Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Доминик Хантер

Вернувшись на верхние этажи Стормхолтского замка, Доминик и остальные готовятся вырвать пленного монаха из его камеры. — Я первой спущусь в подземелье и отдам стражникам их еду, — спокойно произносит Роуз, хотя Доминик знает, что она нервничает, иначе ее пальцы не теребили бы край фартука. — Как только они получат вино, мы должны быть готовы действовать. — Согласен, — Дом кивает, даже не глядя в ее сторону. Сейчас все его мысли заняты предстоящей авантюрой, которая может стоит им жизни. Роуз грустно улыбается, понимая, что сейчас Доминику не до нее, и отправляется вниз по лестнице, ведущей в подземелье. Дом дожидается, когда ее узкая спина скроется из виду, и поворачивается к шагающему рядом парнишке: — Тристан, о том, что случилось ранее… Позволь своей сестре жить ее собственной жизнью и делать собственные выборы. Доминик произносит это спокойно, без упрека. Он уже давно хотел поговорить об этом, ведь Тристан, несмотря на их небольшую разницу в возрасте, слишком опекает свою сестру. — О, серьезно?! — недовольно произносит Тристан. — Ты ведь не говоришь это только потому, что так тебе будет легче залезть ей под юбку? По тону Тристана понятно, что он не настроен на конструктивный диалог. Он сдвигает брови и меряет Доминика сердитым взглядом. С одной стороны он прав, Дом разбил ни одно девичье сердце. Но с другой — разве не стоит хотя бы попытаться понять друг друга? — Это не то, что я… — резко начинает Дом, но быстро берет себя в руки и произносит уже спокойно: — Послушай, мы можем поспорить об этом позже. Сейчас на кону человеческая жизнь. — Ты… — Тристан делает глубокий вдох и тоже успокаивается, — ты прав. Парни отворачиваются друг от друга. Взгляд Доминика устремляется на лестницу, по которой недавно ушла Роуз. Через несколько мгновений он видит, как девушка машет ему рукой, привлекая внимание. — Сейчас или никогда, — твердо произносит он, сжимая кулаки, и устремляется вперед. Доминик с Тристаном, не привлекая к себе лишнего внимания, пробираются на нижние этажи подземелья, к темницам. — Они нам не помеха, — Роуз кивает в сторону стражников, развалившихся за небольшим деревянным столом. — Правда, я не знаю, как долго они будут спать. Нам нужно поторопиться. Парни бегом направляются к клетке монаха, в то время как Роуз остается у ворот, наблюдая за происходящим. Если что-то пойдет не так, она тут же подаст сигнал к отступлению. — Вы пришли… — тихо произносит монах. — Я не думал, что вы вернетесь… Доминик достает ключи, которые любезно позаимствовал у дремлющего стражника. — Я же говорил вам, что мы вернемся и вызволим вас отсюда. — Какой из этих ключей нам нужен? — спрашивает Тристан, разглядывая толстую связку. — Они все выглядят так одинаково! Дом пожимает плечами и бросает взгляд на замок. Он торопливо выбирает ключи, которые могут подойти, и пробует один из них. Ключ входит в замочную скважину не до конца. — Попробуй другой! — торопит его Тристан и нервно оглядывается по сторонам. Парень снова выбирает не тот ключ. Но на этот раз ключ входит в замочную скважину до конца и застревает в ней. Чертыхаясь, Дом не без усилий достает его и беспомощно смотрит на оставшиеся три. Нужно поспешить, времени совсем нет. Снова не тот. Тристан скрипит зубами и нервно растирает виски. Доминику очень тяжело сосредоточиться в такой гнетущей обстановке, но выбора нет. Остается только попробовать другой ключ. Дом вставляет в замочную скважину один из двух оставшихся ключей. Ключ входит до конца и легко проворачивается под пальцами парня. Дверь со скрипом отворяется. Парни врываются в клетку к обессиленному и израненному монаху. — Ну же, поднимайтесь! — бормочет Тристан. Он очень боится снова попасться кому-нибудь из стражи. Прошлый спуск в темницы оставил на его сознании неизгладимый отпечаток. — Вы можете идти? — спокойно спрашивает Дом, понимая, что поддаваться панике сейчас не время. — Думаю, да. Доминик закидывает здоровую руку монаха себе на плечи и помогает мужчине подняться. После этого они вдвоем ковыляют к выходу из камеры. Вдруг из-за угла вылетает обеспокоенная Роуз. — Бартел идет сюда! Скорее! — Уходи, Роуз! — шикает на нее Тристан, обеспокоенный не меньше сестры. — Беги отсюда! Роуз послушно убегает, а парни стараются идти как можно быстрее, но монах слишком слаб и значительно тормозит их. — Мы не успеем, — вздыхает Тристан, с грустью смотря на приоткрытые ворота. Вот-вот сюда заявится Бартел, и тогда их песенка будет спета. До них с лестницы доносятся тяжелые шаги Бартела. Доминик тревожно вслушивается и понимает, что осталось не больше пяти ступеней. Он тревожно оглядывается, но в шаговой доступности нет ничего полезного. Наконец шаги прерываются. Их от Бартела отделяет только железная дверь. — Что это? — доносится приглушенный голос мужчины. — Что, черт побери, произошло со стражниками?! Долго не задерживаясь у подножия лестницы, Бартел торопливо направляется к двери, ведущей к темницам, и резко открывает ее. Как только Дом видит его лицо, он чувствует накатывающие волны паники и… злости? — О боги! — вскрикивает Тристан. — Мы обречены! Сейчас нас спасет только чудо! Доминик не слышит его. Внутри парня бушуют огонь и ярость. Такое с ним уже случалось, поэтому Дом не сильно удивляется. Он знает, что делать. «Я должен сфокусироваться на огне», — думает Доминик и прикрывает глаза, чувствуя, как внутри него разгорается настоящее пламя, переплетаясь с яростью и ненавистью. Факел у двери разгорается с такой силой, что проход блокирует настоящая огненная стена, по другую ее сторону раздается испуганный вопль. Языки враждебного пламени едва не обжигают лицо Бартела. Мужчине приходится отступить, закрывая лицо руками. — Аааа, что за чертовщина?! Тристан удивленно смотрит на бушующую стихию, но быстро приходит в себя и одергивает Доминика за рукав его рубашки: — Быстрее, идем другим путем! Пока Бартел пытается сбить языки пламени со своей одежды, Доминик, Тристан и монах спасаются через дальнюю дверь. Этим входом в темницы редко пользуются, так как он выводит к самой дальней замковой стене. Беглецы не останавливаются до тех пор, пока не оказываются на свежем воздухе. Они терпеливо поддерживают монаха, который едва передвигает ногами. Однако, как бы больно и тяжело ни было, мужчина старается держаться на ногах и не доставлять своим спасителям лишних неудобств и проблем. — Ну вот, вы свободны, — с улыбкой произносит Дом, стирая со лба пот рукавом рубашки. — Спасибо. Большое вам спасибо. Я в неоплатном долгу перед вами, — эти слова монах произносит с нескрываемой радостью. Конечно, многие думают, что монахи в любой ситуации должны быть сдержанными: показывать свои эмоции им не к лицу. Однако как можно сдерживаться, когда недавно был готов к смерти, а сейчас можешь полной грудью вдохнуть свежий воздух свободы и еще немного насладиться своей жизнью? — Это было меньшее, что мы могли сделать, — отзывается Дом, радуясь тому, что им снова удалось улизнуть прямо из-под носа врага. — Вы могли бы позволить мне умереть, — монах качает головой, не соглашаясь со словами парня, — но вместо этого сделали намного больше. Вы спасли мою жизнь. Семя, посаженное сегодня, завтра даст плоды, — загадочно произносит он, а на его потрескавшихся губах появляется улыбка. — Вы воспользовались своей силой и храбростью во имя справедливости. Я помолюсь за то, чтобы ваша смелость была вознаграждена, — монах делает недолгую паузу, затем заглядывает Доминику в глаза и произносит: — В первый раз, когда мы встретились, я видел на тебе метку. И сегодня… — Сегодня? Вы про огонь?! — возбужденно переспрашивает Дом, надеясь получить хоть какой-то ответ. Что это за странная магическая сила? Откуда она у него? Как ей управлять? Хотя на последний вопрос Доминик мог бы дать невнятный ответ, но этого едва ли достаточно: когда-нибудь настанет день, когда он потеряет контроль над этой необузданной стихией, и произойдет что-нибудь плохое. — Теперь я уверен, — произносит монах и снимает со своей шеи небольшой амулет на обыкновенной веревке, а затем протягивает его Доминику. — Пожалуйста, прими это в знак моей благодарности. Это поможет тебе. Дом протягивает руку и с осторожностью принимает подарок. Он подносит амулет к лицу и с любопытством его рассматривает. По форме амулет напоминает плоский клык какого-то огромного зверя. Основная часть амулета сделана из стекла, сверху металлическое крепление с изображением языка пламени. Как только амулет оказывается в руках парня, стекло нагревается. Вскоре внутри амулета словно вспыхивает маленький огонек, а сам он светится красным, как настоящее пламя. — Что это? — спрашивает Дом, не отрывая взгляда от странного предмета. Впервые в его руках оказался магический артефакт. — Это поможет тебе в самые отчаянные времена, — с готовностью отвечает монах. — Надеюсь, он тебе никогда не понадобится, — добавляет он, вздыхая. — Прощайте, мои юные друзья. Сказав это, монах уходит. Может, это даже к лучшему, что они вышли через другую дверь. Здесь совсем нет стражи, и можно легко покинуть замок, не привлекая к себе внимания. Доминик опускает взгляд на магический амулет в его руках и вспоминает огонь, который по его воли перекрыл путь Бартелу. Огонь, который уже не в первый раз спас ему жизнь. — Это было странно… — тихо произносит он, копаясь в своих воспоминаниях. Все это время Тристан стоит в стороне и широко открытыми глазами смотрит на Доминика как на совершенно незнакомого человека. — Что… что это было, Дом?.. Твои руки… огонь… — невнятно бормочет он, пытаясь собраться с мыслями, но все они разбегаются, словно трусливые муравьишки. — Я не знаю, что со мной происходит, — признается Дом, опуская взгляд в землю. Хотел бы он ответить на вопрос Тристана, но, к сожалению, не мог. — Это было прямо как в книжках, которые ма часто читала мне! В тех книжках говорилось о древних людях, что могли управлять огнем. Они даже могли подчинять своей воле драконов! — на одном дыхании произносит Тристан. По нему видно, что он не столько испуган, сколько взбудоражен. — Я никогда в них не верил, но теперь… ну, выглядит так, словно я дружу с одним из них. — Что бы это ни было, никто не должен знать об этом. Тристан, ты меня понял? Я потратил всю свою жизнь, чтобы прижиться здесь, — с тоской в голосе произносит Дом, вспоминая, как трудно ему было в детстве. — Если кто-то обнаружит, что я не такой как все… — он замолкает, не зная, как закончить. Дом и правда не знает, что тогда будет, но о последствиях не сложно догадаться. Людям свойственно уничтожать все им непонятное. Он внимательно смотрит на Тристана. В глазах парнишки мелькают искорки любопытства и восторга. Доминик невольно улыбается. По крайней мере, у него есть один настоящий друг, который от него точно не отвернется. — Не все воспримут меня также спокойно, как ты. Многие захотят меня убить только потому, что я от них отличаюсь. — Эй, ты можешь довериться мне. Я сохраню это в секрете! — Это много для меня значит, брат, — с благодарностью говорит Дом. На душе становится немного легче, а грудь обдает приятным теплом странный магический амулет, повисший на его шее. — Роуз знает? — Еще нет. Прошу, не говори ей ничего. — Не буду, но ты должен рассказать ей, особенно учитывая ее чувства к тебе, — на удивление спокойно отвечает Тристан. Доминик невольно вспоминает признание Роуз, и от этого ему становится не по себе. Впервые в жизни Дом не знает, как вести себя с девушкой, признавшейся ему в любви. — Так, ты уже смирился с тем, что происходит между нами? — неловко спрашивает Дом, нервно теребя край рубашки. На самом деле между ним и Роуз ничего особенного пока не произошло, но он был бы не против серьезных отношений. Даже если Кенна вернется целая и невредимая, ее высокое положение встанет между ними неприступной стеной. К тому же, не стоит забывать, что они просто друзья. — Я не говорил этого. Она моя единственная сестра. По крайней мере, будь с ней честен о том, кто ты есть на самом деле. — Хорошо. Просто я не уверен, как рассказать ей о том, что сам едва ли понимаю. — Мне не важно, как ты это сделаешь… просто не тяни с этим. Позже, в комнате Доминика… — Что у тебя там, Дом? — весело спрашивает Роуз, протягивая пальчики к потертой веревке у него на шее. — Это что-то вроде амулета… прощальный подарок монаха, — отвечает он, перехватывая руку девушки. Он еще не готов рассказать ей о себе, а светящийся магический кулон только подольет масла в огонь. Роуз не проявляет упрямства. Она мило улыбается парню и заглядывает ему в глаза: — Так, что теперь? — Мы не остановимся на этом, — твердо отвечает парень. — Мы не должны сдаваться. Никто из нас не находится в безопасности, пока в этом замке обосновался принц Марко. — Тогда пришло время исправить это, — подает голос Тристан из угла комнаты. — Вместе, — добавляет Роуз, невзначай напоминая парням, что поодиночке действовать не стоит. — Вместе, — повторяет Дом, соглашаясь с ней.