, и я помню каждую деталь. Это было несколько лет назад… Доминик облокачивается на стену, скрещивает руки на груди и начинает свой рассказ: — Я бродил мимо фестивальных будок и костров за стенами замка, когда заметил знакомую фигуру в капюшоне. Я не удержался и решил подкрасться сзади, чтобы напугать ее… Она стояла ко мне полубоком, так что подойти из-за спины было проще простого. Я схватил ее за руку и, наклонившись к самому ее уху, произнес: «Бу!». Она вздрогнула и попыталась пихнуть меня локтем в бок, но я ловко увернулся. Капюшон спал с ее головы. В тот вечер она потрудилась и заплела две косы, перетянув их синими лентами. Это было необычно… видеть Кенну с такой прической. — Что принцесса Стормхолта делает здесь без сопровождения? — Ох, Дом… это всего лишь ты, — она облегченно вздохнула и торопливо вернула капюшон на место. — Действительно, всего лишь я. Ты, определенно, знаешь, как заставить человечка чувствовать себя ценным. Я усмехнулся и оглядел ее наряд. На ней было простое голубое платье. И оно ей чертовски шло. Да что уж, она прекрасна в любой одежде. — Очень смешно, — Кенна улыбнулась в ответ. — Просто я думала, что это один из замковых стражей пришел вернуть меня обратно. Это же праздник костров. Я хотела провести немного времени вне стен замка и… — она замялась. — Ох ладно, это глупо… — Ну же, расскажи мне. — Я хотела притвориться обычной девушкой. Хотя бы на пару часов… — Позволь мне помочь. — Правда? — на ее прекрасном лице появилась радостная улыбка. — Ты шутишь? Я умираю, как хочу увидеть «нормальную девушку» в твоем исполнении! Кенна ударила меня в плечо и тихо рассмеялась. — Что мы должны сделать для начала? — Первым делом тебе нужно попробовать что-нибудь дешевое и вкусное, — я повернулся к торговцу ближайшей палатки с едой: — Хозяин, я возьму два зажаренных куриных крылышка. Через несколько минут я забрал нашу еду и протянул одно крылышко Кенне. Она брезгливо поморщилась: — Оно такое же черное, как и сажа. Ты уверен, что это съедобно? — Доверься мне. Попробуй! Она медленно поднесла крылышко ко рту и откусила совсем немного. — Это… это вкусно! — Ты сказала, что хочешь почувствовать себя нормальной девушкой. — Что и сделала, — Кенна усмехнулась. Вдруг ее взгляд скользнул за мою спину, и она ахнула. Я обернулся. Прямо перед нами деревенская девица увлекла молодого человека в глубокий поцелуй. Он взял ее за талию и усадил на бочку, а затем нежно поцеловал в шею. — В этом весь праздник костров, — я повернулся к принцессе, неловко улыбаясь. — Полагаю, ты увидела больше, чем рассчитывала… — Дело не в этом. Иногда я им завидую, — она тяжело вздохнула и отвернулась от целующейся парочки. — Кому? — я сделал вид, что не понимаю ее. Принцесса завидует простым деревенщинам? Разве кто-то в это поверит? — Девушкам в замке, в деревне или на фермах. Они могут поцеловать любого мужчину на этом празднике, если захотят. — Не как ты. — Небеса запрещают, — в ее голосе слышалась самая настоящая тоска. — Ох, теперь я понимаю. Ты хочешь, чтобы тебя поцеловали на празднике костров. — Нет… Это не так… — ее лицо залила краска. — Каждый знает, что любая девушка в праве получить столько поцелуев, сколько хочет, среди костров в эту волшебную ночь. — Я… я просто хотела пойти на фестиваль. Я не планировала… — Нет, теперь я все понял, — я хитро улыбнулся. — Ты хочешь сотню поцелуев и не остановишься ни перед чем, пока их не получишь. — Это не так! — она недовольно сдвинула брови. — Я… я никогда никого не целовала. — Серьезно? — я искренне удивился. — Это так удивительно? Я же принцесса Стормхолта. Моя мама очень четко дала понять, что я стану очень востребованной наградой, когда альянс будет заключен, — она опустила взгляд в землю и тяжело вздохнула. — Мой первый поцелуй, вероятно, будет заключать какое-то грандиозное торговое соглашение, — она сделала небольшую паузу, а затем произнесла: — Я знаю, тебе может показаться это глупым. Даже жалким. — Это жестоко. Она резко подняла голову и посмотрела на меня полным недоверия взглядом: — Правда? — Конечно. У тебя другая жизнь, Кенна. Тебя ловят с каким-нибудь мальчишкой, и тут же начинаются войны. — Наверное, не совсем так… — Я хочу сказать, что ставки за все твои поступки всегда были высоки… Не удивительно, что ты так рвешься спастись от всего этого и, знаешь, поцеловать кого-нибудь без всяких геополитических последствий. — Громкие слова для тебя, — она улыбается, — и обнадеживающие… Знаешь, служанки из замка сплетничали о тебе. Судя по всему, ты довольно… опытный. — Возможно, до меня долетела парочка слухов... — А что насчет сегодняшней ночи? Я видела, по крайней мере, полдюжины девичьих взглядов в твою сторону, говорящих «ох, прошу, поцелуй меня». Мне было неприятно слышать это от нее. Обычно я горжусь своей популярностью среди девушек, но не тогда… — Может быть, девушку, которую я хочу, не так легко заполучить… — Дом… — Возможно, я перехожу все границы, но не думаешь, что твой первый поцелуй должен быть с человеком, который тебе нравится? — Д-да… Но принцессы не могут позволить себе такой роскоши. — По крайней мере, не афишируя, — я хитро улыбнулся. — Не афишируя, — тихо повторила она и посмотрела на меня полным надежды взглядом. — Кенна… Я подался вперед, нежно приподнял ее голову за подбородок и приник к ее губам своими. В первую секунду казалось, что дружба перерастает в нечто большее. Она приоткрыла рот и ответила на мой поцелуй, затем она медленно отстранилась. — Дом… — Вы покраснели, Ваше Высочество. — Твое поведение заставит покраснеть кого угодно. Доминик улыбается и заканчивает свой рассказ. Тристан смотрит на него округлившимися от удивления глазами. — Так ты и принцесса… — Но это было давно, — прерывает его Дом. — В любом случае сейчас у нас есть более важные дела… Например, подготовка к возвращению Кенны.

Кенна Райс

Спустя два дня тяжелого перехода через луга… — Ты уверен, что Леон и его солдаты где-то здесь? — Слухи и сплетни — все, что у нас есть. Наемники не сидят долго в одном месте, если там нет прибыли, — отвечает ей Габриэль. Внезапно из высокой травы выходят мужчина и женщина. Первое, что бросается Кенне в глаза, — значительные отличия в их снаряжении. — Замрите на месте! — грозно рявкает женщина. Она облачена в легкую, перемазанную кровью броню, а ее длинные рыжевато-русые волосы забраны в высокий неопрятный хвост. — Что вы двое делаете здесь? — не менее грозно спрашивает мужчина в тяжелых доспехах. — Я узнаю эти доспехи, — спокойно отвечает Кенна, глядя на мужчину, — это форма стормхолтского солдата. — Ты знакома с этой формой? — в голосе мужчины угадывается удивление. — Если ты солдат Стормхолта, ты должен быть предан капитану Леону, — Кенна делает осторожный шаг ему навстречу. — Я был солдатом Стормхолта, — резко отвечает мужчина и подается вперед, что заставляет Кенну замереть на месте. — Но Стормхолта больше нет, поэтому это не имеет значения. Теперь я сам по себе. — Это все очень увлекательно, — вмешивается в разговор женщина, — но вы подошли подозрительно близко к нашему лагерю. — Вы думаете, что мы долго пробудем здесь, если позволим кому-то просто бродить рядом? — в ее тоне Кенна улавливает раздражение. — Это недопонимание, — торопится возразить девушка, — мы и не думали вторгаться. — Правда это или нет, но вот вы здесь, — рявкает женщина, даже не желая ничего слушать. — Мы искали вас, — вмешивается Габриэль, — нам нужно поговорить с капитаном Леоном. — Это требование, не так ли? — не успокаивается женщина. — Ну, вы не в состоянии просить о чем-либо. Сдайте свое оружие! — Что? — восклицает Габриэль и бросает на Кенну неуверенный взгляд. — Это наша территория, — жестко осаживает его женщина. — Здесь вы будете делать то, что вам сказано. — Живо! — мужчина, все это время молча стоявший в стороне, делает несколько уверенных шагов к незваным гостям и протягивает руку, требуя сдать оружие. Кенна вздыхает и беспокойно переглядывается со своим телохранителем. Кажется, выбора у них нет.