Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Доминик Хантер

На кухне Доминик, Роуз и Тристан готовят еду, которую собираются отнести плененному монаху. — Я отнесу ему еду, — говорит Дом, составляя посуду на поднос. — Нет, один ты никуда не пойдешь, — строго отвечает ему Роуз. — Я с тобой. — И я! — напоминает о себе Тристан. В ответ не слышится никаких возражений, отчего парень облегченно вздыхает. — Всем нам нужно что-нибудь нести, — нарушает недолгую тишину Роуз. — И к счастью для вас, я также ношу ужин стражникам, так что мы все можем пойти. Девушка возится с порциями для стражников, затем набирает питьевую воду в кувшин и поворачивается к брату: — Вот, возьми это. А ты Дом, возьми те тарелки, — она кивает в сторону подноса с едой. Подхватив свою ношу, троица отправляется к лестнице, ведущей в темницу. Их встречают стражники. — Самое время для еды, девка, — грубо бросает один в сторону Роуз и нетерпеливо хватает с подноса кусок хлеба. — Приятного аппетита, сэр, — натянув приветливую улыбку, произносит она. — Могу я наполнить ваш бокал? Как только стражники отвлеклись на Роуз, парни оставили лишние тарелки на столе и скользнули в тень. — Сегодня на ужин я приготовила вам жареных перепелок… — взгляд девушки на мгновение выхватывает спину Дома, скрывшуюся за углом. С сердца словно срывается тяжкий груз. Пока недалекие стражники наслаждаются ужином, Доминик с Тристаном торопливо спускаются по лестнице на самый нижний уровень темницы и разыскивают монаха. Тихо передвигаясь по пустому мрачному коридору, они добираются до самой дальней камеры. Перед этой вылазкой Роуз рассказала им, где держат пленника. — Сэр, вы здесь? — тихо зовет Тристан, всматриваясь в темную камеру. Из глубины маленького сырого помещения доносится тихий слабый голос: — Да… да… Монах медленно подползает к прутьям решетки. Доминик с готовностью протягивает ему ужин: — Вот. Возьмите эту еду. Какие новости, друг мой? Мой ястреб долетел до вас вовремя? — Ты тот, кто послал предупреждение? —мужчина отрывается от еды, поднимает на юношу глаза и внимательно всматривается в его лицо. — Похоже, вы получили его вовремя. — Да. Королева жива. По крайней мере, была живой, когда я последний раз ее видел. Она сбежала со своим телохранителем. — Габриэль, — губы парня растягиваются в улыбке. — Так этот старик все еще на ногах?! — Он остается преданным защитником Кенны, — сухо отзывается монах из своей темницы. — Я не видел Кенну два года… Доминик тяжело вздыхает. В его памяти вырисовываются до боли знакомые черты лица. Все это время он думал о ней и надеялся, что она тоже думает о нем. Миллион вопросов вертится на языке. Жива ли она? Счастлива ли? Но он прикусывает от волнения нижнюю губу и наконец спрашивает: — Скажите, она когда-либо говорила обо мне? — Она говорила о своем друге детства. Его имя Доминик. И говорила часто. — Это я! — Дом счастливо улыбается. Ему хочется столько всего узнать. — Дом, у нас нет на это времени! — серьезный голос Тристана возвращает парня с небес на землю. — Ты прав, — соглашается Доминик, кивая ему, и поворачивается к монаху. — Мы вытащим вас отсюда. — Моя казнь была назначена на завтра. Принц Марко получит мою голову до заката. — Завтра? — Дом нервно обхватывает прутья решетки пальцами и придвигает свое лицо ближе к пленнику. — Но я слышал, что она будет в конце недели! — Судя по всему, им больше не нужна информация, которой я владею. Они прекратили допросы. — Что? — Я уверен, что принц Марко разузнал что-то о местонахождении королевы Кенны, — отвечает монах, стискивая зубы. — Хотел бы я знать больше… — Это не хорошо. Мы должны выяснить, что знает Марко, — твердо произносит Доминик и тоже стискивает зубы. Хотел бы он знать, где сейчас Кенна, чтобы помочь ей. — Но для начала мы вызволим вас отсюда. Я не позволю им убить вас! — Не нужно беспокоиться обо мне. Я принял свою судьбу. — Ну, а мы нет. Мы скоро вернемся за вами. Будьте готовы бежать, — произносит Доминик тоном, не терпящим возражений. Парень наклоняется вперед, протягивая руку через толстые прутья решетки, чтобы подтвердить обещание рукопожатием. Но рука монаха замирает на полпути. Мужчина удивленно смотрит на отметину в форме пламени на груди Доминика. — Эта метка… Я не знал, что ты из горных племен. — Если это так, никто не обеспокоился сообщить мне об этом, — Дом хмыкает, застегивая верхнюю пуговицу на своей рубашке, чтобы больше никто случайно не увидел эту метку. — Тогда ты понятия не имеешь, что эта метка означает? — Что-то связанное с огнем? — беззаботно отзывается Дом, не раз размышлявший о природе этой отметины. — Со мной происходили странные вещи, — добавляет он, надеясь получить хоть какое-то объяснение своей магической силе. Монах откидывает капюшон и внимательно смотрит прямо в глаза парню. От этого взгляда по спине Доминика ползут мурашки. — Ты чувствовал это? — загадочно шепчет монах, не прерывая зрительный контакт. — Огонь? — Как вы… Но Дом не успевает закончить свой вопрос. В этот самый момент раздается лязг открывающихся ворот. — Бартел и Хелен здесь! — встревоженно шепчет Тристан, все это время наблюдавший за коридором. — Если они нас заметят, то непременно узнают и поймут, что мы что-то замышляем. — Тогда мы просто должны убедиться, что они нас не увидят, — спокойно отвечает ему Дом. Конечно, ему тревожно, но если он занервничает, покажет свои настоящие чувства, то Тристана охватит паника. А этого нельзя допускать, если хочешь выжить и продолжать помогать Кенне. Доминик окидывает темницу быстрым взглядом и замечает открытую клетку совсем рядом с клеткой монаха. Он хватает Тристана за руку и торопливо затаскивает в нее. В следующее мгновение темницу заполняют тяжелые шаги. — Не понимаю, почему мы не можем сделать это сейчас, — доносится недовольный голос Бартела. — Я захватил свой новенький пыточный набор и прочие штучки… — Принц Марко хочет публичную казнь, — резко обрывает его нытье Хелен. — Ты не можешь собрать весь этот сброд за пару часов. Уведомления уже отправлены. Вдруг Бартел с Хелен останавливаются. Тристан бросает взволнованный взгляд на Дома и едва слышно произносит: — Стоит ли нам выйти сейчас? По выражению лица, по дрожащему голосу, по пальцам, беспокойно теребящим подол рубашки, Дом понял, что мальчишке не терпится выбраться отсюда. Он бы и сам с радостью сбежал, но было слишком рано. — Нет, — твердо отвечает он. — Подождем. Они еще не в камере, иначе мы бы услышали, как они разговаривают с монахом. Они затаились, вжимаясь в холодную каменную стену. Через мгновение шаги возобновились. — Он здесь, — прозвучал третий голос, вероятно, принадлежащий стражнику. — Верно. Это наш пленник, и совсем один. Теперь ты удовлетворена, Хелен? — Тебе нужно быть более осторожным, — сквозь зубы цедит женщина. — Я никогда полностью не доверяла прислуге в этом замке. Уверена, что некоторые все еще верны Фальшивой Королеве. — Ага. Полагаю, мы могли бы перебить их всех… если ты, конечно, хочешь сама готовить себе еду и чистить свой ночной горшок. Хелен игнорирует его. Если бы она обращала внимание на все «остроумные» замечания Бартела, то наверняка свихнулась бы. Она поворачивается к монаху и суровым голосом произносит: — Заключенный, на ноги. Тристан смотрит на Доминика с неуверенностью и сомнением во взгляде. — Сейчас? — Сейчас. Парни проскальзывают незамеченными мимо камеры монаха. До них доносится голос Бартела: — Ты мог бы спастись, когда у тебя был шанс. Теперь же принц Марко больше не нуждается в тебе. — Я бы никогда не предал свою королеву, — звучит твердый ответ пленника. — Дерзкий ублюдок! Бартел ударяет его кулаком в живот. Монах стонет от боли, и в этот самый момент Дом чувствует, как злость разрастается внутри него… Тристан уверенно следует вперед, туда, где их ждет Роуз. Она стоит у ворот темницы и активно жестикулирует, поторапливая парней. Вдруг Доминик чувствует, как его ладони нагреваются. Гнев, что вспыхнул внутри него, питает его внутреннюю силу, позволяет ей вырваться. Дом растерянно смотрит на собственные ладони, не понимая до конца, что все-таки происходит. Он делает глубокий вдох, успокаиваясь, и странное ощущение уходит. Глухие удары Бартела и сдавленные стоны монаха эхом разлетаются по коридору. Доминик старается не думать об этом. По крайней мере, не сейчас. Внезапно Тристан резко пихает его локтем в бок. Доминик удивленно смотрит на него и собирается, что-то сказать, но Тристан подносит указательный палец к своим губам и кивает куда-то в сторону. Дом поворачивает голову и видит стражника, стоящего всего в нескольких шагах от них. Роуз уже и след простыл. Вероятно, она успела сбежать. «О боги! Я должен придумать, как пробраться мимо него…» Доминик на цыпочках проходит за спиной у стражника, стараясь даже не дышать. Мужчина вздрагивает, но не оборачивается. — Ненавижу это жуткое подземелье… — бормочет он и сплевывает себе под ноги. Тем временем парень успешно минует коридор и юркает в нужный проход. Прислонившись к прохладной стене, он тихо вздыхает, затем высовывается из проема и жестом подзывает Тристана в надежде, что тот последует его примеру, и все пройдет без осечек. Тристан делает неуверенный шаг вперед, навстречу Дому, и испуганно замирает, когда стражник передергивает плечами то ли от холода, то ли от усталости. Доминик напряженно наблюдает за мальчишкой, переводя взгляд с него на стражника и обратно, при этом активно жестикулируя. Тристан делает еще один шаг, затем еще… И в тот самый момент, как он оказывается прямо за спиной у мужчины, тот оборачивается. — Кто ты? И почему ты здесь?! — низким голосом интересуется стражник, окидывая мальчишку подозрительным взглядом. — Я… эээ… то есть… Губы Тристана подрагивают, он не знает, что ответить, и лишь бросает испуганный взгляд на Доминика, притаившегося всего в нескольких шагах от него и стражника. Доминик растерян, он не знает, что делать, как спасти брата из этой ситуации. Мысли в его голове путаются, глаза быстро бегают, изучая две фигуры: одну большую, закованную в металл, и сильную, другую — маленькую, хрупкую и беззащитную в сравнении с первой. Вдруг взгляд цепляется за ножны, прикрепленные к поясу стражника. И пока в голове роятся путаные мысли, тело подсказывает Доминику правильный ответ. Парень бросается из укрытия и резким, привычным движением вынимает из ножен короткий меч. Мужчина тут же разворачивается: — Что за… Молча и без промедления Доминик вонзает острие меча в разрез для глаз на его шлеме. Лезвие пробивает голову насквозь и с грохотом ударяется о металлическую стенку. Охранник падает на каменный пол. Замертво. Доминик не чувствует сожаления или угрызений совести. Сколько бы он ни притворялся обычным слугой, под маской безобидного глупого паренька скрывался солдат. Он переводит взгляд на Тристана. Мальчишка дрожит и расширившимися от ужаса глазами смотрит на мертвое тело, распростертое прямо у его ног. — Ты… ты убил его! Доминик, что ты наделал?! — А что я должен был делать? — резко отвечает ему парень. — Стоять и смотреть, как он убивает тебя? Тристан открывает рот, но не может произнести ни слова. Он снова смотрит на мертвого стражника, а затем отводит взгляд в сторону и наконец говорит: — Ты… ты прав. Давай просто уйдем отсюда. Прежде чем скрыться с места преступления, парни подняли труп и спрятали его в ближайшей нише. Задерживаться здесь больше не имело смысла. Рано или поздно кто-то разглядит капли крови на темном каменном полу. Они почти бегом покинули коридор и встретились с Роуз. Доминик поймал на себе ее взгляд. Девушка смотрела на него со смесью страха и удивления. Она знала, что Доминика воспитывали солдаты, но никогда не думала, что он способен убить кого-то и даже бровью не повести. — Дом… — Идем! — твердо произносит он, не глядя на нее. Никто с ним не спорит. Втроем они буквально взлетают по длинной лестнице и бегут в направлении своих спален.

Кенна Райс

Кенна нервно меряет шагами палатку Леона, в то время как Габриэль спокойно сидит в углу и точит свой меч. Полог палатки отгибается в сторону, и внутрь входит Северин. Он бросает насмешливый взгляд на Кенну, а затем поворачивается к ее телохранителю: — Габриэль, нам нужно поговорить по-мужски. Сейчас. Габриэль усмехается и едва слышно произносит: — Это будет скорее разговор человека со зверем… — Убить тебя будет проще простого, — Северин хмурит брови и окидывает Габриэля оценивающим взглядом. — Ты такой старый, а я такой большой… В общем, я здесь, чтобы предложить тебе уговор. Ты присоединишься к нам и будешь работать на меня. — А что произойдет со мной? — спокойно спрашивает Кенна, остановившись прямо за спиной у мужчины. — А сама как думаешь?! Мы отдадим тебя принцу и заживем как короли! — отвечает Северин и заливается громким смехом. — Если вы еще не поняли, повторяю: я в любом случае буду на стороне Кенны. — Забудь об этой девке! — раздраженно рявкает Северин, пренебрежительно махнув рукой в сторону Кенны. — Без своего королевства она ничто. — Она будет моей королевой до конца моей жизни, — резко отвечает Габриэль. — Конец твоей жизни уже совсем близко! Если ты не собираешься спасать свою шкуру, тогда я буду рад содрать ее! Старик, ты слишком мягкотелый. Могу поспорить, ты даже не помнишь, что значит настоящая битва. — Мы это еще увидим, — сдерживая свой гнев, произносит Габриэль. Но Кенна видит, что он не на шутку зол и готов разорвать этого самодовольного кретина прямо сейчас. Габриэль поднимается на ноги, но Северин резко подается вперед и подставляет ему подножку. Старик валится обратно на землю, а вслед за ним и его меч, выскользнувший из слабых пальцев. Не долго думая, Кенна хватает меч Габриэля и наставляет его в грудь Северина. — Отойди от него! Мужчина переводит взгляд с острия меча на серьезное лицо девушки и заливается громким смехом. — Хорошие инстинкты… для королевской особы, — произносит он смахивая слезу с уголка глаза. И, прежде чем Кенна успевает как-то отреагировать, Северин выхватывает из рукава кинжал и бросает его точно в предплечье девушки. От резкой боли Кенна выпускает из руки меч и скрипит зубами. — Не смей наставлять на меня меч, девчонка, если не планируешь вспороть мне брюхо, — раздраженно произносит он и пинает меч в противоположную от Кенны сторону. — И благодарю за то, что показала, чего мне стоит ожидать, — Северин усмехается одними уголками губ, затем поворачивается в сторону Габриэля. — Старик, может быть, теперь ты примешь мое предложение? — Никогда, — твердо отвечает Габриэль. Северин пожимает плечами: — Надеюсь, девчонка готова увидеть, как твоя голова катится к ее ногам. Я позабочусь о том, чтобы с ее места был хороший вид. — Этого не случится, — вмешивается Кенна, хмуря брови. — И как же ты это остановишь? — с нескрываемой ненавистью спрашивает Северин. — Позволишь кому-то еще умереть за тебя? Вы, правители, все одинаковые! Вот почему ни я, ни мои люди не преклоняем ни перед кем колени, — мужчина сплевывает себе под ноги и бросает на Кенну полный презрения взгляд. — Кенна, не обращай на него внимания, — подает голос Габриэль. — Ему не дано понять, какая тяжесть лежит на плечах правителя целого королевства. — Нет, Габриэль. Он прав. — Да?! — Северен удивленно смотрит на девушку. Он ожидал от нее совсем другой реакции. — Да. Я не могу сидеть сложа руки, пока другие умирают за меня. Я не позволю, чтобы кто-то вложил мне в руки корону. Я сама проложу себе путь к трону, — она делает уверенный шаг навстречу мужчине. — Если я и стану правителем, то только потому, что сама сразила каждого врага, вставшего на моем пути, — она запрокидывает голову и смотрит ему в лицо твердым взглядом. — Как видишь, я не буду такой, как другие правители. Я не могу быть такой, как они. Если я хочу стать королевой, за которой идут люди, то я должна быть достаточно сильной, чтобы заслужить их преданность. И начало этому будет положено сейчас. — О чем ты говоришь? — с замиранием сердца спрашивает Габриэль, понимая, к чему она клонит, но не желая в это верить. — Я сражусь с Северином сама.