Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Кенна Райс

Следующим утром Кенна надевает свои привычные доспехи и выходит в банкетный зал дворца Орелии. От вчерашнего застолья не осталось и следа: все выглядит так, словно пир только-только начнется. На чистых скатертях стоят самые разнообразные яства, а пол сверкает невероятной чистотой. Вдруг девушка почувствовала, как сфера, которую ей когда-то давно дал принц Тэван, завибрировала в ее небольшой поясной сумке. — Новое сообщение от Тэвана! Кенна достает сферу и прокручивает ее, чтобы увидеть изображение старого знакомого, от которого так давно не было вестей. — Драгоценнейшая Кенна, — как всегда чопорно начинает он, — я был рад получить ваше последнее сообщение. Велика была несправедливость по отношению к вам и Стормхолту. И мой народ тоже много настрадался из-за короля Лютера и его сыновей, — изображение Тэвана недовольно сдвигает брови и поднимает вверх кулак, показывая неподдельные эмоции. — Не могу не согласиться, что сейчас лучшее время, чтобы восстать против семьи Невракис и ее приспешников. Назовите час, и вы увидите меня, скачущего впереди тысячи лучших фидорийских воинов. Ваш преданный слуга, Тэван. Мужчина склоняет голову, и на этом сообщение заканчивается. Его изображение исчезает в густом фиолетовом тумане. «Прекрасно!» — с улыбкой до ушей Кенна убирает сферу обратно в сумку, после чего проходит через весь зал и занимает место за банкетным столом рядом с леди Аннелиз. — Где Райдан? Я полагала, что он будет здесь, чтобы встретиться с нами этим утром… —произносит Кенна и совершенно без задней мысли добавляет: — особенно, принимая во внимания, нашу с ним вчерашнюю беседу. — Я о нем не беспокоюсь, — с улыбкой отвечает Аннелиз. — У него есть привычка появляться в самый неожиданный момент. В любом случае, надеюсь, ты потрясающе провела вчерашний вечер. — Да… особенно с тобой, — добавляет Кенна, бросив на Аннелиз короткий взгляд. — Это был просто прекрасный вечер, — подключается к разговору только что подошедший и разместившийся рядом с Кенной Габриэль. — Я даже встретил очаровательную танцовщицу и теперь могу спокойно умереть счастливым человеком. — Леди Аннелиз, это честь для нас быть вашими гостями, — Леон почтительно склоняет голову, здороваясь с правительницей Орелии, после чего занимает место рядом с Габриэлем. — Северин? — Кенна поворачивает голову к наемнику. Он вчера так и проспал весь остаток веселья. — Мы напивались за счет заведения, так что я не могу быть несчастным! — Что ж, я рада, что смогла организовать для вас один веселый день в Орелии, — смеясь, отзывается Аннелиз. Благодарности и радостные отзывы гостей ей очень льстят. — Хотела бы я сказать то же самое и о сегодня. Голос Аннелиз резко меняется, в нем звучат нотки грусти и сожаления. Она словно извиняется за что-то. — О чем ты? — Кенна окидывает женщину проницательным взглядом, пытаясь разгадать, что у нее на уме. — Прости, дорогая. У меня не было выбора. Я должна защищать свою страну… Едва она успевает договорить, как двери, ведущие в главный коридор, распахиваются. В зал гордой походкой входит принц Марко, а за его спиной непроходимой стеной маршируют солдаты, облаченные в металлические доспехи. — Твое маленькое восстание закончится здесь и сейчас! Его взгляд обращен к Кенне. В маленьких черных глазках пылает неподдельная ненависть. — Катись к дьяволу! — в сердцах восклицает Кенна, вскочив со своего места. Она благодарит всех богов за то, что это произошло не вчера, когда она была в неудобном платье и совсем без оружия. Кенна опирается одной рукой о деревянную столешницу и легко перепрыгивает через стол. Задетые бокалы падают, выплескивая свое содержимое на белую скатерть. За несколько широких быстрых шагов она оказывается прямо перед Марко, уже держа в правой руке свой потаенный кинжал. Ярость кипит в ее крови. Да как только они посмели провернуть такое за ее спиной?! — Где она взяла его?! — только и успевает воскликнуть Марко, отшатываясь в сторону. — Кенна, остановись! — взволнованно кричит Габриэль, но девушка его не слышит. В ее ушах пульсирует кровь, сейчас ей плевать абсолютно на все. Желание вогнать кинжал в глотку мелкому ублюдку сильнее здравого смысла. Кенна заносит руку с кинжалом, чтобы нанести смертельный удар, но Марко блокирует его своим мечом. По залу разносится скрежет металла о металл. — Ты должна быть безоружной! — взвизгивает он. — Ты не справишься с ним! — кричит ей Леон, прекрасно понимая, что в открытой схватке коротенький кинжал ничто против меча. Но голос Леона заглушает пульсирующая в Кенне ярость. Ей плевать, что будет с ней дальше, главное зарезать ублюдка прямо здесь и сейчас. Она снова замахивается кинжалом, целясь в незащищенную шею принца. Марко едва успевает заблокировать этот удар. — Она с ума сошла! — срывается с его языка. Кенна чувствует страх Марко, и этот страх питает ее. Будь у нее в руках меч, она бы уже порубила этого трусливого ублюдка на куски. Бушующая ярость заволакивает Кенне глаза, пряча всех за красной пеленой ненависти и жажды крови. Всех, кроме Марко. Только его одного она видит четко, потому что только он является ее целью. — Теперь ты мой! Кенна снова атакует. На этот раз быстрее, чем Марко успевает среагировать. Острие кинжала входит в его кожу, и на щеке остается глубокий длинный разрез. Марко вскрикивает от боли. Кровь капает с лезвия кинжала на выложенный каменными плитами пол. Марко недоверчиво дотрагивается до своей щеки, пачкая пальцы в собственной крови. — Т-ты… ты ранила меня?! Голос Марко дрожит, а Кенна непоколебимо стоит перед ним, заглядывая прямо ему в глаза: — Это за мою мать! Девушка атакует снова, на этот раз целясь в горло, но Марко быстро приходит в себя и обезоруживает ее сложным выпадом, который невозможно заблокировать кинжалом. — Схватите ее, прежде чем она впадет в новое буйство! — приказывает Марко своим солдатам, тыча пальцем в безоружную, но все еще злую Кенну. Прежде чем девушка успевает среагировать, несколько крупных солдат набрасываются на нее и обездвиживают. Как бы Кенна не барахталась, она не может освободиться. В этот момент в просторный праздничный зал вваливается целая армия. Кенне остается лишь беспомощно наблюдать за тем, как солдаты принца Марко окружают ее друзей. — Что прикажете сделать с ними? — спрашивает женщина с ярко-рыжими волосами и кивает в сторону пленных. Тяжелые доспехи и ее прямая осанка выдают в ней серьезного противника. По тому, как она говорит и как ведет себя, Кенна догадывается, что эта женщина не простой солдат, а командир. — Уведите их, но сохраните им жизни, — отвечает Марко, не переставая сверлить Кенну злобным взглядом. — Мне нужно, чтобы они дышали, пока не наступит час их публичной казни. — Пожалуйста, следуйте за нами, — вежливо произносит орелийский стражник, жестом приглашая пленников пройти в место их заключения. — Уйди в сторону! — рявкает солдат Марко и отпихивает орелианина в сторону. — Ни к чему быть таким нежным с предателями! Когда солдаты подхватывают Кенну и ее друзей под руки и волокут прочь, внимание Марко внезапно переключается на Аннелиз, все это время стоящую в стороне и испуганными глазами наблюдающую за сценами насилия, неприемлемыми для этого радостного места. — Ты хорошо поработала, — его губы искривляются в неприятной улыбке, а кровь, размазанная по его щеке, придает Марко пугающий вид. — Аннелиз, как ты могла?! — произносит Кенна, на мгновение вырвавшаяся из хватки солдат. — Ты знала, что они придут, и не сделала ничего, чтобы помочь нам! После того… после того, что мы разделили… Солдаты заламывают руки девушки за спину, остерегаясь, что она может вырваться и снова наброситься на их принца. Но Кенна и не думает сопротивляться. Она смиренно опускает голову, не желая даже смотреть в сторону женщины, которая ее предала. — Ты должна была знать, что Марко следит за тобой… — сокрушенно отвечает Аннелиз. — Его шпионы следовали за тобой по пятам с того момента, как ты встретилась с наемниками. И они видели, как ты нашла скрытый проход в Орелию, — тон Аннелиз резко меняется, женщина недовольно сдвигает брови, а в ее голосе слышится злость. — Ты показала им дорогу прямо к нашим дверям! Они прибыли сюда на час раньше тебя. — Невероятно, — Кенна недоверчиво смотрит на Аннелиз. Солдаты уже не тянут ее прочь из зала, ведь Марко и его люди с удовольствием наблюдают за этой сценой. — Как они могли добраться сюда раньше нас? Мы не видели их на горной тропе! — Это были лучшие шпионы Марко, — Аннелиз печально вздыхает. — Они взобрались на склон горы, чтобы оказаться здесь раньше вас. Они сказали, что мы должны задержать вас до тех пор, пока не прибудет Марко, иначе… — Аннелиз делает короткую паузу, успокаивая поднимающуюся в ней злость. Женщина сжимает кулаки, а ее тонкие руки трясутся от ярости, но никто, кроме Кенны, этого не замечает, — …иначе Марко захватил бы Орелию и сжег мой город дотла! — договаривает она с трудом. — Что я должна была делать? Он бы уничтожил все! — Как можно быть такой глупой?! — Кенна качает головой. — Серьезно, ты доверилась ему? — У меня не было другого выбора! — восклицает Аннелиз, пораженная резкими словами Кенны. — Ну-ну, леди, спокойнее, — насмешливо произносит Марко, вставая между ними. — Орелия должна быть местом вечного веселья, а не драм. — Все вернется на круги своя, когда вы и ваши люди уйдут, — отвечает Аннелиз, чувствуя себя некомфортно в окружении вооруженных до зубов и натренированных убивать солдат. — Уйдем? Почему мы должны уходить? — напуская на себя удивление, спрашивает Марко, чем заставляет Аннелиз нервничать сильнее. — Н-но… ты сказал… как только ты получишь Кенну… — Аннелиз поджимает губы, словно обиженный ребенок, который ничего не может сделать своему обидчику. — Я сказал, что не сравняю твой драгоценный город с землей, — перебивает ее Марко. — Но уходить? — он заливается громким смехом. — Какой глупый поступок, если вместо этого можно приумножить свои богатства и престиж за счет Позолоченного города. — Это не было частью нашей сделки, — твердым тоном произносит Аннелиз, хотя ее трясущиеся руки выдают волнение и начинающуюся истерику. — Планы изменились. Отец будет очень впечатлен, если за время его отсутствия я захвачу легендарную Орелию. — Я правительница Орелии, — Аннелиз гордо вскидывает подбородок и делает смелый шаг навстречу захватчику. — И я не позволю тебе присвоить мой город. —Ну, — Марко смотрит на женщину оценивающим взглядом, изучая округлые изгибы ее фигуры и немолодое, но довольно симпатичное лицо, — есть простое решение этой проблемы, не так ли? — его губы кривятся в ухмылке. Марко с интересом наблюдает, как меняется выражение на милом личике Аннелиз, когда она догадывается, что он имеет в виду. После достаточно долгой паузы, он наконец озвучивает верный ответ, медленно, словно пробуя каждое слово на вкус: — Я женюсь на тебе. — Что?! — Аннелиз удивленно вскидывает густые черные брови. Уж что-что, а выходить замуж за кого-то наглого мальчишку она не планировала. — Я не хочу выходить за тебя! — Я не спрашиваю, — сквозь зубы цедит Марко. — Настоящий лидер берет то, что ему хочется. Таким образом, официально заявляю, что завтра мы с тобой поженимся. Теперь твой город мой, а ты и твои люди предоставите нам все, что потребуется. — Нет, — твердо отвечает женщина. Всю ее неуверенность, страх и отчаяние как рукой сняло. Сейчас перед Марко стоит настоящая, жесткая и непреклонная, правительница, какой Аннелиз совсем не нравилось представать перед публикой. — Да. И разумеется, каждый трудоспособный орелианин с этого момента будет частью моей армии. Уверен, когда отец вернется, он будет впечатлен всем тем, что я приобрел, включая тебя, — на лице Марко появляется неприятная улыбочка, когда он, не стесняясь, разглядывает тело Аннелиз, обтянутое тонкой шелковой тканью. — Ты не сможешь сделать это, — уже неуверенно произносит Аннелиз и обнимает себя руками, пытаясь спрятаться от липкого взгляда Марко. — Ты только что сказала, что не смогу? Я не ослышался? Скажи мне, — он пристально смотрит в глаза Аннелиз, и от этого взгляда женщина невольно ежится, — кто-нибудь знает максимальное количество людей, которых можно казнить за раз? Не знаешь? Аннелиз испуганно мотает головой. — Ну, это потому, что никто не знает, — зловеще заканчивает Марко и в два шага оказывается перед Аннелиз. Он грубо хватает ее за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — В ведре палача всегда найдется место для еще одной хорошенькой головки. — Тебе не сойдет это с рук, — шипит Кенна, все это время молча наблюдавшая за происходящим. — Уже сошло.