Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Ну-ка мечи, стаканы на стол

И прочую посуду.

Все говорят, что пить нельзя,

А я говорю, что буду!

Кенна Райс

Кенну, Габриэля, Леона, Вэл и Северина провожают в золотой зал Орелии. По периметру помещения стоит множество статуй, изображающих совершенно немыслимые сказочные сюжеты. — Как думаете, они заметят, если одна из этих золотых статуй пропадет? — заговорщически произносит Вэл, кивая в сторону ближайшей к ней статуи. — Их тут так много… — Не смей! — сердито сдвинув брови, рявкает Габриэль, гордо шагающий впереди нее. — Просто шутка, — женщина выставляет перед собой руки в примирительном жесте и тихо смеется. — Не то чтобы я действительно собиралась украсть статую, переплавить ее, затем продать, а на вырученные деньги купить новый… Она не успевает договорить. Вдруг на противоположной стороне зала появляется невероятно стройная черноволосая женщина. Она приветливо улыбается гостям и сладким голосом произносит: — Приветствую вас, путники. Кенна удивленно вскидывает брови и с любопытством рассматривает незнакомку. Женщина, на вид ей чуть больше тридцати, облачена в обтягивающее платье, сшитое словно из золота. Ее плечи, запястья и пальцы увешаны драгоценностями. В каждом ее ухе по большой свисающей сережке, украшенной камнями, а на голове цветочный венок. Кенна сощуривается и замечает, что венок полностью сделан из золота, хотя цветы кажутся живыми — настолько это искусная работа. Пока девушка пытается посчитать, сколько все это великолепие весит и как вообще женщина способна передвигаться в таком неудобном наряде, незнакомка делает несколько шагов навстречу гостям, а за ее спиной показывается стражник, точно такой же, как и те, которых Кенна и ее товарищи встретили у ворот. — Добро пожаловать в Орелию! — не отрывая больших и выразительных черных глаз от Кенны, говорит незнакомка. — Она так… сияет! — удивляется Северин, стоящий неподалеку. — Может, поднимешь свою челюсть с пола, Сев?! — насмешливо произносит Вэл, пихая командира локтем в бок. — Приветствую! — Кенна делает шаг вперед и тоже улыбается, желая показаться приветливой. — Вы, должно быть, правительница Орелии? — Ты попала в яблочко! — восклицает женщина и радостно хлопает в ладоши. — Меня зовут Аннелиз Адейр. Что же меня выдало? — Вы под охраной. И только правители могут позволить себе носить что-то столь великолепное, — отвечает Кенна, немного удивленная столь ребяческим поведением женщины. Незнакомка кажется ей красивой, величественной, но ничуть не серьезной. — Ну разве ты не прелесть?! — произносит женщина, не переставая улыбаться. К лицу Кенны приливает румянец. Девушка смущенно отводит взгляд, прокашливается, а затем говорит совершенно деловым тоном: — Мы здесь, чтобы поговорить с вами о приобщении к нашему делу. Вы должны знать о том, что король Лютер Невракис захватил Пять Королевств. — Ну разумеется! Я в курсе всех последних слухов. — Я Кенна Райс, законная королева Стормхолта. — Кенна Райс из Стормхолта? — вдруг подает голос стражник, все это время молча стоявший за спиной своей госпожи. — Я слышал о вас. Правительница Орелии не перебивает его, и мужчина продолжает: — Вы пережили бойню, устроенную Лютером, когда он предал и убил всю королевскую знать Пяти Королевств! Вы также спаслись от убийц, посланных за вами в Руины Раджкура. Это правда, что сейчас у вас есть целая армия наемников? — Правда, — на лице Кенны появляется едва заметная улыбка. Осведомленность стражника ей очень льстит. — Похоже, ты практически легенда! — восторженно восклицает женщина, бренча золотыми браслетами. — По крайней мере, кажется, ты знаешь, как выживать. — Я собираюсь сделать больше, чем просто выжить, — с уверенностью произносит Кенна. — Я долго тренировалась. И сейчас я собираю армию, чтобы вырвать свое королевство из рук сына Лютера, принца Марко. — Ооо, как захватывающе! О тебе должны слагать песни! — Еще нет, — отзывается Вэл, — но я знаю кое-кого, кто мог бы этим заняться… Вэл бросает хитрый взгляд на Северина. Кенна игнорирует ее и вновь обращается к хозяйке этого королевства: — Аннелиз, все знают о легендарных богатствах Орелии. Но это имеет значение только до тех пор, пока Марко не нашел этот город и не разграбил его. Поддержите наше дело. Помогите нам сейчас, и когда мы победим Марко, Орелия будет под нашей защитой. — Ваше предложение весьма интересное…. Однако Орелия никогда не поддерживала и не развивала армию. Это не годится для сплетен и вряд ли интригует, а войны несут лишь смерть и заливают земли кровью. В голосе Аннелиз слышится тоска и… страх. Кенна смотрит на нее и понимает, что если война все-таки придет в Орелию, то это страна непременно падет, так как ни ее правительница, ни люди не готовы к жестокости и ужасам, что приносит с собой любая война. — Нет, знать Орелии, определенно, поднимет мятеж, если я скажу им, что мы финансируем армию. Вэл склоняется к Кенне и шепчет ей на ухо: — Позволь мне поговорить с этой леди. Я смогу убедить ее, что армия может добывать хорошие сплетни. — Ха! — оживляется Леон и склоняется к другому уху девушки. — Что этой женщине нужно, так это понять, что война — это не какое-то там неудобство. Дай-ка мне переговорить с ней. Кенна вздыхает. За столько лет Леон ни капли не изменился: у него только одни войны на уме, и, скорее всего, его громкие речи лишь отпугнут правительницу Орелии. Девушка кивает Вэл, соглашаясь с ее кандидатурой. Женщина с самодовольной ухмылкой смотрит на Леона, а затем шагает вперед и начинает свою речь: — Вы когда-нибудь видели, как солнце поднимается над полем сражения еще до того, как будет выпущена первая стрела? Или скакали на лошади так быстро, насколько это возможно, сквозь ночную мглу, потому что вы — это часть внезапной атаки? — Это звучит так… захватывающе! — по-детски восторженно восклицает Аннелиз, и Кенна не может сдержать улыбки. Эта женщина кажется такой наивной, не знающей боли и предательства… Они с Кенной совсем не похожи… — И вы думаете, что знаете, как закатывать пиры? — насмешливо спрашивает Вэл. — Тогда вы должны увидеть, как веселятся наемники после битвы. — Хорошо. Может, я была не права, — сдается Аннелиз. — Если бы знать услышала эту речь, полагаю, вы бы завладели их интересом. — Да, победа над Марко может стать превосходной историей, — соглашается Кенна с улыбкой. — Историей, частью которой была бы и Орелия. Но это не совсем для меня. Вам следует понять… я не королева воинов. Я не управляю мечами и щитами. Мое правление построено на сохранении счастья моих граждан. А это означает, что для принятия подобных решений следует заручиться их поддержкой. Аннелиз разводит руками, помещение наполняется звоном ее золотых браслетов. Кенна понимает ее позицию, но все равно злится, ведь другого такого союзника уже вряд ли удастся найти. Вдруг Аннелиз хлопает в ладоши и восклицает: — О, знаю! Оставайтесь на празднование. Выпейте с нами. Позвольте Орелии оценить вас по достоинству. — Благодарю. Это очень мило с вашей стороны, — Кенна изо всех сил сдерживает раздражение и даже выдавливает из себя улыбку. С самого детства она терпеть не может знатные приемы и пышные празднества, а если добавить к этому последний прием в Стормхолтском замке… Нет, Кенна определенно не любит такое времяпрепровождение. — Мои слуги предоставят вам соответствующую одежду. Если вы хотите произвести впечатление на орелиан, то эта одежда вам вряд ли подойдет, — Аннелиз кивает на изрядно поцарапанные и запылившиеся доспехи девушки. — Соответствующую одежду? — Кенна удивленно опускает взгляд и рассматривает свои удобные доспехи, служащие ей верой и правдой уже несколько лет. — Кхм, — откашливается Габриэль, привлекая к себе внимание девушки, — можно тебя на пару слов? Не дожидаясь ответа, старик хватает ее за предплечье и тянет в сторону. — Цыпленок делает все возможное, чтобы не расстроить курятник, — назидательно шепчет он, склоняясь к уху девушки. — Габриэль, говори прямо. Я не понимаю. — Мы гости, и мы должны идти на поводу у хозяев, потакая их желаниям. Особенно когда мы так отчаянно нуждаемся в их поддержке. — Прекрасно… — неохотно соглашается Кенна. — Но даже не думай комментировать мой внешний вид! — Я буду тих как церковная мышь, — обещает он. Девушка кивает и поворачивается к терпеливо ожидающей Аннелиз: — Леди Аннелиз, я с нетерпением жду возможности переодеться в… подходящую одежду. Аннелиз радостно хлопает в ладоши и, подхватив Кенну под локоть, уводит ее прочь из зала. В украшенной золотом и роскошными тканями комнате девушку ждут три платья. Первое выглядит довольно просто и вполне удобно, однако Кенна понимает, что мать бы вряд ли одобрила ее выбор, и заставляет себя посмотреть на другие. Второе сшито из лилового шелка и имеет прямой подол. Ходить в таком, наверное, совершенно невозможно. Третье — самое роскошное — расшито кружевами и усыпано драгоценными камнями. Это платье невероятно красивое. Кенна выбирает именно его: в любом случае ей придется надеть платье, и лучше пусть это будет самое впечатляющее. Слуги помогают девушке принять ванну и переодеться. После этого они занимаются ее спутанными длинными волосами, расчесывая и укладывая их в симпатичную прическу. Кенна возвращается в банкетный зал, где на длинных столах выложены всевозможные яства и ароматные вины, где любой придворный может найти развлечение себе по душе. Увидев ее, Габриэль все-таки не сдерживается от комментария: — Как стекольный завод Йондьер, вы зрелище, которым приятно наслаждаться, моя королева. — Ты не из тех, кто нарушает обещания. Что насчет молчания? — Некоторые обещания слишком тяжело хранить. — Он прав, — соглашается Леон. — Этот наряд вдохновляет на написание песен и поэм. Девушка вздыхает. Ей куда больше по душе, когда на песни и поэмы вдохновляют ее меч и отвага, а не какое-то там платье. — Кенна? Это Ты?! — восклицает Вэл, на ее лице появляется ухмылка. — Не узнала тебя без слоя грязи. — Ха! Так все это время ты была красоткой! — на этот раз комментарий отпускает Северин. Кенна смеряет его свирепым взглядом, и мужчина тут же смущается. — Эээ… кхм… это не то, что я хотел сказать… — Ох, благодарю вас, — немного раздраженно произносит девушка и приседает в глубоком реверансе, как ее учили еще в детстве. Нужно соответствовать своему наряду. — А теперь давайте насладимся этим пиром, — произносит Вэл с улыбкой. Такой непривычный для Кенны жест весьма ее позабавил. — Посещать пиры ради победы над Марко смешно, если вам интересно мое мнение, — Леон тяжело вздыхает. Ему больше по душе сражения, чем посиделки знатных персон. — К счастью, никому, — отзывается Вэл. Наверное, всем наемникам больше нравится веселиться, нежели сражаться. — Нам нужно столько союзников, сколько мы сможем найти прямо сейчас, — говорит Габриэль как всегда серьезно. — Это празднество может стать для нас прекрасной возможностью. — Габриэль прав, — соглашается Кенна. — Возможностью? А что насчет веселья? — Вэл хмурит брови. Она здесь, чтобы хорошенько повеселиться, а на все остальное ей абсолютно наплевать. — Ну же, вы все, время выяснить, для чего все эти лебеди на столе! — радостно восклицает она и направляется к ближайшему столу. Остальные следуют ее примеру. Кенна идет последней. Она чувствует себя неловко в этом пышном платье. Вдруг на другом конце зала она замечает мужчину, что пристально на нее смотрит. Кенна игнорирует его и садится за стол. — Ты хороша с мечом. Я признаю это, — произносит Северин, сидящий напротив. — Но любой, кто вырос в роскошном замке, может научиться размахивать мечом. Тем не менее, я поставлю свои доспехи на то, что все эти нахальные дворяне никогда бы не позволили своей принцессе выпить чего-нибудь крепкого. — Я достаточно выпивала, — отвечает Кенна, недовольно сдвигая брови. — Докажи это. Если только… ты не думаешь, что лучше меня в этом. — Ты бросаешь мне вызов в попойке? — с широкой улыбкой спрашивает Кенна. Ей всегда доставляло удовольствие спускать с небес на землю слишком самоуверенных мужчин. — Так я и сказал, но я сделаю это несколько интереснее… — Северин заговорщически улыбается. — Если ты перепьешь меня, чего никогда не произойдет, я сочиню песню в твою честь. Кенна улыбается и залпом выпивает целый стакан вина, соглашаясь на это забавное соревнование. — Впечатляет… — удивленно произносит Северин, не ожидающий от нее такого. — Оно… оно было выдержано в зеленом дубе более десятилетия, — Аннелиз всплескивает руками. По ее мнению, такое изумительное вино совершенно не подходит для подобных соревнований. — Если вы собираетесь напиться, то вам нужно кое-что покрепче. Аннелиз ставит перед ними кувшин, наполненный густой жидкостью золотого цвета. — Формально это называется Орелианским Нектаром, но мы зовем это Тремя Кругами Ада. Кенна наливает странную жидкость в кубок и выпивает этот напиток: — О боги… это так необычно! Северин тоже опрокидывает свой кубок и громко произносит: — Следующий раунд! Они пьют по второму кубку. Кенна морщится, а затем растерянно моргает. — Вау… почему комната кружится? — Вот это я понимаю попойка! — смеется Аннелиз и наливает им по новой порции напитка. После третьего кубка Кенна чувствует подступающую тошноту. — Ой, мне как-то нехорошо… — Только не говори мне, что уже сдаешься, — едва ворочая языком говорит Северин. — Я только начал! — Я никогда не останавливаюсь так скоро. Только не тогда, когда моя честь на кону! — сердито отвечает Кенна и тянется к наполненному кубку. — Эээ… кто-нибудь еще видит три кубка? Кенна моргает, но ничего не меняется. Перед ней по-прежнему находится три одинаковых кубка. Она тянется к одному из них и, когда ее пальцы касаются холодной металлической ножки, взгляд моментально фокусируется. Кенна залпом выпивает напиток, даже не поморщившись. — Ик… Я н-не м-могу поверить… Ик... Т-ты еще… — произносит Северин, заставляя себя сделать хоть глоток. — Ну же, Северин, ты задолжал мне песню, —смеется девушка. — Пой, пока еще можешь! Он прочищает горло и запевает: — Кенна… хмм… она лучшая! Кенна… из всех нас... самая… живучая… Северин резко замолкает, его голова с глухим стуком падает на стол. Он достиг своего предела и отключился. — Удивительно, что он даже подобрал рифму, — присвистывает Леон, неторопливо потягивая ароматное вино. — Я победила! — радостно смеется Кенна и заедает алкоголь каким-то фруктом. — Тост за Кенну! — восклицает Вэл, поднимая кубок. — У нее сердце чемпиона… и желудок тоже! Все поддерживают тост и тоже поднимают свои кубки, поддаваясь веселому настрою этого празднества. — Благодарю! Благодарю! — Кенна поднимается из-за стола и театрально кланяется на все стороны. В этот момент мужчина, которого Кенна видела раньше и который все это время стоял в стороне, выходит из-за колонны.