Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Кенна Райс

— После смерти твоего отца, управление королевством перешло в руки твоей матери. Это ты и так знаешь, — на губах Леона появилась грустная улыбка. — Но ты можешь не знать, что некоторых это не устраивало. Твоя мать стала частью королевской семьи благодаря браку, она не была королевских кровей. Многие думали, что править должен кто-то другой. Лицо мужчины ожесточилось. Кенна не понимала, почему он так разозлился. Ей казалось, что дело не просто в преданности своей правительнице. Она внимательно смотрела на Леона, пытаясь прочитать, что же стоит за его эмоциями. — Она должна была решить, что с ними делать, — продолжал Леон, не замечая на себе пристального взгляда девушки. Он глубоко погрузился в свои воспоминания. Много лет назад… Молодой Леон Стерлинг стоял перед королевой Адрианой, что гордо восседала на троне. — Ваше Величество… — он замешкался, но, поймав на себе строгий взгляд женщины, продолжил, — дворяне Рамсфоржа собрали против вас войско. — Удивительно. Я думала, что они только болтать горазды. — Позвольте мне и моим людям разобраться с этими ублюдками… — ругательство так легко слетело с его губ. Когда он осознал, что и перед кем сказал, было поздно. Он виновато прикусил нижнюю губу. — Я хотел сказать, предателями… Мы столкнемся с их главными силами и раздавим раз и навсегда. — Нет, — твердо ответила королева, не обратив внимания на крепкое словцо. — Нет? — удивленно и несколько растерянно повторил Леон. — Нет. Они хотят войны. Мы не пойдем у них на поводу. — Что тогда? Мы просто позволим им прийти и снести наши стены? Леон даже не пытался скрыть раздражения. Он совершенно забылся, что перед ним была королева. Сейчас он видел в ней женщину, которая недооценивает боевую мощь собственной армии. Зачем сдаваться, даже не попытавшись? Это так… Но сколько бы Леон ни старался, он не мог подобрать подходящего слова. Оно крутилось у него на языке... — Стены, что простояли здесь века, — невозмутимо отозвалась королева. На ее красивом лице появилась загадочная улыбка. Мужчина тут же стушевался и виновато произнес: — У вас уже есть план, не так ли? — В перспективе, как всегда, — женщина улыбнулась. — Вы капитан гвардии и мой главный стратег. Разумеется, вы поймете мою задумку. Леон ответил ей игривой улыбкой. Он не был уверен, но, кажется, щеки королевы Адрианы покраснели. На мгновение она из строгой властной королевы превратилась в скромную и застенчивую Адриану, какой он ее знал с давних пор. — В этой игре я на вашей стороне… —произнес он, а затем тихо добавил: — как и всегда. Эти предатели… они кровожадны. Это значит, что они допустят ошибку. Мы должны атаковать их с флангов. Королева Адриана тяжело вздохнула и со снисходительной улыбкой посмотрела на своего капитана: — Если мы хотим уничтожить их, то это прекрасный план, — она сделала короткую паузу и устало посмотрела на мужчину. — Леон, неужели вы не слушали? Наша позиция — избегать ненужных войн. — Я… я не знаю, о чем думал, — виновато опустив взгляд в пол, произнес Леон. Но атаковать с флангов ведь не то же самое, что идти напролом? Это бы тоже могло сработать и смять всех восставших, не подняв лишнего шума. — Раз вся их армия здесь, — задумчиво продолжила королева, — то их родина сейчас беззащитна. Скачите туда с группой своих самых быстрых людей и доставьте сюда их детей. Как наших гостей, разумеется, — поспешно добавила она. — Их армия быстро потеряет боевой дух, хотя мы не причиним вреда их детям. — Бесспорно, — согласился Леон, мирясь с решением королевы. Это и правда лучше, чем война. Однако мужчина не сомневался, что его воины сравняют восставших с землей так быстро, что те и опомниться не успеют. — А наказание за восстание? — Я разберусь с этим без лишнего шума. Леон закончил свою историю для Кенны на этом моменте, но было еще кое-что… — Очень хорошо. Доброго дня, Ваше Величество, — Леон поклонился и развернулся, чтобы покинуть тронный зал. — Это все? — голос королевы Адрианы звучал иначе. В нем можно было уловить нотки разочарования и грусти. — Это все… что имеет значение для королевства, — медленно произнес он, остановившись и обернувшись. — А что насчет нас? —понизив голос, спросила королева. — Нас?! — встревоженно переспросил Леон, обернувшись. — Да. Леон, прошу. Мы должны поговорить. Мужчина не торопился отвечать: он боялся, что кто-то мог их услышать, поэтому быстро огляделся. — Зачем? Нет никаких «нас». Я не королевских кровей и не создан для трона. Этого достаточно, чтобы завершить наш разговор прямо сейчас. — Достаточно ли? — загадочно спросила королева и, поймав на себе печальный взгляд мужчины, тяжело вздохнула. — Есть и другие пути… Мы можем быть вместе, а тебе не придется становиться королем. — Но твоя честь… — эти слова он произнес почти шепотом. Мало кому допустимо обращаться к королеве на «ты», и капитан королевской стражи не входит в их число. — Позволь мне самой побеспокоиться о собственной чести, — она улыбнулась уголком рта и одарила Леона игривым взглядом. Он не мог вынести этого и отвернулся, помедлил мгновение, а затем произнес: — Может, тебя это не заботит, но меня очень даже. Кроме того… Я поклялся защищать тебя. Я не могу засыпать в твоей кровати, а на следующий день делать вид, что между нами ничего нет, и при этом стоять рядом с тобой с ясной головой, готовый защитить тебя от всего мира. Леон произнес это на одном дыхании, боясь посмотреть Адриане в глаза и передумать. Он понимал, что поступает правильно, хотя и жестоко по отношения к ним обоим. — Да будет так, — невесело произнесла она, поймав на себе виноватый взгляд мужчины. — Это твое окончательное решение? — Это так, Ваше Величество. — Упрямый, как и всегда, — резко бросила она. — Имеет хоть какое-то значение то, что чувствую я? — Я знаю, что ты чувствуешь, — Леон посмотрел на нее с грустью. — Именно поэтому я должен уйти до того, как… совершу какую-нибудь глупость. Что-то, о чем ты пожалеешь, Адриана… когда придет время. Так или иначе, пойми это сейчас. — Леон… Он развернулся и быстрым шагом покинул зал без лишних слов, несмотря на боль, что разрывала его сердце в клочья. Кенна с любопытством заглядывает в задумчивое лицо бывшего капитана. После того, как он закончил свой рассказ, он ненадолго погрузился в собственные мысли. Девушка не решалась окликать его. Наконец мужчина тряхнул головой, видимо, отгоняя какие-то воспоминания, и посмотрел на Кенну ясным взором, продолжая: — И вот так знать Рамсфоржа потеряла свои земли. Твоя мать справилась с этой ситуацией, не начиная войны. Она разделила земли между рыцарями и солдатами, что преданно ей служили, — он улыбается, словно вспомнил что-то светлое и приятное: — Она даже простила мятежников и оставила их в живых. Большинство людей в королевстве даже не знали о восстании. — Думаю, я знаю, почему она сохранила это в секрете… — Просвети меня, — просит Леон, не стирая с лица легкой улыбки. Кенна задумчиво трет подбородок указательным пальцем, а потом говорит: — Она сохранила это в секрете, потому что не хотела разжигать восстание своим поступком. — Верно. Она сказала, что если бы мы предали огласке ситуацию в королевстве и сделали из детей мучеников, повстанцев было бы больше. — Мама никогда не говорила мне, что была такой… — Кенна на мгновение задумывается, подбирая правильное слово, — впечатляющей. — Она была силой, с которой следует считаться. Вот какой она была, — с благоговением в голосе произносит Леон. — Я всегда думала, что главная цель моей матери — это мир… — Она хотела создать альянс… но несмотря ни на что она была истинной правительницей. Она делала то, что должна была. — Спасибо, что рассказал мне эту историю. — Кенна… я… — неуверенно начинает он, затем разворачивается, чтобы покинуть палатку, но вдруг останавливается, передумав. — Завтра, против Северина… Леон мотает головой, пытаясь подобрать правильные слова. Ему требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями: — Я десятки раз видел, как он сражается. Я знаю, как он убивает. И я не хочу видеть, как ты в конце концов умрешь на этой дуэли. Твое самое большое преимущество в том, что он самоуверен. Северин думает, что тебя легко убить. Используй это против него. — Что ты имеешь в виду? — Он не будет так осторожен с тобой, как с любым другим противником, — объясняет Леон, улыбаясь уголком рта. Он как никто другой знает, что не стоит недооценивать эту храбрую девушку. — Позволь ему подумать, что он победил, и он совсем забудет об осторожности. — Так я должна подпустить его к себе как можно ближе, чтобы он мог убить меня, но при этом не позволить ему этого сделать? — невесело уточняет Кенна. — К сожалению, именно так. — Думаю, это может быть сложновато… — Удачи тебе завтра, — говорит он и покидает палатку. — Кажется, она мне точно понадобится, — Кенна вздыхает, не переставая размышлять над советом Леона.