Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Нам наплевать на то, что думают другие про нас, На гнев богов мы просто машем рукой; Ты нынче платишь — ну так что же, мы с тобою сейчас, А завтра с нами будет кто-то другой.

Кенна Райс

Вчетвером они вошли в необъятный лагерь наемников. Их окружила повседневная суета. Вооруженные мужчины и женщины сражались, выпивали и смеялись. — Их здесь сотни, — произносит Кенна, вертя головой из стороны в сторону, — я не ожидала, что вас так много… — Две тысячи, если быть точным, — с усмешкой поправляет Джексон. — Самая большая наемная сила во всех Пяти королевствах. — Это самый впечатляющий лагерь, — со знанием дела говорит Габриэль. Уж он-то наверняка повидал не один военный лагерь, в отличие от Кенны. — Хорошо вернуться к скромному домашнему уюту, — с наслаждением произносит Вэл и сладко потягивается. — Палатки. Горячая стряпня. И много эля. Кстати говоря, мы были в патруле слишком долго. Мне нужно выпить. Что насчет тебя, Джексон? — Ты не можешь уйти напиваться, пока с нами эти двое, — ворчит мужчина и кивает в сторону незваных гостей, молча стоящих в сторонке. — Не похоже, что они куда-нибудь уйдут, — беззаботно отзывается Вэл. — Почему бы не сделать перерыв? Мы заработали себе свободную минутку. — Типичный наемник, — Джексон пренебрежительно фыркает. — Ты говоришь так надменно, но теперь ты один из нас. — Может и так, но я, по крайней мере, еще понимаю, что такое дисциплина. — Дисциплина для дураков, — Вэл смеется и щелкает Джексона по носу. — Выпей со мной. Мы даже сможем пару раз сыграть в «ножички», а наши гости подождут. На слове «гости» она пару раз согнула средний и указательный пальцы, а затем с хитрой улыбкой посмотрела на товарища, ожидая его согласия. Уж перед чем, а перед перспективой заработать пару монет в азартных играх Джексон никогда не мог устоять. — Я не знаю… Кенна, все это время внимательно слушающая их беседу, наклонилась к Габриэлю и зашептала: — Это может быть наш шанс узнать их… выяснить, за что они готовы бороться, помимо золота. — И как ты планируешь убедить их поговорить с нами? — Это легко, — с хитрой улыбкой отвечает Кенна. — Пара кружек эля сделает свое дело. Габриэль настороженно смотрит на свою воспитанницу, а затем переводит взгляд на по-прежнему спорящих наемников. Если подумать, то вариантов у них немного: остаться здесь и неизвестно сколько ждать, когда их наконец-таки представят Леону, или же немного расслабиться и узнать своих потенциальных солдат получше. В случае отказа от них с Кенной все равно не убудет. Тщательно взвесив все «за» и «против», Габриэль кивает. Кенна довольно улыбается, а затем повышает голос, чтобы Вэл с Джексоном ее услышали: — Выпивка с меня. — Ты… хочешь купить нам обоим эля? — Джексон смотрит на Кенну удивленно и несколько настороженно. — Почему бы всем нам не отдохнуть? — вопросом на вопрос отвечает девушка, широко улыбаясь. — Ты слышал это? — радостно восклицает Вэл. — Мне нравится направление, в котором мыслит эта девчонка. — Прекрасно, Вэл. Ты снова победила, — наконец сдается Джексон, вздыхая. Он разворачивается и ведет всех к бочке эля, вокруг которой наемники установили упавшие деревья, чтобы было, на чем сидеть. — Четыре пинты, — делает заказ Вэл и удобно устраивается на одной из импровизированных лавок. — Четыре? — удивленно переспрашивает Габриэль. — Твоя женщина платит, а значит, вы пьете с нами, — не глядя на него, поясняет Вэл. — Да, Габриэль, она же не монстр, — Кенна садится рядом с наемницей. Незнакомый мужчина протягивает им кружки. Девушка берет одну и поднимает над головой: — За ваше здоровье! — Разумно ли это? — недовольно ворчит Габриэль, склонившись к воспитаннице. — Габриэль, мы можем быть убиты до наступления темноты. Давай, по крайней мере, немного повеселимся перед этим. Кроме того, это все часть нашего с ними знакомства. Пожав плечами, старик опускается на бревно между Кенной и Джексоном. Они оказались в кругу весело переговаривающихся наемников. Один из них крутит в руках нож, а затем передает его Джексону. — Во что играем сегодня? — Вэл наклоняется вперед, с улыбкой глядя на товарища. — Флинч? — Я в игре. Держу пари, сегодня я отыграюсь, — Джексон усмехается, залпом допивает остатки эля, после чего поднимается с места и ставит быстро опустевшую кружку на бочку. — Тогда вперед, Джексон. Ты знаешь толк в веселье. — Это весело, только если ты выигрываешь, — с этими словами Джексон вручает кучу монет наемнику, принимающему ставки. — Что это за игра? — интересуется Кенна, никогда раньше не слышавшая это название. — Флинч, — повторяет Вэл и начинает терпеливо объяснять правила. — Ты должна кинуть нож так близко к своей собственной ноге, насколько это возможно. Выигрывает тот, кто бросит свой нож ближе и обойдется без кровопускания. Кенна кивает. Ни о чем подобном она раньше не слышала. Девушка с интересом наблюдает за соревнованием Джексона с другим наемником. Они оба стоят, широко расставив ноги, и готовятся бросить ножи. — Поехали! — Джексон глубоко вздыхает, стараясь сосредоточиться. Оба соперника прицеливаются и бросают ножи… Джексон попадает в собственную ногу. Из его рта выливаются грязные ругательства. Кенна с усмешкой смотрит на перекошенное лицо Габриэля. Старику наверняка тяжело сдержаться от желания отвесить Джексону тяжелый подзатыльник. — Выше нос! — посмеивается Вэл. — Ты всегда можешь отыграть свои деньги. — Сейчас меня больше волнует мой палец! — раздраженно рявкает Джексон, падая на бревно и стягивая с раненой ноги ботинок. — Это лишь царапина, грудничок, —продолжает издеваться Вэл. — Все эти доспехи… Все вы солдаты одинаковы. Вы не знаете настоящей вольной жизни. Наемники продолжают игру, а Вэл делает большой глоток спиртного и поворачивается к Кенне с Габриэлем. — Так что за отношения между вами двумя? Вы родственники? Друзья? Любовники? — Прошу прощения?! — лицо Габриэля краснеет, словно спелый помидор. Кенна давно не видела его настолько сердитым. — Тебе не нужно просить, и тебе определенно не нужно мое прощение. — Я имею в виду, как ты вообще могла предположить такую вещь? — Легко, ваша светлость, — издевательски отвечает Вэл. — Не ожидала, что ты такой благородный. Многим мужчинам это бы польстило. Ладно, тогда кто вы друг другу? Что происходит между вами двумя? — Он мне как отец, — подает голос молчавшая до этого Кенна. — Достаточно стар, чтобы быть тебе отцом, — соглашается Вэл, — но это никогда не останавливало мужчин. Разве я не права? — Но не в случае с Габриэлем. Поверь мне. — Благочестивый вид? — Вэл усмехается. — Хотя вся честь покинула эту землю, когда королева была убита. В этот самый момент Джексон громко прочищает горло и, прихрамывая, подходит к ним: — Эй, вы трое, достаточно сплетничать. Этот удар в ногу меня вымотал. Я хочу посмотреть, как кто-нибудь еще истечет кровью для разнообразия, — он поворачивается к Кенне и произносит: — Сыграешь, девчонка? Я собираюсь поставить все на следующий раунд. Ну же, не подведи меня. Джексон похлопывает Кенну по плечу, словно они давнишние друзья. Девушке это льстит. И хотя она ни разу в жизни не играла в эту игру, она впервые взяла в руки нож еще в далеком детстве ради забавы. Тогда было много крови и слез, но прошло уже столько лет… — Думаю, сыграю, — с усмешкой отвечает она. — Я хорошо управляюсь с ножом. — Это определенно то, что я хотел услышать! — радостно восклицает Джексон и достает из-за пазухи мешочек с монетами. — Жаль портить вам веселье, но ты играешь против меня, — Вэл подходит к Кенне совсем близко, игриво вертя нож пальцами. — Не могу упустить шанс прикарманить денежки Джексона. — Ах ты, мелкая подлая… — мужчина резко поднимается на ноги, брызгая слюной от негодования, но боль в ноге тут же дает о себе знать, и, вскрикнув, он опускается обратно на бревно. Сидящий рядом Габриэль по-отечески кладет ему руку на плечо и спокойно произносит: — Верь в Кенну. Она очень способная. — Лучше бы так оно и оказалось, — цедит сквозь зубы Джексон. В любом случае, ставка уже сделана. Джексон сплевывает через плечо и протягивает Кенне свой нож. Девушка подбрасывает его в руке, чтобы привыкнуть к весу. Ножик оказывается довольно тяжелым. Кенна усмехается, вспомнив, как однажды стащила у Габриэля его охотничий нож. Он был даже тяжелее. А может, ей так только казалось, ведь она была совсем ребенком. Девушки становятся друг напротив друга. Вэл усмехается и ударяет плоской стороной своего ножа по ладони. — Ты уверена, что все еще хочешь играть? Знаешь, пальцы на ногах не отрастают заново. И твой острый нож точно не пройдет мимо них, — в словах Вэл слышится насмешка. Она совсем не воспринимает Кенну как достойного противника. — Ну так что, ты готова? — Ну, разумеется, — с улыбкой отвечает ей девушка. — Я давно готова. — Хорошо, потому что пути назад уже нет. Кто будет первой? — Я, — уверенно отвечает Кенна. Она видела, как играли другие, да и правила ей объяснили вполне доходчиво. — Самоуверенно, — Вэл цокает языком. — Глупо для того, кто ни разу не играл, но мне нравятся глупые девочки. Кенна ничего не отвечает. Она знает, что такие люди, как Вэл, верят не словам, а поступкам. Девушка поудобнее перехватывает нож и прицеливается. «Расслабься, Кенна», — бормочет себе под нос, делая глубокий вздох. — Просто бросай уже чертов нож! — нетерпеливо кричит Вэл. — Не подгоняй ее! — прикрикивает в ответ Джексон. — На кону мои деньги! — Кенна, не торопись, — спокойно подбадривает Габриэль. Он всегда поддерживал ее даже в абсолютно глупых авантюрах. Девушка долго смотрит в глаза Вэл. Та ухмыляется ей в ответ. Затем Кенна переводит взгляд себе под ноги, медленно вдыхает и делает четкое движение запястьем, освобождая нож. Он вонзается в землю с глухим звуком так близко к ботинку, что на потертой коже остается царапина. — Вряд ли возможно кинуть еще ближе, — Кенна улыбается и с вызовом смотрит на Вэл. — Твоя очередь. Она тут же бросает свой нож, не разрывая зрительный контакт с Кенной. — Ха! — на ее лице появляется торжествующая улыбка. Кенна переводит взгляд на нож. Его лезвие врезалось в землю всего в дюйме от ботинка Вэл. Девушки замирают на месте, затаив дыхание, Джексон и Габриэль измеряют положения двух ножей. Некоторые из наемников, наблюдавшие за игрой, подходят ближе. Всем не терпится узнать, кто же победил. Наконец и Джексон, и Габриэль подтверждают, что нож Кенны ближе. — Я победила! — говорит девушка, беззлобно улыбнувшись своей сопернице. — Мы победили, — с довольной улыбкой поправляет ее Джексон. — Хм, — Вэл переводит задумчивый взгляд с Кенны на своего товарища. — Видишь, Джексон?! Она твоя удача! Ты наконец-то выиграл. — Ничего особенного, — заверяет ее Кенна. Она выдергивает из земли нож и протягивает его Джексону. Он забирает свой нож, не переставая улыбаться: — Я знал, что ты мне понравишься, Кенна. — Спасибо. Похоже, вы, ребята, любите азартные игры. — Все, что мы делаем, — это азартная игра, — говорит Джексон, сдвигая брови. — Просто иногда ты расплачиваешься монетами, а иногда своей жизнью. По крайней мере, в этом случае я верю, что истекаю кровью за деньги. — У вас не осталось чувства чести? — с тоской в голосе спрашивает Габриэль. — На самом деле, нет. Но если бы от чести была какая-то прибыль, то я бы пересмотрел свое мнение на ее счет. — Очень смешно, — вставляет словцо Вэл, всю свою жизнь сражающаяся только за деньги. — Нам пора идти, — Джексон игнорирует ее и обращается к Кенне с Габриэлем. — Мы не можем больше задерживаться. Нужно скорее отвести вас к Леону. Наемники провожают Кенну и Габриэля к палатке в самом центре лагеря. Знакомый мужчина стоит у стола, покрытого картами и планами, и смотрит на это все пустым взглядом. — Мы привели путешественников, — докладывает Вэл. — Они сказали, что знают тебя, Леон. Мужчина переводит взгляд с Вэл на гостей, и его глаза удивленно расширяются, когда он видит Кенну с Габриэлем. Однако Леон быстро берет эмоции под контроль и делает вид, что никогда раньше не встречал этих двоих. — Путешественники? Вы так легко позволили кому-то войти в самое сердце нашего лагеря? — Мы забрали их оружие, — с самодовольной ухмылкой отвечает Вэл и со звоном кладет мечи и глефу на стол. — К тому же, они хотели поговорить с тобой, как я и сказала раньше. — Дайте нам минуту, — произносит Леон. Вэл и Джексон кивают. После того, как они покидают палатку, Леон поворачивается к Габриэлю, прожигая его гневным взглядом: — Ты привел ее сюда? Предполагалось, что ты ее телохранитель. Ты хоть понимаешь, какая опасность поджидает ее здесь?! — Внешний мир сейчас опасен для нее, — спокойно отвечает Габриэль. — Признаться, мы надеялись на более теплый прием… — Теплый прием? — гневно переспрашивает Леон. — Это не тронный зал, Габриэль. Та жизнь кончена для всех нас, и к ней нет возврата. — Леон, прошу. Выслушайте меня, — осторожно начинает Кенна. — Когда-то вы были бесстрашным воином. И можете стать им снова. Вы были защитником моей семьи, нашего народа. Помогите нам и сейчас. — Ты не слушаешь меня? Я уже совсем не тот человек. Я делал вещи, которые ты даже вообразить себе не можешь. — Ничего такого, за что вы не можете быть прощены, — Кенна тяжело вздыхает. Ей казалось, что разговор с этим человеком будет намного легче. — Вспомните, кем вы были раньше… до этих ужасных времен. — Ты опоздала с этой речью на два года, — в голосе Леона слышится неподдельная грусть. — Еще не поздно. У меня есть примерно две с половиной сотни солдат, которые пообещали мне помочь отвоевать Стормхолт. — Серьезно? — Вы выглядите впечатленным, — Кенна довольно ухмыляется. — Да, но это ничего не меняет, — Леон качает головой, опустив взгляд себе под ноги. — Лучшее, что я могу для вас сделать, это незаметно вывести вас из лагеря, пока кто-нибудь не узнал, кто вы такие. Простите, но это все, что в моих силах… — мужчина с теплотой смотрит на Кенну. — Ты напоминаешь мне свою мать. Я хотел бы, чтобы у нас было больше времени. Когда Леон открывает откидную створку, чтобы выйти из палатки, он встречается взглядом с невероятно крупным мужчиной, ожидающим у входа. — Что за черт, Леон? Ты встречался с кем-то без меня?! — Это личное, Северин, — не скрывая своего раздражения, отвечает Леон. — Я просто встречался со старым другом… — Старый друг, как же. Ты ужасный лжец, Леон, — Северин презрительно фыркает. — А я ненавижу ложь! Мужчина отталкивает его и хватает Кенну за подбородок. Он внимательно рассматривает ее лицо, а затем довольно ухмыляется: — Ты королева. Я легко могу распознать избалованное королевское личико. — Я… Ты… ошибаешься… — Кенна убирает его руку со своего лица и отстраняется. — Разве? Северин достает из-за пазухи измятый листок с нарисованным лицом Кенны и надписью «разыскивается». — Тебе знаком Кровавый Король, Лютер Невракис? — Я… Кенна не знает, что на это ответить. Конечно, она его знает. Да и отнекиваться уже бессмысленно. Этот огромный человек, загораживающий выход из палатки, уже знает, кто она такая. — Ну, он тебя знает. Оказывается, его щенок назначил награду за твою голову, Ваше Величество, — его губы растягиваются в хищной ухмылке. — Ха, это будут самые легкие монеты, которые я когда-либо получал!